Полная версия
Пути Господни неисповедимы. Однажды на Пасху, ябыл в храме на всенощной. Мой друг, ездивший с нами, в организованную им поездкуна Бали, научил меня ходить в церковь, молиться, стоять всенощную, соблюдатьпосты. Я Потихоньку воцерковлялся.
Немного отступлю в сторону: один раз за времяпоста я похудел на шесть килограммов. Мы со своим молодым другом, которыймладше меня на двадцать лет, все время соревновались в беге на лыжах. Так вот,я ему не уступал. Хотя он раньше выполнял норматив кандидата в мастера спорта,а я был всего лишь перворазрядником. После всенощной (а она тогда длилась дочетырех утра) я пришел домой, перекусил, поспал немного, и уже часов в девятьмы поехали на тренировку. Мы с ним, как обычно, встали в паре. Идем в гору – яот него ухожу. Обычно не обгоняя, но и не отставая, он следовал за мной, – вэтот раз в конце дистанции он подошел ко мне и сказал: «Я что-то понять ничегоне могу, Сергей Юрьевич, вы старше меня на двадцать лет, пост в сорок днейвыдержали, всенощную отстояли – а я догнать вас не могу». Тогда я все списал нато, что хорошо сбросил вес, но на самом деле это же Бог еще мне помогал!
Так вот. Стою я на всенощной. А на Пасху тудавалят все: и верующие, и неверующие, и пьяные, и экстравагантная молодежь, и накаблуках, и в юбках коротких. Вот это мне все не нравится. Некоторые люди, ихеще называют неофитами, начинают делать замечания: то не делай, того не смей,это ты неправильно встал или поклонился-перекрестился. Этими своими действиямиони еще больше отлучают людей от посещения храма. Я себя к таким не отношу,никому замечаний не делаю никогда, но в тот раз я решил почему-то не достоять,уйти: «Ну что я, дома не помолюсь, а то тут такой бардак!». Так бывает,приходит прохладца от отсутствия ожидаемых результатов, чудес, если хотите.Обычно я всегда исповедуюсь, причащаюсь на Пасху, а в этот раз не стал ниисповедоваться, ни причащаться, и ушел. Сел в машину, еду, а у самого мысль вголове: «А ведь я нехорошо поступил, надо было Пасху отстоять». Но возвращатьсявсе равно не стал, несмотря на смуту в душе. Поднялся домой на пятый этаж. Доэтого в городе три дня не было воды. К тому времени я научился задавать вопросыБогу. Допустим, вот если так вот произойдет – значит, я прав, а если вот так –значит, неправ. Такие вот придумывал для себя приметы. Вычитав таковые примерыиз Библии. В общем коридоре стояли мои накопители воды, иногда там протекалавода. Объясняю для чего накопители. Я всю воду в квартиру очищаю. Подаю припомощи насоса на мои пятый и шестой этажи. Потом нагреваю и пользуюсь. Думаю: «Еслия неправ, то пускай вот здесь набежит вода». Иногда она там протекала. Я былпочти уверен, что воды не будет, ведь к тому времени ее не было уже несколькодней, и исподволь надеялся, что не сильно буду виноват в том, что не отстоялвсенощную. Мы всегда себе ищем оправдания. Рано утром, проснувшись в восемьчасов от звонка знакомого, желающего помыть свою машину на нашей мойке. Нашамногопрофильная фирма занималась торговлей стройматериалами, у нас был цехметаллоизделий, а также третье направление – мойка автомобилей. Он поставилмашину на мойку и хочет приехать ко мне с вопросом. Знакомый спрашивает: «Тымного путешествуешь, много стран посетил, я хотел бы с тобойпроконсультироваться», - приезжай, говорю. Он поднимается ко мне на пятый этаж,я открываю ему дверь, и тут он говорит: «А что тут у вас в коридоре воданалита?». Я поспешил открыть кран, чтобы убедиться, что воду ночью подавали, ноиз крана вода не течет. В чем дело? Как вообще такое могло быть? Ведь, дажеесли бы подача воды была кратковременной, она бы набралась в накопитель исейчас пошла бы оттуда. Но ее не было! Так была устроена подача воды в квартиру.