
Полная версия
Гвихоль. Красные чернила смерти. Том 2
– Тогда, скорее всего, второй этаж, – пожал плечами Ханыль. – Хотя и первый исключать нельзя.
– Холь[11], у нашего психа-жнеца бывают здравые мысли. Сначала проверим второй этаж. Делиться не будем. – На этих словах я с явным намеком покосилась на Сончхоля.
– Пока вы болтаете, можно было целый этаж обыскать. – Ли Иджэ скрестил руки на груди.
Я вновь, пусть и не без труда, воздержалась от ответа, вместо этого поспешив к выходу. Сончхоль догнал и перегнал меня, идя теперь на полшага впереди.
Когда мы вышли в коридор, с правой его стороны я заметила нишу с ведущей наверх изогнутой лестницей.
– Туда!
Из дальнего дверного проема высовывались, словно украдкой наблюдая за нами, черные языки пламени, и я успела порадоваться, что на лестнице огня еще нет.
За Сончхолем я бегом поднялась по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и на втором этаже нас встретил новый коридор, ведущий в шесть комнат.
И вот здесь огня было уже куда больше.
Я невольно сделала шаг назад, ожидая, что жар иглами вопьется в кожу… но оказалось, вблизи от пламени мне, напротив, стало холоднее. Как если бы мы не очутились посреди пожара, а заглянули в крупную морозильную камеру. Словно это черное пламя, бушуя в мире живых, тянуло силы прямо из мира духов, делая тот еще темнее и холоднее.
Звуки тоже стали громче: и гул огня, и треск пожираемой им мебели, и странные скрипы и хлопки. Сливаясь и заглушая друг друга, они ощущались как сирена, предупреждающая, что времени у нас все меньше.
А затем я услышала уже настоящую сирену… очень приглушенно, но раз эти звуки донеслись до меня сквозь границу между мирами, значит, их источник совсем близко!
– Пожарные! – обрадовалась я.
– Едва ли они помогут, пока не исчезнет источник проклятия или пока тот себя не исчерпает, все здесь уничтожив. – Ли Иджэ тут же свел мою радость на нет.
– Айщ…[12]
– И куда теперь? – повысив голос, перебивая шум, спросил Ханыль.
В ближайшем дверном проеме я заметила несколько высоких книжных шкафов и край массивного письменного стола – явно не спальня.
Ли Иджэ приблизился к комнатам с правой стороны от коридора, и Ханыль пошел с ним. А вот мы с Сончхолем, не сговариваясь, решили заглянуть в проемы слева.
Ванная комната, узкая кладовая… следующей оказалась детская спальня с двумя маленькими кроватями, и мое сердце сжалось от страха. Надеюсь, дети сейчас в саду или в школе…
– Сюда! – позвал нас Ханыль, и я тут же обернулась.
Ли Иджэ уже скрылся во второй по счету комнате справа, а Ханыль стоял на ее пороге и, поймав мой взгляд, махнул рукой.
Я потянула Сончхоля за собой, чувствуя, как тревога и надежда, переплетаясь друг с другом в крепкую веревку, душат меня. На самом деле каждый новый вдох и правда давался мне все с бо́льшим трудом. Возможно, дело было в дыме, хищно расползающемся куда быстрее огня.
Я натянула на нос ворот ветровки, стараясь дышать через раз, и, дернув Сончхоля за руку, жестом велела ему сделать так же.
Нам оставалась еще буквально пара-тройка шагов… Как вдруг огонь на дальней от нас стене, еще не охвативший эту часть коридора, полыхнул, и от его черноты отделилась неясной формы тень. Отделилась… загородив нам путь.
Спустя пару секунд в этой дрожащей тени показался все еще нечеткий, но уже более различимый силуэт человека. Еще мгновение – и на его подобии лица алыми углями загорелись глаза. Их взгляд, тлеющий неприкрытой угрозой, прожигал нас.
