Последний воин

— Это не мое, друг. Я просто хочу спокойной жизни.

Но Иэн сумел убедить. Турпал уступил ему не ради идеи о справедливом мире, а дружбы ради, дабы ответить добром на добро.

Когда засвистели пули, прошлое ожило с пугающей ясностью. Внутри что-то щелкнуло. Дрожь в руках отступила, тревога рассеялась, а взгляд сделался холодным и сосредоточенным.

Турпал вспомнил…

Старый, перекошенный сарай, он, тринадцатилетний, лежит на дощатом полу, скрючившись от боли. К его телу тянется черная коробочка с двумя проводами. Суровый наставник бесстрастно пропускает сквозь мальчишку разряд за разрядом.

Тело сотрясают судороги, голова раскалывается от невыносимой боли, мир перед глазами начинает расплываться, теряя очертания и превращаясь в мутное пятно. И когда сознание уже готово покинуть его, раздается ненавистный голос:

— Десять пуль — десять жизней. Мальчик! Не промахнись.

Из чувства гордости Турпал не отвечает, до скрежета сжимая челюсть, лишь бы не показать свою слабость.

Наставник рывком поднимает его, сует в руки винтовку и выталкивает наружу. Едва держась на ногах, подросток палит в темноту — по крысам, копошившимся у ржавого мусорного контейнера.

Это часть боевой подготовки. «Страх боли — главный страх человека. Я сделаю так, что вы навсегда о нем забудете», — твердит безумный мучитель. Годами он ломает психику и тела учеников, превращая их в безупречных воинов.

…И вот, годы спустя, Турпал вновь в жестоком прошлом. Руки не дрожат. Боль, страх, отчаяние — испарились, уступив место абсолютной ясности.

Воин уверенно взвел затвор винтовки и начал стрелять. Один выстрел — одна жизнь. Каждое движение отточено до механической точности. В бою он робот, машина с единственной целью — убивать. Так проще: не нужно думать о причинах, обстоятельствах и последствиях. Это его мир.

Турпал бросился к зданию, приоткрыл дверь, быстрым взглядом оценил обстановку: мертвые тела и единственный выживший Дуэйн ползет к выходу.

Прицелился и открыл огонь. Крикнул Дуэйну, чтобы полз к нему, и продолжил стрелять. Одна из пуль угодила в лицо головореза на крыше — тот пошатнулся и едва не сорвался вниз. Напарник попытался удержать его, схватив за ремень. Турпал выстрелил в удерживающую руку. Пальцы разжались, и раненый с жутким воплем сорвался в объятия смерти.

Дуэйн на мгновение обернулся на крик, но тут же продолжил свой мучительный путь. Когда он приблизился, Турпал схватил его, рывком вытащил наружу, успев произвести еще несколько выстрелов, и захлопнул дверь.

— Ты спас меня, бро! — Голос Дуэйна дрожал, по щекам текли слезы. Взгляд зацепился за кровь на левой руке Турпала: — Ты ранен?

— Пустяк, — сухо ответил нежданный спаситель, немногословный, как обычно.

Мигель выпустил очередь по крыше и крикнул:

— Быстрее! Сюда!

Из всего отряда выжили трое. Турпал несколько раз выстрелил по крыше, и наверху все стихло.

— Нужно уходить, — прошептал он.

Дуэйн и Мигель молча кивнули.

— У меня ранена нога, я не смогу бежать, — вымолвил Дуэйн.

— Я помогу, — пообещал Турпал. — Мигель, ты в порядке?

— Да, Джонни, я окей.

— Тогда валим отсюда.

Вслед им никто не стрелял. Враги затаились, опасаясь ответного огня, в ожидании подкрепления.

Глава 3. Сэм. Переживания за друзей

Телевизор в доме Сэма, одного из сподвижников Мутара, заполнил гостиную монотонным гулом. Ведущая с идеальной дикцией вещала о кризисах, убийствах и катастрофах. Под конец выпуска, по традиции, подали позитивную новость. «В зоопарке Чикаго впервые родился детеныш панды!» — с широкой улыбкой объявил репортер. Вокруг вольера радостные лица, вспышки камер, аплодисменты.

