За закрытыми дверьми

Она хотела доказать, что способна справляться с работой.

И, что было гораздо неприятнее, ей хотелось понять, почему он сам решил оставить её после рабочего дня.

— Я могу остаться, — сказала она.

Элиас смотрел на неё ещё несколько секунд.

— Хорошо. Подготовьте материалы. И закажите ужин.

— Для вас?

— Для нас обоих.

Клэр моргнула.

— Вы собираетесь ужинать здесь?

— Если не хотите, можете заказать только себе.

— Нет, я просто уточняю.

— Тогда уточнение принято.

Она поднялась.

— Будет сделано.

На этот раз Элиас не стал её останавливать.

Но когда она уже закрывала дверь, он добавил:

— И, Клэр…

Она обернулась.

Он редко называл её по имени.

— Не задерживайтесь из-за меня, если работа будет закончена раньше.

Клэр посмотрела на него, пытаясь понять, что именно он хотел сказать.

— Хорошо, мистер Вэнс.

Она вышла.

И только в коридоре осознала, что впервые за всё время работы он предложил ей остаться не потому, что у неё были незаконченные задачи.

А потому, что ему было нужно её присутствие.

Встреча началась в семь ноль три.

Клэр подготовила документы, проверила связь и убедилась, что консультант получил нужную ссылку. Разговор шёл на английском, но она не пыталась вслушиваться в каждую фразу. Её задачей было следить за временем, фиксировать договорённости и по необходимости находить нужные материалы.

Элиас сидел за столом, перед ним лежал блокнот.

Он почти не смотрел на экран ноутбука. Слушал, задавал вопросы, иногда делал пометки.

В какой-то момент консультант попросил открыть документ, который находился в общей папке проекта.

Клэр быстро нашла файл и вывела его на экран.

— На странице семнадцать, — сказал Элиас.

Она открыла нужную страницу.

— Здесь указаны два разных срока исполнения обязательств. Какой из них согласован окончательно?

Консультант замолчал.

Клэр подняла глаза.

Элиас не смотрел на неё. Он ждал ответа.

— В последней редакции должен быть срок до конца второго квартала, — наконец произнёс консультант.

— Должен быть? — переспросил Элиас.

— Мы обсуждали изменение.

— Я спрашиваю не о том, что вы обсуждали. Я спрашиваю, что зафиксировано в документе.

— Я проверю.

— Проверьте сейчас.

Клэр почувствовала знакомое напряжение в воздухе.

Консультант начал искать файл на своём компьютере. Элиас молчал.

Через несколько минут выяснилось, что изменения действительно обсуждались, но не были утверждены обеими сторонами.

— Значит, срок остаётся прежним, — сказал Элиас. — До получения подписанного дополнения мы исходим из действующей версии договора.

— Да, конечно.

— И пришлите мне обновлённые материалы завтра утром.

— Разумеется.

Встреча закончилась в восемь без пяти.

Клэр отключила конференцию и закрыла документы.

— Всё? — спросил Элиас.

— Да. Запись встречи сохранена, основные договорённости зафиксированы. Я подготовлю краткий протокол и отправлю вам на согласование.

— Хорошо.

Он снял очки, потёр переносицу и на несколько секунд закрыл глаза.

Клэр впервые увидела его по-настоящему уставшим.

Не раздражённым. Не холодным. Не контролирующим каждое движение окружающих.

Просто человеком, который провёл долгий день и больше не хотел разговаривать.

Она отвела взгляд.

— Ужин ещё не доставили, — сказала она. — Ресторан задерживает заказ примерно на пятнадцать минут.

— Вы можете идти домой.

Клэр посмотрела на него.

— А ужин?

— Я переживу пятнадцать минут без еды.

— Я заказала на двоих.

— Тогда заберите свою порцию с собой.

Он произнёс это без раздражения, и Клэр вдруг поняла, что ей не хочется уходить.

Не потому, что она хотела остаться с ним наедине.

По крайней мере, именно это она сказала себе.

Просто ей было интересно, каким он становился, когда ему не требовалось руководить людьми.

— Я могу дождаться заказа, — сказала она. — Мне всё равно нужно закончить протокол встречи.

Элиас открыл глаза.

— Как хотите.

