За закрытыми дверьми

Дарья Кузнецова

За закрытыми дверьми

ЗА ЗАКРЫТЫМИ ДВЕРЬМИ

Дарья Кузнецова

Глава 1. Правила Вэнса

В Нью-Йорке даже дождь казался дорогим.

Он стекал по стеклянным фасадам серебряными нитями, собирался в лужах у бордюров и превращал огни машин в длинные дрожащие полосы. Такси сигналили, прохожие прятались под зонтами, а ветер с Гудзона пробирался под одежду, заставляя людей ускорять шаг.

Клэр Беннетт стояла перед входом в башню «Вэнс Кэпитал» и пыталась убедить себя, что пальцы дрожат исключительно от холода.

Не от страха.

Страх был бы совершенно неуместен. Она двадцать два года прожила, не имея ни богатых родственников, ни знакомых, способных устроить её на престижную работу. Она самостоятельно поступила в университет, училась на экономическом факультете, работала в библиотеке и по выходным подрабатывала в небольшом кафе возле кампуса. Она умела рассчитывать расходы до последнего цента, готовить ужин из продуктов, которые другие люди выбросили бы через два дня, и улыбаться клиентам, даже когда те считали чаевые необязательным пережитком прошлого.

Она справлялась.

Следовательно, справится и сегодня.

Клэр поправила воротник белой рубашки и посмотрела на своё отражение в стеклянных дверях. Светло-русые волосы, чуть ниже плеч, были собраны в небрежный хвост. Несколько прядей выбились у висков. Серо-зелёные глаза выглядели упрямыми, хотя сама она чувствовала себя так, будто ещё немного — и её вырвет от волнения.

Веснушки на переносице никуда не делись, несмотря на то что утром она трижды проверяла макияж в зеркале ванной.

— Ты не случайно здесь, — тихо сказала она своему отражению. — Ты подала заявку. Тебя пригласили. Это не одно и то же.

Из динамика над дверями доносилась негромкая музыка. Мимо прошёл мужчина в длинном кашемировом пальто, прижимая к уху телефон. За ним — женщина с кожаным портфелем и двумя стаканами кофе. Никто не обращал внимания на Клэр.

И это почему-то успокаивало.

Она глубоко вдохнула и вошла.

Внутри оказалось ещё хуже.

Холл был отделан светлым камнем, тёмным деревом и стеклом. Высокая стойка ресепшена напоминала скорее музейную экспозицию, чем место, где можно спросить дорогу. Вдоль стен висели абстрактные картины, стоимость которых Клэр даже не хотела представлять. Возле лифтов стояли люди в безупречных костюмах, разговаривая о рынках, сделках и каких-то фондах, названия которых она слышала только на лекциях.

Здесь даже воздух казался отфильтрованным.

Клэр подошла к стойке.

— Доброе утро. Клэр Беннетт. Я на собеседование к мистеру Вэнсу.

Администратор посмотрела на неё, затем на экран.

— Подождите минуту, пожалуйста.

Клэр сложила руки перед собой, чтобы не теребить ремешок сумки.

Минута растянулась почти на три. Наконец женщина протянула ей пластиковый пропуск.

— Сорок второй этаж. Вас встретят.

Лифт поднял её так быстро, что уши заложило. Когда двери раздвинулись, Клэр оказалась в длинном коридоре с панорамными окнами. За стеклом простирался Манхэттен: крыши, мосты, река и серое небо, которое постепенно светлело.

У дальней стены стояла женщина лет сорока с прямыми тёмными волосами и строгим лицом.

— Клэр Беннетт?

— Да.

— Моника Ли, руководитель административного отдела. Идёмте.

Моника двигалась быстро, не оглядываясь, и Клэр пришлось прибавить шаг.

— Прежде чем вы познакомитесь с мистером Вэнсом, я должна объяснить несколько вещей. Должность предполагает работу непосредственно с генеральным директором. У вас будет доступ к его календарю, части внутренней переписки, финансовым документам и материалам встреч. Всё, что вы увидите или услышите, остаётся внутри компании.

— Разумеется.

— Рабочий день может закончиться в шесть вечера. Может — в одиннадцать. Иногда позже. Вы должны быть готовы к изменениям расписания, срочным поручениям и ситуациям, в которых решение требуется немедленно.

