Пламя, которое выбрало нас

— Пожалуйста, не разговаривайте с драконом о его внешности, когда он находится в боевой форме.

Элиана задумалась.

— А когда можно?

— Никогда.

Дракон повернул голову.

Одним золотым глазом он посмотрел на неё.

Элиана подняла руки.

— Я просто заметила. В остальном вы выглядите великолепно. Ужасающе, конечно, но великолепно.

Каэл издал звук, похожий на громовой раскат.

— Это он смеётся или собирается нас съесть? — спросила она.

— В данный момент я бы не стал проверять, — ответил Тарен.

Дракон наклонился к ней.

Его морда оказалась так близко, что Элиана почувствовала горячее дыхание на лице. Золотые глаза внимательно изучали её, словно он пытался убедиться, что она действительно существует.

Потом огромная голова слегка опустилась.

Каэл подставил ей бок.

Элиана уставилась на него.

— Нет.

Дракон тихо рыкнул.

— Я сказала нет.

Он снова наклонил голову.

Тарен с неподдельным интересом наблюдал за происходящим.

— Миледи, если я правильно понимаю древние драконьи жесты, милорд предлагает вам забраться ему на спину.

Элиана медленно повернулась к нему.

— Разумеется. Потому что после всего, что произошло сегодня, мне совершенно не хватало прогулки верхом на чудовище размером с башню.

Дракон расправил крыло.

Элиана вздохнула.

— Если я погибну, я вернусь призраком и буду преследовать вас обоих.

Тарен поклонился.

— Мы будем ждать с нетерпением.

— Особенно вас.

— Я польщён.

Элиана забралась на драконью спину, цепляясь за выступы чёрной чешуи.

Вблизи Каэл оказался ещё больше, чем казался снизу. Между шипами на его спине имелось достаточно места, чтобы удобно устроиться, но сама мысль о том, что она сидит верхом на существе, способном одним движением крыла разрушить башню, казалась совершенно безумной.

Она ухватилась за основание одного из шипов.

Дракон повернул голову.

— Что теперь? — крикнула она.

Каэл фыркнул.

Горячий воздух взметнул её волосы.

— Если вы собираетесь меня сбросить, предупреждаю: я вам этого не прощу!

Он издал низкий рык.

— И не надо на меня рычать! Я вообще-то пытаюсь сотрудничать!

Дракон расправил крылья.

Элиана вцепилась в его чешую.

— О, нет…

Каэл прыгнул.

Полёт оказался ужасной идеей.

Элиана поняла это в тот момент, когда замок остался далеко внизу, а земля превратилась в тёмное пятно среди заснеженных гор.

Ветер ударил ей в лицо. Плащ затрепетал, волосы выбились из-под капюшона, а сердце попыталось покинуть грудную клетку через горло.

Она никогда не боялась высоты.

До сегодняшнего дня.

— Я вас ненавижу! — крикнула она.

Дракон издал довольный рёв.

— Не смейте смеяться!

Он наклонил крыло, и они резко ушли в сторону.

Элиана вскрикнула и вцепилась в чешую обеими руками.

— КАЭЛ!

Ответом стал новый рёв.

— Я НЕ ШУЧУ! ЕСЛИ МЫ ВЫЖИВЕМ, Я ЛИЧНО НАЙДУ СПОСОБ ОТРАВИТЬ ВАШ КОФЕ!

Дракон повернул голову.

Даже с высоты Элиана увидела, как блеснули его золотые глаза.

Он явно считал угрозу смешной.

Невыносимое чудовище.

Она прижалась к его спине и заставила себя посмотреть вперёд.

Внизу лежала северная долина.

Чёрные леса тянулись между скалами, снег серебрился под лунным светом, а над замком клубились тёмные облака. Вдалеке, у подножия гор, двигались огни.

Много огней.

Слишком много для обычного патруля.

Элиана прищурилась.

— Каэл! Там люди!

Дракон резко изменил направление.

Она едва удержалась.

На восточном склоне горы стояли десятки вооружённых людей. Их плащи были отмечены гербом регента, а вокруг огромного каменного круга горели синие факелы.

В центре круга находилась женщина в белом.

Элиана перестала дышать.

Женщина подняла голову.

Даже с высоты было видно, что её лицо скрыто серебряной маской.

Но самое страшное заключалось не в этом.

