Напиши любовь

Реальность снова накрыла меня колючим одеялом, которое непременно хотелось сбросить.

— На что?

Подруга повернулась ко мне и коснулась моих рук.

— Гвин, ты знаешь, о чём я спрашиваю. Тебе нужно согласиться.

Я поджала губы. Мой взгляд скользил по пустым мискам из-под мороженого, телевизору и ковру с цветочным узором. Всё было лучше, чем посмотреть на подругу, потому что знала: если я это сделаю, то тут же сдамся.

— Я знаю, — мой голос прозвучал глухо, — понимаю, что это хорошее предложение, за которое нужно хвататься руками и ногами, но Малакай… Не уверена, что мы сможем сработаться.

Синди коснулась моей щеки, заставив посмотреть ей в глаза.

— Всё будет хорошо. Ты справишься. Мы справимся.

Тяжёлый вздох слетел с моих губ. Я представила взгляд Малакая, когда он наконец поймёт, какую ошибку допустил, согласившись работать со мной. Тревога зашевелилась в груди от осознания, что мне придётся показывать ему свой текст. Сырой и неогранённый, он всегда был отражением какой-то частички моей души. Показать его кому-то — всё равно что обнажиться.

— Не знаю, Синд. Может, мне просто стоит взять ещё парочку заказных проектов, чтобы хоть немного подзаработать?

Синди резко выпрямилась и вперила в меня яростный взгляд. Мне не хотелось говорить, что такое выражение совершенно не подходит к месиву, которое она нанесла на лицо.

— Гвинет Элизабет Маус, ты отличная писательница! Глупо растрачивать свой талант на заказные проекты.

— Продажи моих книг говорят об обратном, — выдохнула я.

— Поэтому я и предлагаю тебе Кая. Понимаю, он тебе не нравится, и у тебя есть на это все причины. Всё-таки ваша первая встреча была не из лучших, но, может, сейчас стоит отодвинуть свой стыд и гордость на второй план, — тёплые руки Синди соскользнули на мои плечи, — ещё студенткой ты мечтала быть писательницей. Не отказывайся от этой мечты.

— Да, но…

— Никаких но, — перебила Синди, — как там говорится: «бери быка за рога», ну а в твоём случае Кая за, — она на мгновение замолчала, задумавшись, — за яйца?

Я оттолкнула от себя подругу, картинно стряхивая с себя образ, который она нарисовала.

— Ты просто ужасна.

— Я тоже тебя люблю, — протянула она и бросилась на меня, заключая в тёплые объятия, — обещаю, всё будет хорошо.

Я теснее прижалась к подруге, впитывая её сладкий аромат.

— Твоя взяла.

Синди боднула мой лоб своим, совершенно не заботясь о наших масках. Она резко поднялась и бросилась к моему ноутбуку. Поставив его передо мной, подруга смотрела на меня взглядом сумасшедшего.

— Напиши ему, — радостно проговорила Синди.

— Сейчас? Ты видела время?

— Нет, и я знаю, что он не спит.

Не придавая значения её излишней осведомлённости, открыла электронную почту. Поняв, что не знаю его адрес, зашла на официальный сайт Малакая Гарда и сразу нашла то, что было нужно. Моё письмо было коротким:

От кого: Гвинет Маус

Кому: Малакай Гард

Тема письма: сотрудничество.

Я согласна.

Палец завис над кнопкой «отправить» на целую вечность. Синди выжидающе смотрела на меня и, казалось, задержала дыхание вместе со мной. Не давая себе времени передумать, нажала на кнопку отправки. Мир вокруг будто вдохнул полной грудью вместе с нами. Синди снова вернула меня в свои объятия.

— Я так горжусь тобой, Гвинни, — прошептала она, отпустила меня и тут же потянулась к пульту, — ну что, продолжим пялиться на папочку ковбоя?

Глава 3. Она ответила.

Кай.

— Она ответила, — прошептал я, в сотый раз читая короткое сообщение от Гвин на электронной почте.

