Пламя, которое выбрало нас

Лиор уткнулся в свиток, чтобы скрыть улыбку.

Каэл посмотрел на него.

Чернила в чернильнице рядом с магом замёрзли.

— Потрясающе, — прошептала Элиана. — Теперь у нас ещё и климатические изменения.

— К делу, — отрезал Каэл.

Лиор, к его чести, сумел собраться.

Он положил пластину на раскрытый фолиант и провёл над ней ладонью. Серебристое свечение пробежало по гравировке, заставив древние знаки проявиться чётче.

— Это фрагмент печати Первого Дома, — сказал он. — Не обычный артефакт. Такие пластины использовали хранители королевской крови, чтобы распознавать владельца древних врат.

— Королевской крови какого королевства? — спросила Элиана.

Лиор посмотрел на неё.

— Вот здесь начинается самое интересное. В хрониках говорится о семи коронах Эстарии. Но задолго до их появления существовал Первый Дом. Его правительница не носила корону человеческого образца.

— А какую носила? — спросила Элиана.

— Драконью.

В библиотеке стало тихо.

Даже летающие книги перестали спорить.

Каэл медленно выпрямился.

— Продолжай.

Лиор перевернул несколько страниц.

— Первую королеву называли Аурелией. Согласно легенде, она могла принимать человеческий облик, но её кровь принадлежала древним драконам. Она заключила договор между семью человеческими землями и драконьими кланами. Под горой, где сейчас стоит ваш замок, она запечатала силу, которую никто не должен был использовать.

— Какую силу? — спросила Элиана.

— Этого я пока не знаю.

— То есть ты позвал нас сюда, чтобы сообщить, что не знаешь, что находится под нашим замком?

— Я позвал вас, потому что нашёл кое-что ещё.

Лиор развернул другой свиток.

На пожелтевшем пергаменте был изображён символ: круг, пересечённый семью линиями. В центре круга находилась фигура женщины, а за её спиной — огромные крылья.

Элиана почувствовала, как её запястье обдало жаром.

На рисунке у женщины было её лицо.

Не просто похожее.

То же самое.

Те же глаза, тот же изгиб бровей, тот же маленький шрам возле левого виска, полученный Элианой в детстве, когда она упала с лестницы королевского сада.

Она медленно подняла руку и коснулась шрама.

— Это невозможно.

Каэл оказался рядом раньше, чем она успела осознать, что он двинулся.

— Элиана?

Она не ответила.

На пергаменте под изображением женщины проступила надпись.

Лиор прочёл её вслух:

— «Аурелия, Первая из Крылатых. Та, чья кровь удерживает врата, а имя способно открыть их».

Элиана смотрела на изображение.

— Почему у неё моё лицо?

— Потому что ты, вероятно, её потомок, — ответил Лиор.

— Вероятно?

— Я предпочитаю не делать окончательных выводов без доказательств.

— Весьма похвально. В следующий раз попробуй придерживаться этого принципа до того, как покажешь мне мой портрет на пергаменте возрастом в тысячу лет.

— Этому пергаменту больше трёх тысяч лет.

— Спасибо. Теперь мне намного спокойнее.

Каэл не улыбался.

Он смотрел на изображение так, словно увидел призрак.

— Аурелия не была человеком, — тихо произнёс он.

— Ты её знал? — спросила Элиана.

— Нет. Но мой отец рассказывал о ней. Она исчезла после Великого Разлома. Все считали, что она погибла, закрывая врата.

— И теперь её потомок живёт в твоём замке, — сказал Лиор. — А древняя печать реагирует на её кровь.

— Не просто реагирует, — произнёс Каэл.

Он взял Элиану за запястье.

Его прикосновение было осторожным, почти бережным. Золотая отметина на её коже вспыхнула, и на груди дракона под тканью рубашки отозвался знакомый свет.

Элиана почувствовала тепло, пробежавшее от ладони до самого сердца.

На мгновение ей показалось, что она слышит не один удар сердца, а два.

Её собственный.

И ещё один — глубокий, далёкий, огромный, словно под землёй билось сердце целой горы.

Затем раздался шёпот.

Он не принадлежал ни Каэлу, ни Лиору.

Наконец-то.

Элиана резко выдернула руку.

— Вы это слышали?

Каэл побледнел.