— Я понимаю.

Моника бросила на неё короткий взгляд.

— Нет, пока не понимаете. Но это не проблема. Большинство людей не понимают, во что ввязываются, пока не начинают работать.

Они остановились перед высокими стеклянными дверями.

За ними находился кабинет, занимающий почти половину этажа. В центре стоял огромный стол из тёмного дерева. За ним — кожаное кресло, несколько мониторов и аккуратно разложенные документы. Справа располагалась зона для переговоров с низкими диванами. Слева, за панорамными окнами, виднелась река.

И мужчина.

Он стоял спиной к ним, держа телефон возле уха.

Клэр не сразу поняла, что именно привлекло её внимание. Наверное, рост. Он был очень высоким — около ста девяноста трёх сантиметров, если судить по тому, как его фигура соотносилась с мебелью. Широкие плечи, прямая спина, тёмные брюки и идеально сидящий пиджак.

Он не двигался, пока слушал собеседника.

— Нет, — произнёс он наконец.

Всего одно слово.

Но даже сквозь стекло Клэр почувствовала, что разговор окончен.

— Вы получили условия в понедельник. У вас было достаточно времени, чтобы изучить документы и задать вопросы. Если к четырём часам вы не подпишете соглашение, сделка уйдёт конкурентам.

Пауза.

— Мне неинтересно, почему вы не можете принять решение. Меня интересует результат.

Он завершил звонок.

Несколько секунд мужчина продолжал смотреть на город. Затем убрал телефон в карман и повернулся.

Клэр мгновенно поняла, почему о нём столько писали.

Элиас Вэнс выглядел именно так, как должен выглядеть человек, способный одним решением лишить кого-то состояния, а кого-то другого сделать богаче на несколько миллионов долларов.

Тёмные волосы были коротко подстрижены. Лицо — резкое, с прямым носом, чёткой линией скул и жёстким подбородком. Он был идеально выбрит. Ни одной случайной детали, ни одной небрежной складки на костюме.

Но дело было не во внешности.

Дело было в глазах.

Серых, холодных, неподвижных.

Он смотрел на мир так, словно уже вычислил стоимость каждого предмета в комнате и решил, что большинство из них не стоит потраченного времени.

Его взгляд остановился на Клэр.

— Мисс Беннетт?

— Да.

— Входите.

Моника осталась снаружи.

Клэр пересекла кабинет и села в кресло напротив стола. Вэнс не предложил ей воды, не улыбнулся и не стал задавать стандартные вопросы о том, как она добралась.

Он просто открыл лежавшую перед ним папку.

— Последний курс экономического факультета. Средний балл выше девяноста. Опыт работы в библиотеке и кафе. Волонтёрская деятельность. Никакого опыта в инвестиционной компании.

— Верно.

— Почему вы подали заявку?

Клэр ожидала этот вопрос. Она подготовила ответ, отрепетировала его перед зеркалом и даже записала несколько формулировок в заметки на телефоне.

Однако теперь, глядя в его глаза, она вдруг поняла, насколько глупо будет звучать любая заготовленная фраза.

— Потому что хочу работать в инвестициях.

— Это направление, не причина.

— Мне нравится анализировать данные, искать закономерности и понимать, почему одни решения приводят к успеху, а другие — к убыткам.

— Лучше. Но всё ещё недостаточно.

Клэр слегка нахмурилась.

— Вы хотите честный ответ?

— Я хочу полезный ответ.

— Хорошо. Я выросла в семье, где денег постоянно не хватало. Я знаю, каково это — выбирать между покупкой учебника и оплатой счета. Знаю, каково работать по выходным, а потом ночью готовиться к экзамену, потому что иначе просто не получится. И я не хочу провести следующие двадцать лет, надеясь, что однажды мне начнут платить достаточно, чтобы я перестала считать каждую покупку.

Она сделала короткую паузу.

— Я хочу понимать, как устроен мир, в котором принимаются финансовые решения. И хочу однажды оказаться среди тех, кто их принимает.

Вэнс закрыл папку.

— Амбициозно.

— Я стараюсь.

— Амбиции полезны. Но они часто мешают людям выполнять простую работу, потому что те считают себя достойными чего-то большего.