Из-за перебоев в её подачи я поставил насос в подвале и накопитель вверху вподъезде. В накопителе она находилась под давлением при помощи специальноймембраны. Но вода была только на площадке. Воды было очень много. Обычно еслипротекало, то незначительно. Увидев это, я понял: зря всенощную не достоял.Обычно я таким своим способом прошу у Бога подтверждения дважды. На тот раз яне просил, но Господь сам показал мне второй раз. Я решил продемонстрироватьсвоему гостю фильм о своей поездке на Бали. После просмотра знакомый захотелсам познакомиться с организатором этой поездки. «Какие проблемы» – я стал звонитьв Москву, забыв про разницу во времени. А там на тот момент было еще толькошесть утра. Виктор взял трубку, и я понял, что, наверное, разбудил его: «Извини,разбудил». «Да нет, все нормально. Хорошо, что ты сейчас позвонил, было быхуже, если бы ты через полчаса мне набрал, ведь мы с всенощной пришли, тольколегли». А я ему и говорю: «Так и так, я нехороший человек, ушел со службы».«Ох, какой же ты грешник», – сказал друг, – «Но сейчас не будем об этом. Грехтвой надо замаливать. Я перезвоню».
Через пару дней мы созвонились: «Привет, грешник,как дела?», - смеётся он. Друг все объяснил: «Ведь сатана знает, с какого бокуи как подойти к человеку. Вот и к тебе нашел подход, вывел из храма. А Боглюбит тебя, подсказывает, как поступить. Хочешь вину искупить?». «Конечно,хочу», – отвечаю. Друг продолжает: «Я собираюсь в Бари, где мощи НиколыЧудотворца. Поехали со мной, помолишься там, попросишь прощения». Япоинтересовался стоимостью поездки, узнав, что долларов восемьсот, соглашаюсь: «Впринципе, недорого. Поехали!». А сам думаю: «Ну, вот пятьсот хотя бы, я бытогда сына с собой взял». У меня младший сын просился съездить, был тогдарасположен к Богу.
В скорости, московский друг, опять перезвонил исказал, что подвернулся вариант лучше: «Поехали на Афон!» Я, конечно,обрадовался, рассказал ему, как уже два раза мои попытки попасть тудазаканчивались ничем. «Это тебя Бог туда не пускал, вот и все». Мы сталиобсуждать детали, друг сказал, чтобы я готовил пятьсот долларов на человека. Ятак еще удивился: пятьсот долларов – как мечтал. Рот открылся в удивлении. Ведьтак не может быть, думал я. Это, какое то чудо. Да, для нас чудо, а для Богаобыкновенное дело.
Мы поехали с сыном Евгением. Жили примерно вдесяти километрах от границы с Афоном. На сам Афон можно было попасть только вопределенный день. По приезде в Грецию берется специальная виза у священников.Нас было шестеро. Перед этим мы побывали в Метеорах, это очень высокие прямыестолбы до 600 метров высотой, которые высятся над землей, а на их вершинахрасположены монастыри. Туда очень трудно добраться. Так высоко строились эти монастырихристианами специально из-за гонения на них, и они стремились укрыться внедоступных местах. Сейчас эти сооружения находятся под защитой ЮНЕСКО. Мывзяли машину напрокат, оформив её на мои документы. Витя был сердечником, ноизъявил желание ехать за рулем, еще и обратно, сказал, тоже сам поедет. А ведьмы прибыли в отель, на место уже к часу ночи – такая тяжелая поездка, более 400километров в один конец. Я бы точно не выдержал.
