Гроза для Пилота

— Ты на меня поставил? — почти с угрозой спросила она.

Я не стал отмазываться.

— Ага.

— Зачем?

Пожал плечами.

— Деньги люблю.

— Тогда зря, — бросила Гроза и начала разворачиваться, чтобы уйти.

— Не разочаровывай меня, зайка, — бросил я почти ей в спину.

Спина замерла. Я улыбнулся.

Гроза медленно обернулась ко мне и совершенно ровно заявила:

— Могу специально проиграть.

Я покачал головой.

— Не можешь.

Она прищурилась.

— Это еще почему?

— Характер говно.

Секунду Гроза просто смотрела на меня, а после ее лицо расслабилось, и она фыркнула.

Забавно. Такой веселой я ее видел в первый раз.

— А если все-таки проиграю? — уточнила она, но в серьезность такой возможности я вообще не поверил.

— Потребую вернуть пять сотен, — подыграл я.

— С процентами?

— Само собой.

— Какой жадный Пилот, — усмехнулась Гроза.

— Зато красивый.

Она закатила глаза и полезла под трос.

— Плюнь в лицо тому, кто тебе это сказал, — заявила она на прощание.

Моя улыбка стала шире.

— Подожду, когда это скажешь ты, зайка!

Гроза показала мне средний палец и переключилась на парня, который влезал на ринг в другом конце.

Я усмехнулся. Кажется, к «зайке» она постепенно привыкала. Это следовало срочно исправить.

На этот раз противник ей достался быстрый. Особых проблем Гордон он не создал, но заставил побегать.

Бой она все равно выиграла. Хорошая девочка.

Бен отсчитал мне деньги, а я дождался, пока Гордон выберется с ринга.

— Сколько? — спросила она, кивнув на купюры.

— Достаточно, чтобы поставить на тебя еще раз, — улыбнулся я.

Гроза ожидаемо не впечатлилась. Но вдруг протянула руку.

— Тогда гони половину.

— С хера ли?

Она не стушевалась – так и продолжила стоять с протянутой ладонью. Отступать явно не собиралась, и это мне в ней, если честно, нравилось гораздо сильнее, чем должно было.

— Ты серьезно? — все-таки уточнил я.

— Абсолютно.

Ни стыда, ни совести.

Я усмехнулся и вложил в ее пальцы пару купюр.

Гроза чуть нахмурилась и верно заметила:

— Это не половина.

— Комиссия букмекера, — подмигнул я и убрал остальные деньги в карман. — В следующий раз сама ставь.

Эрика смотрела на меня так, будто собиралась придушить прямо здесь и сейчас.

— На себя нельзя, — напомнила она священное правило подпольных боев, которое обходили все подряд.

— Тогда найди надежного человека, — предложил я.

— Я думала, нашла.

Я снова расплылся в улыбке.

— Первая ошибка.

Она покачала головой и потянулась за толстовкой.

Я уже собирался уходить, когда она вдруг спросила:

— А ты?

— Что я?

Гроза кивнула на ринг.

— Когда снова выйдешь?

Я остановился.

— Соскучилась, киса?

Ее губы поджались.

— Хочу закончить начатое, — почти зло выплюнула Гордон и показала на мои зубы.

Я демонстративно провел по ним языком.

— Не сегодня, зайка, — признался с некоторым совершенно искренним сожалением.

— Боишься? — тут же попыталась поддеть Гроза.

— Ужасно.

— Так и скажи.

— Я только что сказал.

Гордон явно ждала продолжения, но я не собирался ничего добавлять – просто подмигнул ей и ушел.

Потому что драться с ней мне хотелось, еще как! Но смотреть пока было интереснее.

И поэтому через неделю я снова поставил на Грозу. На этот раз она не стала подходить и устраивать разборки, только заметила нас с Беном у ринга, посмотрела на деньги в руке Хьюза и показала мне средний палец.

Я послал ей воздушный поцелуй.

Гроза, разумеется, выиграла.

А через несколько дней мне позвонил Джейк.

Увалень Сана вообще редко когда мне звонил, поэтому я сразу заподозрил подвох. Особенно когда в трубке прозвучало:

— Твоя блондинка в субботу дерется.

Я оторвался от ящиков с оружием и одним взглядом попросил Рика продолжить.

Мой помощник кивнул, и я отошел в сторону.

— Какая еще блондинка? — уточнил я.