Я судорожно втянула носом воздух, почувствовала, как дым оцарапал горло, и, опомнившись, отпрянула и потянула за собой Сончхоля. Он же сделал шаг в сторону, закрывая меня собой.
– Это… – начала было я.
– Злой дух, – едва слышно выдохнул Сончхоль.
– Хван Йерим! – испуганно воскликнул Ханыль, но из-за дрожащей черным огнем фигуры я его не увидела.
Дух тут же бросился к нам, вместо следов оставляя за собой дорожки пламени. Я вскрикнула и рванула к лестнице.
– Бежим!
Нам нужно было в ту комнату, которую видел Сончхоль и которую нашел Ли Иджэ… но пока самое главное – выжить!
Мертвая я ритуал не проведу. А даже если и буду способна – все же Ли Иджэ с подобной задачей справился, – мне он уже не понадобится.
– Что будем делать? – едва не скатившись вниз по лестнице, испуганно спросила я.
– Не знаю! – не менее испуганно отозвался Сончхоль. – Надо спрятаться!
– Где? – почти в отчаянии простонала я, но на самом-то деле ответа не ждала.
На бегу я заметила плохо различимые из-за огня и дыма фигуры пожарных – как и сказал Ли Иджэ, их борьба с пламенем пока оставалась безрезультатной.
Я замерла у ближайшей двери на первом этаже, которая вела, как я заметила, в ванную, и обернулась.
И тут же стиснула зубы от досады и злости.
Дух, сотканный из огня и несущий за собой проклятие, вслед за нами спустился по лестнице. От этого по ступеням все сильнее разрасталось пламя!
Как мы теперь попадем на второй этаж?.. Я очень сомневалась, что в этом нам помогут пожарные.
Оглянувшись на Сончхоля, я увидела, что он нахмурился, мрачно смотря в сторону злого духа. Затем он поймал мой взгляд, и выражение его лица переменилось: его сковала тревога.
– Уходим!
Сончхоль уверенно потянул меня дальше.
Гул огня стал громче, но теперь походил на злобные завывания, словно разъяренный дух, сокращая дистанцию, заранее проклинал нас бессвязными словами. Оставалось только радоваться, что, увлеченный нами, он не нападал на пришедших живых.
Мы торопливо завернули за угол, и тогда увидели… что коридор заканчивается книжным шкафом. То есть тупиком. Лишь в противоположные стороны ведут два дверных проема.
– Айщ… – прошипела я и резко обернулась.
Злой дух был совсем близко.
Он вдруг замедлился, возможно поняв, что мы от него никуда не денемся, и я могла поклясться: в его горящих алым глазах мелькнуло злорадное предвкушение.
Дух поднял руку – пламя на ней разлеталось черными искрами, – притронулся к стене слева от себя, и обои тут же вспыхнули. Огонь, точно живой, с готовностью побежал в нашу сторону.
– За мной!
Схватив меня за рукав, Сончхоль бросился в ближайший дверной проем. В ту же секунду, как я вслед за ним переступила порог, ковер в коридоре за моей спиной загорелся. Так ярко, что языки пламени доставали едва ли не до потолка, и я почувствовала впившиеся в спину ледяные иглы. Дышать стало совсем тяжело, словно дым был пропитан ядом.
Я судорожно закашлялась. По горлу будто провели наждачной бумагой, а в легкие насыпали битого стекла.
– Не отставай, нуна![13]
Сончхоль даже виду не подал, что ему больно или сложно. Он потянул меня к окну через наполовину сожранную огнем спальню.
Выход…
Гул за нашими спинами вдруг стал пронзительнее, яростнее. Холод, цепляющийся за мою одежду, – еще более колючим. Теперь он обжигал почти как настоящее пламя.
– Быстрее! – поторопил Сончхоль, стоило нам добежать до подоконника.
К счастью, окно оказалось большим, а подоконник – низким, и я легко на него взобралась… но в тот же миг языки пламени, охватившие штору, потянулись ко мне, подобно рукам злого духа.
