Напиши любовь

— Какая?

— Недовольная.

— Я не недовольная, это просто аллергия на тебя.

Малакай тяжело вздохнул.

— Послушай, мы застряли с тобой вместе на неопределённый срок, так что давай постараемся поладить.

Вообще-то он был прав, как бы мне ни хотелось этого признавать. Нам действительно нужно сложить оружие. Хотя бы на время написания совместного сборника. Я кивнула.

— Постараюсь меньше беситься от тебя, но ничего не могу обещать.

Видимо, решив, что это лучший ответ, который он может от меня ожидать, Малакай кивнул и слегка улыбнулся. На секунду, которая показалась мне вечностью, я задержала взгляд на его губах. Взгляд скользил от уголков к ярко выраженной лунке купидона. Тяжело сглотнув, отвела взгляд. Красив, засранец.

— Так, а что теперь?

— Почитаем какое-то время здесь, сделаем пару фото для пиар-отдела, возьмём книги и пойдём домой.

— Ты предлагаешь мне читать «это», — ткнула ему в лицо синюю обложку, — здесь?

— Да. А что такого?

— Видимо, ничего, — буркнула я и направилась к свободному столику, Малакай примостился рядом со мной. Как бы мне ни хотелось это признавать, но наше свидание с Засранцем проходило приятнее, чем я могла думать. Кроме порно-книги, которую он заставил меня читать, всё было не так уж плохо. А вот мой выбор пал на милую и нежную историю про девушку футболиста и её кумира, который стал её новым тренером.

Мы читали в тишине уже около часа. С каждой новой минутой я чувствовала, как краска заливает моё лицо, теперь оно неистово горело и точно было красным. Уверена, даже косметика не смогла скрыть моего смущения. С громким хлопком закрыла книгу. Откуда-то послышалось недовольное ворчание и просьба вести себя потише. Я неловко извинилась и встретилась взглядом с Малакаем. Он изо всех сил пытался сдержать рвавшийся наружу смех и прикрывал губы кулаком.

— Что?

— Ты бы себя видела, — прыснул он, — красная как помидор.

В этот же момент он достал телефон из кармана потёртых джинс и сделал фото. Мой ошарашенный взгляд метался то на него, то на мобильный в его руке.

— Удали, — гневно прошептала я.

— И не подумаю.

— Кому сказала удали, — мой голос стал громче, отчего люди вокруг снова недовольно зашушукались.

— Ты уже услышала мой ответ, Маус, и я имел в виду, нет.

Чёрт с ним. Я взмахнула руками, капитулируясь. Локоть неловко задел лампу. Та покачнулась и со страшным звуком упала. Я даже не заметила, что зажмурила глаза, пока не приоткрыла один, чтобы посмотреть результат своей неуклюжести.

Малакай смотрел на меня во все глаза и уже не скрывал смеха. Он схватил меня за запястье и быстро рванул в сторону. Пытаясь успеть за Засранцем, я умудрилась запутаться в собственных ногах и опрокинула стул. Прекрасно. Королева грации.

Мы выбежали из библиотеки и не сбавляли темп ещё некоторое время. Запыхавшись, остановились у одного из сетевых супермаркетов. На губах Малакая играла улыбка, и, признаться честно, на моих тоже. Прохладный ветер обдувал разгорячённую кожу.

— Зачем ты это сделал? — выдавила я, в попытке совладать со рваным дыханием, — мы ведь могли заплатить.

— Я знаю, — произнёс он, — но так веселее.

— Послушай, так дела не делаются, — проговорила я, чувствуя острый укол вины.

— Не переживай, завтра Синди отправит им чек от моего имени за разбитую лампу и за книги, — на последнем слове он кивком указал на синее порно, которое я продолжала держать в руке. Свою книгу Малакай тоже прихватил с собой.

— Ну, приятно было провести время, — бросила я, решив, что пришло время прощаться.

В ином случае мы совершим ещё какую-нибудь глупость.