— Гроза.

Я остановился посреди ангара.

— Сан ее пропустил?

Уверен, что Джейк кивнул.

— Хьюз показал ее Прайсу, — назвал он одного из селекционеров Джокера. — Тот активно пытается протащить девчонку в «золотые».

Она этого заслуживала, бесспорно. Только какого хрена мы сейчас обсуждали это со мной?

— И причем тут я? — все-таки спросил я у Джейка.

— Сан сказал, тебе будет интересно это знать.

Ну конечно, Сан сказал! Интересно, какая сволочь спалила ему, что я ставлю на бои Грозы? Если сам Хьюз, я вырву его старые кости и воткну обратно в произвольном порядке.

— Почему тогда не позвонил сам? — задавив раздражение, перевел я тему.

— Занят.

Я не стал уточнять, чем именно придурок Меццино был занят настолько, чтобы не простебать мой интерес к белобрысой драчунье. Но отказываться было глупо: интерес и правда был.

— С кем поставили? — бросил я в трубку.

Джейк назвал имя. Я нахмурился.

Этого парня я знал, Гроза – вряд ли. Но если и существовал шанс выяснить, сколько своих способностей она ото всех скрывала, то этот противник подойдет для нее идеально.

— Во сколько?

— В десять.

— Буду.

— Оставлю за тобой место.

И Джейк сбросил звонок.

Я еще несколько секунд смотрел на погасший экран.

Планировать заранее с учетом активности Триады было херовой затеей. Но я искренне надеялся, что субботу они мне оставят свободной.

Потому что от этих планов отказываться я не собирался.

Глава 6. Пилот

— Две тысячи на Грозу.

Рик повернул голову.

— Ты серьезно?

Я протянул деньги букмекеру и дождался, пока тот пересчитает купюры.

— Нет. Решил пошутить и отдать две штуки незнакомому мужику.

— Я не про деньги.

— А про что?

Рик посмотрел на меня так, будто всерьез переживал за мое благоразумие.

— Ты даже коэффициент не спросил, — заметил он.

— А зачем?

— Чтобы понимать, сколько выиграешь.

— Много.

— Или ничего.

Я забрал квитанцию и сунул в карман.

— Гроза не проиграет.

Рик хмыкнул.

Кажется, за последние две недели эту фразу я произносил слишком часто.

Мы отошли от стойки и вернулись к ограждению балкона. Отсюда ринг был виден целиком, а вот нас снизу – хрен. Верхний ярус почти тонул в темноте, свет оставили только возле бара и проходов, зато площадку внизу заливало так, будто там собирались не бить друг другу морды, а снимать кино.

Собственно, примерно этим Джокер и занимался: продавал драки как шоу. Сам он, кстати, не явился – «занят», как снова объяснил Джейк, тусовавшийся где-то неподалеку. Чем именно, громила не ответил. Надо будет уточнить потом у первоисточника.

До начала оставалось минут десять. Внизу уже собирались зрители, у ринга мелькали люди Прайса и других селекторов, проталкивающих своих кандидатов. Кто-то проверял тросы, букмекеры принимали последние ставки.

Грозы пока не было, хотя ее бой стоял первым – стандартная практика: самые неизвестные разогревали публику. Так что ждать оставалось не долго.

Рик оперся предплечьями на ограждение.

— Это та девчонка, которую ты хочешь забрать к нам? — спросил он.

Именно Кейл пробивал мне досье Гордон, что обычно делал только тогда, когда я собирался пополнить свою команду головорезов новыми лицами. Так что вопрос закономерный.

— Возможно.

— И что она умеет?

— Драться.

— Очень убедительно, — хмыкнул Рик.

— Ты спросил – я ответил.

Он покосился на меня, но продолжать не стал.

За это я Рика и ценил. Если ему требовалась информация для работы, он задавал вопросы. Если я явно не собирался отвечать – не пытался залезть в голову через уши. В отличие от некоторых моих «родственников».

И все же открыть ему некоторые карты было уместно.

— Армия, — добавил я через пару секунд. — Несколько месяцев дерется на «Титане». Голова работает. Под давлением не сыплется.

— Стреляет? — тут же включил профессионала старший наемник.

— Не проверял, — признался честно.

— Нож?

— Не проверял.

— В группе работала?

— Рик!

Я повернул к нему голову.

— Что? — состроил он непонимающее лицо.