Стали собираться на Афон. Зять Виктора, он грек,был на машине. Раз нас шестеро, то он сначала увез четверых, а потом вернулсяза нами, оставшимися. Но получилось так, что наш корабль опоздал. Мы приплылина место, а машины уже нет. «Шеф», конечно, нервничает. Я взял камеру ифотоаппарат. Когда я еще смотрел фильм Дмитрия Крылова про Афон, он вел«Непутевые заметки» на первом канале, то запомнил, как он говорил, что фото- ивидеосъемка там запрещены. Я думал, что втихаря провезу камеру, – ну кто тамбудет на меня обращать внимание? Но сердце все равно подсказывает – нельзя такделать: раз запрещено, значит, запрещено. Я повесил камеру на шею, думая, чтоесли заберут камеру с шеи, то заберут, а если не заберут – значит, Бог разрешилмне съемку. Камеру все-таки забрали. Друг дозвонился, куда положено, за нами приехаламашина, и мы отправились в путь. Когда мы ехали по Афону, вплоть до возвращенияна пристань к кораблю нас не покидало ощущение, что Бог и Богородица намвсячески благоволили, настолько все у нас удачно складывалось. Все былопрекрасно. Я набрал земли – местный инок просил меня привезти с собой земли сАфона.
Сначала мы приехали в скит Андрея Первозванного.Надо сразу отметить: там есть что ремонтировать. Во время семидесятилетнегобезбожия, социалистического бремени Советского Союза, многие русские монастырибыли просто разрушены, въезд монахам туда запретили. Потом постепенно все сталовосстанавливаться. Приехав, мы зашли в храм, увидели главу Андрея Первозванногоиз серебра с частицей кости в лобной части. Приложившись к главе, я на душеощутил сильный подъем! Представляете, Андрей Первозванный – это тот человек,которого Господь позвал первым, Андрей, впоследствии, дошел до Киева. Об этоммне говорил мой духовник. С этого скита начался и повышенный интерес монахов кмоему сыну. В то время было еще редкостью видеть, как это – настолько молодойчеловек (ему было на тот момент всего шестнадцать лет), а уже верит в Бога. Сейчасстало гораздо больше верующих молодых людей. Раньше только ведь взрослые,старики ездили на Афон. Ему стали выказывать внимание, подарили иконку АндреяПервозванного, четки, масло. Тогда сын спросил у одного монаха в скиту: «Можноone for photo?» А тот, улыбаясь, отвечает: «No one photo, no one photo. Two photo– yes!» Это значит, чтоодно фото сделать нельзя, а два – пожалуйста! Мы пофотографировали. Помолились,приложились. Везде такое угощение! Ципуро они наливают – греческую водку, ятогда не пил уже, ребята, конечно, выпивали.
Последним местом нашего паломничества сталмонастырь Ватопед. Зачем мы его решили посетить, я не знал, узнал позже. Виктортак спланировал, а ему я полностью в этом вопросе доверял. Мы прибыли туда вчетыре часа, когда уже должна начаться служба. А туда не пускают во времяслужбы. Друг организатор сказал: «Давайте все молиться. Нам надо туда попасть».Мы с сыном не знали, зачем нам надо было туда попасть. Молимся. Вышел пожилоймонах лет восьмидесяти. Мы подошли, попросили его благословения. Тут к намподошел монах моложе и – о чудо! – пригласил нас в храм. Ходим, к иконамприкладываемся, молимся. Монах этот меня спрашивает: «Ты Russian?». Отвечаю:«Да, Russian». На что он сделал пригласительное движение рукой. Я последовал заним. Он подвел меня к алтарю, рукой показал, что здесь мне следуетостановиться. Он зашел в алтарь, вынес оттуда длинненький сундучок, поцеловалего, открыл, опять поцеловал и протянул мне. Что это? Что мне с этим делать? Яоглянулся – за мной друг стоит и шепчет: «Это пояс Божьей Матери, мы из-за негосюда и приехали!». Не знаю, что со мной произошло от радости, я упал на землю,землю эту поцеловал, приложился к поясу. У меня как будто крылья выросли! Я стаким воодушевлением стал на все вокруг смотреть! Выходим наружу. И тут другпризнался, что мы сюда шли именно из-за пояса. Я анализирую и думаю: «Вот так!Все сюда шли, а подошел-то он ко мне!». Господь всех любит, а грешниковособенно, и особенно тех, которые в грехах каются. Наверное, поэтому монах впервую очередь подошел ко мне. Тешил я себя приятными мыслями.