— Ты далеко живёшь? — перебил меня Малакай.

— Не сильно. Пешком минут двадцать.

Он на мгновение задумался. Его взгляд метался от наручных часов на меня и снова на часы. В конце концов он закончил свой мысленный спор и отрывисто кивнул самому себе.

— Я провожу.

— Не нужно, — начала отпираться я, но Малакай покачал головой, давая понять, что не примет мой ответ.

— Уже поздно, не в моих правилах позволять девушке одной бродить по улице в такое время.

Рыцарь чёртов. Несмотря на свои мысли, я кивнула, и мы побрели в сторону моего дома. Видимо, Малакай ненавидит тишину, иначе как объяснить его постоянные попытки завести разговор.

— Как давно ты пишешь?

Воспоминания вернули меня в детство. Тогда я только пробовала, но ни разу не довела работу до конца. Возможно, оно и к лучшему. Студенчество и знакомство с Синди стали первым толчком в сторону писательства.

— Четыре года, — сухо ответила я.

— Я тоже, — он не стал дожидаться встречного вопроса.

Я знала, когда он дебютировал, и читала его самую первую книгу. Признаться честно, в самом начале я воспринимала его скорее как собрата по перу и искренне радовалась успеху, даже несмотря на наши разногласия после первой встречи, но в какой-то момент всё переросло в соревнование. Во всяком случае, с моей стороны. Как бы стыдно ни было признавать, я не смогла совладать со жгучей завистью и просто приняла её. Да, я завидую. И что с того? Понимаю ли, что его вины в моих чувствах нет? Конечно. Но ничего поделать с ними не могла.

— Спасибо, что проводил, — немного смутившись, пробубнила я.

— Не за что, Маус, — бросил Малакай и направился в противоположную сторону.

Я так ждала момента, когда наконец-то вернусь домой. Маленькая квартирка встретила меня тишиной. Открыв ноутбук, я запустила программу, в которой писала книги. Кликнув мышкой по иконке «создать новый документ», я начала лихорадочно писать всё то, что сегодня пережила. Похоже, работа с Засранцем будет проще, чем я могла предположить.

Глава 5. Сериал, Чипсы и одна драма.

Музыка из колонок затихла, и комнату заполнил звук телефонного рингтона. Я поплелась на мелодию. На экране светилось одно слово. Мама. Подавив желание сбросить вызов, я нажала на зелёную кнопку.

— Привет, мам, — проговорила я с деланной радостью в голосе.

В ответ мне послышалось какое-то шуршание, будто она только сейчас подносит трубку к уху, а затем раздался мамин голос.

— Привет. Чем занимаешься?

Запомните, больше чем Малакая, я не люблю такие вопросы. Как правило, они не несут в себе той заинтересованности, которая должна в них вкладываться. Я взглянула на открытый ноутбук и написанные там строчки.

— Ничего не делаю.

Мне не хотелось заводить разговор о писательстве. Во-первых, потому что мама думает, что понимает в этом много, только из-за того, что перечитала всех английских классиков. Во-вторых, я никогда не расскажу ей что-то о своих неудачах. Не поймите превратно, я люблю маму, но у нас никогда не было особо близких отношений, чтобы хотелось выворачивать душу. В последнее время у меня трудности. Слова идут тяжело. Скорее, это больше похоже на русскую рулетку. Или всё, или ничего.

— Когда ты приедешь?

Вот мы и перешли к настоящим вопросам.

— Может, через месяц, — расплывчато ответила я.

— Бабушке уже совсем плохо.

Мама давила на меня, и я понимала, что мне действительно нужно приехать, но… Я тяжело вздохнула. Как представлю осунувшееся лицо женщины, с которой у меня когда-то сложились не самые приятные отношения, и визита к родителям совершенно улетучивается. Считайте меня циником. Мне плевать.

— Хорошо, я постараюсь освободиться как можно скорее.