Я коротко вскрикнула и вывалилась из окна, почувствовав, как плечо и бедро охватила тупая боль. Тихо охнув, приподнялась на локте, и в ту же секунду рядом со мной приземлился, упав на колени, Сончхоль.
Вслед за ним из окна вырвались всполохи огня… но нас так и не коснулись.
Не успев даже встать, я поспешно отползла назад, вскочила и протянула руку Сончхолю. Едва он поднялся, как я дернула его на себя, подальше от пожара, и он, запнувшись, налетел на меня, едва не сбив с ног. Теперь уже он придержал меня за талию, но, стоило мне вернуть равновесие, поспешно отстранился.
– Это… было близко… – пробормотал он, повернувшись к огню.
Сквозь бушующее в спальне черное пламя я увидела два алых глаза, сверкнувшие яростью. Но злой дух быстро исчез.
Или же затаился…
Я вспомнила о Ханыле и Ли Иджэ. И о нашем задании, разумеется.
– Как мы теперь вернемся на второй этаж?! – всплеснув руками, воскликнула я и, за неимением рядом другой цели, со злостью пнула воздух.
– Может, провести ритуал здесь?.. – совершенно неуверенно предложил Сончхоль.
– Нет. В автобусе господин Ли сказал, что для проведения ритуала необходимо найти источник проклятия… Да и без господина Ли я не знаю, что делать. – Закрыв глаза и запрокинув голову, я шумно выдохнула.
Я пыталась придумать, как поступить. Ли Иджэ когда-то был медиумом, вероятно, очень опытным, но он не шаман. Ему не справиться с проклятием одному, ему нужно работать вместе с шаманом или шаманкой. Пусть даже с такой… как я.
– Так… Сончхоль-а, с какой стороны была та спальня?
Мне в голову пришла идея. Возможно, рискованная. Возможно, даже глупая… Но других не было.
– Эм… вон там. – Он указал направление.
– Пойдем, пока господин Ли и псих нас не потеряли. Или пока не… – Я тряхнула головой, поняв, что едва не сказала «пока не погибли».
Это осознание – осознание того, что люди рядом со мной уже и не люди, что они мертвы, – в который раз заставило печаль всколыхнуться в моем сердце, подняв за собой сожаление.
Мы подбежали к той стороне дома, куда выходило нужное окно, и, пытаясь перекричать гул пожара и предсмертные хрипы пожираемого им дома, я позвала:
– Господин Ли! Хан Ханыль! Вы там?!
Никто не ответил, и мы с Сончхолем напряженно переглянулись.
– Эй, псих! Ты выбраться хочешь?! Отзовись тогда!
– Господин Ли! – присоединился ко мне Сончхоль.
– Хан Ха…
– Мы здесь!
Я сразу узнала этот обычно раздражающий, но сейчас обрадовавший меня голос. Ханыль! Повернув голову на звук, я заметила его, выглянувшего из окна комнаты, что была по соседству с нужной нам спальней.
– Не думала, что когда-то буду рада тебя услышать! – крикнула я.
– Не удивлен, что ты даже на грани смерти умудряешься шутить! И все так же плохо! – отозвался Ханыль.
– А ты шутишь уже после смерти, и что с того?
– Да что ты…
– Я вам не помешаю? – Ли Иджэ, показавшись рядом с Ханылем, едва ли повысил голос, и все же я его услышала.
– Господин Ли, вы нашли источник проклятия? – поспешно спросила я, пытаясь разглядеть его лицо и лицо Ханыля. Их частично скрывал дым, становящийся все плотнее.
Этот же дым, способный, в отличие от пламени и управляющего им злого духа, преодолевать пределы дома, обдирал мое горло и заставлял глаза слезиться.
– Да, – обнадежил меня Ли Иджэ. Хотя сам он выглядел почти скучающим.
– Где ты потерялась, зомби? – громко добавил Ханыль. – Нам здесь, конечно, очень интересно, но с тобой станет еще веселее!
