Рассказы

Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает!

Будучи пытливым исследователем, Витя блестяще решил и эту задачу. И очень даже просто! Он собрал в общежитии деньги (копейки!) по списку желающих остаться в Москве и на них дал одно на всех объявление в газете «Химки», тогда единственной в СССР, печатающей брачные объявления: «Иногородний аспирант познакомится для брака с москвичкой-студенткой, обязательно с жильем. Писать на 7-й этаж общежития по адресу…»

Все честно и конкретно!

Секретарем проекта был назначен долговязый белобрысый аспирант Гоша Голов из Рыбинска, староста этажа. У Гоши уже заканчивался срок, он защитился, но ни в какую не хотел уезжать из Москвы. И теперь каждый вечер Гоша разбирал пришедшие на адрес письма и вел подробную таблицу: какая у претендентки квартира, сколько ей лет, где она учится, кто ее родители и как ее зовут. Именно в такой последовательности. Графа «Имя» в его таблице была последней, но не все ли равно?

Н-да, потрясающий, феноменальный по актуальности и жизненной силе это был документ!

В первое время после выхода газеты с объявлением письма приносили мешками! И это безумие продолжалось с месяц. Много, конечно, было откровенного шлака, но в итоге как-то сама собой сложилась замечательная компания молодых людей, такой «Клуб женихов и невест». Человек по десять с каждой стороны, которые стали активно посещать театры, дни рождения, ходить на прогулки по городу, устраивать пикники и прочее.

И никакой гадости и водки на этих встречах не было, хотя все знали и понимали, зачем они встречались. Парни декламировали свои стихи, все вместе пели бардовские песни, и у большинства все сложилось, и до сих пор эти пары счастливы вместе. У них родились прекрасные дети, а мужья со временем стали теми, кем и планировалось, – большими учеными и начальниками.

Мы тогда всерьёз называли это «проектом». Всё было по плану, как лабораторная работа. Только в лаборатории не бывает слёз, смеха и внезапных признаний. А у нас было. И именно поэтому всё получилось! Правильно же говорят, что самый крепкий брак – это брак по расчету. Если расчет верен!

***

Гусев поучительно поднял указательный палец к потолку беседки. Потом, видимо вспомнив, что перед ним его ровесник, а не сопливый мальчишка, опустил палец и продолжил:

- В общем, Витя всё всегда раскладывал по полочкам. Только вот с Татьяной… тут кажется полочки кончились. Тут он просто попался. И очень даже просто...

Были мы на дне рождения у самой, пожалуй, перспективной невесты в клубе. По данным таблицы Гоши Голова: раздельная трешка рядом с метро «Курская», двадцать один год, четвертый курс филфака МГУ, родители – внешторговцы, постоянно жили в Швейцарии, звали Татьяна.

– Наша, филфаковская? – простонал Левин. – А я-то, лопух, где тогда был?!

Гусев ухмыльнулся и продолжил:

– И я хорошо помню ошалелые глаза этой высоченной московской красавицы в роскошном вечернем платье, когда в комнату, где веселились гости, вошла она, ведя за руку Витю с его неизменным портфелем, и тихо спросила:

- А это кто?

И был Витя грязным, потным, местами мокрым, и мышцы его бугрились через прилипшую к телу рабочую блузу, которая всегда лежала в его потертом портфеле. Мужская такая была картинка, эротическая, без сомнения.

Оказалось, что Татьяна случайно наткнулась на Витю в собственной ванной комнате, когда он, пока все веселились, уже завершил починку душа, починил все капающие краны на кухне, пробил забившиеся сливы, отремонтировал бачок текущего унитаза и повесил на место оторвавшийся угол ковра в коридоре. И еще оживил импортный радиоприемник в спальне. Ну никогда Витя с нами не веселился. Ходил, да, но не веселился, а занимался вот такими делами, женитьба на москвичке ему была неинтересна.

Через два месяца они поженились!

Свадьбу гуляли в фешенебельном ресторане «Славянский базар», жаль, он сгорел в 1993 году. И Витя потом спокойно компенсировал обалдевшим родителям Татьяны, которые, естественно, прилетели на свадьбу любимой дочери и все организовали, все свадебные расходы. А их вышло на круг что-то около трех тысяч рублей, огромная тогда сумма. Гости были сплошь из МИДа, ну и мы, аспиранты, в уголочке сидели, шучу.

