Напиши любовь

Фаер Харт

Напиши любовь

«Я хочу, чтобы ты знала: я ждал

тебя всю свою жизнь.»

Сериал "Офис".

Глава 1. Сделка.

Комнату наполнил приятный клацающий звук. Мои пальцы порхали по розовой механической клавиатуре, а глаза лихорадочно спешили за удлиняющимися строчками. Сегодня мне удалось поймать эту сучку за хвост. Да, я имею в виду вдохновение. И хоть обычно я относила себя к авторам, которым больше нравится придерживаться определённого писательского режима, не могла отрицать, что с появлением творческого запала текст идёт намного легче. Спустя почти месяц застоя такой прорыв ощущался как глоток свежего воздуха.

Персонажи всё ещё не хотели делать то, что я прописала в плане. Но, несмотря на это, широкая улыбка то и дело появлялась на моём лице. Казалось, мне почти удалось заглушить чувство вины перед издательством за то, что снова сорвала сроки сдачи рукописи.

В последнее время дела шли не самым лучшим образом. Аренда за квартиру стала выше, а продажи моих книг, будто насмехаясь, опустились ниже плинтуса. Из-за этого мне пришлось взять несколько подработок со стороны, чтобы хоть немного повысить шанс оплатить счета в этом месяце. И вот она я. После кучи коммерческих текстов для компаний наконец сидела за собственной книгой.

Стул подо мной протяжно скрипнул, когда я откинулась на его спинку. Взгляд переместился на часы. Почти два ночи. Поднявшись со своего места, блаженно потянулась, из-за чего позвонки издали неприятный хруст. Шесть часов беспрерывной работы в позе креветки никого не щадит. Похоже, пора заканчивать.

— Хорошо потрудилась, — похвалила себя по совету психолога из интернета и потянулась к банке с клубничным джемом, чтобы почувствовать на языке желанную сладость.

Вся квартира была окутана мраком, и только голубой свет монитора моего ноутбука освещал путь до спальни. Потянувшись за мобильным, разблокировала его и включила фонарик. Взгляд то и дело скользил по свежим сценам, а я уже предвкушала завтрашнюю писательскую сессию. Всё ещё движимая внутренним подъёмом, быстро написала ещё пару строк и только после этого смогла окончательно выключить ноутбук.

Добравшись до кровати, забралась под мягкое пушистое одеяло, не потрудившись снять с себя одежду. Даже с закрытыми веками сцены продолжали мелькать перед глазами, превращаясь в полноценное кино. Сначала начали затихать реплики, а потом и сами силуэты персонажей потеряли свою чёткость. Сон неустанно тянул меня в свои объятия. Я хотела потянуться к блокноту, который всегда оставляла на прикроватной тумбочке, но через секунду забыла зачем. Мир вокруг померк и затих, осталась только блаженная тишина.

Утром следующего дня голова болела так сильно, будто кто-то напоил меня крепким алкоголем. Только от него я чувствовала себя так паршиво.

Телефон на полу завибрировал. Я ввела пароль и зашла в папку сообщений. Смс от литературного агента и по совместительству лучшей подруги заставило сердце биться чаще. Синди писала с рабочего номера исключительно что-то срочное.

Сообщение.

От кого: Синди, литературная язва.

Привет, Гвин. Сегодня в час жду тебя в офисе издательства. Есть разговор.

Я отложила телефон на кровать и глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Меня не хотят уволить. Нет. Конечно, нет. Мои книги продаются. Хоть и не так хорошо, как мне хотелось. Чёрт. Отложив все тревожные мысли в сторону, поднялась с кровати, наконец выбралась на кухню, чтобы получить необходимую сейчас дозу кофеина.

Взгляд метнулся к компьютеру. Я обещала сдать черновик ещё четыре месяца назад. Может, им надоело ждать и решили вышвырнуть меня? Сердце забилось в бешеном ритме. Похоже, придётся отказаться от идеи выпить американо. Я всегда была склонна к излишнему драматизму и только с возрастом почти научилась с этим бороться.