— Я не считаю простую работу недостойной.

— Тогда вам будет несложно шесть недель работать ассистентом.

Клэр напряглась.

— Шесть недель?

— Испытательный срок. Вы будете управлять календарём, фильтровать звонки, готовить документы, организовывать встречи и следить, чтобы у меня было всё необходимое для работы. Если я прошу подготовить отчёт к четырём, я не хочу слышать в четыре пятнадцать, что вы почти закончили. Если вы не знаете ответа, не придумывайте его. Найдите того, кто знает.

— Понятно.

— Если допускаете ошибку, сообщайте о ней сразу. Попытка скрыть ошибку хуже самой ошибки. И ещё одно: конфиденциальность. Вы не обсуждаете рабочие вопросы с друзьями, семьёй или коллегами, которым эта информация не нужна.

— Я понимаю.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Вы слишком часто говорите, что понимаете.

— А вы слишком часто объясняете очевидные вещи.

Слова вырвались прежде, чем Клэр успела их остановить.

Тишина, наступившая после этого, была настолько полной, что она услышала глухой шум вентиляции.

Вэнс медленно откинулся на спинку кресла.

Клэр мысленно приготовилась к тому, что собеседование закончилось. Она только что ответила подобным образом человеку, от которого зависело, сможет ли она оплачивать квартиру в следующем месяце.

Но он не повысил голос.

— Вы всегда так разговариваете с людьми, от которых зависите?

— Только когда нервничаю.

— Вы нервничаете?

— Нет, я просто решила испортить себе карьеру в первые пять минут.

На этот раз он действительно усмехнулся.

Едва заметно. Почти беззвучно.

И это неожиданно изменило его лицо. На долю секунды он стал моложе, менее суровым и даже привлекательным в каком-то совершенно обычном, человеческом смысле.

Клэр тут же разозлилась на себя за то, что вообще это заметила.

— По крайней мере, вы способны признавать собственные ошибки, — сказал он. — Это уже что-то.

Он открыл папку снова.

— Последнее правило. Я не допускаю личных отношений внутри своей команды. Никаких романов, фаворитизма и конфликтов интересов. Я не хочу, чтобы личные чувства влияли на работу. Это касается всех сотрудников, независимо от должности.

Клэр выпрямилась.

— Вы часто сталкиваетесь с подобными проблемами?

— Я сталкиваюсь с людьми. Этого достаточно.

— Тогда, думаю, проблем не будет.

— Вы уверены?

— Я приехала сюда работать, мистер Вэнс. Не искать личных отношений.

Он посмотрел на неё чуть дольше, чем требовалось.

— Хорошо.

Клэр не могла объяснить, почему эти два слова прозвучали почти как предупреждение.

Вэнс закрыл папку окончательно.

— Выходите на работу в понедельник. Восемь тридцать. Моника предоставит вам необходимые доступы и документы. Шесть недель испытательного срока. Если справитесь, обсудим дальнейшие перспективы.

— Спасибо за возможность.

— Не благодарите. Заработайте её.

Собеседование закончилось.

Клэр поднялась, поправила сумку на плече и направилась к двери. Уже взявшись за ручку, она услышала его голос:

— Мисс Беннетт.

Она обернулась.

— Вы действительно хотите работать в инвестициях?

— Да.

— Тогда перестаньте пытаться доказать мне, что вы достойны находиться в этой комнате. Начните доказывать это своей работой.

Клэр задержала на нём взгляд.

— А вы перестаньте проверять людей так, будто заранее уверены, что они вас разочаруют.

На этот раз он ничего не ответил.

Она вышла из кабинета, прежде чем успела передумать.

— Он всегда такой? — спросила Клэр, когда они с Моникой подошли к лифтам.

— Какой?

— Будто собирается купить здание, в котором находится человек, и выселить этого человека за то, что он дышит слишком громко.

Моника посмотрела на неё.

И неожиданно рассмеялась.

Не громко, но вполне искренне.

— Вы ему понравились.

Клэр остановилась.

— Простите?

— Я сказала, что вы ему понравились. Иначе он закончил бы собеседование через три минуты.

— По-моему, он просто решил проверить, насколько быстро я сбегу.