Для существа, прожившего больше тысячи лет и пережившего войны, смерть, предательство и возвращение собственной жены из могилы, это было почти невозможно.

Но он действительно побледнел.

— Что именно ты услышала?

— Голос. Он сказал: «Наконец-то».

Лиор отступил от стола.

— Это не может быть…

— Договори, — потребовал Каэл.

Молодой маг сглотнул.

— Если это голос, исходящий из-за врат, значит, печать уже не просто ослабевает. Она распознаёт наследницу.

— А что произойдёт, когда она её распознает окончательно? — спросила Элиана.

Лиор молчал.

— Лиор.

— Я не знаю.

— Удивительно. Второй раз за утро.

— Я маг, а не ходячая энциклопедия!

— А жаль. Энциклопедии хотя бы не посылают воронов в спальню.

— Я начинаю жалеть, что вообще тебе помог.

— Не переживай. Это взаимно.

— Хватит! — рявкнул Каэл.

На полках дрогнули книги.

Элиана и Лиор одновременно замолчали.

Каэл отпустил её руку и медленно выдохнул.

— Никто не приближается к нижним галереям. Никто не касается печатей. И никто не произносит вслух неизвестные древние имена, пока мы не выясним, что именно пробуждается под замком.

— А если оно уже пробудилось? — тихо спросила Элиана.

Каэл посмотрел ей в глаза.

— Тогда я остановлю его.

— А если оно сильнее тебя?

— Тогда я всё равно остановлю его.

— Каэл…

— Не спорь со мной.

Элиана подняла подбородок.

— Я не твоя собственность.

— Я знаю.

Он ответил слишком быстро.

И в этом коротком признании было столько напряжения, что Элиана на мгновение забыла, что собиралась сказать дальше.

Каэл отвернулся первым.

— Тарен, — позвал он.

Управляющий, который всё это время стоял у входа в библиотеку, вошёл в зал.

— Да, господин.

— Подготовь нижний зал. Мы спустимся к печатям после заката.

— Разумеется.

Тарен посмотрел на Элиану, затем на Лиора.

— Мне также подготовить комнату для молодого мага?

— Зачем? — спросил Каэл.

— Чтобы он мог безопасно пережить ночь в вашем замке.

— Он уже находится в безопасном месте.

Тарен слегка наклонил голову.

— Тогда, возможно, следует подготовить отдельную комнату для его трупа. На случай, если господин решит выразить гостеприимство более традиционным способом.

Лиор медленно поднял руку.

— Я бы предпочёл комнату с окном.

— Разумеется, — сказал Тарен. — Трупам тоже необходим свежий воздух.

Элиана расхохоталась.

Даже Каэл на секунду прикрыл глаза, словно собирался с силами, чтобы не уничтожить весь замок вместе с его обитателями.

После полудня Каэл вызвал Элиану в свой кабинет.

Она пришла через десять минут после назначенного времени.

Не потому, что опоздала.

Просто ей хотелось посмотреть, насколько далеко простирается его терпение.

Оказалось, не слишком далеко.

— Ты опоздала, — сказал он, когда она вошла.

— А ты заметил. Я тронута.

— Я могу заставить часы в твоей комнате идти быстрее.

— А я могу выбросить их в окно.

— Ты невероятно упряма.

— А ты невероятно наблюдателен. Мы оба развиваемся.

Каэл указал на кресло напротив.

Элиана села, сложив руки на коленях.

Несколько секунд он просто смотрел на неё.

Без насмешки. Без привычного раздражения. Без того выражения лица, которое обычно означало, что он мысленно выбирает, куда лучше спрятать её тело, если она снова сделает что-нибудь опасное.

— Ты должна знать кое-что о печати, — наконец произнёс он.

— Я слушаю.

— Врата были созданы не для того, чтобы удерживать сокровище.

— Тогда что они удерживают?

Каэл подошёл к окну.

За стеклом простирались заснеженные горы, а над вершинами кружили драконы. Некоторые были настолько огромными, что их тени ложились на склоны, словно облака.

— Силу, которая существовала до появления человеческих королевств. Её называли Первым Пламенем. Оно способно создавать жизнь, менять саму ткань магии и уничтожать всё, к чему прикоснётся.

— И моя прародительница запечатала его.

— Да.

— Почему?