Ещё Витя купил в подарок невесте великолепное золотое кольцо с крупным якутским бриллиантом. Тогда такие кольца по заоблачным ценам запросто продавались в центральных ювелирных магазинах Москвы. Иди и покупай, были бы деньги. Вот вам и советский аспирант!

В этом месте Гусев вдруг посерьезнел:

– Но это, наверное, в статью не нужно, слишком уж интимная тема про Татьяну, обидится еще, не дай бог! Вчера только с ней разговаривал по телефону, сам-то Витя сейчас где-то не в Москве, не дозвониться до него.

Ну что еще о нем рассказать?

Двое детей у них с Татьяной. Вовка уже кандидатскую защитил, у отца в «Алгоритме» трудится. Так пока и не женился, шалопай этакий. Леночка – врач, детишек лечит. Своих у нее уже двое, Витя внуков обожает. Но это вы видимо и без меня знаете, официальная информация.

Гусев замолчал, а Левин вдруг подумал:

«Фантастическая у меня профессия! Берёшь фактуру обычного человека, раскрашиваешь её деталями — и сам уже не видишь разницы между раскраской и правдой. А тут — человек живой. Грязный, потный, с отвёрткой. И именно он — настоящий, ничего не надо раскрашивать, только испортишь. И как это всё в статью уложить?».

***

После интервью радушный хозяин накормил гостя обедом по-сибирски.

На первое им предложили супы на выбор: рассольник с курицей, щи николаевские и украинский борщ. К супам была сметана, пирожки и дябли. Хорошо образованный Левин знал, что дябли – это мелкие гренки, подсохший белый хлеб кубиками, политый смесью топленого масла, тертого сыра и яйца, после духовки. Сверху корочка, а внутри мягкий хлеб. М-м-м…

– Мне, пожалуйста, тарелочку борщеца, – заказал он.

На второе было мясо: баранина жареная с гречневой кашей, телячьи и пожарские котлеты из рубленой курятины, сочные, с хрустящей корочкой, панированные в сухарях из белого хлеба.

– И парочку пожарских котлеток, без гарнира, – не смог отказаться от великолепного мясного блюда журналист.

Третьим блюдом шла рыба: судак в белом вине, караси в сметане и стерлядь по-польски.

– По-польски, это которая с яичком? – проявил осведомленность в дворянских рецептах XIX века Алексей Степанович. – Да, вот ее!

Четвертой переменой блюд послужила жареная индейка. К ней соленья и салаты.

– Что же и не попробовать птичку, раз все равно без выбора, – пошутил Левин.

На сладкое: бисквит со сливками, пирожное-желе ромовое, мороженое облепиховое и кашка-запеканка с вареньем.

– Кашка-малашка манная! А варенье земляничное? – спросил журналист и облизнулся. – Да, буду, конечно, это же вкус детства!

Приятного аппетита!

Были и крепкие напитки: коньяк Шустова, рябиновая настойка «Нежинская», настойка «Уральская брусника», горькая водка «Дикая черешня» и другие произведения сибирско-уральских мастеров алкоголического цеха.

Выпили конечно с хлебосольным хозяином по паре рюмок коньяка, как без этого. И другие прекрасные алкогольные напитки Алексей Степанович тоже испробовал в процессе обеда А чтобы эти напитки не обижать и от себя не отваживать. Закон такой, верная примета - выпил их раз, выпьешь и два, и три!

Вино было сухое столовое, портвейн, мускат, вяленое, шампанское.

Но это все так и осталось нетронутым. Кто же из российских мужиков после коньяка вино пьет… А женщин за столом и не было. Вот безалкогольный лимонад «Тархун» со льдом был, замечательный прохладительный напиток в жару.

А на чай со всякими вкусностями, ни человеческих, ни журналистских сил у Левина уже не хватило… сдулся!

Он смотрел на пустую тарелку и понимал, что сытость ощущается уже как тяжесть. Не от еды, а от того, сколько всего он сегодня услышал. И как мало из этого он сможет напечатать. И как много из этого ему хотелось бы просто запомнить.