Корреспондент обратился к сияющему сотруднику зоопарка, и тот принялся рассказывать, каких трудов стоило это событие.

— Самка панды была очень привередлива! — взволнованно делился он чудесной историей. — Мы привозили самцов из Китая, Японии, даже из Европы. Но никто из кандидатов не устроил нашу Сэнди. И только избранник из Новой Зеландии покорил ее сердце.

Вряд ли телезрители уловили иронию: животные, лишенные воли и вынужденные жить по правилам людей, уподобляются своим поработителям.

Хозяин дома почти не слушал — напряженно переключал каналы, тщетно пытаясь найти хоть какую-то информацию об Иэне и ребятах. Уже двое суток он не отходил от экрана.

В комнату вошла встревоженная состоянием мужа Бетти.

— Милый, ты сам не свой. Что случилось?

Сэм, не отрывая взгляда от телевизора, ответил глухо:

— Не знаю… Иэн пропал. Никто не выходит на связь.

Бетти присела рядом.

— Ты говорил с кем-то из ребят?

— Да. Встречался с Джеффри. Он тоже волнуется. В отряде Иэна были двое его друзей. И оба пропали.

— Что они собирались делать? — Бетти нахмурилась.

— Никто не знает. Иэн всегда твердил: «Чем меньше знаете, тем лучше для вашей безопасности».

— Он импульсивен, Сэм. Есть полиция, суды. Почему он пытается быть выше закона?

— Потому что закон и полиция не всегда спасают людей, — возразил Сэм. — У Иэна большое сердце. Он никогда не пройдет мимо того, кто попал в беду. Никогда.

— Надеюсь, с ребятами все будет в порядке. Мне пора на работу, милый.

— Хорошего дня, любимая. — отвлёкшись от телевизора, Сэм обнял и поцеловал свою жену.

Тишина наполнила комнату, но мысли не позволяли расслабиться.

Примерно через час после ухода Бетти гул моторов заставил Сэма вздрогнуть. К дому подъехали полицейские машины. Через мгновение раздался усиленный громкоговорителем голос:

— Сэм Гришэм, полиция штата Иллинойс. Выходите с поднятыми руками! Повторяю, выходите с поднятыми руками!

Тело обдало холодом. Предусмотрительно сняв футболку, чтобы было видно — он не вооружен, Сэм осторожно вышел на крыльцо.

— Руки выше! — скомандовали ему.

Мужчина послушно поднял руки.

— Медленно повернись!

Но едва он повернулся спиной, как раздался крик:

— У него пистолет!

— Брось оружие!

Сэм лишь вымолвил:

— Какой пис…

Прогремели выстрелы — не меньше двадцати. Несколько пуль прошили тело несчастного. Он рухнул на землю, все еще шевеля губами в попытке что-то объяснить.

Когда стрельба стихла, на лужайке осталась лежать изувеченная фигура хозяина дома.

По всей стране прокатилась волна арестов, обысков и допросов. В перестрелках погибли два офицера полиции, один сотрудник ФБР, тридцать восемь сподвижников Иэна, семнадцать членов их семей и три случайные жертвы.

Власти заявили о ликвидации особо опасной праворадикальной группировки, якобы планировавшей массовые убийства мигрантов и нападения на синагоги. Правда о том, что произошло на самом деле, растворилась за кровавой завесой внесудебных казней и пыток.

Так был уничтожен орден Иэна Мутара.

Глава 4. Крис. Операция

Очнувшись после наркоза, Крис Эволби застонал от нестерпимой головной боли. Тело налилось свинцом, мысли путались и ускользали. Попытался сфокусироваться, но сознание расползалось, цепляясь за обрывки воспоминаний.

Письмо. Приглашение от лаборатории с казенным названием «Исследования возможностей человеческого организма». С этого и началось его ужасное приключение.

В памяти всплыли подробности: как заполнял бесконечные анкеты, сдавал анализы, проходил собеседования. Месяц ожидания — и новый конверт: приглашение на подписание договора.

Договор оказался увесистым томом из сотен страниц, заполненных юридическими и научными терминами. Крис пробежался по тексту, выхватывая фразы вроде «исключение ответственности за летальный исход» и «необратимые изменения в организме». Зарплата — жалкие три тысячи долларов в месяц плюс страховка. Но разве деньги были целью? Крис мечтал стать особенным.