— Потому что Первое Пламя не различает добро и зло. Оно исполняет желание того, кто сумеет подчинить его своей воле.

Элиана задумалась.

— Значит, если Северин доберётся до него…

— Он сможет получить власть, о которой даже не мечтал.

— Или уничтожить собственное королевство.

— Или весь мир.

Она помолчала.

— Ты очень ободряюще рассказываешь о моём наследстве.

— Я не собирался тебя ободрять.

— Это заметно.

Каэл повернулся к ней.

— Элиана, если врата откроются, твоя кровь может оказаться единственным способом закрыть их снова.

Она почувствовала холод в груди.

— То есть мне придётся пожертвовать собой?

— Я не позволю этому случиться.

— Ты не можешь обещать то, чего не контролируешь.

— Могу.

— Каэл, ты даже не контролируешь собственную ревность!

Он замер.

Элиана поняла, что зашла слишком далеко, но отступать было поздно.

— При чём здесь Лиор? — спросил он тихо.

— Вот именно. При чём здесь Лиор?

— Ты ему доверяешь.

— Он помогает мне разобраться в том, что происходит.

— Он смотрит на тебя так, словно…

— Словно что?

Каэл сжал челюсти.

— Неважно.

— Нет, теперь мне очень интересно.

— Элиана.

— Каэл.

Они смотрели друг на друга, и в этом молчании было больше чувств, чем оба хотели признавать.

Наконец он отвёл взгляд.

— Я не привык делить то, что считаю своим.

Элиана медленно поднялась.

— Тогда тебе придётся научиться.

Каэл резко повернулся к ней.

— Ты неправильно поняла.

— Правда? Тогда объясни.

Он открыл рот, но слова не прозвучали.

И это было самым удивительным из всего, что Элиана видела за последние дни.

Последний дракон, повелитель семи древних крепостей, существо, перед которым склонялись короли, не мог подобрать слов для одной девушки.

Элиана смягчилась.

Совсем немного.

— Я не собираюсь убегать с Лиором, — сказала она. — И не собираюсь позволять ему решать за меня. Но если ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, тебе придётся перестать обращаться со мной как с хрупкой вещью, которую можно спрятать в сундук до лучших времён.

— Я не считаю тебя хрупкой.

— Тогда перестань пытаться запереть меня в безопасной комнате.

Каэл долго молчал.

— Хорошо.

Элиана моргнула.

— Что?

— Я сказал: хорошо.

— Ты согласился?

— Не заставляй меня повторять.

— Прости, я хочу запомнить этот исторический момент. Возможно, Лиор сможет внести его в хроники.

— Я передумал.

— Вот теперь я тебя узнаю.

Каэл неожиданно улыбнулся.

Не своей обычной холодной усмешкой, не выражением превосходства, а настоящей улыбкой — короткой, почти неуверенной.

Элиана почувствовала, как что-то мягкое и опасное шевельнулось у неё под рёбрами.

Она вдруг поняла, что ей хочется видеть эту улыбку снова.

И это было куда страшнее древних врат.

К вечеру Тарен сообщил, что нижний зал готов.

Лиор принёс дополнительные свитки, несколько защитных амулетов и один небольшой артефакт, который выглядел как серебряная шкатулка.

— Что это? — спросила Элиана.

— Устройство для записи магических колебаний.

— А оно безопасно?

Лиор задумался.

— В основном.

— Прекрасно. Я обожаю предметы, которые безопасны в основном.

— Если шкатулка начнёт светиться красным, не открывай её.

— А если зелёным?

— Тоже не открывай.

— А если синим?

— Тогда отойди подальше.

Элиана посмотрела на него.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы заняться чем-то менее опасным? Например, вышиванием?

— Я пробовал.

— И?

— Игла укусила меня.

— Теперь я понимаю, почему ты стал магом.

Они направились к лестнице, ведущей в нижние галереи.

Каэл ждал у входа.

На этот раз он не приказал Элиане оставаться наверху. Он лишь протянул ей руку.

Она посмотрела на его ладонь.

— Это приглашение или попытка меня поймать?

— Можешь считать, что и то и другое.

— Честность тебе идёт.

Она вложила свою руку в его.

Их отметины вспыхнули одновременно.

Где-то глубоко под землёй раздался глухой удар.

Затем ещё один.

Камень под ногами задрожал.

