Чудная Деревня. 1. Начало. 2. Скользкие вершины. 3. Русалочье озеро

Я онемела от откровений бабушки ведь всегда считала свою мать единственной ее дочерью. А бабушка между тем продолжала рассказывать, сцепив плотно руки в ладонях. Говорить ей было тяжело, и она каждое слово как выталкивала из себя.

- Мы хорошо жили справно, Петр то был рукастый и работящий не пил никогда. - Все в дом, все для нас и жили мы не в этой халупе, дом большой у нас был, красивый, … там в середине села. - Девчонок он любил и баловал всяко, а потом беда случилась старшей дочери Вере в двенадцать лет дар пришел, а подчинить его себе она не смогла и сгорела за неделю буквально от горячки.

Как? - снова не удержалась я от вопроса.

- Как огонь в крови в ней вспыхнул дар и слегла она с высокой температурой. - Я сначала подумала она заболела, простыла и доктора позвала. - Врач в селе молодой был, и он с ней сутки просидел все пытался ей температуру сбить, а ей все хуже и хуже становилось. – Вот я-то про Любаву сразу вспомнила и позвала ее. - Она не здесь живет ... от людей в лесу скрывается. - Любава пришла и Вере помочь пыталась дар принять, но дочка недостаточно сильной для этого оказалась не смогла его подчинить себе. – Дар ее убил, сжег огнем. – Неделю она еще в горячке пролежала и умерла, истаяв как свеча и вся наша жизнь гореть начала как в отместку. - Петр совсем недолго Веру пережил, сильно он старшую дочь любил больше остальных дочек. - Она такой умницей и красавицей была и очень ласковой. - Люба дочка средняя тогда уже большой была, а Надежда мать твоя маленькой совсем она ведь самая младшая в семье. - Вот со смертью Петра и Веры в нашей семье все наперекосяк пошло. - Люба с Надей, когда подросли постоянно ждали кому-то из них дар, достанется и переругались так, что и сейчас не общаются хотя столько уже лет, прошло. - Люба после смерти сестры и отца дома просто находиться не могла. - Еле - еле до семнадцати лет дотянула, да и сбежала из дома. – И хоть уехала она далеко счастья ей это не добавило. – Она по стране моталась долго, но все прижиться на одном месте не могла. - Дар отомстил так и им не достался... он ведь в злые руки не идет никогда. – А, дочери мои как я не старалась именно злыми и выросли, завистливыми. – Люба вот потом уже на севере осела и сейчас там живет и все только мается, нет у нее счастья. -…И муж ведь у нее хороший и детей четверо и… живут ведь в достатке. - Сын и три дочки, ну что еще ей надо, - живи и радуйся. - Но, злости и вздорности в ней очень много и свою семью она этим отравляет... всем с ней рядом плохо. - Сама она это понимает и поделать ничего не может.

Бабушка рассказывала это все с таким горем что даже меня проняло до слез. Ей было больно произносить каждое слово, и может не связно, запинаясь, но она хотела, чтобы я поняла ее. И я слушала ее сердцем, прижавшись к ней плотней.

- И Надежда, мать твоя такая же муторная, так же из дома в Тамбов сбежала только паспорт на руки получив. - Вроде, что ей сейчас нужно! - Живет одна и жилье у нее благоустроенное есть, и работа и сама она пригожая, а счастья у нет. - И мужчины рядом с ней долго не могут жить убегают, как она не пытается их удержать. - И тебя вон ко мне закинула и забыла... чтоб самой лучше жить! - И ты теперь растешь как трава сорная без родительской любви. - Вот так внученька бывает в жизни. - А, настоящих ведьм и колдунов только на нашей Тамбовской земле разных много, но живут они не по людским законам. - Их день — это ночь, и они ночному светилу поклоняются, как мы солнышку и свету. - Они здесь рядом с нами живут, - только попасть к ним сложно. - Они людей не любят, их поселение колдовством от обычных людей закрыто. - Приходят только тогда их зовут, но это тоже уметь делать надо. - Они, многое умеют и многое знают, - но свои секреты от людей берегут. - Да и бесполезно это их уменье для обычного человека и опасно.

- А Ефим, колдун, который у нас в селе живет тоже без дара, - не удержалась я, про него то слышала столько всяких рассказов еще только приехав в село.