Адрес лаборатории — секретная информация. У дома ожидал черный внедорожник. Далее события разворачивались, как в детективном боевике. Завязанные глаза, монотонное урчание двигателя, долгая дорога. Когда повязку сняли, оказалось, что Криса привели в бункер: искусственный свет, отсутствие окон, бежевые стены, бесконечные коридоры.

Его водили из кабинета в кабинет — осмотры, анализы. Все как обычно, ничего подозрительного. Всё изменилось после встречи с руководителем проекта Дженни — женщиной со строгим лицом и пронзительным взглядом.

— Мы сделаем из тебя идеального убийцу, — с ледяным спокойствием заявила она. — Вопросы?

Ее тон ясно дал понять, что они здесь неуместны. Крис молча покачал головой.

Несмотря на закравшиеся сомнения, Эволби был невероятно воодушевлен скорым исполнением мечты всей жизни – убивать людей. И возможностью отомстить женщине по имени Саманта, которая с надменным видом оборвала все попытки завязать с ней разговор в баре.

На следующий день Эволби получил заветное письмо от секретной лаборатории. Приняв такое совпадение за знак судьбы, он вознамерился в первую очередь поквитаться с зазнавшейся красоткой.

И вот, после первой операции Крис пытается открыть глаза — но не может. А руки прикованы к койке.

— Эй! Вы слышите?! Что происходит?! Помогите!

Шаги. Поворот головы — и ничего. Только голос Дженни — холодный, бесстрастный:

— Успокойтесь, мистер Эволби. Все идет по плану.

— По какому, мать его, плану?! Почему я ничего не вижу?! — закричал Крис.

— Мы удалили ваши глаза и заменим их искусственными имплантами.

— Что?! Вы с ума сошли?! Верните мне глаза! Срочно! — подопытный рвался влепить пощечину этой наглой женщине, но руки беспомощно задергались в оковах.

— Невозможно. — Дженни была невозмутима. — Это первый этап. Вы знали, на что шли.

— Я вас засужу! Чертовы изверги! Вас всех за решетку упекут, ублюдки!

— Засудите? Вы? Человек, застреливший безобидного юношу?

— Это была самооборона! Суд подтвердил!

— Само-оборо-на, — саркастически передразнила Дженни. — Против умственно отсталого, безоружного человека, который не представлял угрозы? Ты хладнокровно и необоснованно лишил его жизни. Мы изучили твое дело, Эволби. Не строй из себя жертву. И не пытайся делать из нас монстров. Иначе мы легко добьемся пересмотра дела, и остаток своей жалкой жизни ты проведешь за решеткой. Заметь, абсолютно заслуженно.

На висках Криса выступил пот. Каждое слово било наотмашь.

— Прекратите… Пожалуйста… Я не буду жаловаться, только отпустите! — Его голос дрожал от отчаяния.

— Не ведите себя как маленькая девочка, мистер Эволби, — отрезала Дженни.

«Злобная беспощадная сука», — подумал Крис.

— Как и договаривались, я приступила к выполнению нашего замечательного проекта. Ты мечтал стать идеальным солдатом — я помогу.

— Пожалуйста, Дженни, молю! Ради всего святого! — взревел подопытный.

Но ей было плевать.

— Следующим этапом мы установим высокотехнологичные зрительные протезы, которые в разы улучшат остроту зрения. Затем вживим нейронный имплантат, который будет анализировать поток данных с камер и тепловизоров твоей амуниции и научит мозг мгновенно принимать решения.

— И сколько времени это займет? — слегка успокоившись, спросил Крис.

— Не больше года.

— Это не мечта, а какой-то гребаный кошмар, — прошептал подопытный.

— Еще вспомните мои слова, мистер Эволби. Вы будете счастливы, когда увидите результат. Наберитесь терпения. И без истерик. Приятного дня.