– Хо-оль, я польщена! Но, понимаешь, даже компания злого духа оказалась привлекательнее твоей! – ядовито ответила я.
– Нуна… – Сончхоль подтолкнул меня локтем и посмотрел с легким осуждением.
– Да, прости, просто…
Просто этот псих меня слишком раздражает, а я не привыкла в подобных ситуациях молчать.
Я быстро оглядела стену дома, пытаясь придумать, как забраться на второй этаж.
– Как думаешь, я смогу забраться наверх по трубе с другой стороны?
– Ты хочешь залезть на второй этаж по трубе? – скептически уточнил Сончхоль. Его эта идея явно не воодушевила.
– А что ты предлагаешь, просто уйти?
– Нет, но…
– Сейчас нет времени для «но», – перебила я. – Хотя ты прав, по трубе не выйдет, она наверняка раскалилась от огня…
Или, наоборот, промерзла?
– Иди сюда, – услышала я голос Ли Иджэ.
Я тут же подняла голову и приблизилась к дому.
– Умеешь взбираться по веревке? – продолжил он.
– Я… ну да, наверное. Я очень сильная, господин Ли, Хан Ханыль не даст соврать.
Ханыль мои слова не стал ни подтверждать, ни опровергать, лишь, скрестив руки на груди, демонстративно фыркнул.
Тогда Ли Иджэ сбросил мне со второго этажа веревку, которую, по-видимому, носил с собой в сумке.
– Надеюсь, она тебя выдержит.
– Спасибо за заботу, – хмыкнула я и дернула веревку, проверяя на прочность.
– Нет, просто она нам еще пригодится, – сухо ответил Ли Иджэ.
Крепко взявшись за веревку, он отошел от окна, чтобы найти опору.
– Надеюсь, вы удержите веревку и не выпадете из окна, – раздраженно произнесла я, начав лезть наверх. – Потому что вы тоже нам еще пригодитесь.
– Я ведь могу и отпустить.
– О, да вы умеете шутить, – наигранно удивилась я.
– Я не шутил.
Ханыль весело усмехнулся. Он стоял, уперевшись локтями в подоконник, и с интересом наблюдал за мной.
– Ну, У Сончхоля эта веревка точно выдержит, – с легкой издевкой заметил он. – Хотя сомневаюсь, что у него получится по ней залезть.
Как раз в этот момент я уже почти забралась и, подтянувшись в последний раз, с облегчением села на подоконник. Ханыль, полуобернувшись, окинул меня насмешливым взглядом.
– Давай я сейчас столкну тебя, и мы проверим, справишься ли ты, – предложила я и спрыгнула с подоконника в комнату. – Лучше бы помог, – фыркнув, добавила я и тоже взялась за веревку.
Та натянулась – Сончхоль полез наверх. Прошло какое-то время, и его пальцы вцепились в подоконник, а голова показалась над ним.
Я сразу же взяла его за руку, но он сам почти без усилий забрался в комнату.
– А ты сильнее, чем кажешься, – весело прошептала я и ткнула его в плечо. – Но как вернешься в мир людей, попробуй набрать вес, а то здоровье подорвешь.
– Да я вообще-то много занимался спортом, пока… – Сончхоль замялся. – Ну, в общем, я попал сюда почти сразу после болезни, еще не до конца восстановился.
Я нахмурилась:
– Что-то серьезное? Ты говори, если что, я же обещала тебя защищать.
– Уже ничего, – почти смущенно улыбнулся Сончхоль. – Все еще непривычно слышать от кого-то подобные слова, пусть даже в шутку.
– Никаких шуток.
Заявив это, я велела себе сосредоточиться. Сейчас некогда отвлекаться на болтовню, мы и так потратили слишком много времени.
– Господин Ли, так где про́клятый предмет? – обернулась я к нему.
– В той комнате. – Ли Иджэ, аккуратно сматывая веревку, коротко кивнул вправо, на стену, за которой находилась комната с зелеными шторами.