— Всё хорошо, — сказала я и обхватила себя за плечи.

Этому приёму меня тоже научил психотерапевт из интернета. Тучная женщина с добрым лицом утверждала, что телесный контакт поможет удержать тревогу в узде.

До назначенного Синди времени оставалось совсем немного. Чтобы выглядеть приличнее, чем обычно, натянула на себя толстовку и узкие джинсы. Спросите, почему я назвала самую обычную одежду приличной? Она чистая. Вот так-то.

Наспех заплетя косу, зашагнула в любимые конверсы и пулей выбежала из дома. Синди свернёт мне шею, если я опоздаю. Из нас двоих она всегда была ураганом из положительных эмоций, рыжих волос и громкого смеха. Всё изменилось, когда мы обе вступили на дорожку взрослой жизни. Клянусь, у этой девушки раздвоение личностей. Просто невозможно, чтобы человек был таким разным на работе и с друзьями.

Запах большого города наполнял лёгкие, а крепкий кофе, который я всё-таки выпила, — желудок. Я вздохнула с облегчением. Мне нравилось гулять по оживлённым улицам. Разглядывать прохожих, вслушиваться в тихие разговоры друзей, примостившихся на лавочке в парке. Проходя мимо книжного магазина, я невольно затормозила. В таких местах всегда чувствовалась какая-то магнетическая атмосфера. С другой стороны прозрачной витрины на меня смотрел стенд горячих новинок. Их разноцветные обложки приковывали взгляд. В сознании тут же всплыло воспоминание о книжных полках моих родителей. Красное дерево держало на своих плечах образцовое собрание английской классики, от Шекспира до Уайльда. В детстве я прочитала каждую из них, но, к большому сожалению матери, так и не прониклась к ним большой любовью. Я поморщилась. Помимо книг, с той стороны на меня смотрели раздражающие голубые глаза.

Малакай Гард был громким именем в писательском мире. Именно из-за таких, как он, качественная литература остаётся не у дел, уступая место похабным романчикам. Перекинув через плечо толстую пепельно-русую косу, я показала баннеру язык, подняла голову выше и направилась прямиком в здание напротив. Самое крупное издательство: «Освальд Букс», в которое по иронии судьбы однажды мне удалось пробиться.

Быстро кивнув девушке за стойкой, прошмыгнула к лифту. Дрожь в пальцах была слишком заметной, когда я нажала на кнопку вызова. Спустя мгновение лифт дзинькнул. С громким вздохом шагнула в пустую кабинку. В поле зрения показалась крупная татуированная фигура с копной длинных чёрных волос и пронзительными голубыми глазами. Как там говорят: «Вспомнишь чёрта, и он появится»? Похоже, это было правдой, иначе я не могла объяснить, почему Малакай Гард направлялся в мою сторону.

Двери начали закрываться. Увидев это, он живо махнул мне. Очевидно, засранец хотел, чтобы я придержала для него лифт. Не тут-то было. От осознания ситуации на губах расцвела дьявольская усмешка, палец тут же нажал на зелёную кнопку, которая отправила лифт к четвёртому этажу. Выкуси. Вела ли я себя по-детски? Определённо. Стыдилась ли я этого? Нет.

В большом офисе передо мной выстроились длинные ряды белых столов. Рабочие места отделялись друг от друга только невысокими стенками, которые каждый украшал по своему желанию. Я точно знала, что у Синди висела наша фотография со студенческих времён, потому что лично её там и оставила.

Мне нравилось приходить сюда. Привычный звук клацающей клавиатуры и запах бумаги успокаивали. Я глубоко вдохнула, чтобы впитать этот аромат, попутно выискивая глазами лучшую подругу. За спиной с громким стуком распахнулась дверь.

— Я просил тебя подождать, — немного запыхавшись, проговорил Малакай.

На губах снова расплылась довольная улыбка. От 1 до 10, насколько мелочно наслаждаться триумфом в такой ситуации?