***

После обеда Гусев внимательными серыми глазами посмотрел, сначала на свои дорогие наручные часы, а потом уже слегка озабочено и на осоловевшего и полусонного журналиста. В беседке повисла короткая тишина, будто хозяин давал гостю ещё минуту прийти в себя.

– Ну что, дорогой Алексей Степанович, пора закругляться! Ваш рейс на Москву ждать не будет. Был рад знакомству! Автомобиль в вашем полном распоряжении, а в багажнике стоит сумка с вкусными гостинцами. Вашим точно понравится! Сибирь же!

А то возвращайтесь в родной город. Вы же наш, новосибирский, знаю. Работу найдем, с удовольствием бы взял вас руководителем своей пресс-службы, работать с журналами и другой периодикой – статьи, репортажи. Молодежь не тянет, к сожалению, одной журналистикой красоты науки не показать, слишком сухо и примитивно выходит. А вы, знаю, мастер. По деньгам договоримся, подумайте.

«Может и впрямь в Новосибирск переехать? – подумал Левин, уже сидя в машине. – Хорошо здесь. И мама всегда говорила - где родился, там и пригодился».

Он закрыл ноутбук, так ничего и не напечатав. Вот незадача, думай теперь...

Писательница

(Невероятная новогодняя история)

В ноябре стало как-то совсем неуютно. Мало того, что погода глобально испортилась... Ну где это видано, чтобы в Новосибирске в ноябре шёл дождь и стояли лужи, было мерзко, сыро и темно? Так ещё и совсем закончились деньги. А «милый друг» Вася Шестапёров больше не отвечал на её отчаянные и призывные звонки.

«Ясно, к жене Васечка вернулся, - грустно подумала Даша. - Он давно уже эту мысль вынашивал, я же чувствовала».

И пришлось ей идти на интернет-сайты рекрутеров искать работу - редактор, корректор, сценарист и т.д. Не в кабалу же сбербанковскую залезать.

И всё это после общения с известным московским издательством, куда она послала рукопись своего нового «чудесного» романа, над которым корпела ночами, заплетая сюжетные кружева, тщательно шлифуя описания и вырисовывая тушью стильные чёрно-белые иллюстрации. Да, она еще и очень неплохо рисовала. Но «чудесным» ее роман назвала не она, а ее однокашница, редакторша в этом издательстве.

- Какое наслаждение словом, Дашенька, настоящая русская литература, почти Бунин, конечно берём! - сообщила она обрадованной Даше по телефону.

Но потом трубку взял продюсер издательства и сказал:

- А где драконы, Дарья Владимировна? А гарем? А двенадцать продолжений за год написать сможете? Тогда начальный тираж две тысячи, без аванса, двадцать рублей с каждого проданного по факту экземпляра и пять процентов роялти. Вам, как ветерану Куликовской битвы, семь! Пойдёт?!

- Нет, не пойдёт!

Как настоящая русская писательница, Даша равно любила и умела создавать лирические, детективные, исторические и детские произведения… как прозу, так и поэзию… но писать про гаремы и секс с драконами, фу, увольте.

И на этом иллюзии Даши закончились. Жить только литературным трудом в России давно уже стало не-воз-мож-но! Не Советский Союз ведь, где корочки с золотым тиснением «Союз писателей СССР» открывали любые двери и давали их предъявителям всё – деньги, ненормируемый рабочий день, квартиры в «писательских» домах, автомобили без очереди, отдых в Болгарии и много ещё чего.

- Ну а что я могу сделать?! – чуть не плача в трубку жаловалась ей редакторша позже. - Теперь они, продюсеры, в издательствах главные. Рулят всем творческим процессом, писательские баллы и свои деньги высчитывают, а мы, редакторы, теперь так, для мебели. Того и гляди поувольняют всех за ненадобностью.

«Чудес не бывает!», - повторяла и повторяла про себя Даша, листая страницы сайтов с разделами «Требуются». И вдруг… Она обратила внимание на одно, показавшееся ей несколько странным объявление:

«Новосибирское отделение международной транснациональной корпорации приглашает на работу конвергенторов национальных языковых сегментов. Требования к соискателям: высшее образование по специальности «литработник» со знанием любого национального языка народов России. Пол и возраст - любой. Заработная плата - высокая. Подробное резюме с приложением копий творческих работ отправлять на адрес: [e-mail]»

Телефона или других вариантов связи в объявлении не было, только электронная почта.