Он поднялся, снял пиджак и повесил его на спинку кресла.

Затем подошёл к небольшому шкафу возле стены, достал две бутылки воды и одну поставил перед Клэр.

— Вы сегодня почти не пили воду.

Она удивлённо посмотрела на бутылку.

— Вы следите за тем, сколько я пью?

— Я слежу за тем, чтобы сотрудники не теряли сознание у моих дверей.

— Очень заботливо.

— Не привыкайте.

Клэр не удержалась от улыбки.

— Не собиралась.

Элиас заметил её улыбку, но ничего не сказал.

И впервые за весь вечер между ними возникла тишина, которая не требовала немедленно заполнять её словами.

Заказ принесли в половине девятого.

Они устроились за небольшим столом у окна. Клэр заказала пасту, Элиас — салат и стейк. В офисе больше никого не осталось, и непривычная тишина делала помещение почти чужим.

— Вы всегда работаете так поздно? — спросила Клэр, открывая контейнер.

— Нет.

Она подняла глаза.

— Правда?

— Иногда я работаю ещё позже.

— Это должно было прозвучать как шутка?

— Нет.

Клэр покачала головой.

— У вас вообще есть жизнь за пределами этой компании?

— Есть.

— И какая она?

Элиас отложил вилку.

— Вы задаёте слишком много вопросов.

— Вы можете не отвечать.

— Тогда зачем спрашивать?

Клэр посмотрела на него.

— Потому что иногда люди рассказывают о себе что-то, кроме того, что им нужно сделать к девяти утра.

Он некоторое время молчал.

— Я читаю. Иногда бегаю. Путешествую, когда позволяет расписание.

— Куда?

— В разные места.

— Поразительно подробный рассказ.

— Вы хотели узнать о моей жизни. Я сообщил, что она существует.

Клэр рассмеялась.

Она не собиралась этого делать. Смех вырвался сам собой — короткий, неожиданный.

Элиас посмотрел на неё.

И на этот раз не отвёл взгляд сразу.

— Что? — спросила она.

— Ничего.

— Вы смотрите на меня так, будто я совершила что-то необычное.

— Вы засмеялись.

— Люди иногда смеются.

— Я заметил.

Клэр снова улыбнулась, но теперь осторожнее.

— А вы?

— Что я?

— Когда вы в последний раз смеялись?

Он задумался.

— Не помню.

— Это печально.

— Это удобно.

— Для кого?

— Для людей, которым не нужно объяснять, почему они смеются.

Клэр перестала улыбаться.

В этой фразе было что-то, чего она не ожидала. Не признание, не жалоба, но едва заметная трещина в его привычной броне.

Она не стала задавать следующий вопрос.

Вместо этого попробовала пасту и обнаружила, что заказ оказался неожиданно хорошим.

— Ладно, — сказала она спустя минуту. — Признаю, что иногда работать после восьми не так уж ужасно.

— Не делайте поспешных выводов.

— Я имела в виду ужин.

— Я тоже.

Она посмотрела на него поверх вилки.

— Вы всегда должны испортить хороший момент?

Элиас слегка наклонил голову.

— Только когда он становится слишком хорошим.

Клэр не знала, что ответить.

В его голосе не было обычной насмешки. Он произнёс это тихо, почти задумчиво, словно сам не до конца понимал, зачем сказал.

Она почувствовала, как в груди возникает странное тепло.

И тут же разозлилась на себя.

Это просто ужин.

Обычный ужин после работы.

Никакого особого значения.

Она напомнила себе, что Элиас мог быть внимательным, когда хотел. Это не означало, что он испытывал к ней какие-либо чувства. И уж точно не означало, что ей следовало искать в каждом слове скрытое приглашение.

— Кстати, — сказала Клэр, намеренно меняя тему. — Почему вы попросили меня подготовить документы по «Грейсону»?

Элиас перестал есть.

Она поняла, что совершила ошибку, ещё до того, как он ответил.

— Мы договорились не обсуждать эту тему.

— Вы сказали, что не хотите, чтобы я собирала информацию без необходимости. Но вы сами попросили меня подготовить материалы.

— И вы выполнили поручение.

— Да. А потом доступ закрыли.

Он положил вилку.