На её запястье светился такой же золотой знак, как у Элианы.

Дракон издал яростный рёв.

Ветер вокруг них вспыхнул золотом.

— Вы знаете её? — крикнула Элиана.

Каэл не ответил.

Он сложил крылья и устремился вниз.

Элиана завизжала.

— ВЫ МОЖЕТЕ ХОТЯ БЫ ПРЕДУПРЕЖДАТЬ ПЕРЕД ТЕМ, КАК ПЫТАТЬСЯ УБИТЬ МЕНЯ?!

Дракон раскрыл крылья в последний момент.

Они пронеслись над каменным кругом так низко, что факелы погасли, а люди попадали на землю.

Каэл приземлился на скале неподалёку.

Элиана сползла с его спины и рухнула на колени.

Несколько секунд она просто дышала.

Потом подняла голову.

— Я хочу домой.

Дракон посмотрел на неё.

— Не смотрите на меня так! Я хочу в нормальный дом! С нормальными дверями, нормальными мужчинами и кофе, который не напоминает жидкую горечь!

Каэл издал низкий звук.

Элиана прищурилась.

— Вы сейчас смеётесь?

Он отвернулся.

Она ткнула пальцем в его чешую.

— Вы смеётесь!

Дракон фыркнул.

Элиана поднялась, отряхнула платье и гордо выпрямилась.

— Прекрасно. Очень рада, что моё предсмертное унижение доставляет вам удовольствие.

Каэл склонил голову.

И в этот момент женщина в серебряной маске заговорила.

— Драгар.

Её голос прозвучал так, словно доносился из глубины каменной гробницы.

Каэл мгновенно замер.

Женщина медленно сняла перчатку и показала ладонь.

На ней горел золотой знак.

— Ты опоздал, — сказала она.

Элиана почувствовала, как холод пробежал по спине.

— Кто вы? — спросила она.

Женщина повернула голову.

— Твоя предшественница, принцесса.

— Я не знаю, о чём вы говорите.

— Конечно, не знаешь. Тебе ведь никто не рассказал, что произошло тысячу лет назад.

Каэл шагнул вперёд.

Земля под его лапами треснула.

— Не смей говорить с ней.

Женщина рассмеялась.

— Всё тот же защитник. Всё тот же глупец, который считает, что любовь способна исправить последствия предательства.

Дракон зарычал.

Элиана посмотрела на него.

И впервые поняла, что ярость Каэла была направлена не на угрозу.

Она была направлена на воспоминание.

— Кто вы? — повторила Элиана.

Женщина подняла руку к маске.

— Та, кого твой дракон не смог спасти.

И сорвала её.

Под серебром оказалось лицо молодой женщины с белоснежными волосами и глазами цвета льда.

Элиана отступила.

Потому что узнала её.

Не по имени.

Не по портрету.

А по чужим воспоминаниям, которые увидела в тот момент, когда коснулась руки Каэла.

Та самая женщина.

Его жена.

Королева Селеста.

Мёртвая тысячу лет.

Живая перед ними.

Каэл издал звук, от которого содрогнулись горы.

Его огромные крылья распахнулись, закрывая Элиану от ветра.

Селеста улыбнулась.

— Здравствуй, мой дорогой.

Дракон замер.

А затем женщина посмотрела на Элиану.

— А ты, маленькая наследница, даже не представляешь, какую ошибку совершила, появившись на свет.

Золотая метка на запястье Элианы вспыхнула.

Из глубины гор ответил древний колокол.

Один удар.

Второй.

Третий.

Каэл медленно повернул голову к Элиане.

И в его золотых глазах она увидела не только ярость.

Она увидела страх.

Потому что если Селеста действительно вернулась из мёртвых, значит, пророчество было не предупреждением.

Оно было обещанием.

И первая часть его уже сбылась.

Глава 5

Элиана всегда считала, что у неё достаточно богатое воображение.

В детстве она представляла, как однажды сбежит из дворца, станет знаменитой путешественницей и напишет книгу о своих приключениях. В четырнадцать лет мечтала найти древнее сокровище, в шестнадцать — раскрыть заговор против короны, а в двадцать три искренне надеялась, что самое страшное, что может случиться в её жизни, — это неудачный политический брак.

Теперь перед ней стояла женщина, которую она собственными глазами видела в воспоминаниях Каэла.