– А вы почему здесь? – не понял Сончхоль.
– Вы так неожиданно пропали, – с намеком на издевку принялся объяснять Ханыль. – Но я даже расстроиться не успел, как появилось нечто, что едва нас не подожгло.
– Ты про злого духа, который похож на черный огонь? – спросила я и, когда Ханыль кивнул, уточнила: – А почему он не достал вас здесь?
Ханыль указал в сторону выхода, и я увидела на полу перед порогом нарисованную мелом линию.
– Вместо двери, – пояснил Ли Иджэ. – Временно.
– Значит, это ненадолго… Что ж, мы и не будем тут задерживаться. Пора провести ритуал.
Я направилась к дверям, остальные последовали за мной. Осторожно выглянув и прислушавшись, я убедилась, что злого духа поблизости нет, и тогда вышла в коридор. Ли Иджэ направился следом, а вот Сончхоль с сомнением посмотрел на бело-серую линию.
– Может, стереть ее? – задумчиво предложил он. – Чтобы у злого духа было больше мест, где нас искать.
– Так наоборот. – Ханыль, толкнув Сончхоля плечом, вышел в коридор вперед него. – Увидит линию и подумает, что мы там прячемся.
– А у него как будто глаз нет заметить, что комната за этой линией пуста, – пренебрежительно ответил Сончхоль.
– Глаз у него, кстати, и правда нет. Хватит тратить время… – заговорил Ханыль раздраженным – а еще раздражающим – тоном, но я его перебила:
– Вот сам и не трать.
Я оттолкнула его и ногой стерла часть линии. Мне показалось, в словах Сончхоля есть смысл, хотя в любом споре этих двоих я бы все равно встала на его сторону.
Больше не тратя время на препирательства, я поспешила в спальню, что стала очагом проклятия, – совсем не хотелось сгореть в проклятом огне или лишиться шанса выбраться из этого места.
Вот только, стоило переступить порог, как я увидела просторную спальню… охваченную пламенем. Черные языки огня извивались на стенах, на широкой двуспальной кровати, частично охватили светлый ковер под ней и полностью – плотные темно-зеленые шторы.
Дым заполнил комнату, почти лишая ее кислорода. И хоть дышать духам, да и мне, как оказалось, не было необходимости, дым вырывал из горла сухой, надрывный кашель.
Совсем скоро в этой комнате совсем не останется места, чтобы уберечься от пламени…
– Хван Йерим, быстрее.
Ли Иджэ, внимательно осматриваясь, обогнул горящую мебель, но замер, дожидаясь меня. Я заторопилась, но из-за этого утратила осторожность и почувствовала, как огонь, лизнув мою руку, обжег ее жутким холодом. Тихо зашипев, я отдернула руку и прижала ее к груди.
– Осторожнее. – Ли Иджэ резко притянул меня за рукав ветровки – ближе к себе и подальше от огня. – Фото там.
Я посмотрела в указанном направлении и заметила на краю двуспальной кровати черно-белый прямоугольник, который пламя, резвившееся на покрывале, огибало ровным полукругом.
Ли Иджэ сделал еще один осторожный шаг и, вытянув руку, подхватил с кровати фотографию. Огонь на покрывале, как живой, потянулся к нему, но все же не успел задеть пальцы.
Отступив от кровати, Ли Иджэ посмотрел на фото… и тогда его лицо застыло. А затем ожесточилось.
– Что такое, господин Ли? – Я почувствовала смутное волнение.
– Откуда здесь это фото?.. – напряженно пробормотал он.
– Вы уже видели его?!
Ли Иджэ повернулся ко мне, и тогда его пристальный взгляд стал еще мрачнее. Он показался мне… изучающим:
– А ты не видела его раньше?
Я внимательно взглянула на фотографию: женщина, держащая на руках маленького мальчика, рядом – мужчина с такой же маленькой девочкой, а на фоне – одноэтажный деревенский дом. Наверное, родители и дети. В голове мелькнула странная мысль, что это фото… смутно мне знакомо. Неужели я могла его где-то раньше видеть? А может, не само фото, а тех, кто на нем изображен?..