— Не слышала, — ответила я, даже не обернувшись, и с гордо поднятой головой направилась к столу Синди.

Ну а что, он действительно ничего не говорил, а только размахивал своими ручищами. Мои глаза тут же отыскали копну ярко-рыжих волос. Подруга кивнула в сторону конференц-зала, и я двинулась по этому направлению. Малакай последовал за мной.

— Ты сталкер или что-то вроде этого? — фыркнула я, резко развернувшись, но не рассчитала и впечаталась прямо в твёрдую грудь Засранца.

Меня окутал приятный запах дезодоранта и мятной жвачки, а крепкие руки обхватили талию. Господи боже, словно сцена из клишированного ромкома. Прогоняя мысли о том, как сильно мне понравился его аромат, отлепилась от Малакая. Его пронзительные голубые глаза смотрели с насмешкой.

— Меня тоже позвали на встречу, — взгляд Кая стал насмешливым, — ответ на твой вопрос, Маус.

Я вздрогнула от звука своей фамилии. Не поймите неправильно, она мне нравится. Но то, как её произносит он, всегда вызывало у меня стайку маленьких мурашек. Похоже, он понял это почти сразу после нашего неловкого первого знакомства, о котором мне совершенно не хотелось вспоминать.

Теперь я точно знала, что меня не уволят, иначе не пригласили бы Малакая в то же время, что и меня. Но тогда оставался один вопрос. Какого чёрта? Нас с ним связывало очень мало вещей. Вообще, если говорить честно, то единственная общая черта была — профессия писателя. Внутренне я поёжилась, никогда не стала бы продвигать свои книги через секс, а уж этого добра в его историях было достаточно.

Когда Малакай открыл стеклянную дверь, Синди уже ждала нас. Глядя на широкую улыбку, которой она одарила засранца, до меня дошло, что я забыла крайне важную деталь. Она и его литературный агент тоже.

Мы сели друг напротив друга, а Синди расположилась во главе большого овального стола.

— Что же, — начала она, явно слегка смущённая, — поздравляю тебя, Кай, с выходом новой книги, — они обменялись мягкими улыбками, после чего взгляд карих глаз устремился на меня.

— Гвин, как продвигается твоя работа? — голос подруги был извиняющимся, будто она сама не желала напоминать мне о трудностях.

Чёрт, я знала, что она спросит именно это. Ладони отчего-то стали влажными, и мне захотелось вытереть их о джинсы. Я заправила выбившуюся прядь волос за ухо и извиняющимся взглядом посмотрела на подругу.

— Неплохо, мне наконец удалось выйти на след вдохновения, — не желая выдавать своё бедственное положение, просто ответила я.

В любом случае вчера мне удалось дойти до середины рукописи, а это уже хорошо. Синди устало выдохнула и кивнула. Она знала, что работа не двигалась весь предыдущий месяц. Подруга была одной из лучших в своей области, и то, что она поступилась своим профессионализмом ради меня, дорогого стоило.

— Хорошо, — Синди кивнула, — перейдём к делу, — она на секунду замолчала, явно нервничая, — Малакаю нужен партнёр для сборника коротких романтических историй, так что я подумала, что было бы неплохо, если бы ваши читатели увидели совместную работу. Как вам предложение?

На мгновение в кабинете воцарилась полная тишина.

— Нет.

— Да.

Одновременно сказали мы. Мой ответ, конечно же, был отрицательный. Ни за что на свете я не буду работать с ним.

— Мне нравится твоё предложение, — произнёс засранец, будто вовсе не слышал моего ответа.

— Отлично, выход сборника планируется на следующую осень.

— Без проблем.

— Так стойте, я не дала своё согласие, — почти выкрикнула я, прерывая их идиллию.

— Что тебя не устраивает? — с тихим фырканьем спросил Малакай.

Это не ускользнуло от моего внимания.

— Ты, — язвительно ответила я.