Женщина, умершая тысячу лет назад.

Женщина, чьё лицо он хранил в своей памяти так бережно, словно сама смерть не имела права прикоснуться к нему.

И, что было особенно неприятно, женщина была невероятно красивой.

Элиана мысленно выругалась.

Разумеется.

Потому что если уж судьба решила превратить её жизнь в катастрофу, она не могла ограничиться обычными проблемами. Нет, ей обязательно требовалось воскресить бывшую жену её истинной пары, причём именно ту бывшую жену, по которой древний дракон, судя по всему, тосковал тысячу лет.

— Как трогательно, — пробормотала Элиана. — Воссоединение семьи. Мне только попкорна не хватает.

Каэл повернул голову.

— Что?

— Ничего.

— Ты что-то сказала.

— Я сказала, что у вас очень насыщенная личная жизнь, милорд. Даже после смерти.

Тарен, который только что спрыгнул с уступа рядом с ними, замер на полушаге.

— Миледи, — тихо произнёс он, — я восхищаюсь вашим мужеством, но иногда мне кажется, что вы совершенно не дорожите собственной жизнью.

— Напротив. Я дорожу ею настолько, что стараюсь сделать последние минуты максимально интересными.

Селеста рассмеялась.

Её смех был тихим, мелодичным и совершенно неуместным на фоне вооружённых людей, окружавших каменный круг.

— Она забавная, Каэл. Ты всегда любил женщин с характером.

— Я никогда не любил женщин с характером, — отрезал дракон.

Элиана вскинула брови.

— А женщин без характера вы, вероятно, просто не замечали.

Каэл бросил на неё предупреждающий взгляд.

Она невинно улыбнулась.

Селеста наблюдала за ними с неподдельным интересом.

— Значит, это она.

— Что именно? — спросила Элиана.

— Та, ради которой древняя магия пробудилась.

— Если вы имеете в виду, что я случайно оказалась в этом кошмаре, то да. Но уверяю вас, я не планировала ничего из происходящего. У меня вообще были совершенно другие планы на эту неделю.

— И какие же?

— Найти безопасное место, поесть, поспать и не быть убитой.

Селеста слегка наклонила голову.

— Простые желания.

— Я человек скромный.

— Ты принцесса.

— Это временное обстоятельство.

— И наследница первой королевы.

— А вот это уже совершенно лишняя информация.

Каэл издал низкий рык.

Элиана повернулась к нему.

— Что опять?

— Прекрати разговаривать с ней.

— Почему? Боитесь, что мы подружимся?

— Боюсь, что ты не понимаешь, с кем имеешь дело.

— Вы говорите это каждый раз, когда я знакомлюсь с кем-то интересным. Начинаю подозревать, что проблема не во мне.

Селеста снова улыбнулась.

— Она действительно тебе подходит.

— Замолчи, — произнёс Каэл.

На этот раз его голос прозвучал настолько холодно, что даже вооружённые люди позади Селесты невольно отступили.

Королева перестала улыбаться.

— Ты всё ещё защищаешь тех, кого считаешь своими?

— Я защищаю то, что принадлежит мне.

Элиана мгновенно повернула к нему голову.

— Простите?

Каэл посмотрел на неё.

— Не сейчас.

— Нет, сейчас. Я правильно услышала? Вы только что назвали меня своей собственностью?

— Я имел в виду…

— Прекрасно. Потому что я уже начала переживать, что вы наконец научились выражаться ясно.

— Элиана.

— Каэл.

Они смотрели друг на друга.

Тарен тихо отступил на несколько шагов.

— Полагаю, мне следует проверить периметр.

— Стой, — приказал Каэл.

— Разумеется, милорд. Я проверю периметр прямо здесь, рядом с этим камнем, который внезапно показался мне чрезвычайно подозрительным.

Он остался на месте.

Элиана скрестила руки на груди.

— Я не принадлежу вам.

— Я знаю.

— Тогда больше не говорите так.

Каэл выдержал её взгляд.

— Хорошо.

Ответ оказался настолько неожиданным, что Элиана на мгновение потеряла дар речи.

Она приготовилась к спору, к очередному приказу, к ледяному взгляду и угрозе запереть её в башне.

Но он просто согласился.

— Хорошо? — переспросила она.