— Я пока только смотрю, — выдохнул я и вернул внимание рингу.

Краем глаза заметил, как Кейл пожал плечами.

— Вот и я посмотрю.

Внизу раздетые девчонки устроили перформанс, а после ведущий объявил о начале вечера.

Гроза вышла через минуту, только я заметил ее раньше, чем со сцены успело прозвучать грозное имя.

Светлые волосы были собраны выше обычного, на руках черные бинты, лицо спокойное. Никаких тебе нервов перед первым нормальным боем, никакого желания оглядеться по сторонам и убедиться, сколько народу сейчас будет смотреть, как тебе бьют морду.

Хотя нет, уже на подходе она все-таки огляделась – совсем коротко. Сначала по первым рядам, потом выше. Взгляд скользнул и по балкону, и я невольно улыбнулся.

Отсюда она меня не увидит. Но, кажется, допускала, что я приду.

Хорошая девочка.

Ее противник появился с другой стороны зала и шел через толпу, мрачно глядя исключительно перед собой.

Рик выпрямился.

— Это Харпер? — уточнил он очевидное. Я кивнул. — И ты поставил две тысячи против него?

— Ага.

Теперь мой зам посмотрел на меня уже с искренним интересом. Тем, с который проверяют, не пора ли сдать босса в психушку – хотя бы на первичный осмотр.

— Ты серьезно?

Я перевел на Рика уставший взгляд.

— Мы это обсуждали пять минут назад.

— Я думал, ты знаешь что-то, чего не знаю я, — нахмурился он и снова посмотрел вниз – туда, где Гроза уже пробралась под тросы ринга.

— Знаю, — самодовольно признался я, вспоминая наш с ней бой.

— Что?

Я кивнул на девчонку.

— Сам смотри.

Харпера я видел раньше. Не лучший боец Джокера и даже близко не «золотой», но крепкий ублюдок с хорошей школой и отвратительной привычкой наказывать за каждую ошибку. Он не лез вперед, не пытался впечатлить публику и вообще редко делал что-то красивое.

Зато кулаками махал правильно.

Для Грозы – самое то. Если девчонка собиралась и дальше притворяться, что половина ее навыков существовала исключительно у меня в воображении, сегодня это должно было закончиться.

Поэтому раздавшемуся гонгу я радовался, как ребенок.

Первые секунд двадцать ничего интересного не происходило. Противники ходили по кругу, прощупывали дистанцию. Харпер пару раз обозначил атаку, Гроза не купилась. Потом попробовала сама, получила блок, ушла.

Нормально. Так и следовало начинать.

Еще одна атака – и снова нормально. Не идеально, но идеала тут никто и не ждал.

Рик молчал. Я тоже. Пока все было ожидаемо.

Первый чистый удар остался за Грозой – короткий, быстрый, точно в корпус. Харпер отступил, она не полезла следом.

Правильно. Потому что уже через миг противник вернулся, и стало понятно, что легко не будет.

Харпер оказался быстрее, чем выглядел. Не быстрее Грозы – быстрее тех мужиков, к которым она привыкла на «Титане». Он не давал ей спокойно выбрать дистанцию, постоянно заставлял перестраиваться и очень быстро понял, что продавить девчонку массой не получится – и перестал пытаться это делать. Умный.

Гроза тоже это поняла и, кажется, заулыбалась – с такого расстояния плохо было видно, но я вполне мог себе представить эту улыбку: именно так она смотрела на меня после того, как я отпустил ее в нашем бою.

После этого и началось шоу.

Она пропустила удар, тут же ответила, ушла в сторону. Харпер развернулся следом.

Гроза качнула корпусом – он повелся, открылся.

Я уже видел продолжение, Гроза – тоже. Ее правая рука пошла вперед...

И сучка изменила траекторию.

Вместо удара Гроза ушла в сторону – Харпер успел вернуть защиту.

Я нахмурился.

— Поздно, — заметил Рик.

— Нет.

— Что «нет»?

Он повернулся ко мне, но я не отрывался от драки.

— Ничего.

Пояснять было нечего и некогда – бой продолжился.

Харпер начал давить сильнее. Гроза держалась. Даже больше – временами она его переигрывала. Подлавливала на движении, заставляла промахиваться, хорошо работала ногами.

Но чего-то постоянно не хватало.

Полшага. Полсекунды. Последнего движения в связке.