Эймос висел на звонке, включённом на громкую связь, поэтому мог всё слушать, но ничего не сказал. Он относился к тому типу людей, из которых и клешнями не вытащишь предложение более чем из двух слов.

— Ты слышишь, — я склонился над телефоном, — она ответила.

— И каков его ответ? — со вздохом ответил Эйм.

— Да! Она согласна.

— Поздравляю. Именно этого «да» так сильно ждут мужчины.

— Не язви, Эйм. Я хотел этого.

С той стороны трубки послышался тихий шорох.

— Я искренне поздравляю тебя, Кай, но мне надо работать, — голос друга совсем не изменился, но я знал: всё, что он говорит мне, — правда.

— Спасибо, Эйм.

Он сбросил звонок, не попрощавшись. Кто-то мог бы принять это за грубость, но я знаю Эйма целую вечность. Он родился с иголками и сборником сарказма, чёрного юмора и иронии.

Я ещё раз перечитал ответ Гвин, не веря своим глазам, и тут же написал Синди.

От кого: Малакай Гард

Кому: Доминатрикс (Синди)

Она согласилась! Мы сделали это!

— Боже, — выдохнул я и плюхнулся на большой угловой диван.

Мне было сложно поверить, что мы наконец начнём работу. Мой взгляд переместился к стопке книг Гвин, которые я покупаю в каждом городе, который посещал. За всё время у меня набралось более двадцати экземпляров её дебютной работы, а одна из книг даже была подписана и стоила мне на десять баксов дороже, чем обычная версия.

Это было ненормально, но я действительно восхищался всем, что она делает. Говорят, если жизнь сталкивает вас с человеком три раза, то это точно судьба, но я не смог бы сосчитать, сколько раз это происходило с нами. Вероятно, её версия нашей первой встречи совершенно не совпадала с моей. Я до сих пор помнил её озорной взгляд и две тонкие косички, которые она заплетала самостоятельно.

Придвинув к себе ноутбук, открыл переписку с Гвин. Нужно было что-то ей ответить.

От кого: Малакай Гард

Кому: Гвинет Маус

Тема письма: сотрудничество

Ты уже подписала договор?

Я нажал кнопку «отправить» и как заворожённый наблюдал за маленьким значком загрузки. Ответ не заставил себя долго ждать. Недоумённо моргнув пару раз, не ожидая, что Гвин ответит так скоро, напечатал ответное сообщение.

От кого: Гвинет Маус

Кому: Малакай Гард

Тема письма: сотрудничество

Сегодня поеду в офис издательства.

Мысли скакали галопом. Их было так много, что добрых десять минут я совершенно не знал, что написать в ответ. Ограничиться простым «хорошо» или спросить что-то ещё? Буду ли я навязчивым, если начну закидывать её вопросами? Решив выглядеть профессионалом, напечатал:

От кого: Малакай Гард

Кому: Гвинет Маус

Тема письма: сотрудничество

Отлично. Нам необходимо обсудить концепцию будущей книги. У тебя уже есть идеи?

Гвин ответила молчанием. Я поднялся с места и начал кружить вокруг дивана, только изредка останавливаясь, чтобы проверить электронную почту. Ответ пришёл лишь спустя два часа, во время которых я успел поотжиматься, сделать десяток приседаний, выпить две кружки кофе и написать пятьсот слов в мою новую книгу, и всё это время я неустанно следил, не появилась ли иконка о новом сообщении.

От кого: Гвинет Маус

Кому: Малакай Гард

Тема письма: сотрудничество

Думала, это должен решать ты.

После этого сообщения я был потерян для реального мира, полностью погрузившись в обсуждение нашей совместной работы с Гвин. Объём, концепция, персонажи — казалось, мы расходимся с ней во всём. Где она предлагала «от друзей к возлюбленным», я хотел видеть «от ненависти до любви». Раз за разом мы вступали в спор и, признаться честно, я почти потерял надежду прийти к чему-то одному.