Синди что-то пробурчала себе под нос. Мне пришлось немного подождать, когда подруга приведёт свои мысли в порядок. Всё внутри меня клокотало от недовольства. Она ведь знала, более того, сама была причиной нашего маленького конфликта с Малакаем. Как она могла подумать, что совместная работа с ним — это хорошая идея?

— Синди, как ты вообще это представляешь? — настала её очередь виновато отводить взгляд.

Было в ней самой что-то странное, будто всё это не просто так, а за предложением таится нечто неприятное.

— Гвинни, для тебя это хорошая возможность, — с виноватым видом сказала подруга.

— Всё ещё не понимаю, — уперлась я, — ты только представь, как это будет глупо. Автор романов про платоническую любовь и скандальный писатель порно романчиков пишут совместку, — для большего эффекта я немного повысила голос в самом конце.

Так или иначе, мне нужно было донести до Синди, что это всесторонне плохая идея. Рукам отчаянно хотелось что-то теребить, чтобы как-то совладать с нервозностью. Взгляд Малакая переместился на мои пальцы. Между густых бровей появилась маленькая складочка.

— Может быть, сотрудничество будет немного трудным, но я уверена, ваша работа должна получиться идеальной. Представь себе полностью сбалансированную историю, где ты будешь отвечать за глубину сюжета, а Кай — за вовлекающие и эмоциональные моменты, — проговорила Синди с её фирменной улыбкой. Именно благодаря ей она заключала большинство своих контрактов.

— Если соглашусь, мне нужны гарантии, — почти сдалась я.

Как бы абсурдны мне ни казались доводы подруги, не могла не признать, что какая-то часть моего разума согласилась с ней. Всё это время Малакай просто молча стрелял взглядом то в Синди, то на меня. Это изрядно раздражало.

— Какие? — просто спросила Синди, сейчас она явно включила свою деловую сторону.

Малакай поправил свои вечно взлохмаченные волосы, которые на этот раз он попытался частично собрать, завязав пряди на макушке в неряшливый пучок. Расправленные плечи, лёгкая улыбка, широко расставленные ноги. Вся его поза кричала о расслабленности, будто ему совершенно всё равно, но то, что его рука может подпортить репутацию, которую я строила годами.

Мальчики всегда обходили меня стороной. Я казалась им странной и нелюдимой девочкой, вечно уткнувшейся в книжку. В какой-то степени именно это стало первым кирпичиком моего писательского бастиона. Мне просто хотелось внимания, и я научилась давать его себе сама, с головой погружаясь в новые миры. Тогда мне было всего двенадцать, так что ни о каком сексе в моих книгах не могло быть и речи. Спустя время схема сохранилась, а читатели узнали меня как писателя, пишущего только чистую платоническую любовь. Мне не хотелось нарушать их доверие.

— Я не буду писать похабщину, как это делает он, — мой палец указал на Засранца.

Он хмыкнул. Не просто хмыкнул, а улыбнулся одним уголком губ. Такую улыбку в книгах обычно называют ухмылкой.

— Я же сказала… — Не успела договорить Синди, как её бесцеремонно прервал Малакай.

— Держи при себе свои пуританские взгляды, Маус.

Я не поверила своим ушам. Он это мне? Откинувшись на спинку стула, попыталась принять такую же расслабленную позу, как и у него.

— Извини, не все в этом мире ведут образ жизни дешёвой проститутки, — проговорила я елейным голосом.

Резко ударив по столу, пригвоздив при этом какие-то документы, Синди прошипела:

— Вы прекратите или нет? — было видно, подруга держалась из последних сил, чтобы не заорать.

Медленно, словно мы были какими-то дикими животными, которых она боялась спугнуть, подруга протянула договор. Который я к своему великому неудовольствию всё-таки взяла.

— Да ты шутишь? — Проговорила я, когда мой взгляд остановился на фразе «фиктивная романтическая связь».

Засранец уже всё заполнил и невозмутимо смотрел на меня, приподняв одну бровь.