— Ты хочешь, чтобы я повторил?

— Нет. Просто проверяю, не ударился ли ты головой.

— Моё терпение, возможно, и пострадало, но голова цела.

— Тогда есть надежда.

Селеста наблюдала за ними молча.

В её глазах больше не было веселья.

Только холодное, внимательное любопытство.

— Ты изменилась, Каэл, — произнесла она.

Дракон медленно повернулся к ней.

— Ты не имеешь права говорить обо мне.

— Ты был совсем другим, когда мы встретились.

— Ты мертва.

— Как видишь, это не помешало мне вернуться.

— Это не ты.

Селеста улыбнулась.

— А ты всё ещё отказываешься верить собственным глазам.

— Я видел, как ты умерла.

— Ты видел, как моё тело перестало дышать.

Каэл замер.

Элиана почувствовала, как по её спине пробежал холод.

Селеста подняла руку, и над её ладонью возникла тонкая серебряная нить.

— Ты помнишь наш последний разговор?

Каэл не ответил.

— Ты сказал, что спасёшь меня. Что не позволишь никому причинить мне вред. Что даже если весь мир обратится против нас, ты найдёшь способ сохранить нашу любовь.

Она шагнула вперёд.

— И что ты сделал, Каэл?

Ветер усилился.

Снег закружился над каменным кругом.

— Ты позволил мне умереть.

Элиана посмотрела на дракона.

Он стоял неподвижно.

Но золотое пламя в его глазах погасло.

И впервые с момента их знакомства Элиана не нашла ни одной язвительной фразы.

Потому что теперь она понимала: Селеста вернулась не просто из мёртвых.

Она вернулась, чтобы заставить его снова пережить собственную вину.

— Мы уходим, — произнёс Каэл.

Селеста рассмеялась.

— Ты всегда убегал, когда разговор становился неудобным.

— Я не убегаю.

— Тогда останься.

Она протянула руку.

— Подойди ко мне.

Каэл не двинулся.

Селеста смотрела на него так, словно между ними не было тысячи лет, смерти, разрушенных королевств и чужих могил.

— Ты ведь скучал по мне.

Элиана ощутила странное давление в груди.

Не боль.

Не страх.

Что-то гораздо более неприятное.

Она ненавидела это чувство.

Ненавидела собственную реакцию на слова Селесты.

Ненавидела то, что Каэл не отвечал.

И особенно ненавидела то, что ей хотелось услышать его ответ.

Каэл медленно выдохнул.

— Я оплакивал тебя.

— Это не ответ.

— Я считал тебя мёртвой.

— Но теперь я здесь.

Она подошла ближе.

— Ты можешь всё исправить.

Каэл посмотрел на неё.

И Элиана увидела, как в его лице борются две силы: память о прошлом и страх перед тем, что прошлое может оказаться ложью.

— Что ты сделала? — спросил он.

Селеста улыбнулась.

— Я вернулась.

— Это невозможно.

— Ты слишком часто произносишь это слово.

Элиана невольно фыркнула.

Каэл бросил на неё взгляд.

— Что?

— Ничего. Просто у вас с этой дамой удивительно похожие привычки. Вы оба постоянно говорите, что что-то невозможно, а потом оно происходит.

— Элиана, умоляю, помолчи хотя бы минуту.

— Я бы с удовольствием, но боюсь, что тогда вы оба начнёте обсуждать тысячу лет совместной жизни, а я не уверена, что переживу это без желания броситься со скалы.

Тарен отвернулся.

Селеста рассмеялась.

На этот раз искренне.

— О, Каэл. Я начинаю понимать, почему магия выбрала её.

— Магия ошиблась, — холодно ответил он.

— Возможно.

Селеста посмотрела на Элиану.

— А ты знаешь, что произойдёт, если он отвергнет тебя?

Элиана выпрямилась.

— Нет. Но уверена, вы с удовольствием расскажете.

— Его драконья сущность начнёт угасать. Печать будет разрушаться. А вместе с ней исчезнет защита, удерживающая древнюю силу под этими горами.

Элиана почувствовала, как холодеют пальцы.

— То есть если он не примет связь…

— Врата откроются.

— И что тогда?

Селеста улыбнулась.

— Мир, каким вы его знаете, перестанет существовать.

Элиана медленно повернулась к Каэлу.

— Вы знали?