Следующий день прошёл так же. Бесконечные препирательства и ожидание сообщений. Решив, что больше это продолжаться не может, закрыл ноутбук и зажёг камин, потому что ещё одного звука сообщения я просто не выдержу. Я помнил упрямство Гвин, но, как оказалось, с возрастом оно стало только больше.

Попытавшись выгнать образ этой девушки у себя из головы, открыл бутылку пива. Солнце уже клонилось к горизонту, а огни большого города проникали в мою квартиру через панорамные окна. Мне всегда нравилось наблюдать за людьми, и частенько я останавливался на прогулках только для того, чтобы послушать, о чём говорят окружающие. Отсюда не был слышен ни один разговор. Тихо, в квартире было слишком тихо.

Я из прошлого, вероятно, пошёл бы в клуб или встретился с фанаткой, которая оставила одно из многих сообщений у меня на фейсбуке, но я нынешний уже давно научился справляться с одиночеством. Взгляд переместился к единственной семейной фотографии, стоящей на телевизионной тумбе. Прошло пять лет, а я так и не привык к тому, что больше не смогу обсудить с отцом футбольный матч, не почувствую аромат маминой выпечки и больше никогда не устрою наигранную перепалку с младшей сестрой.

Тяжёлый вздох сорвался с моих губ. Возможно, я переоценил себя. Тишина всё ещё могла выбить меня из колеи. Мне снова хотелось набрать номер друга, но я смог сдержать порыв. Что ж, видимо, мне следовало вернуться к работе над текстом. Открыл ноутбук и сделал пару крупных глотков пива. Алкоголь немного расслабил тело и унял первые признаки тревоги. Остался только я и мои персонажи.

Я погружался в их жизни, пороки и страсти. Казалось, в такие моменты грань между реальностью и вымыслом стиралась, позволяя мне не чувствовать себя одиноким. Спустя некоторое время я включил музыку, чтобы больше погрузиться в историю, и отпил ещё пива. Мне нравилось исследовать и предполагать, поэтому время от времени я поднимал свою задницу с дивана, чтобы отыграть пару диалогов. Боже, увидь меня сейчас фанаты, вероятно, решили бы, что я схожу с ума.

По комнате прокатился звук нового сообщения. Очередной отказ Гвин от одного из моих предложений. Боже, я потёр лицо руками и быстро пробежался по строчкам.

От кого: Гвинет Маус

Кому: Малакай Гард

Тема письма: сотрудничество

Нет, я не собираюсь включать в свою часть историй постельные сцены.

Я усмехнулся. Она была непробиваемая. Отправив ответ, в котором настоятельно рекомендую пересмотреть своё решение, откинулся на спинку дивана. Запрокинув голову, закрыл глаза. Фантазии были лучшим из всех человеческих способностей. Они позволяли стать кем-то другим. Ещё одна причина, почему мне так нравилось писать. Я мог быть где угодно и кем угодно, получая при этом всё, чего не могу иметь в реальной жизни. По комнате прокатился ещё один звук сообщения. На губах невольно расцвела улыбка. Почему-то перед взором тут же встал образ Гвин. Её брови сведены, а нос сморщен от недовольства. Её лицо всегда так явно демонстрирует эмоции, что от этого становится неловко.

— Гвин. Гвин. Гвин, — пропел я, всё ещё не открывая глаза.

Мне хотелось подольше удержать перед собой её образ. Невинный, но хранящий дерзость. Нахальный и настороженный. Она была человеком контрастов. Позже, уже проваливаясь в сон, я не переставал представлять звук её голоса, если бы она произносила моё имя с нежностью. Чёрт. Кто же мог знать, что даже в воображении это окажется так приятно.

Глава 4. Свидание первое. Библиотека.

Официально заявляю, меня прокляли. Иначе я не могу объяснить, почему всё вокруг шло наперекосяк.