— Возможно. В любом случае понедельник в восемь тридцать. Не опаздывайте.

Двери лифта закрылись.

Только тогда Клэр позволила себе прислониться к стене и выдохнуть.

Она получила работу.

Не обычную подработку, не временное место за кассой и не очередную должность, где от неё требовалось улыбаться людям, которые не запоминали её имени. Она получила шанс попасть внутрь мира, который до сих пор наблюдала со стороны.

Оставалось не потерять его в первые же дни.

К вечеру дождь закончился.

Клэр добралась до Бруклина на метро, купила в ближайшем магазине продукты по скидке и поднялась на четвёртый этаж старого кирпичного дома. Их с Джулс квартира была маленькой, с облупившейся краской на подоконниках, скрипучим полом и батареей, которая зимой работала так, будто делала одолжение.

Зато аренда была относительно доступной.

А ещё у них была кухня, на которой помещались два человека, если один из них не открывал холодильник.

Джулс Ромеро сидела на столешнице в огромной футболке и ела лапшу прямо из коробки. Её тёмные кудри были собраны в небрежный пучок, на предплечье виднелась свежая татуировка в виде ветки жасмина.

— Ну? — спросила она, едва Клэр закрыла дверь. — Ты либо получила работу, либо ограбила банк. У тебя лицо человека, который пережил и то и другое.

— Я получила работу.

Джулс вскрикнула, поставила коробку на стол и спрыгнула на пол.

— Нет! Серьёзно?

— Серьёзно.

— Клэр!

Она обняла подругу так крепко, что Клэр едва не уронила пакет с продуктами.

— Я знала! Я говорила, что они не смогут отказать тебе, когда увидят, какая ты зануда с таблицами!

— Спасибо за поддержку.

— Это комплимент. Ты самая сексуальная женщина из всех, кого я знаю, когда начинаешь объяснять, почему в бюджете не сходится три доллара.

Клэр рассмеялась.

— Я не хочу знать, что ты подразумеваешь под сексуальностью.

— Ты просто ещё не встретила человека, который оценит твои финансовые модели.

— Я встретила начальника, который оценил бы меня гораздо больше, если бы я вообще не разговаривала.

Джулс перестала улыбаться только затем, чтобы через секунду улыбнуться ещё шире.

— Начальника?

— Элиаса Вэнса.

— Того самого Элиаса Вэнса?

— Сколько ты знаешь Элиасов Вэнсов?

— Одного. И я видела его фотографию на обложке журнала, который купила моя бывшая девушка, потому что ей нравились богатые мужчины с проблемами привязанности.

Клэр закатила глаза.

— Он невыносимый.

— Но красивый?

— Джулс.

— Что? Я спрашиваю исключительно в интересах науки.

Клэр повесила куртку на крючок.

— Он высокий, холодный, самоуверенный и, судя по всему, считает, что весь мир существует для выполнения его поручений.

— То есть красивый.

— Я не говорила этого.

— Но и не отрицала.

— Он мой начальник.

Джулс подняла обе руки.

— Хорошо. Не трогаем начальника. Даже мысленно. Я уважаю корпоративную этику.

Она выдержала паузу.

— Пока что.

Клэр бросила в неё кухонное полотенце.

Впервые за весь день она смеялась по-настоящему.

Позже, когда они закончили ужинать, Клэр устроилась на кровати с ноутбуком и открыла трудовое соглашение, присланное отделом кадров. Она внимательно прочитала условия стажировки, график выплат, пункт о конфиденциальности и правила использования корпоративных ресурсов.

Всё было стандартно.

Кроме одного абзаца.

Сотрудник обязуется избегать ситуаций, способных привести к конфликту личных и профессиональных интересов, а также немедленно сообщать о любых обстоятельствах, которые могут повлиять на объективность принимаемых решений.

Клэр перечитала его, затем закрыла документ.

Она не собиралась нарушать никаких правил.

Ей была нужна эта работа. Нужны были деньги, опыт, рекомендации и возможность однажды уйти из маленькой съёмной комнаты в собственную квартиру, где не придётся каждую осень заклеивать окна.

Она приехала в Нью-Йорк не ради мужчины.

Тем более не ради мужчины, который с первой встречи дал понять, что не собирается никому облегчать жизнь.