Он не ответил.

— Каэл, вы знали об этом?

— Я знал, что связь опасна.

— И не собирались мне говорить?

— Я собирался разобраться.

— Конечно. Вы всегда собираетесь разобраться в одиночку, не объясняя ничего остальным. Удивительно, что вы до сих пор не погибли от собственного упрямства.

— Элиана…

— Нет! Я не собираюсь стоять здесь и слушать, как вы решаете судьбу мира, будто речь идёт о выборе вина к ужину!

Селеста внимательно наблюдала за ней.

— Ты действительно не боишься его.

Элиана повернулась к королеве.

— Боюсь. Иногда.

Каэл посмотрел на неё.

Она продолжила:

— Но я гораздо больше боюсь оказаться в ситуации, где все вокруг знают правду, кроме меня.

На мгновение Селеста перестала улыбаться.

Элиана шагнула к Каэлу.

— Я не прошу вас доверять мне. Я прошу перестать решать за меня.

Он долго смотрел на неё.

Затем медленно кивнул.

— Хорошо.

Элиана моргнула.

— Вы сегодня удивительно сговорчивы.

— Не привыкай.

— Вот теперь я вас узнаю.

Каэл протянул руку.

— Нам нужно возвращаться в замок.

Элиана посмотрела на его ладонь.

Потом вложила в неё свою.

И в ту же секунду золотая печать вспыхнула.

Селеста резко отступила.

Впервые на её лице появилось настоящее удивление.

— Нет, — прошептала она.

Каэл повернулся к ней.

— Что?

Селеста смотрела на переплетённые руки Элианы и дракона.

— Этого не должно было произойти.

— Ты уже говорила нечто подобное, — заметила Элиана. — Похоже, у нас с вами много общего. У меня тоже постоянно происходит то, чего не должно было происходить.

Но Селеста не слушала.

Она смотрела на золотой свет, окружавший их пальцы.

— Ты не просто его истинная пара, — произнесла она.

Элиана почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Что это значит?

Селеста медленно подняла голову.

И улыбнулась.

— Ты — его спасение.

Каэл резко сжал руку Элианы.

— Что ты знаешь?

— Больше, чем ты думаешь.

— Селеста!

Королева отступила к каменному кругу.

Серебряные руны вспыхнули под её ногами.

— Скоро ты всё поймёшь, мой дорогой. Но сначала тебе придётся сделать выбор.

— Какой?

Селеста посмотрела на Элиану.

— Когда придёт время, ты сможешь спасти только одну из нас.

Ветер ударил по скалам.

Серебряное сияние окутало фигуру королевы.

— Посмотрим, кого ты выберешь на этот раз.

И прежде чем Каэл успел броситься к ней, Селеста исчезла.

Остались только погасшие факелы, пустой каменный круг и тишина, в которой слышалось тяжёлое дыхание дракона.

Элиана медленно отпустила его руку.

— Ну что ж, — произнесла она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Должна признать, ваша бывшая жена умеет производить впечатление.

Каэл не ответил.

— Хотя выбор между двумя женщинами, одна из которых тысячу лет считалась мёртвой, а вторая мечтает хотя бы нормально выспаться, кажется мне несколько несправедливым.

Он повернулся к ней.

— Ты не понимаешь.

— Это вы постоянно повторяете. Может быть, попробуете однажды объяснить?

Каэл смотрел на неё долгую секунду.

— Она не должна была вернуться.

Элиана вздохнула.

— Знаете, милорд, если бы мне платили монету за каждый раз, когда вы произносите эту фразу, я бы уже купила собственный замок.

— И что бы ты с ним делала?

— Для начала поставила бы нормальные двери. И окна, которые не вынуждают гостей спускаться по стенам.

Каэл неожиданно рассмеялся.

Тихо.

Устало.

Но совершенно искренне.

Элиана почувствовала, как напряжение внутри немного ослабло.

Она не знала, что делать с Селестой.

Не знала, как спасти мир.

Не знала, почему древняя магия выбрала именно её.

Но одно она понимала совершенно ясно.

Она не собиралась позволять мёртвой королеве решать, кому жить, а кому умирать.

И если для этого придётся спорить с древним драконом, воскресшей женщиной и самой судьбой, что ж…

Элиана никогда не отличалась благоразумием.

— Идёмте, — сказала она.