Палата опустела. Оставшись наедине с горькими мыслями, Крис лишь беззвучно шептал время от времени:

— Дурак… Дурак…

Часть

II

. Наказание

Глава 5. Сир. Собрание в Чёрном зале

За торжественным фасадом старинного московского особняка скрывались мрачные тайны новой эпохи. Гигантский зал, прозванный «Черным», тяжелой тенью нависал над гостями. В центре возвышался массивный стол из черного дерева — монумент безмолвной власти. Стены, обтянутые черным бархатом, поглощали свет. Лишь тусклые светильники выхватывали из тьмы лица и документы. Время здесь как будто замерло.

Во главе восседал человек, которого подчиненные называли Сир. Фигура едва различалась в полумраке, лицо оставалось скрытым, но голос — низкий, вкрадчивый, с безупречной интонацией — обволакивал, подчинял.

— Кайзер, следующий вопрос, — произнес Сир.

Кайзер поднялся.

— Господа, искусственный интеллект нового поколения. Я рад сообщить, что работы идут с опережением графика. Проблем не зафиксировано, на всех этапах тестирования — превосходные результаты. Могу поздравить нас с успешным завершением проекта!

Он довольно улыбнулся и обвел собравшихся взглядом. Иногда можно позволить себе минутку удовлетворения. Но, посмотрев в сторону владыки, тут же посерьезнел.

— Однако, уважаемые гости, при разработке боевых роботов мы столкнулись с проблемами. График сорван. Производство ключевых компонентов затягивается, и… — голос его дрогнул, — если не принять экстренные меры, сроки ввода в эксплуатацию откладываются на неопределенное время. Без решения этой задачи мы не сможем перейти к следующей фазе.

— Конкретизируйте, — приказал Сир.

Кайзер продолжил:

— Мы уперлись в систематические срывы поставок. Сырье для нейронных процессоров, аккумуляторов, проводников… список можно продолжать. Также возникли сложности с интеграцией систем автономного управления. Я считаю, не все прилагают достаточно усилий, ставя личные амбиции превыше нашего общего блага.

Присутствующие принялись напряженно переглядываться между собой в попытках найти то слабое звено, на которое можно списать общий провал.

Голос владыки наполнился сталью:

— У нас нет права на ошибку. Каждое действие, решение, слово влияют на будущее Ордена. Ищите способы. Действуйте сообща. Используйте все ресурсы: деньги, влияние, людей. Времени мало. Неспособные работать на результат лишатся должностей и регалий. Обещаю. Вы просили увеличить лимит населения планеты. Я пошёл навстречу. В ответ — бездарно потраченное время. Единственный ресурс, который нельзя восполнить.

Кайзер и кураторы застыли, принимая выговор как неизбежное наказание.

Внезапно слово взял Кардинал России:

— Полностью согласен, Ваше превосходительство. Я всегда настаивал — в этом не было необходимости.

— Это тебе, Кликин, не было необходимости. Для чего твоей стране увеличивать численность населения? России не нужно больше людей. Вы просто добываете сырье и продаете его остальным. А нам нужны мозги, чтобы ускорить темпы развития сложнейших технологий. Сир, Ваша милость, как еще решить эту проблему, если предрасположенность к науке дается человеку с рождения, а процент таких людей крайне низок среди населения Земли? Единственное решение проблемы — это увеличение общего количества человеческих особей, которое и позволяет ускорить выполнение поставленных задач.

Он бросил на Кликина озлобленный взгляд.

Тот лишь пожал плечами:

— Да пошел ты, сраный пиндос.

Сир оборвал спор:

— Заткнитесь. Всему есть предел. Рабы потребляют слишком много ресурсов, загрязняют планету. Миграция выходит из-под контроля. Это все сложнее регулировать.

Кардинал США не унимался:

— Сир, у меня нет выбора. Мне нужно увеличивать рождаемость. Как иначе заполнить пробелы в науке?

Кардинал России хмыкнул:

— Воруйте мозги, как привыкли. В твоих высокотехнологичных корпорациях сплошь индусы, китайцы и русские. Не удивлюсь, если ни одного урожденного американца не найдется.

— Мы забираем лишь тот ресурс, что вы не в состоянии рационально использовать. Лучше скажи спасибо. Мы действуем деликатно, дипломатично.