Клэр выключила свет.

За окном шумел город. Где-то далеко проехала машина, в соседней квартире засмеялись, на улице хлопнула дверь.

Она закрыла глаза и неожиданно снова увидела серые глаза Элиаса Вэнса.

Вспомнила его голос.

Не благодарите. Заработайте её.

Клэр повернулась на бок и натянула одеяло до подбородка.

— Ненавижу его, — пробормотала она в темноту.

Из-за стены донёсся голос Джулс:

— Ты сказала это слишком громко для человека, который видел его один раз!

— Спи!

— Уже сплю!

Клэр закрыла лицо подушкой.

Понедельник был ещё далеко.

И она пока не знала, что однажды будет вспоминать этот вечер как последний момент, когда её жизнь оставалась относительно простой.

Потому что Элиас Вэнс привык контролировать всё, к чему прикасался.

Деньги. Людей. Сделки. Собственные эмоции.

Он не привык проигрывать.

И уж точно не собирался позволять какой-то упрямой девушке с веснушками и острым языком менять правила его мира.

По крайней мере, именно так он думал.

Глава 2. Испытательный срок

В понедельник утром Клэр Беннетт проснулась за одиннадцать минут до будильника.

Она лежала неподвижно, глядя в потолок, и пыталась вспомнить, что именно заставило её открыть глаза. За окном ещё было темно. Джулс спала в соседней комнате, обняв подушку и сбросив одеяло на пол. В квартире работал холодильник, а где-то за стеной раздражённо лаяла собака.

Никаких тревожных звонков. Никаких сообщений. Никаких катастроф.

И всё же сердце билось так, словно она опаздывала на собственную свадьбу с человеком, которого собиралась убить.

Элиас Вэнс.

Одно имя — и организм почему-то начинал вести себя совершенно нерационально.

Клэр резко села.

— Это просто работа, — сообщила она пустой комнате.

Работа, за которую ей будут платить больше, чем за две её прежние подработки вместе взятые. Работа, которая могла открыть двери в индустрию, куда выпускников без связей обычно пускали только через несколько лет упорного труда. Работа, ради которой стоило потерпеть одного самодовольного мужчину с серыми глазами и патологической потребностью контролировать всё вокруг.

Она не собиралась позволять ему запугать себя.

И уж точно не собиралась думать о том, как выглядела его улыбка, когда он наконец перестал быть похожим на ледяную статую.

Клэр поднялась с кровати и направилась в душ.

Через сорок минут она стояла перед зеркалом, одетая в тёмно-серые брюки, белую рубашку и чёрный жакет. Волосы собрала в аккуратный низкий хвост. Макияж ограничила тушью и консилером, скрывавшим тени под глазами.

Она выглядела профессионально.

По крайней мере, настолько профессионально, насколько можно выглядеть, когда половина твоего гардероба куплена на распродажах, а другая половина досталась от матери.

В семь двадцать пять Клэр вышла из квартиры.

В восемь двенадцать она уже стояла перед турникетами «Вэнс Кэпитал».

В восемь пятнадцать получила пропуск.

В восемь восемнадцать добралась до сорок второго этажа.

А в восемь двадцать две сидела за своим новым столом, открыв корпоративную почту и календарь Элиаса Вэнса.

Она решила, что лучше опередить все возможные проблемы.

Первой проблемой оказался сам календарь.

Клэр смотрела на экран, пытаясь понять, каким образом один человек мог назначить одиннадцать встреч на день, в котором всего восемь рабочих часов. Некоторые встречи пересекались, другие были отмечены как предварительные, третьи существовали сразу в двух временных зонах.

Она открыла электронную таблицу, выписала все мероприятия и начала систематизировать расписание.

В восемь тридцать пять появилась Моника.

— Вы уже здесь.

— Я решила заранее разобраться с календарём мистера Вэнса.

Моника подошла ближе и посмотрела на экран.

— И что вы обнаружили?

— Четыре пересечения, две встречи без подтверждённого адреса, один звонок, который назначен одновременно с совещанием совета директоров, и обед, который почему-то стоит в календаре трижды.

— Хорошо.

Клэр подняла голову.

— Хорошо?

— Я не говорила, что хорошо составлен календарь. Я сказала, что хорошо, что вы это обнаружили.