— Клэр, вы хотите получить объяснение или хотите доказать, что я скрываю от вас информацию?

— Я хочу понимать, что от меня требуется.

— От вас требуется выполнять поручения, к которым у вас есть доступ.

— А если я обнаруживаю проблему?

— Вы сообщаете о ней мне.

— И на этом всё?

— На этом всё.

Клэр посмотрела на него.

— Даже если проблема серьёзная?

— Особенно если проблема серьёзная.

— Тогда почему вы так раздражаетесь, когда я задаю вопросы?

Элиас медленно выдохнул.

— Потому что вы не понимаете, какие последствия могут иметь некоторые вопросы в этой компании.

— Тогда объясните.

— Не всё можно объяснить.

— Это очень удобно.

Он резко отодвинул контейнер.

— А вы не понимаете, насколько опасным бывает любопытство.

Клэр почувствовала, как внутри поднимается знакомое упрямство.

— Я не считаю, что любопытство опасно само по себе.

— А я не считаю, что вы обязаны проверять это на собственном опыте.

Они смотрели друг на друга через небольшой стол.

Впервые за вечер между ними не осталось ни лёгкости, ни взаимных шуток.

Только раздражение.

И что-то ещё, чему Клэр не хотела давать название.

Она опустила взгляд.

— Я не собираюсь вмешиваться в ваши дела, мистер Вэнс.

— Хорошо.

— Я просто хочу хорошо выполнять свою работу.

— Тогда делайте именно это.

Клэр кивнула.

— С удовольствием.

Она закрыла контейнер, убрала его в пакет и поднялась.

— Я закончила. Протокол встречи отправлю завтра утром.

Элиас не остановил её.

— Хорошей ночи, Клэр.

Она на секунду задержалась у двери.

Ей хотелось обернуться и сказать что-нибудь резкое. Напомнить ему, что она не ребёнок, которого нужно отгонять от опасных тем. Что она сама способна решать, какие вопросы задавать.

Но она промолчала.

— Спокойной ночи.

Дверь закрылась за ней.

Элиас остался один.

Он долго смотрел на закрытую дверь, затем провёл рукой по лицу и вернулся к столу.

Он не должен был просить её остаться.

Не должен был заказывать ужин на двоих.

И уж точно не должен был рассказывать ей о своей жизни, пусть даже несколькими бессмысленными фразами.

Всё это было лишним.

Клэр Беннетт работала в его компании меньше двух недель. Она была умной, упрямой и слишком наблюдательной для человека, который только начинал карьеру. Она задавала вопросы, замечала несоответствия и не боялась говорить то, что думала.

Такие сотрудники могли стать ценными.

Или опасными.

Иногда разница между этими понятиями была почти незаметной.

Элиас подошёл к окну.

Внизу текла ночная жизнь города. Машины двигались по улицам, в окнах соседних зданий горел свет, а где-то далеко мигали красные огни на крышах.

Он вспомнил, как Клэр смеялась за ужином.

Её лицо менялось, когда она забывала о необходимости защищаться. Исчезала настороженность, взгляд становился мягче, а веснушки на переносице казались заметнее.

Ему не следовало обращать на это внимание.

Он слишком хорошо знал, к чему приводило желание узнать человека ближе, чем требовали обстоятельства.

И всё же он продолжал вспоминать.

Телефон завибрировал.

На экране появилось имя Говарда Кина.

Элиас ответил не сразу.

— Что случилось?

— Ты проверил материалы? — спросил Говард без приветствия.

— Да.

— И?

— Я разбираюсь.

— Не затягивай. Нам нужно закрыть вопрос до конца месяца.

— Мы закроем его, когда я получу подтверждение всех обязательств.

— Ты понимаешь, что задержка обойдётся нам дорого?

— Я понимаю, что подписание неподтверждённых документов обойдётся ещё дороже.

Говард помолчал.

— Это из-за твоей новой ассистентки?

Элиас медленно повернулся от окна.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты попросил её подготовить материалы, а потом закрыл ей доступ. Это не похоже на тебя.

— Ты слишком много внимания уделяешь моим сотрудникам.

— Я уделяю внимание тому, что может повлиять на компанию.

— Тогда займись документами.