«Хм-м! Я зачем-то понадобилась McDonald’s, – грустно констатировала Даша. - Хотя вряд ли… зачем им в международной транснациональной корпорации наши сибирские писатели? Ишь, «конвергентор языкового сегмента», фраза-то какая! Знать бы ещё, что она означает... звучит как заклинание».

Она налила себе чай в любимую чашку с котиком.

«Да чёрт с ним, с писательством, уже вряд ли пригодится, — подумала Даша. — СТОП! А ведь вроде как я соответствую их требованиям».

А что, за её плечами московский литинститут имени Горького, в который она поступила сразу после школы, три изданных «в бумаге», а потом ещё и дважды переизданных книги лирической прозы, сборник стихов, рассказы и повестушки в журналах-«толстяках», крымско-татарский язык в совершенстве.

Этот язык у неё ещё со времён работы в ташкентском литературном журнале на крымско-татарском языке «Йылдыз». Сидеть дома и ждать мужа-офицера со службы она не захотела, подвернулась работа, вот и выучила язык. Пять лет она отдала этому журналу, как редактор «детских» рубрик, занимаясь своим любимым делом. Читала детские письма, отвечала на них, писала смешные стихи и рассказы, весело было. Аяз Деде - это Дед Мороз по крымско-татарски. Тогда она была молода и счастлива!

В её ташкентском кабинете вся стена была увешана детскими рисунками. И это было в нём самое ценное - настоящий генератор жизненной силы и творческого вдохновения.

А потом СССР сломался. Мужа-майора вместе с ней, Дашей, и его ракетной частью вывели из жаркого Узбекистана в суровое Забайкалье. Он начал пить и она, не выдержав, уехала к маме в Новосибирск. Затем - закономерный развод.

Да чем она рисковала, посылая своё шикарное писательское резюме?! Да ничем! И Даша нажала на клавиатуре кнопку «Отправить». И тут же забыла об этом, продолжая выискивать другие, более ей понятные вакансии.

Но буквально через минуту почтовая программа звякнула и ей пришёл ответ:

«Ваше резюме получено, о результатах его рассмотрения мы вам сообщим в ближайшее время. С уважением, Новосибирское отделение международной транснациональной корпорации «Babbo Natale».

«Баббо Натале?! Но это же по-итальянски Дед Мороз?!» - удивилась Даша.

Она помнила, у неё была такая детская викторина в «Йылдызе» - Санта Клаус в США, Кыш Бабай у татар, Дед Мороз в России, Зюзя у белорусов, Баббо Натале в Италии, Отец Рождества в Англии, Пер-Ноэль во Франции, Папа Ноэль в Испании, Вайнахтсман в Германии, Дядо Коледа в Болгарии, Дед Микулаш в Чехии, Мош Джерилэ в Румынии, Телапо в Венгрии, Джед Мраз в Боснии и Герцеговине.

И точно, из любопытства набранный ей на клавиатуре сайт www.babbonatale.com был на итальянском языке и украшен изображениями итальянского зимнего волшебника во всех видах – на санках, среди детей, с оленями и т.д.

«Видимо, какой-то предновогодний розыгрыш» - вяло подумала Даша.

Но тут почта снова звякнула. Ей пришло письмо следующего содержания:

«Уважаемая госпожа Дарья Владимировна Титова! Ваше резюме рассмотрено. Предлагаем вам прибыть в офис Новосибирского отделения корпорации для обсуждения конкретных условий вашей работы на позиции конвергентора крымско-татарского языкового сегмента. Завтра, в 14-00, по адресу: Башня «Сити» (рядом с ЖК «Chicago» на улице Кирова, между улицами Ленинградская и Толстого), пятьдесят пятый этаж, офис 55/1. Руководитель сектора конвергенторов языковых сегментов Галина Микулашевна Сынягурка, вн. тел.: 4-97».

«Чудеса? Да какие там чудеса, — подумала Даша. — Мало я что ли собеседований проходила? И всё ведь впустую, никому тётки чуть за сорок не нужны. Сколько раз уже обжигалась!».