Пояс Божьей Матери – это святыня... Даже бесплодиеотводит, по молитве. А тот, кто получает отдельный рукотворный поясок, у тоговсе дети выздоравливают. Моя сестра Наташа специально ездила в Екатеринбург,когда туда привозили эту святыню, и рассказывала, сколько было народу – часачетыре надо было отстоять в очереди. Она и меня приглашала в Екатеринбург, но яне поехал, мотивируя это тем, что прикладывался к поясу на Афоне. «Вот если вТюмень привезут, здесь близко, я поеду и домочадцев всех с собой возьму» -говорил я. Она сказала, что не планировалось привозить в Тюмень. И велико было моёудивление, когда она позже позвонила и сказала, что пояс везут в Тюмень. А колия обещал, то мы поехали туда с сестрой. Она взяла с собой маленького сынаИвана. Домочадцы ехать отказались. Мы выехали часов в двенадцать ночи, я знал,что будет огромная очередь, и специально торопиться не стал. Мы звонилидрузьям, стоявшим в то время в очереди, и узнали, что на тот момент уже нанесколько кварталов стояла живая очередь. Ну что делать. Едем. А я сам задаюсебе вопрос: «Вот если я к поясу пройду опять беспрепятственно, то я по жизниделаю все правильно, а если нет – значит, я в чем-то неправ». Не знаю, почемутак подумал. Подъехали к храму, нужно объезжать его. Подход с другой стороны.Поставили машину, вышли. Нашли конец очереди. Очередь к утру сильно поубавилась.Только встали – подошел человек со словами: «Пройдите дальше», - мы прошли. Там дальшеопять стоит человек, нас опять проводят вперёд. Оказывается, тот, кто пришел сдетьми, проходит без очереди. Я этого не знал. У самой ограды стояло ужечеловек сто пятьдесят: опять нас берут прямо за руки и подводят к самому храму.«Ничего себе», - думаю. Я же не знал, что это все из-за Ванечки. В храме мыприложились к Поясу Богородицы, взяли пояски. Вышли на улицу: благодатьнеобыкновенная. Я все еще не понимаю нашего везения. Думаю: «За что?». Я женичего такого не сделал? Наверное, я прав по жизни, и Господь дал мне этопонять. Я мысленно попросил Бога: «Дай мне в голову то, что мне нужно сделать,за этот аванс». Меня так и прошила мысль: «Книгу пиши». И тут же пришло на ум:книгу написать о том, как Господь меня любит. Прошло лет шесть, каюсь, – но ятолько сейчас начал это делать… Мы с такой легкостью забываем о Его любви кнам. Прости меня, Господи! И он не обижается, терпит дальше, терпеливо ждет. Ая все опять сомневаюсь и сомневаюсь – надо или нет писать эту книгу. И тут жемысли: да мало ли что о тебе будут думать? Ты пишешь в первую очередь для Бога,потом для человека, который, может быть, стоит на грани жизни и смерти, и,возможно, эта книга поможет его спасти, а главное ты пишешь для своей семьи, тыже о своих предках мало что знаешь, а хотелось бы!!! И только сейчас понимаю,тогда время не пришло. Но материалы я уже стал собирать.
Возвращаясь к Афону. Из Ватопеда мы приехали напристань. Еще заехали в Пантелемонов монастырь, но нас в него не пустили, тамбыло много украинцев, они уже тогда к русским относились свысока. Корабль насдоставил на место. Они четверо уехали первыми, а мы с сыном пешком шли подороге к отелю – путь всего около десяти километров. Машина должна былавернуться и забрать нас. Эти десять километров мы прошли пешком, так и невстретив машину.