Я видел это раньше, только тогда находился внутри ринга.

Гроза снова поймала Харпера на переносе веса. Могла подойти ближе – не пошла, за что закономерно через секунду получила в плечо.

— Слишком осторожная, — сказал Рик.

Я и тут промолчал, хотя мысленно уже хотел выдать тираду по поводу предусмотрительности некоторых женских особей.

Еще минута – и еще одна возможность для Грозы. Она начала движение и снова его изменила.

— Да какого хера, — раздраженно пробормотал я.

Рик повернул голову.

— Что?

— Ничего.

— Ты уже второй раз разговариваешь сам с собой.

— Не мешай.

Он усмехнулся, но заткнулся. А я перестал замечать все, кроме ринга.

Потому что теперь видел это отчетливо: Гроза не ошибалась – ошибки выглядели иначе. Ошибся – это когда поздно заметил, неправильно оценил дистанцию или купился на финт. Ну или банально не успел среагировать.

Гордон все успевала. И она точно видела все те возможности, которые давал ей противник. Но какого-то хрена выбирала вариант хуже.

Снова. И снова. Будто перед каждым действительно опасным движением внутри нее кто-то дергал ручник.

Этого кого-то мне искренне хотелось придушить.

Харпер такого подарка не оценить не мог: его следующий удар пришелся в бок.

Гроза отшатнулась. Я стиснул зубы.

— Если ты хочешь эту девчонку к нам, — раздалось спокойное слева, — она не тянет.

— Тянет.

Ответ вылетел раньше, чем я успел его обдумать.

Рик снова обернулся ко мне – я снова проигнорировал это движение.

— Нико.

Он кивнул вниз.

— Она проигрывает.

— Я вижу, — сквозь зубы бросил я.

Это и бесило: я прекрасно видел, что Гроза сама отдавала бой. Только доказать не мог.

— Тогда что именно она тянет? — спросил Рик.

Я ничего не ответил. Потому что объяснить это человеку, который никогда не дрался с Гордон, было сложно.

Рик видел девчонку, которая хорошо держалась против более опытного бойца, но постепенно ему уступала. Я же видел Грозу.

Ту самую, которая начала выходить из моего захвата раньше, чем я его закрыл.

Ту, которая после пары слов перестала изображать хер пойми что и едва не заехала мне по зубам.

Ту, на которую я уже несколько недель ставил деньги, ни разу не спросив, кто стоит напротив.

И сейчас эта же девчонка зачем-то позволяла Харперу выигрывать. Не поддавалась – это было бы проще объяснить.

Она дралась всерьез. И злилась всерьез. Хотела победить – это было видно по каждому движению. Но стоило появиться возможности сделать что-то еще, перейти какую-то невидимую черту, как она сама себя останавливала.

Вот этого я не понимал. А когда я что-то не понимал, меня душило изнутри желанием пойти и разобраться.

Харпер снова попал – на этот раз Гроза рухнула на колено.

Внизу взревела толпа.

Я вцепился пальцами в ограждение.

— Вставай, — тихо бросил я.

Она меня, конечно, не слышала, но все равно поднялась. Умница.

Только это не отменяло того факта, что Харпер, успевший заметить все то же, что и я, пошел заканчивать.

И впервые за весь бой Гроза перестала думать.

Ушла от первого удара так быстро, что Рик рядом замолчал. Нырнула под второй. Развернулась.

Я подался вперед.

Она оказалась сбоку от Харпера – идеально. Еще движение – и он даже защититься не успеет.

Давай. Размажь его!

Гроза занесла руку – я невольно сильнее сжал перила. Но…

Она замерла всего на долю секунды – не застыла, не напугалась. Просто замерла, словно задумалась. И Харпер развернулся первым.

Блядь.

Удар пришелся ей в челюсть – Гроза устояла, но летящего к ней другого кулака уже не увидела.

Она рухнула на настил и на этот раз не поднялась.

Гонг утонул в реве зала.

Несколько секунд я просто смотрел вниз. На Харпера, которому подняли руку. На врача, уже полезшего под трос. На Грозу, которая села раньше, чем тот успел до нее добраться, зло отмахнулась от протянутой руки и встала сама.

Даже отсюда было видно, насколько она злая.

Не на Харпера. На себя.

— Я же сказал, — произнес Рик рядом.

Я медленно разжал пальцы.

— Ты ошибся.