Какое-то время мы ещё поболтали о маминой работе и закончили разговор. Я подошла к настенному календарю с горячим хоккеистом и отметила маркером, что в следующем месяце нужно съездить домой.

Вечером ко мне пришла Синди. Эта рыжеволосая бестия была не только моим агентом, но и лучшей подругой. Мы познакомились в колледже, когда я училась на факультете писательского дела, а Синди — на редакторском мастерстве. Можно сказать, нас связала тяга к знаниям и общая любовь к литературе.

Подруга ввалилась ко мне в квартиру, накинув поверх пижамы лёгкий плащ. В руках она держала большой бумажный пакет. Чтобы облегчить подруге задачу, я забрала его и направилась к кухонному островку выложить покупки. Чипсы, маршмеллоу и бутылка шампанского.

— Странный набор, дорогая, — насмешливо произнесла я.

— Иди к чёрту, Гвин. Мне просто необходимы несколько бокалов шампанского.

— И чипсы с маршмеллоу?

— Не осуждай меня. Это вкусное сочетание.

Я с ней не согласилась, но говорить ничего не стала. Видно, насколько сильно Синди устала.

— Что будем смотреть? — спросила я и распечатала пачку чипсов.

Пряный запах ударил мне в ноздри. Я не удержалась и сунула в рот пару чипсинок.

— Сериал или фильм? — спросила подруга.

Я пожала плечами.

— Мне без разницы.

— Тогда давай сериал. Что насчёт «Сверхъестественного»?

Кивнув, одобряя выбор подруги, я открыла пачку с маршмеллоу и потянулась за чистой тарелкой.

— Смешивай это у себя во рту, извращенка.

Маленькая кухонька наполнилась звуками тихого хихиканья.

— Хорошо, злюка.

Мы решили пересмотреть самые интересные сезоны сериала и включили с самого начала. Никто не может быть более сексуальным, чем молодой Дин Винчестер. Он буквально моя подростковая любовь.

Мне нравилось, что рядом с Синди я могу просто молчать. Не притворяться. Тишина между нами не требует, чтобы её нарушали. Она успокаивает. Именно так вы должны ощущать себя с людьми, которым доверяете. Я положила свою голову на плечо подруги и сделала глоток шампанского. Через некоторое время мы обе немного захмелели, так что настало время неудобных вопросов.

— Секс в душе или на парковке? — поинтересовалась подруга.

Я нахмурилась.

— Ни то, ни другое.

Синди громко застонала.

— Ну почему ты такая?

— Какая?

— Неприступная.

Я сделала ещё глоток из бокала и пожала плечами. Подруга закатила глаза.

— Что у вас с Малакаем?

Я поперхнулась. Ну его-то зачем сегодня вспоминать. Вслух я, конечно же, ответила совсем другое.

— Ничего. Первое свидание прошло лучше, чем я ожидала.

Видимо, недовольная моим сухим ответом, Синди взяла меня за руки и посмотрела в глаза.

— Тогда почему он позвонил мне позже и попросил выписать чек для библиотеки? Вы подрались? — глаза подруги расширились от собственной догадки.

Пока она не накрутила себе лишнего, я поспешила её успокоить.

— Нет, просто разбила светильник, — Синди недоверчиво смотрела на меня, — руки крюки, — пояснила я.

От облегчения она громко выдохнула.

— Почему тогда на фотографиях ты красная как помидор? Я думала, ты была ужасно зла.

Ох, если бы.

— Нет, это из-за книги, которую выбрал мне Засранец.

Синди прыснула.

— Что он выбрал? И как вообще вы решили работать над рукописью?

Я встала, чтобы найти книгу.

— Вот, — синее безобразие упало подруге на колени, — теперь она хохотала во весь голос.

Не очень-то женственно, чтоб вы знали. Тихо похрюкивая между смешками, она раскрыла книгу.

— Он выбрал для тебя порнороман?

Я кивнула и нахмурилась.