Моника положила на стол тонкую папку.

— Это ваши основные инструкции. Прочитайте их до конца дня. И не меняйте встречи самостоятельно, пока не согласуете изменения со мной или мистером Вэнсом.

— Поняла.

— И ещё. Не пытайтесь сразу исправить всё, что кажется вам неправильным.

— Почему?

— Потому что некоторые вещи выглядят неправильными только до тех пор, пока вы не узнаете контекст.

Моника ушла, оставив Клэр с неприятным ощущением, что это был не совет, а предсказание будущей катастрофы.

В восемь сорок семь пришло первое письмо от Элиаса.

Тема: Календарь

Мисс Беннетт, зайдите ко мне.

Клэр посмотрела на часы.

Восемь сорок семь.

Она работала здесь всего двадцать пять минут.

— Ну конечно, — пробормотала она.

Затем взяла блокнот и направилась к кабинету.

Элиас Вэнс уже сидел за столом.

Пиджак был безупречен, рубашка застёгнута на все пуговицы, на запястье поблёскивали дорогие часы. Перед ним стояла чашка кофе, а на экране ноутбука отображался финансовый отчёт.

Он не предложил ей сесть.

— Вы изменили мой календарь.

— Я подготовила список конфликтов расписания. Ничего не меняла без согласования.

— Почему?

Клэр не сразу поняла вопрос.

— Потому что Моника сказала не менять встречи самостоятельно.

— А если бы Моники не было?

— Я бы подготовила список конфликтов расписания и пришла к вам.

Он наконец поднял глаза.

— Вы всегда следуете инструкциям буквально?

— Только когда их дают люди, которые могут уволить меня за самодеятельность.

Элиас отложил ручку.

— Вы боитесь потерять эту работу?

Клэр почувствовала, как внутри что-то напряглось.

Вопрос был слишком личным для восьми сорока восьми утра.

— Разумеется. Я не собираюсь делать вид, что мне всё равно. Эта работа для меня важна.

— Хорошо.

Он развернул к ней экран.

— Сегодня в десять у меня встреча с представителями «Нортбридж Партнерс». В одиннадцать тридцать — совет директоров. В час — обед с Говардом. В два — звонок с Лондоном. В три тридцать — переговоры с юридическим отделом. Какие из этих мероприятий вы считаете проблемными?

Клэр посмотрела на календарь.

— Обед с Говардом пересекается с подготовительной встречей к совету директоров. Кроме того, переговоры с юридическим отделом назначены в переговорной, которая в это время зарезервирована финансовой группой.

— Что ещё?

Она пролистала записи.

— Звонок с Лондоном стоит на три часа по местному времени. Если это время указано для Нью-Йорка, то у вас пересечение с переговорами с юридическим отделом. Если для Лондона — встреча назначена слишком поздно по местному времени.

Элиас молчал.

Клэр начала подозревать, что где-то совершила ошибку.

— Я могу уточнить часовой пояс, — добавила она.

— Уже уточнили?

— Нет. Я не хотела менять запись до подтверждения.

— Позвоните организатору. Перенесите обед на двенадцать тридцать, если Говард согласится. Подготовительную встречу передвиньте на девять тридцать. Переговорную замените на сорок шестую. Юридический отдел предупредите, что я могу задержаться на десять минут.

Он снова посмотрел на экран.

— И выясните, почему финансовая группа заняла комнату, предназначенную для переговоров с юристами.

Клэр записала поручения.

— Что-нибудь ещё?

— Да. Кофе.

Она посмотрела на чашку возле его руки.

— Вы хотите другой?

— Я хочу, чтобы вы запомнили: я не пью кофе после девяти утра.

Клэр медленно вдохнула.

— Вы уже говорили мне об этом.

— Значит, вы запомнили.

— Да, мистер Вэнс.

— Тогда принесите кофе. Сейчас восемь пятьдесят две.

Она смотрела на него секунду дольше, чем следовало.

Он, кажется, заметил.

— Что-то не так?

— Нет. Просто пытаюсь понять, какой кофе вы хотите.

— Чёрный. Без сахара.

— Разумеется.

Клэр повернулась к двери.

— Мисс Беннетт.

Она остановилась.