Наверное, что-то случилось, думал я. Ну и хорошо,что не встретил, – у меня было такое благодатное время разговора с сыном. Во-первых,он с удивлением заметил, что после обработки раны полученной от морского ежа, вРоднике Богородицы, боль прошла совершенно. Хотя всем известно, что такие ранызаживают до месяца. Хорошо помню его удивление по этому поводу. Он задавалвопросы, я отвечал. Сильно удивленный водитель уже на месте заявил, что трираза съездил в нашу сторону. Я, говорит: «Вас не видел». Вот так! Ни мы его невидели, ни он нас. Господь устроил нам возможность побыть с сыном наедине,поговорить о важном, беседу эту я помню до сих пор. Десять километров пути, двачаса общения.
Мы жили в дорогом отел. Но нас затопило, вода вномерах стояла по щиколотку. Служащие удивлялись – никогда у них не было такогодождя. Я считаю, это тоже было хорошим знаком. Друг стал рассказывать, как унего когда-то прихватило сердце. «До завтра вы можете не дожить» - сказаливрачи, и он лег в больницу. Там он мог наблюдать, как одному мужчине в егопалате за ширмой с двенадцати часов вечера запускали сердце. До четырех часовмедики, два молодых парня, все в поту, боролись за жизнь пациента. Друг сказал,что они по-настоящему борются за наши жизни. Того человека не спасли, он умер.«А я сделал вывод», - сказал друг, - «Что с сердцем не шутят».
Эта была великолепная поездка. Уже и многие нашидрузья по моему совету побывали на Афоне, многие после этого бросили грехи, многиеповенчались. Там есть люди, которые живут в пещерах, отшельники. Вот так япобывал на Афоне.
А книгу опять забываю писать, ленюсь. Сегоднявстретил приятную женщину, на утренней прогулке. Разговорились. Рассказал осебе несколько историй. Рассказал, как пишу книгу, как ленюсь. Она тожесоветует писать. Пришел домой пишу. Вот лентяй!!! Велико Твоё терпение,Господи. Время не пришло, понял потом.
Глава 4. Гора Моисея и храм Екатерины
Вместо предисловияПосле свадебного путешествия, поездки на остров Бали,в связи со знакомством с онлайн турфирмой МГП, «Магазином горящих путевок», мырешили съездить в Египет. Оксана Агафонова, менеджер фирмы, меня предупреждала:«Серёжа, Египет - это не Бали, это пустыня». Да, согласен, но на меня этапустыня произвела ничуть не меньшее впечатление, чем благоухающий зеленьюостров Бали. Приехав на место, я сразу взял план экскурсий. Я всегда это делаю.Отдых у нас всегда активный. Когда жена не выдерживает напряжённого графика,она пропускает экскурсии. Я езжу в путешествия с целью познания. И, естественно,получаю эти познания, иногда неожиданные. В Египте я посетил, точно не помню,около семи экскурсий. Да, меня поразила мощь пирамид. Рядом с ними чувствуешьсебя просто букашкой. Все эти лежащие львы и Карнакский храм, конечно, тожепоражают. Много чего поразительного. Это, наверное, будет отдельная глава.
Я расскажу совсем о другом. После посещенияэкскурсии «гора Моисея» я узнал, что Моисей вел евреев по пустыне к земле Обетованнойсорок лет. И где это так можно было плутать??? На карте эта территория скопеечку. Да! Так их вел Бог. Ни один живущий в рабстве не вступил на землюОбетованную, включая и самого Моисея, хотя он был в расцвете сил и мог бы ещёжить долго, так решил Господь. Моисей, когда ему сказал Господь ударить поскале, и тогда пойдёт вода, ударил два раза. После первого удара вода пошла несразу. Господь вменил это ему в вину как маловерие. И вот на той горе в Синаеполучил Скрижали веры, десять заповедей. Она так и называется - гора Моисея. Яподнимался на эту гору. Гора и гора, сколько «мыльных пузырей» вокруг этогодумал я. Посетил монастырь Екатерины, где находится колодец, из которого Моисейбрал воду, созерцал Неопалимую Купину, в которой стоял Господь и говорил с ним.Купина - это зеленый, единственный в своём роде куст, стоящий на камнях уженесколько тысячелетий. Говорили, что пытались от него отсадить кустик, ничегоне получалось. Вы видите, как я пишу вам, «галопом по европам», меня это тогдане трогало, было как за непонятной пеленой. А ведь я говорю вам об очень важныхвещах. Показывали купол мечети, построенной монахами в монастыре, которыйникогда не подвергался нападению и разграблению. Построили мечеть, боясьнападения мусульман. Это было время гонений на христиан. Видел там на стенеграмоту пророка Мухаммеда, в которой он говорит, что христиане братья, срисунком обведенной его кисти, заверяющей особую охранную печать для защитымонастыря. Я не буду описывать, что там самая огромная библиотека религиозныхкниг, вторая после Ватикана, что Екатерина святая христианка и многое другое,что тогда меня не поразившее.