— Так ладно, — проговорила Синди сквозь смех, — а что со сборником и свиданиями?

В памяти всплыл вечер, когда мне пришло первое сообщение от Малакая Гарда.

— Мы решили, что сходим на десять свиданий. Пять выбираю я, и пять он, — пояснила я.

— А первое…

— Было моей идеей, — подтвердила я догадку подруги.

— Что ещё? Рассказывай, злюка. Мне интересно всё.

С тяжёлым вздохом я прочитала список свиданий, которые мы составили, и объяснила, что после каждого должны делать фото, чтобы пиар-отдел публиковал их на наших страницах в соцсетях. Она, конечно же, пошутила про гончарную, пророча нам такие же страстные отношения, как у парочки в фильме «Привидение». Одно свидание равняется одной истории в сборнике. Сейчас я пишу свою, вдохновляясь нашим первым свиданием.

— И как выходит? — спросила подруга, заглядывая мне за плечо, чтобы увидеть ноутбук.

— Неплохо.

— Но и нехорошо?

— Да, — я удручённо ответила и, чтобы прекратить неприятный разговор, сунула в рот чипсы и маршмеллоу.

Подруга рассмеялась.

— Не поперхнись, злюка. Ты ещё нужна мне живой.

Синди никогда не лезла в душу, если я давала понять, что не хочу задевать ту или иную тему. Я так любила её и абсолютно не любила открываться людям. Подруга обняла меня за плечи и притянула к себе. Так мы просидели ещё некоторое время, пока алкоголь не взял своё и наши веки не потяжелели. Синди уснула вперёд, а я вернулась в гостиную, чтобы забрать книгу с ужасной синей обложкой, и открыла её на последней прочитанной странице.

Никогда не признаюсь, что мне понравилось.

Глава 6. Поймана с поличным.

Нет, мне это не нужно. Совершенно не нужно. Я убеждала себя в этом уже больше часа, прожигая взглядом книгу, которая отняла у меня сон. Чёртов Засранец! Это всё из-за него.

Я подошла к книге и ткнула в неё пальцем.

— Ты просто исключение из правил. На самом деле мне не нравится подобная литература.

Проговорив это про себя ещё парочку раз, подбежала к прихожей и накинула на себя тонкий плащ. С приходом осени на улице стало заметно холодать, поэтому каждый новый выдох срывался с моих губ маленьким облачком. Книжный магазин находился совсем рядом с моим домом, что было первым решающим фактором при выборе квартиры. Вторым — близость к работе, и, хотя мне не нужно было появляться в офисе каждый день, я любила заглядывать к Синди время от времени.

После вчерашнего она с трудом разлепила глаза и целых полчаса бегала по квартире в попытке привести себя в порядок. Синди была божественно красивой девушкой, но даже она с похмелья выглядит не на десять из десяти. Хотя к тому времени, как она была готова уходить, её образ был близок к этой отметке. Мой взгляд скользнул по бесконечным окнам на фасаде здания «Освальд Букс». Где-то так трудилась моя рыжая бестия. Что ж, надеюсь, у неё будет лёгкий день.

Я остановилась у витрины книжного магазина, где всё ещё красовалась картонная фигура Малакая. Надо признать, она и близко не передавала его реальный облик. Набравшись смелости, подошла к двери и толкнула её внутрь. Как только я оказалась в этом альма-матер всех читающих людей, меня тут же окутал приятный запах свежей типографской краски. Взглядом я быстро нашла нужный мне отдел, ориентируясь на крайне большое количество обложек с обнажёнными мужскими торсами. Мои щёки вспыхнули. Не знаю, сколько времени я потратила на разглядывание и подсчёт кубиков пресса, но из этого странного транса меня вывел мягкий голос девушки-консультанта.

— Добрый день, вам что-то подсказать?

Я прочитала имя на её бейджике и вспыхнула ещё сильнее, когда она начала с интересом разглядывать меня и полки рядом.