— Послушай, Гвин, это поможет вашим продажам, — Синди включила свой успокаивающий тон.

— Фейковые отношения? Мы что, в дешёвом любовном романе? В конце нас также будет ждать «долго и счастливо»?

Малакай никак не ответил на мой выпад, но идеальное до боли лицо слегка нахмурилось.

— Нет, Гвин. Никаких «долго и счастливо». Мы сделаем официальное заявление о ваших отношениях, оно должно подстегнуть интерес к совместной работе, а вы сходите на несколько свиданий, чтобы подкрепить слух и немного сблизиться. Ради бога, не будете же вы собачиться вечно.

— Буду рад совместной работе, — проговорил Малакай и протянул мне широкую ладонь, будто всё уже было решено.

Как бы я ни была возмущена, всё равно понимала, что это действительно хороший шанс. Всё внутри меня сжалось, когда я представила лицо матери, когда сообщу эту «приятную» новость. Почувствовала лёгкую тошноту от такой перспективы, громко сглотнула.

— Не могу сказать того же, — мой голос почему-то звучал хрипло и неуверенно.

Малакай невозмутимо пожал плечами, встал и подошёл к двери.

— Подумай о предложении, — его взгляд остановился на мне, а затем переместился на подругу, — Синди, мне нужно идти, — бросил он, прежде чем выйти из зала.

Видимо, я была в состоянии шока, потому что всё остальное происходило на автомате. Открыв ноутбук дома, до двух часов ночи снова смотрела в пустой экран, на этот раз не написав и строчки. Вот чёрт!

Глава 2. Уговоры.

Мой взгляд переместился с открытого ноутбука на книгу Малакая, которую я недавно купила. Уже пару дней я гипнотизирую эти два предмета в надежде на то, что наконец смогу принять правильное решение. Я взглянула на свои ладони и подняла их перед собой. С одной стороны было моё достоинство как автора и доверие читателей, которые привыкли видеть от меня определённый вид книг, с другой же располагались деньги. Сотрудничество с Малакаем действительно было разумным решением и принесло бы мне дополнительную известность, только вот всё разбивается о реальность. Разумность нашего сотрудничества может существовать только на бумаге, в реальной же жизни это приведёт только к ссорам и моей запятнанной репутации.

Руки упали вниз, словно плети. Я подняла взгляд к потолку.

— За что мне это?

Ответом мне было лишь мерное покачивание модной лампочки Эдисона, которую я купила на распродаже в надежде, что её тёплый свет поможет мне поймать вдохновение. Знаю, глупо, но когда у тебя не остаётся логичных вариантов решения проблемы, приходится идти на маленькие безумства. И да, покупка лампочки, когда у тебя едва хватает денег на оплату счетов, я считаю безумством.

Телефон на кухонном островке завибрировал. Моё тело напряглось всего на пару секунд. Это было своего рода привычкой. Способом понять, какую реакцию включать. Бей, беги или замри. Я подошла к мобильному, на экране высветилось имя Синди и её фотография. На ней она была одета в костюм Майка Вазовски из «Корпорации монстров». Это был наш последний Хэллоуин в статусе студенток. На губах тут же расплылась улыбка. Я кликнула на зелёную кнопку и поставила телефон на громкую связь.

— Гвинни, — послышался с той стороны её задорный голос, — как ты, подруга?

Взяв телефон с кухонного островка, побрела в спальню.

— Не делай вид, что звонишь просто так, предательница.

Подруга вздохнула.

— Ты же знаешь, что я никогда не наврежу тебе. У Кая хорошая медийность. Он сможет дать новый толчок твоим книгам.

— Мне не нужен его толчок.

Синди громко вздохнула. Казалось, я могу почувствовать её недовольство даже через телефон. Войдя в спальню, рухнула на кровать и положила мобильный перед собой.

— Гвин, издательство уже рассматривало возможность разорвать с тобой контракт. Ты отличная писательница, правда, но книги плохо продаются. Людям сейчас хочется ярких эмоций.