- Нет, внуча сила есть у него, только не большая... и это хорошо. - У Ефима только мелкие гадости хорошо получаться, а на большее он пыжился, пыжился и не смог ничего. - Вот и злиться на людей сильно. - Вот его и бояться все... он ведь как только обидеться на кого, так и напакостит. - И настоящие колдуны его не признают и к себе не пускают. - От этого он лютует просто, а всю злобу на людей выплескивает. - Зависть его жжёт, а сам подняться не может! - Знает то он много, а силы настоящей то у него нет. - Он из старинного рода колдовского происходит... да выродился... и так тоже с колдунами редко, но бывает. - Вот и пьет горькую постоянно и под ишь ты здоровья хватает, а ну его к ночи вспоминать! - Поговорили и хватит, и больше не надо об этом думать. - Ты у меня и умница, и красавица будешь, … если голову всякой ерундой не забьёшь, живи просто и радуйся пока молодая и настоящих бед не знаешь. - Да языком нигде не болтай, - закончила разговор бабушка.

Да бабушка меня удивила. Даже мне за эти годы про нашу семью она ничего никогда не рассказывала, как будто родных и нет. У меня получается и тетка родная есть и сестры, и брат, а она не сказала, - обидно. Нужно хоть про них как-то ее расспросить, когда у нее настроение лучше будет. А с другой стороны они ведь уехали отсюда и не хотят теперь знать нас с бабушкой, может поэтому она и не говорила, чтобы меня не расстраивать. Ведь если я своей матери не нужна, то тетке то точно не к чему. Мои мысли тоже были сумбурны, после таких-то семейных тайн, и я решила, больше не буду ее расспрашивать и расстраивать и выкину все дурные мысли из головы. Она права, мне нужно твердо стоять на земле.

Бабушка уже оправилась от своего рассказа и увидев, как я размышляю, она быстро отправила меня спать. Но все равно я еще долго не могла уснуть, представляя себе, как выглядят мои родственники. Вот бы их увидеть! И как жаль, что мои мать и тетка не общаются столько лет уже. Чего им делить, тем более если дар им не достался ... глупо им уже злиться друг на друга. Утром бабушка начала день как обычно и видно было жалеет она о вчерашней откровенности. Я поняла, бесполезно ее больше расспрашивать. Главное нам с ней хорошо и спокойно живется, а что там будет дальше, поживем, посмотрим.

В нашей жизни стали появляется проблемы, и я целиком ушла в них. Переживала и думала, как их можно разрулить, ведь посоветоваться о них мне по-прежнему было не с кем. Мама за эти шесть лет в селе не появилась ни разу и учителя все чаще требовали найти мои документы понимая, что я могу остаться сиротой в любой момент. Да и вопрос о получении паспорта уже замаячил на горизонте, а я не могла признаться, что мне только одиннадцать лет, а не тринадцать или четырнадцать как моим одноклассникам. Бабушка тоже все это понимала, и дважды сама ходила в школу обещая учителей немного подождать. Она тоже переживала не понимая, как решить эту проблему. Маленькая ложь во благо оборачивалась для нас с ней большими проблемами. Это только в кино легко достать новые документы, а в жизни обычным людям это невозможно. И к тому же я стала меняться физически и эмоционально, когда до двенадцати лет мне осталось несколько месяцев. Со мной что-то происходило, и я не могла словами выразить свои чувства. Изменения были небольшими, то вдруг запахи обволакивали или душили меня. Сидя в комнате и закрыв глаза я иногда чувствовала запах леса и прелой листвы, а потом контрастом накатывал запах моря и йода, и где-то на секунду буквально я ощущала, как стою на берегу самого настоящего моря ногами на горячем песке. Или резкий цветочный запах возникал вокруг облаком и мне казалось, я стою на поляне, которая усыпана яркими, незнакомыми цветами. То зрение становилось необычайно острым, и я видела очень далеко несколько секунд, а потом резкость сбивалась и видела как обычно. Однажды я разглядела белку на ветке, кинув взгляд в сторону леса. Пушистый серый хвост промелькнул как будто совсем рядом с моим лицом. Иногда я, слышала чьи- то голоса, - хотя со мной никого рядом не было. Такие видения ощущения накатывали на очень короткий срок, а затем у меня поднималась температура, но тоже ненадолго. Меня это пугало сначала, а рассказать я боялась об этом даже бабушке. Решив, что это все происходит со мной и-за рассказа бабушки о семейном даре, я не хотела прослыть сумасшедшей. А потом привыкла и успокоилась, все - таки у меня появилась своя тайна. И даже у меня в мыслях не было что все это может быть предвестником появления дара у меня. Почему-то я считала со мной такое уж точно не произойдет. Как по жизни я была серой мышкой, так ей и останусь. И у меня есть три уже взрослых сестры и дар наверняка выбрал кого-то из них. Мало ли, о чем я мечтала, будучи маленькой совсем, так это и не считается. И я старалась все происходящее со мной выкинуть из головы, тем более в это время мать выбралась к нам с коротким визитом. Я боялась этой встречи. Боялась, что она заберет меня с собой, но переживала я напрасно. Она только привезла мои документы понимая, что мне без них приходится сложно. Выглядела она красивой и благополучной. Необычно как у нас говорят по-городскому ярко одета с красивой прической, но в глазах у нее стыло раздражение. Она и не скрывала, что не хотела к нам ехать просто вспомнила, что мне могут понадобиться документы в школу, а в каком я классе учусь и как, она не поинтересовалась. Жаловалась бабушке жизнь у нее все так же неустроенная и очень тяжелая. Посмотрела на меня равнодушно, вздохнула.