На гору Моисея я поднимался один. Высота этой горы– более трех тысяч метров. Здесь Господь дал Скрижали веры Моисею. Мы приехалик горе вечером, часов в десять, всем раздали фонарики. Каждый имел с собойнеобходимый запас еды, питья. Нам предлагали в качестве транспорта - верблюдов– для тех, кто был не в состоянии самостоятельно совершить восхождение. Кто-тобрал, кто-то не брал верблюдов, и я не стал. И вот мы начали подъем, которыйдолжен был закончиться на рассвете. Я сразу же пошел, взяв хороший темп. Тричаса продолжалось восхождение. Надо сказать, что последние метры пути ужевоспринимались как подъем на бесконечный, по своей высоте, этаж… Мы встретилина горе рассвет, спустились, зашли в храм. Ощущения были замечательные: побывавна горе Моисея, я чувствовал себя так, как чувствует себя любой верующий,приобщившийся к святыне.
Это я потом понял, что Господь мне показал это неспроста.В монастырь я попал второй раз уже с Таней. Была экскурсия, именно посещениемощей святой. Нам объяснили, что такая экскурсия делается только для русскиххристиан. Не буду рассказывать историю святой, в интернете есть в свободномдоступе. Нам вынесли мощи святой: это череп и её рука. Череп в коробочке безволос, а рука прямо как живая, просто высохшая. Мы приложились к семнадцативековой святыне. Была служба, и мною решено было остаться на неё. Но минутчерез десять я обнаружил, что на службе, кроме монахов, я один. Все куда-то подевались.Постояв еще минут десять, а я знаю, что службы идут часа по два, я сталпродвигаться к выходу. Выйдя из храма, увидел экскурсовода, бежавшего ко мне исильно ругавшегося. Он говорит, что все в автобусе очень разгневаны моимотсутствием и готовы разорвать меня. Ничего не понимая, я пытаюсь оправдаться,что это служба, которую надо было простоять и молиться до конца. Нет, говоритон мне, это ознакомительная экскурсия, а если всё по вашим правилам, то надозаказывать специальную экскурсию. Постепенно начинаю понимать всё происходящее,что сейчас получу от соотечественников. Решил извиниться, и потом уже понял,надо молчать и не оправдываться. Автобус гудел, как разбуженный после зимнейспячки улей. Я извинился и молча сел на своё место. Получил я по полной, норешительно молчал. И только слёзы наворачивались на глазах. Постепенно стализамолкать голоса, и только один мужчина ещё минут пять, но мне показалось, чтодольше, предъявлял мне претензии. Потом уже его стали успокаивать люди,выступая в мою защиту. Настроение было испорчено окончательно. Приехав на местообеда, я не пошел кушать, а ходил по коридорам рассматривал картины. Милаявынесла мне что то, но я не мог есть. И вижу, как этот мужчина выходит изобеденного зала и прямиком направляется ко мне. «Ну что ещё?» - думаю я. Онподходит ко мне и приносит извинения словами: «Наверное, ты один из нас, будешь прощёнГосподом, прости меня», «Прости и ты меня» - только смог ответить я, готовыйопять расплакаться, но сейчас уже от счастья, что мы осознали свою неправоту. Уменя проснулся волчий аппетит, я зашел в столовую и наелся досыта. Да, это былсчастливый день. А потом согласился с милой в том, что рука святой была теплая,как живая. Многие, посещавшие монастырь, как в один голос подтверждают это.