Лиор побледнел и прижал к груди свитки.

— Это не должно было произойти до заката.

— Как обнадёживает, — прошептала Элиана.

Каэл поднял голову.

Его глаза вспыхнули золотом, а под кожей на шее проступили тёмные чешуйки.

— Всем назад.

Но было поздно.

Из глубины лестницы потянуло жаром. Золотые руны на стенах одна за другой загорались, складываясь в незнакомую надпись.

Элиана почувствовала, как пластина в её кармане нагрелась.

А затем услышала тот самый голос.

На этот раз он прозвучал отчётливо.

Наследница вернулась.

Каменные двери в конце галереи дрогнули.

По их поверхности пробежала трещина, из которой вырвался золотой свет.

Каэл заслонил Элиану собой.

— Что бы ты ни услышала, — сказал он, не оборачиваясь, — не отвечай.

— А если оно задаст вежливый вопрос?

— Элиана!

— Всё, молчу.

За дверью что-то засмеялось.

Низко. Древне. Словно смех принадлежал существу, которое помнило рождение мира и не видело причин относиться к нему серьёзно.

Затем голос произнёс:

Дочь Аурелии. Назови своё истинное имя.

Элиана застыла.

Она никогда не слышала имени Аурелии раньше сегодняшнего утра.

Но почему-то знала, что голос обращается именно к ней.

И ещё она знала другое.

Если ответит, что-то изменится навсегда.

Каэл крепче сжал её руку.

— Не отвечай, — повторил он.

Элиана посмотрела на него.

Впервые за всё время она увидела в его глазах не холодную уверенность и не гнев.

Страх.

Он боялся не за себя.

Он боялся потерять её.

И именно в этот миг золотая отметина на запястье Элианы раскрылась, словно крошечный огненный цветок.

На стене появилась новая надпись.

Лиор прочитал её шёпотом:

— «Когда наследница назовёт имя, врата откроются. Когда дракон назовёт любимую, мир будет спасён… или сгорит».

Каэл резко повернулся к нему.

— Что ты сказал?

Но Лиор уже не смотрел на надпись.

Он смотрел на Элиану.

Потому что её губы начали двигаться.

Без её воли.

Без её согласия.

Она произнесла имя, которого никогда не знала.

— Элиана Аурелия Астервейн.

Двери распахнулись.

Золотой свет поглотил галерею.

И из-за врат протянулась огромная рука, покрытая чёрной чешуёй.

Такая же, как у Каэла.

Только на её пальцах горели семь золотых колец.

А голос, прозвучавший следом, заставил последнего дракона отступить на шаг.

— Наконец-то, брат мой. Я так долго ждал, когда ты приведёшь её домой.

Глава 8

Золотой свет поглотил галерею.

Элиана не успела ни вскрикнуть, ни отступить. Мир вокруг неё словно раскололся на тысячи сияющих осколков. Камень исчез под ногами, воздух наполнился запахом грозы, раскалённого металла и чего-то незнакомого — древнего, почти забытого.

Чья-то рука сжала её пальцы.

Каэл.

Даже сквозь ослепительное сияние она узнала его прикосновение: сильное, напряжённое, будто он удерживал не её одну, а весь мир от падения в бездну.

— Не отпускай меня! — крикнул он.

— Я вообще-то не собиралась!

Следующий удар магии обрушился на них, и Элиану отбросило назад.

Её спина ударилась о холодную поверхность. На мгновение она потеряла дыхание. Когда зрение прояснилось, девушка обнаружила, что лежит на каменном полу, а над ней склоняется Лиор. Серебристые волосы мага растрепались, на лбу появилась тонкая царапина.

— Ты цела? — спросил он.

— Пока не уверена. Сколько у меня костей?

— Не знаю.

— Тогда осмотрись и сосчитай. Мне не хочется потом обнаружить, что я потеряла какую-нибудь важную.

Лиор облегчённо выдохнул и помог ей подняться.

Они находились в нижней галерее, но она изменилась до неузнаваемости. Золотые руны покрывали стены от пола до сводчатого потолка. Каменные двери исчезли, словно их никогда не существовало. На их месте зиял проход, ведущий в огромный круглый зал.

В центре зала стоял мужчина.