Или же это самовнушение из-за того, что Ли Иджэ задал подобный вопрос?
– Я… не знаю… – неуверенно протянула я.
– Это фото хранилось в моем ханоке, – жестко произнес Ли Иджэ. – Уже запечатанное Сунхи… шаманкой. Как оно могло оказаться здесь?
– Откуда мне-то знать?! – возмутилась я… но затем внезапно вспомнила.
Смятение захлестнуло меня одновременно с чувством вины, так что я даже не поняла, какое из этих чувств сильнее. Но это и не было важно.
Ли Иджэ сразу же заметил перемену в моем лице:
– Вижу, ответ у тебя все-таки есть.
– Когда… когда мы были в вашем ханоке в первый раз… Мы искали что-нибудь способное помочь нам в ритуалах, и я открыла одну из шкатулок… Там было это фото, – вынуждена была признаться я.
– Ты… – Ли Иджэ, прикрыв глаза, тихо выдохнул.
Он вроде бы оставался все таким же холодно-невозмутимым, но я, кажется, могла кожей почувствовать его злость.
И поспешила защититься:
– А почему запечатанная проклятая вещь так небрежно лежала у вас посреди первой попавшейся нам комнаты? – фыркнула я.
– Эта шкатулка была спрятана, – возразил Ли Иджэ.
– Не была! По крайней мере, на тот момент, когда пришли мы. Видимо, ваша сингивонё не так уж хорошо охраняет дом…
Ли Иджэ пронзил меня взглядом, и я почувствовала себя крайне неуютно, но вида не подала.
– Очень странно, – ледяным тоном заключил он. – Если бы я знал, что здесь будет подобное фото, более того, именно это фото… – Он едва заметно поморщился. – Теперь ищите что-то, в чем можно запечатать злые силы. Эти ты не изгонишь. – Чуть повысив голос, Ли Иджэ скомандовал: – Ищите шкатулку, лучше из сосны, кувшин или коробку, только не из бумаги.
– Но ведь мы не можем прикасаться к вещам живых! – с досадой напомнил Ханыль.
– Тут почти все опалено про́клятым огнем, – бросил Ли Иджэ. – Так что можете.
– А у вас в сумке нет ничего подходящего? – без всякой надежды спросила я.
Ли Иджэ смерил меня строгим взглядом:
– Моя сумка похожа на бездонную? Или на магазин «все для шамана»? Подходящую шкатулку ты открыла.
Я не ответила, лишь раздраженно выдохнула. Мы забрали много ценных и весьма полезных предметов из сгоревшего ханока той шаманки, почему же среди них не оказалось сосуда для запечатывания злых сил?..
Отбросив лишние мысли, я поспешно огляделась, вот только сквозь дым и черное пламя рассмотреть что-либо было сложно. Я решила поискать рядом со столиком перед зеркалом, там могла стоять шкатулка для украшений, а если ничего не отыщу, посмотреть в шкафу… хотя нет, тот был уже весь в огне.
Только я сделала несколько осторожных шагов в сторону, где увидела покрытое трещинами мутное зеркало, как заметила рядом чей-то силуэт и, вскрикнув, отшатнулась – прямо к огню.
Сончхоль тут же вцепился в мое предплечье и дернул меня на себя, отчего сам едва не упал, задев рукой танцующее на ближайшем стеллаже пламя.
– Сончхоль-а! – виновато воскликнула я. – Прости, прости! Не надо так пугать!
– Я-я… – Он смотрел на меня округлившимися глазами, видимо, от удивления даже позабыв о боли в руке. – Это подойдет?
Он протянул небольшую шкатулку, обитую пастельно-розовым бархатом. Обугленную, с тканью, местами осыпающейся пеплом, но, главное, целую.
– Надо спросить господина Ли!