Подавив желание оправдаться, просто кивнула.

— Добрый день, Ребекка. Не могли бы вы подсказать мне что-то похожее на это?

Я достала из шопера книгу, которую невольно украла из библиотеки. Девушка просияла и отрывисто кивнула.

— Конечно, следуйте за мной.

Ребекка направилась в глубь рядов, а я последовала за ней. В конце концов мы остановились у похожего стеллажа, но обложки здесь были менее кричащими и часто изображали девушек, а не мужчин. Ребекка потянулась к верхней полке и достала чёрно-белую обложку с надписью «Испорченный».

— Вот, — выдохнула она, — это одна из самых популярных книг автора.

— Это написал один и тот же человек?

Девушка одарила меня странным взглядом.

— Вы не знали? — она указала пальцем на имя автора.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Насколько вообще я могу быть глупой и существуют ли вообще какие-то пределы?

— Большое спасибо, Ребекка, — пролепетала я.

— Обращайтесь, — бросила она заученную фразу, прежде чем удалиться.

Я повернулась к стеллажам, вертя в руках книгу. Для меня всегда было странным, почему подобная литература так популярна, ведь сама я предпочитала и читать, и писать что-то более чистое. Что ж, минувшая ночь смогла снять с меня слой предубеждений. Читая книгу, которую выбрал для меня Малакай, я чувствовала странную смесь свободы и возбуждения. С меня будто сорвали маску и оставили только суть, само естество, в котором хранились самые тёмные желания. Интересно, он чувствует то же самое, когда пишет? Ведомая минутным порывом, направилась к самым первым стеллажам, где наверняка находились книги Малакая.

Всё было хорошо ровно до того момента, пока я не нашла нужный стеллаж. Господи, боже мой, сколько же у этого засранца фанаток? В книжном магазине явственно выделялась большая группа девушек, толпящихся у книг с громкими названиями по типу «Ночь страсти». Серьёзно? Он не мог подобрать что-то менее броское? Тяжело вздохнув, я не решилась приблизиться. Во-первых, меня могли узнать, а я ещё не готова растоптать свою репутацию, хоть уже и подписала договор с дьяволом. Одно дело — объявить о работе над совместным проектом, а другое — засветиться у стенда с книгами своего соавтора как какая-то фанатка порно-романчиков.

Моего плеча коснулась тёплая рука. Инстинкты работали на пределе. Я резко развернулась и ударила человека, стоящего позади. Шум фанатов Малакая стих, а я молилась всем богам, чтобы они не поняли, кто сейчас стоит прямо передо мной. Одетый в чёрную безразмерную толстовку и в такие же чёрные джинсы, Засранец смотрел на меня насмешливым взглядом.

— Что-то искала, Мышонок?

Забудьте всё, что я говорила о похоронах моей репутации. Соавторство и вероятность быть пойманной фанатами — ничто по сравнению с тем, что сам Малакай увидит мой интерес к его книгам.

— Просто хотела понять причину такого интереса к подобной литературе, — протараторила я и вцепилась в его руку, — я всё изучила, и теперь мы можем уйти.

Малакай стоял как вкопанный. Подняв на него взгляд, увидела самую лучезарную улыбку на свете. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Он всё знает. Точно знает. Паника гнала мысли с бешеной скоростью. Быть может, провалиться сейчас сквозь землю было не так уж плохо? Мой палач и соавтор наклонился ближе. Его дыхание обдало щёку, отчего по спине пробежала стайка мурашек.

— Иди за мной и сделай вид, будто не произошло ничего необычного и ты сейчас не стоишь с самым сексуальным писателем современности.

К моим щекам снова прилил жар, на этот раз от раздражения. Казалось, ещё чуть-чуть — и из моих ушей повалит пар. Тогда я уже точно не смогу остаться незамеченной. Подавив желание возразить, отрывисто кивнула. Когда Малакай протянул руку, я позволила себе немного ребячества и сжала ладонь сильнее, чем следовало. К моему глубочайшему сожалению, засранец даже не поморщился. Он потянул меня в сторону выхода. Уперевшись ногами в пол рядом с кассой, прошептала:

— Мне нужно заплатить.