— Элиас…

— Спокойной ночи, Говард.

Он завершил звонок.

Несколько секунд телефон оставался у него в руке.

Затем Элиас открыл почту и нашёл утреннее письмо Клэр.

Он перечитал её сводку.

Ни одного обвинения. Ни одной попытки сделать выводы за других. Только факты, ссылки и чёткое объяснение того, что именно не сходилось.

Она не знала, на что наткнулась.

И именно поэтому могла оказаться опаснее, чем если бы намеренно искала компромат.

Элиас закрыл письмо.

Впервые за долгое время он не был уверен, что полностью контролирует ситуацию.

На следующее утро Клэр обнаружила на своём столе папку.

Без подписи. Без записки. Просто тонкая чёрная папка, лежавшая поверх её ежедневника.

Она открыла её.

Внутри находились документы по сделке «Грейсон», включая обновлённое юридическое заключение. Её доступ к электронной папке по-прежнему был закрыт, но бумажные копии были аккуратно собраны и пронумерованы.

На первой странице лежала короткая записка, написанная от руки.

Проверьте, чтобы все версии были перечислены в реестре. Ничего не исправляйте без согласования.

Подписи не было.

Клэр узнала почерк.

Она подняла глаза на дверь кабинета Элиаса.

Дверь была закрыта.

Клэр перечитала записку ещё раз.

Это не было извинением за вчерашний разговор.

Не было и объяснением.

Но это означало, что он всё-таки доверил ей продолжить работу.

И, возможно, решил, что она способна справиться с ней, не задавая лишних вопросов.

Клэр открыла блокнот и записала задачу.

Затем принялась за работу.

Она ещё не знала, что в этот же день Элиас намеренно перенесёт её встречу с представителем кадрового отдела, оставит ей несколько дополнительных поручений и попросит задержаться после шести.

И что на этот раз никакого срочного отчёта не будет.

Ему просто понадобится повод оставить её рядом.

А ей придётся решить, почему она снова согласилась.

Глава 5. Когда заканчивается дождь

К четвергу Клэр начала подозревать, что у Элиаса Вэнса существует личная система измерения времени, не имеющая ничего общего с часами.

В его мире рабочий день заканчивался не в шесть, а тогда, когда он решал, что на сегодня достаточно. Срочные поручения возникали за пять минут до предполагаемого ухода. Встречи переносились без предупреждения. А фраза «это займёт всего минуту» обычно означала, что ближайшие сорок минут придётся провести за экраном компьютера, пытаясь разобраться в чужих расчётах.

Она научилась справляться с этим.

По крайней мере, убедила себя в этом.

Клэр больше не вздрагивала каждый раз, когда на экране появлялось письмо от Элиаса. Перестала принимать его молчание за неодобрение и научилась различать ситуации, когда он действительно раздражён, и те, в которых просто думает.

Она даже начала понимать его логику.

Элиас не любил сюрпризов. Не доверял словам без подтверждающих документов. Не принимал решений, пока не изучал возможные последствия. Если кто-то допускал ошибку, он хотел знать не только, что произошло, но и почему это стало возможным.

С людьми он обращался примерно так же, как с финансовыми моделями: искал закономерности, оценивал риски и старался исключить всё, что не мог контролировать.

Клэр считала такой подход утомительным.

Но отрицать его эффективность было сложно.

В среду она подготовила сводку по нескольким инвестиционным проектам, и Элиас вернул её с двумя короткими замечаниями. В четверг утром он использовал её таблицу на совещании, не изменив ни одной цифры.

Это было первое поручение, которое он принял практически без исправлений.

Клэр решила, что имеет право гордиться собой.

Поэтому, когда в четверг в половине пятого Элиас появился возле её стола с очередной папкой, она даже не вздохнула.

— Мисс Беннетт, мне нужно, чтобы вы проверили эти материалы до конца дня.

Она взяла папку.

— Насколько срочно?

— До семи.

— Сейчас четыре тридцать.

— Я умею определять время.

Клэр подняла на него глаза.

— А я умею считать страницы. Если вы дадите мне достаточно времени.

Элиас посмотрел на неё с тем самым выражением, которое она научилась распознавать как попытку решить, стоит ли отвечать.