В спор вмешался кардинал Британии:

— К слову о дипломатии, Ваша светлость. Россия увеличивает группировки войск на западных границах, наращивает ракетный потенциал. Мы не можем сосредоточиться, вынуждены тратить ресурсы на сдерживание русской армии вместо выполнения главных задач.

Сир остался невозмутим:

— Я слежу за ситуацией. Действия России не противоречат декларации о конкурентной среде. Препятствий для выполнения ваших обязательств нет.

Кардинал Британии настаивал:

— Они фактически ведут боевые действия против нас и соседних республик.

Кардинал России усмехнулся:

— Спасибо за поддержку, Сир. Уильямс, повторяю: мы действуем в рамках своих государственных интересов и не нарушаем принятых здесь правил.

— Вы действуете безрассудно и опасно! — горячился кардинал Британии.

— Мы возвращаем свои территории и сферы влияния.

— Которые утратили из-за развала, допущенного по собственной вине, — уколол оппонента кардинал США.

— Допущенного из-за ваших умышленных действий, — и не думал уступать в споре кардинал России.

Лайер в ответ развел руками:

— Борьба за лидерство. Мы выиграли.

— А мы хотим реванша.

— Не время. Угомонитесь, иначе опять надорветесь и опозоритесь на весь мир.

— Не твое дело, Уильямс. Мы не обязаны получать твое согласие на свои суверенные действия. В границах СССР мы достигли колоссального прогресса и здорово помогли нашему общему делу. Да, мы долго запрягали, но затем совершили мощный рывок.

— А следом — не менее мощный развал.

— Благодаря вам, — отрезал Кликин.

— Благодаря нам вы не сдохли с голоду. Скажи спасибо.

— Засунь себе в задницу ножки Буша, которыми вы нас травили!

— Какая же ты неблагодарная свинья, Кликин, — процедил Уильямс.

Сир прервал спор коротким жестом:

— Прекратите.

Кардиналы тут же умолкли и виновато опустили головы.

— Мое решение. Россия продолжит действовать в своих интересах. Лайер, Уильямс, не требуйте того, чего нет в нашей декларации. Противодействуйте, конкурируйте. Я — гарант того, что никто в мире не будет действовать в нарушение установленных правил игры. Свои хотелки оставьте при себе.

Кликин просиял:

— Благодарю, Сир!

— Не стоит радоваться. Ты ввязался в опасную авантюру, утратил способность трезво оценивать положение дел. А значит, не заметишь, когда ситуация выйдет из-под контроля. И тогда пеняй на себя. Твой президент Радин наступает на те же грабли, что и его предшественники. Он выстраивает вертикаль власти, которая тормозит ваш прогресс. Если вы допустите фатальные ошибки, я приму меры. Хорошо подумай, стоит ли ему оставаться у власти? Конец твоей протекции и его власти могут иметь крайне печальные последствия. Вспомни, чем закончилась история Российской империи. Вспомни жестокую казнь царской семьи. И то, как мы казнили тогдашнего кардинала и его семью. Господа, не забывайте, что бывает, когда меня кто-то разочаровывает и не хочет исправлять свои же ошибки. Не сметь играть с моим терпением! Я всегда готов к крайним мерам.

Кликин побелел, ладонь его левой руки судорожно дернулась. Но он быстро взял себя в руки — в компании столь хищных и коварных людей опасно проявлять слабость.

— Сир, Ваше превосходительство, я уверен, что у меня все получится. Мы учли ошибки прошлого.

Сир недовольно махнул рукой:

— Закроем тему. Я тебя предупредил. Кайзер, что дальше?

— Проект «Идеальный убийца». В свете срыва графиков производства боевых роботов он представляет для Ордена особый интерес. Уильямс, доложите.

Кардинал США поднялся со своего кресла:

— Все идет идеально, отклонений от графика нет. Процесс технологически сложный, но тесты прошли успешно. В скором времени приступим к испытаниям опытного образца в боевых условиях. Могу заверить, что серийный выпуск бойцов стартует на пять месяцев раньше запланированных сроков.

— Кайзер, возьми на особый контроль. Эти бойцы нам нужны, — приказал Сир.

— Слушаюсь, Ваша милость, — покорно кивнул Кайзер.

