Право первой ночи. Наследник короны

Тут Арагон замер.

— Да кто ж разберет этих правителей. Нам то неведомо.

— А ну, пасти захлопнули все! — прикрикнул грубо кто-то. — Наше дело маленькое. И чтобы я не слышал больше, как вы боевого полководца охаиваете! Наш генерал не только смелый и решительный, еще умный и хитрый. Вон как ловко справился с врагом! Самого короля Ильмара в бараний рог скрутил! А не то, что эти, напудренные господчики с платочками у носа!

— Хорошо тебе, дядька Дормир, так говорить, ты в саторианской армии сражался. А генерала видел?

— Куда там! Где он, а где я. Ну, издалека, впереди всех на Громе скакал, ни стрел, ни мечей, ни копий не боялся. Только доспехи на солнце сияли, да перья на шлеме развевались.

— Ну да, сражался, пока без глаза не остался, — съехидничал кто-то. — Вроде конюхом при обозе был.

— А стрела рази выбирает, в кого бить? Вот и в меня попала. Еле жив остался.

— Эх, жаль скакуна генерала пришлось убить: никому в руки не давался.

— Да, жаль, хороший был конь.

«Грома больше нет? — новость ударила в кровь горячей волной злости. — Гады, да я вас!»

Арагон сжал кулаки и упустил лопату. Та с грохотом упала на пол, ударила черенком по ноге гнедого. Тот поднялся на дыбы и оглушительно заржал.

— Ты, Нурок, языком не мели! Иди, убери у Серка, слышишь, зовет!

Арагон заметался…

Но спрятаться генерал не успел. Возле стойла загрохотало, калитка открылась, и на пороге появился чумазый коренастый конюх. Он уставился на Арагона непонимающим взглядом.

— А ты кто?

— Да я так… меня прислали в помощь… Я тут недавно…

— Евнух?

— Н-ну…

— На хрена таким красавцам себе причиндалы резать? — брякнул конюх и посмотрел на бедра генерала. Тот с трудом подавил желание прикрыть ладонями причинное место. — Не, бубенцы вроде на месте?

Арагон растерялся, не сразу нашелся с ответом.

— Да я… еще не успел…

— И когда это ваше ведомство своих на конюшню отправляло? — перебил его мужик и, выглянув в проход, крикнул. — Дормир, подь сюды! Тут вор!

— Да какой я тебе вор! — возмутился Арагон и вытер лицо рукавом, перепачканным в навозе. — Конское дерьмо, что ли, хочу украсть?

Но проход между стойлами уже наполнился народом.

«Да что бы вам всем пусто было!» — разозлился Арагон и перехватил лопату понадежнее.

Конюхи разглядывали его с ног до головы и качали головами. Вот они расступились и пропустили вперед огромного детину. Даже в сравнении с высоким Арагоном он казался гигантом. Правая сторона его лица была изуродована, один глаз полностью закрылся веком.