***

На следующий день бесшумный лифт мгновенно вознёс Дашу на пятьдесят пятый этаж новенького небоскрёба в самом центре Новосибирска. Стеклянные стены огромного здания словно растворялись в зимнем воздухе, открывая вид на город, укутанный снежной дымкой. За окнами пятьдесят пятого этажа жизнь казалась игрушечной: машины — жуками, а люди — муравьями.

Но первое, что бросилось ей в глаза в большом и современном офисе с множеством сотрудников - даже не потрясающие виды города из панорамных окон «в пол» на высоте сто восемьдесят метров, а длиннющая стена, вся увешанная детскими рисунками с надписями на разных языках.

Цветные кляксы на стене складывались в причудливый калейдоскоп: тут и там проглядывали силуэты оленей, звёзд и волшебных замков. И каждый рисунок хранил частичку детской души, застывшей в красках.

- Ах-х! - только и смогла выдохнуть Даша.

И сразу нахлынуло! В её ташкентском кабинете всё было так же. Конечно в гораздо меньшем масштабе, но от этого не менее близкое и любимое.

«Чудеса?!» - подумала Даша.

- Да какие там чудеса, что вы, сплошной бизнес! – неожиданно ответила ей встретившая её госпожа Сынягурка - моложавая красавица-блондинка средних лет со старомодной длинной косой и ногами от шеи.

Она пригласила Дашу присесть в гостевое кресло рядом с её рабочим столом и начала вводный инструктаж:

- Ваша задача на этой позиции - внимательно вычитывать приходящие Деду Морозу письма от детей на крымско-татарском языке, в вашем случае - Аяз Деде, и готовить креативные ответы на них - приветствуются стихи с картинками. Кроме того, выдавать своё заключение относительно состава подарка и заданий в его уплату адресатом – стихи наизусть, песни, танцы и т.д.

Галина Микулашевна поправила свою и так идеальную косу и продолжила:

- Далее, заполненная и подписанная вами форма уйдёт нашим комплектаторам и в итоге специально обученный в Новосибирском государственном театральном институте «Аяз Деде», трезвый и пунктуальный, примет у адресата плату и вручит ему, или ей, красиво упакованный подарок перед самым Новым годом. Всё!

- А в чём же бизнес? – уточнила Даша.

- А бизнес, уважаемая Дарья Владимировна, в том, что детские подарки производят множество конкретных производителей по всему миру, - пояснила блондинка. - И они, предоставляя нам эти подарки бесплатно и без ограничений, ещё и очень неплохо нам платят по факту их широкого распространения в целевой детской аудитории с условием сохранения на изделиях всех фирменных этикеток и торговых знаков производителей.

И она продолжила объяснять Даше внутреннюю кухню корпорации:

- В общем, чем больше вы подарите крымско-татарским детям подарков, тем лучше будет для всех. Это учитывается в компьютере. Со списком имеющихся вариантов подарков, а это тысячи постоянно пополняемых наименований, вы сможете ознакомиться на нашем сайте в закрытом разделе для сотрудников. Свой аккаунт и пароль получите позже.

- А почему же сайт корпорации на итальянском языке? - спросила Даша.

- Это «зеркало». Просто сайт на домене www.дедмороз_нск.рф сейчас барахлит, его чинят программисты, и мы временно пользуемся итальянским «зеркалом» сайта. Отделения корпорации и «зеркала» сайта с национальными наименованиями Деда Мороза есть в каждом городе-«миллионнике» мира. Дети везде одинаково ждут от него подарков на Новый год и пишут ему письма.

- А если придёт письмо от взрослого человека? – улыбнулась Даша.

- Ну и что?! Так часто бывает! В этом случае проявляйте гибкость и креатив. Так, если взрослый крымский татарин, проживающий в Новосибирске или области, попросит у Аяз Деде в подарок себе на Новый год «Мерседес», подарите его ему, но в виде красивой коробки с макетом автомобиля.

Госпожа Сынягурка тоже слегка улыбнулась:

- Запомните, новогодний подарок от Деда Мороза, это не средство обогащения или выживания, а свидетельство явленного чуда, небесная радость ребёнка, или взрослого, не более. Но и не менее.