— Если все пойдет по плану, они станут главной ударной силой Ордена, пока будем решать вопросы с производством роботов.

— Я не подведу, босс! — заверил его Уильямс.

Сир обвел присутствующих властным взглядом:

— Я обращаюсь ко всем. Внимайте каждому слову. Необходимо ускорить процессы. Ситуация развивается стремительно. Мы не можем позволить себе расслабиться. Ибо стремимся к созданию идеального мира. Мира, в котором будем жить, как боги. Численность населения оптимизируем до 250 миллионов послушных рабов. И впервые в истории Ордена сможем выйти из тени. Действовать открыто. Не бояться. Ведь у нас будет сила, полностью подчиненная нашей воле. Наступит золотая эпоха Ордена, которая будет длится вечность. Все мои поручения и приказы должны иметь для каждого из присутствующих первоочередное значение. Я дал вам огромные ресурсы и власть. Вы обязаны совершить финальный рывок. Не подведите меня, провинившимся не удастся избежать наказания. Совещание окончено. Желаю нам власти и величия!

Троих кураторов кайзер попросил задержаться для личного общения с владыкой. Последним вызвали Кликина.

— Ты хотел меня о чем-то спросить?

— Сир, Ваше превосходительство, мои люди доложили, что кто-то разнюхивает по тому делу в парке. И вот я хотел поинтересоваться. Это не Ваш человек?

— Нет. Я передал все полномочия тебе.

— Хорошо, спасибо, Ваше превосходительство! Я просто хотел уточнить, на всякий случай. Мы оперативно вычислим и допросим его.

— Возьмите подонка живым. Нужно выбить из него всю информацию. И найди всех, кто с ним связан.

— Принято, Сир. Я исполню Вашу волю.

— Ступай.

Кликин выскочил из зала. Сир остался наедине с Кайзером.

— Возьми ситуацию на контроль, — бросил владыка. — Не нравится мне это.

— Будет исполнено, Ваша милость.

Глава 6. Крис. Приключение в джунглях

Гул винтов заполнил кабину вертолета, оседая в ушах тяжелым металлическим рокотом.

Крис Эволби, первый образец проекта «Идеальный убийца», приближался к цели — партизанскому лагерю, затерянному в джунглях Латинской Америки.

Задача предельно ясна: показать инвесторам, на что он способен. Руководство ИВЧО, следившее за операцией через камеры и сенсоры его амуниции, желало знать, насколько их продукт эффективнее и смертоноснее бойца спецназа.

Для Криса это был тест на зрелость. Если он его сдаст, жизнь разделится на «до» — жалкое прозябание и «после» — сплошное насилие.

Пройден долгий путь: операции, эксперименты, изнурительные тесты, тонкая настройка вспомогательных систем, доведенных до безупречного взаимодействия с его сознанием, мышцами и рефлексами.

В предвкушении кровавой бойни идеальный убийца ощущал приятное волнение.

«У меня аж привстал», — мысленно ухмыльнулся он.

В памяти вспыхнули кадры мести. Саманта - девушка из бара, которая отвергла Криса. С каким же восторгом вспоминал он те ночи. Как насиловал и пытал ее в своей квартире. Лицо жертвы, искаженное ужасом и отчаянием. Мольбы о пощаде лишь сильнее распаляли жажду агрессии. Финал — ночная улица и мусорный контейнер, поглотивший следы содеянного.

Неделю спустя Дженни объявила выговор. Реального наказания не последовало. Эволби знал себе цену и искусно пользовался своим положением, стараясь, впрочем, не перегибать палку.

Голос командира экипажа прорезал шум в ушах:

— Мы высадим тебя в одной миле от пункта назначения. Координаты в чипе. В лагере около двадцати бойцов. Задача — уничтожить всех. Будь осторожен: эти ублюдки знают свое дело.

Крис наградил командира презрительным взглядом и надменно ответил:

— За меня не волнуйся. Лучше помолись своему Богу за спасение их душ. Скоро эти ничтожества смогут лично проверить, существует ли он.

Командир недоуменно покачал головой. Еще во время проведения инструктажа этот человек вывел из себя весь экипаж. До такой степени, что они с радостью пустили бы в него очередь из пулемета.