Высокий, широкоплечий, с длинными чёрными волосами, в которых серебрились отдельные пряди. Его одежда напоминала доспехи древних драконьих королей, но вместо металла на ней переливалась тёмная чешуя. На каждом пальце незнакомца горело золотое кольцо.

Лицо мужчины было удивительно похоже на лицо Каэла.

Тот же прямой нос. Те же резкие скулы. Та же холодная красота, словно природа создала их по одному образцу, а затем решила изменить лишь выражение глаз.

Глаза незнакомца были не золотыми.

Они светились белым пламенем.

Каэл стоял между ним и Элианой, чуть подавшись вперёд. По его шее и скулам проступали чёрные чешуйки. Золотые глаза превратились в узкие вертикальные щели.

— Нет, — произнёс он.

Всего одно слово.

Но в нём было столько ярости, что даже Лиор перестал дышать.

Незнакомец печально улыбнулся.

— Ты всегда умел встречать родственников, брат мой.

— Ты не мой брат.

— Я слышал это раньше. От тебя. От отца. Даже от матери, когда она ещё могла говорить со мной.

— Ты погиб.

— Ты сам закрыл врата, Каэл. Неужели надеялся, что этого достаточно?

Элиана перевела взгляд с одного мужчины на другого.

— Простите, что вмешиваюсь в семейную встречу, — произнесла она, стараясь говорить спокойно, — но, кажется, нам всем не помешало бы немного объяснений.

Незнакомец посмотрел на неё.

И улыбка исчезла с его лица.

Впервые за всё время его безупречное спокойствие дало трещину.

— Аурелия, — прошептал он.

Элиана почувствовала, как отметина на запястье отозвалась жаром.

— Меня зовут Элиана.

— Сейчас — да.

Каэл шагнул вперёд.

— Не смей обращаться к ней.

— Ты всё ещё думаешь, что можешь защищать её от правды?

— Я защищаю её от тебя.

— Как когда-то защищал от меня нашу мать?

В зале стало тихо.

Элиана посмотрела на Каэла. Его лицо превратилось в каменную маску, но она заметила, как напряглись его плечи.

— Кто он? — спросила она.

Каэл не ответил.

Незнакомец медленно развёл руки.

— Позволь представиться. Меня зовут Астерион. Я старший брат последнего дракона, наследник Первого Пламени и, по всей вероятности, единственный человек в этом зале, который собирается рассказать тебе правду.

— Он не человек, — сухо заметил Лиор.

Астерион повернул к нему голову.

— А ты, должно быть, маг. Какое проницательное замечание.

Лиор побледнел, но не отступил.

— Я предпочитаю точность.

— Тогда тебе следует знать, что твоя жизнь сейчас зависит от моего терпения.

— В таком случае я постараюсь не испытывать его без необходимости.

Элиана едва заметно коснулась локтя мага, призывая его замолчать. Не потому, что боялась угрозы, а потому, что Астерион смотрел на них так, словно оценивал, кого убить первым.

И этот взгляд ей совершенно не нравился.

— Ты сказал, что Каэл закрыл врата, — обратилась она к незнакомцу. — Почему?

Астерион снова посмотрел на неё.

— Потому что однажды он предпочёл любовь долгу.

Каэл резко обернулся.

— Замолчи.

— Ты не хочешь, чтобы она узнала о Целесте?

Имя повисло в воздухе.

Элиана почувствовала, как внутри всё сжалось.

Целеста. Жена Каэла. Женщина, которую считали погибшей тысячу лет назад, а теперь она вернулась и предупредила, что Каэлу придётся выбирать между ней и Элианой.

— Что ты знаешь о Целесте? — спросила Элиана.

— Больше, чем он, — ответил Астерион.

— Это невозможно, — процедил Каэл.

— Ты уверен? Ты ведь так и не узнал, кто открыл врата в ту ночь.

Каэл бросился на него.

Всё произошло слишком быстро.

Тёмные крылья вырвались из его спины, разрывая ткань рубашки. Золотое пламя вспыхнуло вокруг его рук. Астерион даже не попытался уклониться — он просто поднял ладонь.

Между братьями возникла прозрачная стена.

Удар Каэла расколол её на десятки сияющих трещин, но не пробил.

Астерион опустил руку.

— Ты стал слабее.

— А ты стал разговорчивее.

— Ты всегда скрывал страх за оскорблениями.