Нам с Малакаем потребовалась целая неделя, чтобы прийти к тому, что первое свидание просто обязано состояться в библиотеке. Мы ведь люди литературы, в конце концов. Концепт был такой: одно свидание — одна глава, в конце публикуем фотографии в соцсети, чтобы подогреть интерес читателей. Как по мне, идея так себе, мы писатели, а не пиарщики, но что не сделаешь ради своей стабильной жизни, даже пойдёшь на сделку с дьяволом.

Просидев всю ночь за романами Малакая, я пришла к выводу, что они мне нравятся. Да, вот так. Но ему об этом знать совершенно необязательно. От бессонной ночи под глазами залегли глубокие тени. Не удивлюсь, если люди посчитают меня зомби, отчасти именно им я себя и чувствовала. В попытке замазать их консилером испачкала толстовку, в которой собиралась пойти, а чистых больше не осталось. Тихо выругалась и сделала мысленную пометку на днях устроить большую стирку. Чтобы хоть немного исправить ситуацию, потянулась к пачке салфеток.

Я сделала всё только хуже. Консилер ещё больше размазался по ткани, так что решила послать всё к чертям собачьим и просто распустила волосы. Они почти закрывали пятно, которое нагло расположилось чуть выше правой груди.

На этом злоключения не закончились. Таксист, который мало того, что кружил по всему городу, а не ехал прямо, так ещё и содрал с меня больше, чем полагалось за такую поездку. Выудив из кармана толстовки бумажник, я вытащила красивенькую купюру, на которую зарабатывала долгими и мучительными ночами.

Когда я подошла к месту встречи, поняла одну вещь. Мне нечасто приходилось бывать в библиотеках, но эта точно была самой красивой из всех. Она больше походила на замок и внушала чувство внутреннего благоговения, как перед святым. Белые колонны уходили высоко вверх, будто подпирая сами небеса, а потускневшая со временем позолота всё ещё выглядела величественно. Я поправила лямку сумки и убедилась, что волосы закрывают позорное пятно, после чего позволила себе ступить в храм мира литературы.

Малакай уже ждал меня внутри. Он посмотрел на наручные часы, затем на меня и нахмурился. Да, я опоздала. Стыжусь ли этого? Немного. В любом случае это было не совсем в моей власти. Но в груди разлилось приятное тёплое чувство триумфа просто от того, что я смогла досадить мужчине, который кошмарил меня всю прошедшую неделю. Челюсти сталкивались сами собой только от воспоминания о его предложениях. Клянусь всем богам, если бы не я, наш будущий сборник стал бы просто очередным литературным порно.

Перед глазами тут же замелькали красочные картинки из книг Малакая. По щекам пополз жар. Уверена, они стали красными как помидор. Взгляд Малакая стал насмешливым. Что ж, во всяком случае, у меня хватает смелости, чтобы признаться в том, что не спала всю ночь именно из-за истории этого засранца.

Так уж повелось, что если мне понравилась книга, я не оторвусь от неё ни по каким причинам. Хоть ад разверзнется, всё равно буду сидеть в кровати и просто сброшу с себя одеяло, чтобы от адского пекла было не так жарко.

Я подошла к стойке регистрации и тихо поздоровалась с девушкой за ней. Малакай сверлил меня голубыми глазами, а затем тяжело вздохнул и протянул руку. А этот парень любит рукопожатия.

Как только я протянула ему свою, он наклонился и коснулся тыльной стороны ладони мягкими губами. Меня окутал аромат свежего дезодоранта и мятной жвачки. По позвоночнику пробежали мурашки. На секунду я замерла, ошарашенная произошедшим, а затем прошептала, стараясь не выдать своего волнения.

— Что ты делаешь?

— Целую твою руку.

— Мы что, в девятнадцатом веке или на твоих губах яд?

Он слегка улыбнулся, но больше ничего не сказал. Я ждала, пока Малакай зарегистрирует нас в библиотеке, и попутно осматривала помещение.

Высокие полки из тёмного дерева заполняли собой всё пространство, образуя свою причудливую цепь книжных лабиринтов. Просто ад для любителей минимализма. К счастью, я не была одним из них.