— Шестьдесят три страницы, — сказал он. — Основные показатели находятся в приложениях. Вам нужно сверить итоговые суммы и убедиться, что все ссылки ведут на актуальные документы.

— Хорошо.

— Если обнаружите расхождения, сообщите мне до того, как начнёте исправлять файл.

— Я помню ваши инструкции.

— Я рад.

Он положил на стол ещё один документ.

Клэр посмотрела на него.

— Это тоже до семи?

— Нет. Это на завтра.

— Тогда почему вы кладёте его сейчас?

— Чтобы завтра вы не тратили время на поиски.

Она медленно кивнула.

— Восхитительная предусмотрительность.

— Вы предпочли бы, чтобы я отправил его вам в семь вечера?

Клэр открыла рот, затем закрыла.

— Нет, мистер Вэнс.

— Вот и прекрасно.

Он ушёл.

Клэр посмотрела на две папки, затем на экран компьютера.

— Я ненавижу свою работу, — сообщила она пустому офису.

— Вы ненавидите только своего начальника, — отозвалась Моника, проходя мимо.

Клэр резко повернулась.

— Вы слышали?

— У нас открытая планировка.

— Тогда я ненавижу и её.

Моника улыбнулась.

— Привыкайте. Здесь у стен тоже есть уши.

Клэр посмотрела на потолок.

— Вы специально говорите такие вещи, чтобы я начала бояться здания?

— Нет. Я просто работаю здесь достаточно долго, чтобы знать, что здание ни в чём не виновато.

Моника направилась к лифтам, оставив Клэр с ощущением, что в этой компании совершенно невозможно получить прямой ответ хотя бы на один вопрос.

Она открыла первую папку.

Работа не могла сделать себя сама.

В шесть двадцать семь Клэр закончила сверку.

Расхождений оказалось два. Одно было связано с округлением показателей, другое — с устаревшей ссылкой на приложение к договору. Она подготовила короткий отчёт, приложила подтверждающие документы и отправила его Элиасу.

Ответ пришёл почти сразу.

Зайдите.

Клэр поднялась с места.

За окном начинался дождь.

Сначала он казался обычной мелкой моросью, но к шести тридцати превратился в сплошную стену воды. Стеклянные фасады соседних зданий потемнели, а машины внизу двигались медленнее обычного.

Она вошла в кабинет Элиаса с блокнотом в руке.

Он стоял возле стола, читая её отчёт на планшете.

— Вы нашли оба расхождения, — сказал он.

— Да.

— Первое действительно связано с округлением. Второе уже исправлено юридическим отделом, но в вашем файле осталась старая ссылка.

— Я отметила это в комментариях.

— Вижу.

Он отложил планшет.

— Хорошая работа.

Клэр не смогла сдержать улыбку.

— Спасибо.

— Не привыкайте к похвале.

— Не беспокойтесь. Я уже поняла, что здесь это редкий природный ресурс.

Элиас посмотрел на неё.

— Вы сегодня особенно разговорчивы.

— Я закончила работу вовремя. Это положительно влияет на настроение.

— Значит, в следующий раз я должен дать вам больше задач, чтобы вы не теряли концентрацию?

— Если вы это сделаете, я начну рассматривать вакансии в других компаниях.

Он чуть приподнял бровь.

— Уже?

— Я предпочитаю оставаться честной.

— Тогда позвольте и мне быть честным. Пока вы работаете здесь, я не собираюсь облегчать вам задачи только потому, что вы считаете их неудобными.

— Я не прошу облегчать задачи. Я прошу давать мне возможность их выполнять.

— И вы её получаете.

— Иногда вместе с дополнительными поручениями в последний момент.

— Иногда именно поэтому.

Клэр скрестила руки.

— Вы когда-нибудь признаёте, что можете быть неправы?

— Разумеется.

Она удивлённо моргнула.

— Правда?

— Я признаю это, когда буду неправ.

— Значит, мне придётся дождаться исторического события.

— Боюсь, вам придётся набраться терпения.

Она покачала головой.

Элиас смотрел на неё, и в его глазах появилось то едва заметное выражение, которое она видела всего несколько раз. Не совсем улыбка, но нечто близкое к ней.