Каэл приподнял бровь.

— Куда?

— Домой.

Он замер.

Элиана поняла, что сказала это совершенно случайно.

Но слова уже прозвучали.

И, судя по тому, как изменилось его лицо, он услышал в них нечто большее, чем простое желание вернуться в замок.

Каэл протянул ей руку.

— Тогда идём домой.

На этот раз Элиана не стала спорить.

Хотя мысленно уже решила, что при первой же возможности всё-таки отравит его кофе.

Совсем немного.

Чтобы не убить.

Просто для воспитания.

Глава 6

К утру Элиана пришла к трём важным выводам.

Во-первых, древняя магия обладала отвратительным чувством юмора.

Во-вторых, воскресшие королевы были гораздо неприятнее обычных родственников, потому что их нельзя было отправить домой под предлогом занятости.

И в-третьих, если мужчина тысячу лет оплакивал погибшую жену, а потом внезапно обнаруживал, что она вернулась из мёртвых, не стоило ожидать от него особенной душевной уравновешенности.

Особенно если этот мужчина был древним драконом.

Элиана сидела за столом в своих покоях и пыталась разобраться в письме, которое Тарен принёс ей на рассвете.

Письмо было запечатано королевской печатью.

Её отца.

Она узнала бы этот знак даже с закрытыми глазами: золотой лев с короной, окружённый семью звёздами. Когда-то отец ставил его на письмах, которые присылал ей из поездок. Иногда внутри находились отчёты о государственных делах, иногда — смешные рисунки, которые он тайком делал во время скучных заседаний совета.

Однажды он прислал ей целый лист, на котором изобразил регента в виде лягушки.

Элиана хранила тот рисунок до сих пор.

Теперь та же печать скрепляла приказ о её аресте.

Она перечитала первые строки.

«Принцесса Элиана Астервейн обвиняется в государственной измене, убийстве короля Эдрика и незаконном использовании запрещённой магии. Любому, кто укрывает беглянку, надлежит немедленно выдать её королевским представителям».

Ниже стояла подпись Северина Морвейна.

Элиана медленно опустила письмо.

— Какой же ты ублюдок, Северин.

— Миледи, — раздался голос Тарена, — я бы рекомендовал не произносить подобных слов в отношении человека, который контролирует половину королевской армии.

Она подняла голову.

— А я бы рекомендовала вам иногда называть вещи своими именами.

— Я называю их своими именами. Просто предпочитаю делать это после того, как они перестают представлять угрозу.

Элиана горько усмехнулась.

— Он убил моего отца.

Тарен ничего не ответил.

— А теперь пытается убедить всех, что это сделала я. Он хочет, чтобы меня поймали, привезли обратно и казнили на площади. Желательно публично, чтобы никто больше не сомневался в его власти.

Она скомкала письмо.

— И самое ужасное, что люди ему поверят.

— Не все.

— Достаточно многих.

Тарен подошёл к окну.

— Милорд уже знает об этом письме.

Элиана насторожилась.

— Откуда?

— Оно пришло не только вам. Посланник регента доставил копию в замок вместе с требованием выдать беглянку.

— И что ответил Каэл?

Тарен помолчал.

— Пока ничего.

Элиана посмотрела на него с подозрением.

— Что значит «пока»?

— Это значит, что милорд читает письмо.

— И?

— И я бы не советовал вам находиться рядом, когда он закончит.

Элиана встала.

— Прекрасно. Значит, мне нужно туда.

Тарен закрыл глаза.

— Я так и знал.

В большом зале Каэл Драгар стоял у длинного стола, окружённого представителями старых драконьих домов.

Их было семеро.

Семь древних родов, сохранивших свои имена после войн, предательств и исчезновения большей части драконьей расы. Каждый из них обладал собственной магией, собственными землями и собственным мнением о том, как должен вести себя последний древний дракон.

И все семеро сейчас были недовольны.

— Вы не можете укрывать человеческую преступницу, — произнёс лорд Вальдрен, сухощавый мужчина с серебряными волосами и глазами цвета стали. — Это нарушает древние соглашения.

Каэл даже не поднял головы.

— Какие именно?

— Соглашение о нейтралитете драконьих земель.

— Оно запрещает нам вмешиваться в человеческие войны. Я никому не обещал выдавать гостей по первому требованию.