Яркие корешки притягивали моё внимание, а под кожей зудело желание прикоснуться к ним. Я глубоко вздохнула. Здесь пахло пылью и сладковатым ароматом старых книг. Тёплая ладонь легла мне на поясницу, вырывая из восторженного оцепенения, а над ухом раздался рокочущий голос.

— Пойдём.

В этот раз я не стала спорить и просто сделала, как мне сказали, несмотря на бушующую внутри нервозность. Я не была любителем прикосновений, а этот мужчина подозрительно часто пытался их инициировать.

Мы шли между стеллажей, а в голове крутился ворох мыслей. Ну и как мы должны сблизиться? Я и Малакай от природы относились к разным типам людей, это стало очевидно ещё после нашей первой встречи.

В тот день я пришла в издательство, чтобы лично подписать документы на новую книгу, вместо того чтобы отправить электронное согласие, как делала это всегда. Настроение было приподнято, ведь тогда я ещё верила, что способна на что-то большее, чем просто писать романчики, которые никому не будут нужны, ну и лёгкая эйфория от новых возможностей застилала глаза.

В тот день даже мелкие сотрудники перешёптывались о новом авторе, с которым наконец начало сотрудничать издательство, и мне стало любопытно. Я ещё не знала, что он всё ещё в кабинете моего агента, так что ворвалась к ней и без раздумий начала:

— Ты слышала что-то о новом авторе? Сьюзон из отдела продаж считает, что он красавчик, так что мне жизненно необходимо взглянуть на него хоть одним глазком.

Когда я наконец повернулась к Синди, моему агенту и лучшей подруге, краска тут же слетела с моего лица. Как я об этом узнала? Поверьте, такое почувствуешь. Всё вокруг будто стало очень холодным и жарким одновременно. Мне тут же сделалось некомфортно в своей толстовке, но снимать я её, конечно же, не стала, лишь побольше натянула рукава.

С той стороны комнаты на меня смотрели самые голубые глаза на свете. Знаете цвет ясного неба в летний день? Так вот, его глаза были ярче. Его улыбка тогда показалась мне смутно знакомой, но я отмахнулась от этой мысли, слишком сильно погружённая в свой стыд. Синди застыла рядом и какое-то время просто переводила взгляд с меня на этого мужчину.

— Гвин, — неловко произнесла она, — познакомься, это Малакай Гард, теперь он будет нашим новым автором.

Я уже хотела извиниться, вежливо поздороваться и ретироваться, но меня прервал звук мужского голоса.

— Ну как? Я так же красив, как обо мне говорят?

Стыд всё ещё сковывал тело и разум, но мне удалось выдавить из себя достойный ответ. Во всяком случае, так мне казалось.

— Ну, — протянула я, нарочито медленно скользя взглядом по его лицу с лёгкой щетиной, немного задержалась на пухлых губах, а затем спустилась к вороту клетчатой рубашки, из-под которого виднелись татуировки, — могло быть и лучше.

Откуда-то сбоку послышался тяжёлый вздох. Не поймите меня неправильно, я не всегда была такой невежливой. Просто нутром чуяла исходящие от Малакая волны самодовольства. Держу пари, весь его дом сделан из зеркальных поверхностей, ну и я просто никогда не любила тщеславных людей. Во всяком случае, тогда это показалось мне достойным оправданием.

— Вы задели моё эго, мисс, — с хриплым смешком ответил он, и наши взгляды встретились, — но уверяю вас, я буду в порядке после одного вашего поцелуя.

Кто вообще разговаривает так в современном мире и откуда это «мисс»? Мне потребовалось чуть больше времени, чтобы наконец понять смысл его последней фразы.

— Только если вы в свою очередь поцелуете меня в зад, — бросила я и выбежала из кабинета. Ответом мне был громкий мужской смех.

Так что я не сомневалась, что сотрудничество закончится катастрофой. Потому что, очевидно, наши атомы имеют одноимённый заряд, и нам судьбой начертано отталкиваться друг от друга.

Решив сделать первый шаг, я всё-таки нарушила священную тишину.