Малакай обернулся, подмигнул и рванул вперёд, не оставляя мне возможности расплатиться. Боже, я стала воровкой. Меня посадят, а карьера рухнет окончательно. Сначала библиотека, теперь книжный магазин. Хватая ртом прохладный воздух, отчего в горле неприятно пощипывало, неслась вслед за почти двухметровым мужчиной и моим соавтором. Интересно, полиция расценит бегство как отягчающее обстоятельство? Стоит ли мне остановиться прямо сейчас и сделать вид, что не знаю Малакая? А ведь я живу совсем рядом. Похоже, мне всё-таки придётся сменить место жительства. Возможно, следует ограничиться не только новой квартирой, но и сменить штат, а возможно, и страну. Куда там бегут все преступники? Мексика? Боже, я ведь даже не знаю испанский.

Малакай наконец остановился. Я согнулась и вцепилась в свои колени, стараясь удержать дух в собственном теле. Не хотелось бы отойти в мир иной просто из-за того, что твоё тело не привыкло к физическим нагрузкам. Подняла взгляд на засранца. На его лице не было и следа усталости. Единственным видимым признаком нашего побега были спутанные от ветра длинные чёрные волосы, которые Малакай часто собирал лишь наполовину, оставляя нижнюю часть просто ниспадать на спину и плечи. Поймав мой взгляд, он подмигнул. Подмигнул!

— У тебя нервный тик? — проговорила я, задыхаясь.

Улыбка засранца стала ещё шире.

— Ты в порядке? — вместо ответа спросил он.

Немного отдышавшись, выпрямилась и бросила взгляд на книгу, которую по-прежнему удерживала в своих руках.

— Ты, — возмутилась я и ткнула пальцем в сторону Малакая, — ты снова сделал это.

— Сделал что? — невозмутимо спросил он, притягивая меня ближе.

Я хотела вырваться, но он держал крепко. Спустя мгновение позади меня пронёсся мотоцикл, взметнув мои волосы вверх потоком воздуха. Нервно сглотнув, посмотрела на Кая.

— Спасибо.

Он кивнул.

— Может, пойдём в более безопасное место? — спросил он, указывая кивком в сторону местного кафе.

— Хорошо.

Мы перешли дорогу, а я твёрдо уверила себя в том, что на обратном пути забегу в книжный, извинюсь и заплачу за книгу. Малакай распахнул перед нами стеклянную дверь, и мы оказались внутри. Меня тут же окутал аромат кофе, выпечки и жжёного сахара. Лучшее сочетание на свете. Выбрав уединённый столик в углу, присели и сделали заказ. Я положила перед собой книгу и с хмурым видом произнесла:

— Ты порочишь моё имя. Из-за тебя я теперь преступница.

Малакай подтянул к себе книгу и открыл на рандомной странице. Его глаза забегали по строчкам, а губы медленно двигались, тихо проговаривая написанное. Из-за шума посетителей мне не удалось разобрать, что именно он читал, но, судя по его ширившейся улыбке, там не было ничего приличного.

— Интересное чтиво, — подытожил Малакай, закрывая книгу, — не знал, что тебе нравится читать про тройнички, а с виду такая приличная.

Стыд достиг своего пика. Я почувствовала, как к глазам начали подступать слёзы. Лицо Малакая нахмурилось. Тихонько всхлипнув, вытерла предательскую слезинку рукавом толстовки. Засранец подался вперёд и прошептал:

— Я ведь шучу, Мышонок.

Помотав головой, начала подниматься с места. Всё это с самого начала было плохой идеей. Соавторство, попытка купить книгу, фальшивые отношения. Боже, я же была совершенно не таким человеком.