Для меня былооткрытием, что в Египте есть христиане. Зовут их копты. Иду я один раз по отелюRitz-Carlton, просто пошел посмотреть. Мы жили рядом в Хилтон Safir Sharm Waterfalls.Ко мне подходит улыбающийся египтянин и, указывая пальцем мне в грудь, говорит: «Крестьянин?». Показывает на себя иговорит: «И я крестьянин». Я пытаюсь объясниться, что я не крестьянин, апредприниматель. На что он удивленно говорит, при этом показывая на мойнательный крест: «Христьянин» уже позже расслышал я. Я понимаю и подтверждаю,что я христианин. Он расплывается в радостной улыбке и показывает крест в видепяти точек у него на руке. Это постановление пророка Мухаммеда для отличияверующих. Да и у Господа особое отношение к коптам. Однажды в Пасху насошествие благодатного огня коптов не пустили в храм Гроба Господня, мотивируяэто тем, что они громко кричали, залезая друг на друга, этим выражая особуюрадость. Так вот, пока их не пустили, огонь не сошел. Я думаю, вы знаете, чтоХрам Гроба Господня принадлежит не Христианам, и не они решают, кого пускать,кого нет. Однажды и христиан не пустили. Так Благодатный огонь сошёл на колоннуперед храмом. Я видел опаленную трещину сошествия.
Мы собралисьлететь домой. В самом начале нашего пребывания в Египте нас предупреждали,чтобы мы не пили местную сырую воду, изобилующую вредными микроорганизмами.Рекомендовалось пить только бутилированную. Жена и дочь, несмотря напредосторожности, переболели в самом начале, им давали какие-то таблетки, послекоторых они быстро выздоровели. Я же, «везунчик», разболелся в самый последнийдень перед отлетом. Болела голова, крутило живот, мучил понос – ничего не могделать, только каждые четверть часа бегал «на горшок». Врача вызывать не стали.Я боялся, как же я отсижу в самолете четыре часа. Но, как ни странно, весьполет я не хотел в туалет. В Шереметьево все началось снова. Мы приехали кдрузьям, у них должны были прожить два дня, за которые планировалось походитьпо Москве, где-то побывать. Но я почти безвылазно сидел в туалете. Мне даже ужевызвали врача. Таблетки, уколы – но лучше мне не становилось. В эти дни врачискорой, приехав во второй раз, хотели забрать меня и положить в больницу. Я,конечно, не согласился. Ведь за мной некому было бы ходить, если бы Таня и Машауехали. Кое-как отговорился. До нашего аэропорта – еще три часа лету. Но кактолько сели в самолет, – диарея прекратилась, только болел живот. В областномцентре нас встретил на машине компаньон, он должен был доставить нас домой. Ну,тут уж я опять намучился до самого нашего города, через каждые 20-30 минут, ужебез сил, просто выставляя из машины заднюю часть тела. Дома уже сдался врачам,но в больнице после обследования никакой инфекции у меня не нашли. А мне всехуже и хуже. Примерно десять дней я просто загибался. Меня всяческиобследовали, нашли какие-то нагноения. Думали, что я уже и помру тут, жена – впанике. Но через десять дней я быстро пошёл на поправку и выздоровел, похудевна десять килограммов. Я никак не мог понять, что же это было, ведь никакойинфекции обнаружено не было, просто все болело. Всё образовалось само собой. Номонашки разъяснили, что это Господь почистил меня во время пребывания в Святыхместах. Грязь, гниль, гадость таким образом выходили из меня. Правда, этачистка чуть не стоила мне жизни. Но так, видно, надо было. А недавно в соц. сетяхмне написала женщина, она медик той больницы и помнит этот случай.