— Какая книга твоя любимая? — вопрос сорвался с наших губ одновременно.

Я подавила глупую улыбочку, которую вызвала эта сцена. Чёрт, а это действительно напоминает какое-то романтическое кино.

— «Гордость и предубеждение», — гордо ответила я.

Засранец засмеялся. Я недовольно уставилась на его хохочущий профиль и сжала губы. Что смешного? Видимо, вопрос произнесла вслух, потому что Малакай тут же перестал смеяться и коротко извинился.

— Не пойми неправильно, просто не ожидал.

— Сомневаюсь, что у меня такой уж уникальный выбор, — бухтела я.

— Нет, дело не в этом, — он снова залился тихим смехом, — ох, прости, — Малакай сделал глубокий вдох и продолжил, — просто не ожидал, что он совпадает с моим.

Теперь настала моя очередь смеяться. Да он что, шутит? Нет, не то чтобы это было так уж маловероятно. Книги Джейн Остин знали и любили по всему миру, но чтобы он…

— Никогда не поверю, что твой извращённый мозг смог оценить столь невинный роман.

Я действительно так считала. Романы Малакая Гарда были известны своими откровенными сценами, и бьюсь об заклад, именно это стало его ключиком к успеху. На мою колкость Засранец так и не ответил.

— Что дальше? — вопрос прозвучал как-то неловко.

На днях мы смогли только выбрать место для свидания, но о том, как именно оно будет проходить, так и не договорились.

— Назови любую букву.

Я секунду помолчала, слегка ошарашенная резкой сменой темы.

— «И», — ответ был коротким.

Малакай кивнул.

— Теперь я скажу тебе букву, и мы пойдём искать книгу друг для друга, но только чтоб название начиналось с той буквы, которую мы выбрали.

Теперь уже кивнула я. Нет смысла упираться, нам предстоит ещё очень долго работать вместе. Тем более это была хорошая идея. Ничего так не роднит, как совместное чтение. Правда, дружбу оно рушит так же эффективно, как и создаёт. Учитывая то, что мы с трудом друг друга терпим, это может стать или нашим Ноевым ковчегом, или кромешным адом.

Этот засранец выбрал «Т», и я была почти уверена в том, что он нарочно выбрал ту букву, на которую сложнее всего найти книгу, но всё равно направилась в сторону стеллажей с современным любовным романом. Пусть Малакай прочувствует весь вкус слоуберна. На удивление, мне удалось достаточно быстро отыскать книгу, которую я задумала, так что через пятнадцать минут я уже стояла у читательских столов в ожидании Малакая.

Тишина и спокойствие полупустой библиотеки будто укутывали меня в тёплый плед. Я всегда очень ценила личное пространство, поэтому мне так нравилось писательское дело. Ты можешь быть кем угодно, но в рамках комфорта. А если твои истории становятся популярными, то лишь в узких кругах. Так что на обычной жизни это почти никак не отражается. Популярный писатель не будет собирать столько же взглядов на улице, как, например, актёр или модель, и это мне было по душе.

Спустя целую вечность Малакай показался из-за стеллажей. В руках он нёс синюю книгу, даже издалека я видела изображённую на ней полуголую девушку. Вот же. С хитрой ухмылкой он подошёл ко мне и протянул томик под названием «Именинница».

— Ты ведь несерьёзно? — спросила я, но всё равно приняла книгу.

— Вполне, — проговорил он и подмигнул, — не стоит недооценивать эротические романы. Они могут быть глубже, чем тебе кажется.

— Да уж, куда глубже, — пробурчала я.

— Ты всегда такая? — усмехнулся он.

Я слегка нахмурилась от внезапного вопроса и неприятного ощущения, которое он вызвал. Не люблю не оправдывать ожидания других, даже в таких мелочах, как манера поведения, впрочем, раньше меня это не останавливало. Почему-то именно с ним мне сложнее всего держать себя в руках. Немного поразмыслив, приняла решение послать Засранца в жопу вместе со своими ожиданиями.