Я схватила шкатулку и вернулась к кровати, как и Ли Иджэ, услышавший мои слова.
– Покажи.
– Подходит? – с надеждой спросила я.
Спустя несколько секунд разглядывания шкатулки, во время которых я уже успела перенервничать, он ответил:
– Да. Пора начинать ритуал.
Теплая волна облегчения в одно мгновение сменилась ледяным приливом тревоги.
Снова ритуал… вот только теперь атмосфера вокруг была еще более пугающей, еще более опасной, чем в психиатрической больнице.
Я справлюсь… Я не одна, я справлюсь…
Мы вышли в коридор, где огня было хоть немного меньше, чем в спальне, и сквозь гул пожара я крикнула:
– Сончхоль-а, бери психа и уходите отсюда! Вы нам ничем не поможете, только пострадать можете!
– Ну уж нет! – отрезал Сончхоль и, заметив, что я собираюсь возразить, порывисто шагнул ближе. – Только время на эти разговоры потратишь, так что даже не начинай!
– Я тоже сбегать не собираюсь, – фыркнул Ханыль и скрестил руки на груди. Заметив мой удивленный взгляд, он добавил: – Как будто ты справишься тут одна.
– Но…
– Хван Йерим, начинаем, если не хочешь, чтобы мы все здесь остались, – перебил меня Ли Иджэ. – Очисти пространство, хотя бы символически, а я подготовлю подношения.
Он дал мне небольшую бутылку с мутноватой водой, как я подозревала, смешанной с солью и пеплом от ритуальной бумаги, и мешочек – видимо, тоже с солью. Затем велел сначала окропить пространство вокруг, а потом нарисовать максимально просторный соляной круг.
Я приступила к делу. Ли Иджэ, вытащив отрез белой ткани, аккуратно разложил его на полу, после чего поставил на этот импровизированный алтарь бутылку соджу[14], немного фруктов, рисовые хлебцы, разноцветный тток[15], колокольчики и пару крупных ритуальных ножей.
– Готово, господин Ли! – отчиталась я, завязывая почти опустевший мешочек с солью.
– Надевай. – Он протянул мне тонкую стопку одежды насыщенно-синего цвета. – Случай сложный, будешь обращаться к Чангунсину[16]. Песню для призывания на помощь одного из духов Генералов ты уже учила, а дальше нужные слова сами придут к тебе… Надеюсь. Я пока подготовлю основу для запечатывания.
Ли Иджэ вытащил из сумки бутылек с чем-то красным, и у меня вырвался смешок.
– И кто там говорил про магазин для шаманов… – пробормотала я, накидывая поверх ветровки, как теперь поняла, синий чхоллик[17], длинный, с очень широкими рукавами, после чего повязала узкий красный пояс.
Ли Иджэ предсказуемо меня проигнорировал и, опустившись на одно колено, принялся что-то рисовать на полу, шепча себе под нос. На темном паркете вслед за его уверенными движениями появлялся тускло отливающий красным замысловатый круговой узор из иероглифов и особых символов и фигур. На удивление ровный и симметричный.
– Садись.
Ли Иджэ указал на заполненный письменами круг, в центре которого поставил шкатулку, а рядом положил окутанное черным туманом фото. Сам он опустился за границей красного узора, но внутри нарисованного мной соляного круга и взял сого[18].
Даже чувствуя, как начали мелко подрагивать пальцы, я решительно кивнула и села на колени на красные линии напротив «алтаря»… мимолетно понадеявшись, что, будучи духом, не испачкаю чхоллик в краске.
– Сконцентрируйся. Но при этом расслабься, успокой ум. Ты должна войти в транс. Музыку я возьму на себя, но тебе нужно слушать ее – она твой проводник. Затем начинай читать заклинание. Вдумчиво. Чувствуй каждое слово, искренне. И заклинание, и танец – они как молитва. Не сопротивляйся влиянию духа, что придет к тебе. Все понятно?