— А ты всегда прятал трусость за пророчествами.

Впервые Астерион рассмеялся.

И в этом смехе Элиана услышала не веселье, а боль, настолько древнюю, что она успела превратиться в ненависть.

— Всё тот же Каэл, — сказал он. — Ты не изменился ни на волос.

— А ты изменился достаточно, чтобы стать чудовищем.

На мгновение белое пламя в глазах Астериона вспыхнуло ярче.

Затем он посмотрел на Элиану.

— Пойдём со мной. Я покажу тебе, кем ты являешься на самом деле. Расскажу, почему твоя кровь связана с этими вратами и почему Каэл так боится позволить тебе вспомнить собственное прошлое.

— Я никуда с тобой не пойду.

— Ты даже не знаешь, от чего отказываешься.

— Зато знаю, что не доверяю незнакомцам, которые появляются из древних дверей и угрожают моим друзьям.

— Друзьям? — переспросил Астерион, переводя взгляд на Лиора. — Как трогательно.

Лиор выпрямился.

— Мне тоже приятно познакомиться.

— Я не спрашивал твоего мнения.

— А я не заметил, чтобы вы спрашивали что-либо у присутствующих.

Элиана прикрыла глаза на секунду.

Молодой маг определённо обладал талантом выбирать неподходящие моменты для смелости.

Впрочем, сама она не слишком от него отличалась.

— Астерион, — произнесла она, — если ты действительно хочешь, чтобы я тебя выслушала, начни с объяснения. Без угроз, загадок и попыток увести меня неизвестно куда.

Мужчина задумался.

Затем медленно кивнул.

— Хорошо. Но сначала ты должна увидеть то, что осталось от Первого Дома.

Он щёлкнул пальцами.

Стены зала исчезли.

Элиана стояла посреди города, которого не существовало ни на одной карте Эстарии.

Белые башни поднимались к небу, словно вырезанные из единого куска лунного камня. По мостовым струилась золотая вода. В воздухе парили драконы — огромные, прекрасные, с крыльями всех оттенков серебра, синего пламени и чёрного обсидиана.

Над городом висело второе солнце.

Не настоящее, а магическое — огромная сфера золотого огня, окружённая кольцом из семи драконьих символов.

Элиана медленно повернулась.

— Что это?

— Аурелис, — ответил Астерион. — Столица Первого Дома. До Великого Разлома здесь жили драконы и люди. Они правили вместе, заключали браки, растили детей и защищали земли друг друга.

Он указал на широкую площадь впереди.

Там стояла женщина с длинными светлыми волосами. На ней было белое платье, расшитое золотыми нитями, а за спиной располагались огромные крылья, переливавшиеся цветом расплавленного золота.

Элиана узнала собственное лицо.

Но женщина на площади выглядела старше. В её глазах была спокойная сила, которой Элиана пока не обладала.

Рядом с ней стояли два юноши.

Один — с золотыми глазами и тёмными волосами.

Другой — с глазами, горящими белым пламенем.

Каэл и Астерион.

Только молодые. Живые. Ещё не знающие, что однажды станут врагами.

— Это Аурелия? — спросила Элиана.

— Да.

— А они…

— Мы были её сыновьями.

Элиана не сразу смогла ответить.

— Вы оба?

— Аурелия родила нас от Первого Дракона. Каэл был младшим. Я — старшим наследником.

— Тогда почему ты оказался за вратами?

Астерион долго смотрел на город.

— Потому что я попытался спасти его.

Видение изменилось.

Золотое солнце потемнело. По небу пробежали чёрные трещины. Драконы падали с высоты, охваченные тёмным пламенем. Башни рушились, а улицы заполнялись людьми, пытавшимися спастись от огненного дождя.

В центре площади стояла Аурелия. Она держала руки над землёй, и из её ладоней вырывались золотые потоки магии.

Перед ней находилась огромная трещина в самом пространстве.

Из неё тянулись тени.

Астерион бросился к матери, но молодой Каэл схватил его за плечо.

— Нет! — кричал Каэл. — Она сказала, что мы должны удерживать печать!

— Она погибнет!

— Если ты войдёшь в разлом, погибнем все!

Астерион вырвался.

Он шагнул в чёрную трещину.

В тот же миг золотая магия Аурелии взорвалась ослепительным светом.