- Была бы возможность я бы тебя взяла. - Да нет у меня времени следить за тобой на работе я постоянно. – А, так тебе тут будет лучше и под присмотром.

Мне странно было слышать и видеть ее. Я покрутилась около нее, но близко подойти боялась, в моей душе ничего не отозвалось на ее слова. Я давно ее не видела и теперь глядя на нее даже удивлялась себе. Ведь все равно я скучала по ней и в глубине души ждала что она за мной приедет, а сейчас видела только совсем чужую мне женщину, которой нет дела до меня. … И как ни странно меня это успокоило. Когда она уехала, я вздохнула с облегчением и больше уже не вспоминала ее, как отрезало. Как ни странно, но не было у меня злости на нее или желания что - то изменить. Обидно немного, но больше за то, что она не помогла бабушке деньгами. Знала же она прекрасно о бабушкиной крохотной пенсии и что ей содержать меня тяжело. Тем более моя мать хоть и жаловалась на тяжелую жизнь я чувствовала ее ложь. Деньги у нее были и немалые, и их она любила больше всего на свете и копила на свое благополучное будущее. Жить как мы, сейчас в глухой деревне и считая копейки она не желала.

Бабушка молча убрала мои документы в шкаф… и все пошло у нас по - старому. Даже в школу документы бабушка так и не отдала, теперь она боялась, что меня по закону переведут назад на два класса. Училась я уже в седьмом классе, а по возрасту должна была в пятом. Тем более с учебой проблем не было справлялась, и ладно. Да и на тот момент и других проблем у нас хватало с гаком. Время наступило сложное, дурное и хоть лихие девяностые уже подходили к концу, но повсеместный бардак, дележка собственности и все прочие радости перестройки дошли и до села. Пенсию старикам частенько не платили по полгода, колхоз развалился. Селяне остались без работы и вопрос выживания встал остро. Выживали теперь все за счет огородов и скотины, а многие наши соседи подались в города на заработки. Село вот только процветающее и многолюдное вдруг опустело и главное, что люди стали вдруг резко злыми. Только в нашем селе люди как с ума по сходили! Несколько пьянок закончились смертоубийством, а такого здесь вообще никто и никогда не помнил, что б было. Да, и пьяниц на селе не было отродясь не было, а тут чуть ли ни в каждом доме стали гнать самогонку по-черному и сами упивались до смерти. Если с едой у нас с бабушкой еще более-менее было нормально. Все – таки мы с ней курей держали и огород сажали. Картошка то уж точно у нас на столе всегда была, а деликатесами мы были не избалованы. Да и сами деликатесы мы себе представляли плохо. Всякие мидии, фуагру, сыр с плесенью мы видели только с небольшого экрана черно белого телевизора... и относились к этому спокойно- равнодушно. Для нас это все происходило в другом мире к нам никакого отношения не имеющего. А вот ягоды и яблоки приходилось бабушке почти за бесценок отдавать перекупщикам, которые приезжали теперь в село регулярно. Меня требовалось одевать, обувать. Росла я быстро и на школу деньги тоже были нужны. Покупать тетрадки, учебники по-прежнему оставалось необходимостью хоть я старалась экономить на всем. Но не смотря на наше нищенское положение я никогда не видела бабушку расстроенной или плачущей. Иногда смотря по телевизору новости и вздыхая печально, она говорила.