Клэр вдруг осознала, что стоит в его кабинете уже несколько минут, хотя отчёт был принят и обсуждать больше нечего.

— Если это всё, я пойду, — сказала она.

— Куда?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что она не сразу ответила.

— Домой.

— Вы приехали на машине?

— Нет. На метро.

Элиас посмотрел в сторону окна.

— В такую погоду?

Клэр проследила за его взглядом.

Дождь усилился. По стеклу стекали толстые струи воды, а небо над городом потемнело до почти чёрного.

— Обычно метро продолжает работать даже во время дождя.

— Я знаю, как работает метро.

— Тогда в чём вопрос?

Он посмотрел на неё.

— У вас есть зонт?

Клэр молча посмотрела на свою сумку.

Потом снова на него.

— Нет.

— Почему?

— Потому что утром не было дождя.

— Вы не проверяете прогноз погоды?

— Проверяю. Но иногда прогноз ошибается.

— И вы решили, что это достаточно веская причина не брать зонт?

Клэр медленно выдохнула.

— Мистер Вэнс, я обещаю, что переживу дождь.

— Я не сомневаюсь в вашей способности пережить дождь, мисс Беннетт. Я сомневаюсь в вашем умении принимать элементарные решения.

Она уставилась на него.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— Я могу вызвать такси.

— В такую погоду ожидание может занять сорок минут.

— Тогда я поеду на метро.

— Хорошо.

Он произнёс это так, будто обсуждение было закончено.

Клэр развернулась к двери.

— Спокойной ночи.

— Клэр.

Она остановилась.

Он редко называл её по имени. И каждый раз, когда это происходило, ей приходилось прилагать усилия, чтобы не реагировать слишком заметно.

— Подождите десять минут.

— Зачем?

— Я закончу звонок и отвезу вас домой.

Она медленно повернулась.

— Нет.

Элиас посмотрел на неё так, словно не был уверен, что правильно услышал.

— Что значит «нет»?

— Это значит, что я не нуждаюсь в том, чтобы мой начальник отвозил меня домой.

— Я не предлагаю вам личного водителя на постоянной основе. Я предлагаю подвезти вас один раз, потому что на улице ливень.

— Я могу добраться самостоятельно.

— Я не сомневаюсь.

— Тогда зачем?

Он замолчал.

На этот раз пауза оказалась достаточно долгой, чтобы Клэр заметила её значение.

Элиас мог сказать, что это корпоративная политика. Мог сослаться на безопасность. Мог объяснить, что не хочет, чтобы его ассистентка заболела перед важной неделей.

Вместо этого он произнёс:

— Потому что я не хочу, чтобы вы добирались домой одна в такую погоду.

Клэр почувствовала, как сердце сделало странный, неровный удар.

Она заставила себя улыбнуться.

— Это очень великодушно с вашей стороны.

— Не превращайте простое предложение в философскую дискуссию.

— Я просто уточняю мотивы.

— А я просто предлагаю вас подвезти.

Она посмотрела на него.

Он не отводил взгляда.

Клэр могла отказаться ещё раз. И, вероятно, должна была.

Но дождь за окном становился всё сильнее, а мысль о поездке в переполненном метро после одиннадцатичасового рабочего дня казалась всё менее привлекательной.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Но только до ближайшей станции метро.

Элиас нахмурился.

— Вы живёте в Бруклине.

— Очень наблюдательно.

— Я отвезу вас домой.

— Это необязательно.

— Я знаю.

Он взял телефон.

— Тогда почему…

— Потому что я уже решил.

Клэр закатила глаза.

— Конечно. Как я могла забыть?

— Можете подождать у лифта.

Он вышел из кабинета, оставив её одну.

Клэр посмотрела на дверь.

Затем на окно.

Потом снова на дверь.

— Это не свидание, — прошептала она.

В пустом кабинете её голос прозвучал особенно убедительно.

Почти.

В семь десять они спустились в подземный гараж.

Клэр впервые увидела машину Элиаса не на фотографии в корпоративном справочнике, а вблизи. Чёрный седан с затемнёнными стёклами и кожаным салоном. Ничего кричащего, никаких демонстративных деталей. Дорогая вещь, созданная для человека, которому не нужно никому доказывать, что он может себе её позволить.