Я зажмурилась, сдерживая порыв заплакать. Синди была права. Снова. Молчание затянулось, и Синди снова подала голос:

— Гвинни, с Каем тебе не придётся писать постельные сцены, он это возьмёт на себя.

С губ слетело тихое фырканье.

— Почему он вообще хочет со мной сотрудничать? Сам Малакай немного получает, если подумать. Мои книги продаются не лучшим образом, я не веду соцсети и, в целом, редко бываю на публике. У него вообще нет резона работать со мной.

— Это моя идея, — пискнула подруга.

Я резко распахнула глаза и посмотрела на телефон так, будто именно он меня предал.

— Нет, — протянула я.

— Да, — снова пискнула подруга.

Какое-то время мне просто не удавалось сложить слова в правильное предложение. На все вопросы, которые мне хотелось задать, я сама знала ответы. Зачем она это сделала? Потому что волнуется. Она как никто другой знает моё положение, в конце концов, именно она прикрывает мою задницу последние несколько месяцев. Почему именно Малакай? И тут ответ слишком очевиден. Он один из самых продаваемых авторов нашего издательства. Наша книга гарантированно будет отлично продаваться, и бьюсь об заклад, у него были повышенные роялти, которые, возможно, удалось бы выбить и для меня. Похоже, наш маленький разговор с Синди только что смог склонить одну чашу моих воображаемых весов.

— Не хочешь зайти ко мне вечером? — примирительно спросила я.

Казалось, её выдох услышали даже в Канаде. Затем раздался громкий стук в дверь.

— Я уже здесь, злюка, — проговорила она и бросила трубку.

Вскочив с кровати, бросилась к входной двери. Когда я её открыла, Синди стояла с поднятыми руками, демонстрируя мне два ведёрка мороженого. Одно ванильное, а другое с шоколадной крошкой. Чёрт, она всегда знала, чем меня можно задобрить. Я забрала оба ведёрка и отошла в сторону, чтобы дать Синди войти.

— Твои подношения приняты, но я всё ещё немного на тебя злюсь.

Подруга прошествовала на кухню с таким видом, будто совершенно не чувствовала вины. Скинув с плеч тонкий кремовый плащ, она плюхнулась на небольшой плюшевый диван, растолкав при этом все мои декоративные подушки. Её взгляд нашёл включённый ноутбук, на котором была открыта моя книга. Курсор мерно мигал, призывая меня написать хоть строчку.

— Посмотрим сериал, просто поговорим или сделаем масочки? — спросила подруга.

Я присела рядом с ней и посмотрела с укоризной. Синди подняла руки в знаке капитуляции и громко засмеялась.

— Поняла. К чему выбор, если можно сделать всё и сразу.

Уже через пять минут Синди стояла в одной из моих пижам, помешивая самодельную масочку японскими палочками из доставки, которую я не успела выкинуть. Стоя рядом, я раскладывала мороженое по мискам и параллельно просматривала рекомендации сериальных блогеров.

— У нас есть настроение на ковбоев? — спросила я, понимая, насколько глупым был вопрос.

Синди закончила свои манипуляции и подошла ко мне сзади, чтобы взглянуть на экран телефона с открытой страницей нового сериала.

— Оу, — протянула она, — горячий молодой папочка ковбой. Такое нам нужно.

Усмехнувшись, подошла к телевизору, чтобы найти нужный сериал. Моя квартира была совсем небольшой. Кухня и гостиная делили одно пространство, так же как уборная и ванная. Только спальня оставалась отдельной комнатой, но мне этого было достаточно. Каким бы крошечным ни было это пространство, оно было моим. По крайней мере пока что… Отогнав от себя скверные мысли, вернулась к кухонному островку и забрала мороженое. Следующий час мы с Синди пытались сделать вид, что смотрим сериал из-за хорошего сюжета, а не восьми кубиков пресса главного героя.

— Ты дашь согласие? — нарушила тишину Синди.