Она продолжила:

- Работа, как видите с плавающей нагрузкой по году. В декабре густо, все работаем без выходных, а летом пусто, длинные отпуска. Хотя, например, у китайского языкового сегмента всё по-другому - там Новый год наступает в конце января. Да, да, китайцы живут не только в Китае, в Сибири их тоже хватает. Монголы празднуют Новый год в конце февраля, иранцы в марте, иракцы и мьянмцы в апреле, эфиопы в сентябре, гамбийцы в октябре, гавайцы и йеменцы в ноябре. И у всех есть дети, которые пишут письма с просьбами Деду Морозу. Так что скучать нам не приходится.

Но на этом пояснения не закончились:

- Конкретно, ваша месячная заработная плата будет состоять из нескольких неравных частей: постоянная с авансом пятьдесят процентов, который вы получите уже сегодня, написав заявление о приёме на работу; доплата за количество подаренных вами подарков сверх нормы; премии от производителей и ещё много всяких доплат, надбавок и премий – за креатив, за литмастерство и так далее.

Она продолжила:

- Конвергентор национального языкового сегмента вашего уровня и квалификации у нас получает примерно …сот тысяч рублей. Плюс вам будут доступны различные льготы – бесплатные два билета на любые новогодние представления и мероприятия с участием Деда Мороза; любой бесплатный подарок каждого наименования в списке возможных; бесплатные обеды в нашей столовой по новогоднему меню: колбасные нарезки, красная икра, популярные салаты «Оливье», «Крабовый», «Мимоза», «Селёдка под шубой» и «Винегрет», мандарины и другие фрукты, шоколад, сладкая газировка и прочее. Ну вы с этим меню конечно знакомы. Кроме спиртного! Брать его можно, но употреблять только дома, а лучше - в отпуске.

И наконец, милейшая Галина Микулашевна закончила свою речь:

- Остальное узнаете в процессе работы. Приступать уже завтра, в 8-30, работы сейчас очень много, Новый год на носу! Ну как, согласны?

И тут Даше стало как-то не по себе...

«Чудеса?! Да какие там чудеса, видимо просто так случайно совпало!» - подумала она.

Но вслух сказала:

- Д-да, я с-согласна, к-конечно!

***

И с этого момента жизнь Даши превратилась в Рай. Естественно, как его представляют себе немолодые люди творческих профессий.

Теперь, с раннего утра и до позднего вечера она читала, сочиняла, улыбалась, хохотала, придумывала и рисовала, обильно одаривая крымско-татарских детей всем подряд! И каждое детское письмо было маленьким мирком, где жили мечты и надежды ребят. И Даша погружалась в них, словно ныряла в тёплые морские глубины.

На улице пахло сыростью и выхлопными газами, а в офисе пахло хвоей, мандаринами, кофе и горячим шоколадом. В столовой колбасная нарезка на блюде напоминала карту мира, а красная икра сияла, как рубиновая россыпь. Даша лакомилась всеми этими яствами... и при этом совсем не думала о деньгах. Они теперь просто у неё были в том волшебном количестве, которое позволяло любой нормальной женщине о них не думать постоянно. Надо – пошла, взяла!

И если это был не Рай, то что тогда Рай вообще?!

Пару раз ей звонил бывший «милый друг» Вася Шестапёров, но она даже не подняла трубку. Всё! Поздно, свободен, ибо бросил её одну в трудную минуту.

Она теперь даже не шла на работу, летела. А потому что там:

«Селям алейкум, азиз къартбаба Аяз Деде! Манъа зовут Джамиля Гафарова. Манъа 8 лет. Мин якши учусь во втором сыныф. Мин умею танцевать халкъий кырым-татарча оюн. Подари манъя, джаным къокълу Барби, она манъа гъает нравится».

«Селям алейкум, азиз Джамиля! Мен рад сенинъ письму. Вот и къарайым на твой оюн, мин гъает люблю на него къарайым. И ещё покажешь манъа свой дневник с хорошими къоймакъ. А за это мин подарю тебе не только къокълу Барби, но и её досты Кена и двухэтажный эв, где они вместе яшайлар. Кёрюшкендже, сенинъ Аяз Деде!»

И роспись Аяз Деде во весь лист на его личном бланке – Даша сама их придумала и нарисовала.

«Та-а-к! Ещё нужно заполнить и подписать форму для комплектаторов корпорации - Барби, Кен, их дом, мебель, машина. Следующий!»