— Она только что проиграла, — не отступал Рик.

— Я заметил.

— Тогда в чем я ошибся?

Гроза спрыгнула с ринга.

К ней кто-то сунулся с полотенцем. Она выдернула его из рук, приложила к лицу и направилась к выходу, ни разу не оглянувшись.

Я проводил ее взглядом.

— Она могла выиграть, — заявил я с такой уверенностью, которую зачастую и в своих боях не испытывал.

Рик помолчал всего три секунды и закончил:

— Но не выиграла.

Вот за это я Рика тоже ценил – он редко говорил лишнее. Зато иногда умудрялся одной фразой заебать сильнее, чем другие – часовым разговором.

Я оттолкнулся от ограждения.

— Ты куда? — тут же оживился мой зам.

— Верну свои две тысячи, — бросил я, проходя мимо.

— У букмекера?

— Нет.

Рик посмотрел вниз, туда, где несколько секунд назад скрылась Гроза.

— Нико! — донеслось мне уже в спину.

— Что?

Я обернулся через плечо.

— Оставь девчонку в покое, — дал очень несвоевременный совет Рик Кейл.

Я усмехнулся.

— Поздно.

Раздевалку я нашел со второй попытки.

Возле первой меня послали в противоположный конец коридора. Возле второй подтвердили, что белобрысая психованная девчонка действительно ушла туда минуту назад и лучше пока к ней не лезть.

Еще один полезный совет, которому я не последовал.

За нужной дверью было так тихо, что я на секунду поверил, что там никого нет.

Постучать? – я даже задумался секунды на две.

А потом все-таки опустил ручку вниз.

Глава 7. Гроза

Бинт разматывался плохо.

Кровь на нем уже подсохла, и ткань приходилось буквально отдирать от костяшек – сантиметр за сантиметром, с тихим шорохом, который в пустой раздевалке звучал громче, чем весь сегодняшний зал.

Я сидела на деревянной скамье, привалившись спиной к шкафчику, и смотрела на собственные руки так, будто впервые их видела.

Одна из них только что не сделала то, что должна была.

Я отбросила бинт на пол, взялась за второй. Запястье ныло. Челюсть тоже – Харпер вложился в последний удар по-настоящему, и я до сих пор чувствовала во рту противный вкус крови. Ничего смертельного. Через пару дней даже синяк сойдет на нет.

Вот за это и было обидно больше всего – за то, что все обошлось.

Запах хлорки перебивал запах собственного пота. Как мне объяснил Прайс, мудак, которому меня продал Бен Хьюз, раздевалки делились на мужскую и женскую, и мне очень повезло, что в моей больше никого не было. Сейчас хотелось, чтобы хоть какие-то звуки отвлекали от собственных мыслей.

Хотя полной тишины не было. Где-то за стеной капала вода. Слышно было, как в коридоре кто-то пробежал, как хлопнула дверь, как внизу снова заорала толпа – там уже начинался следующий бой, и всем было глубоко плевать, что Гроза с «Титана» сегодня обосралась.

Я стянула второй бинт и бросила его следом за первым.

Ну и ладно. Проиграла и проиграла. Со всяким бывает.

Эрика Гордон не была всесильной бабой. Она была женщиной, которая когда-то служила, потом мыкалась по подработкам, потом оказалась на заводе и полезла на ринг только потому, что больше негде было выплеснуть злость. Прямолинейная. Местами недалекая. Хорошо бьет, плохо думает под давлением. Ей вполне можно было сегодня проиграть – тем более Харперу, который, судя по всему, дрался не первый год и знал, что делает.

С точки зрения легенды Эрика Гордон сегодня выглядела именно так, как должна была выглядеть: баба, которая вылезла не на свой уровень, продержалась дольше, чем от нее ждали, и в конце получила по морде.

Проблема была не в этом.

Проблема была в том, что в двух шагах от победы я, сука, замерла.

Я закрыла глаза.

Я же видела. Я видела этот момент – вот он открывается, вот его вес уходит на левую ногу, вот я уже сбоку, вот рука занесена. Еще одно движение, самое простое, самое отработанное, то, которое я делала сотни раз, то, за которое меня когда-то хвалил инструктор в форте Брэгг, – и Харпер уходит вниз, а я забираю бой.

И вместо этого я на долю секунды начала думать.

«А Эрика Гордон так умеет?»

И все.

Пока я в своей собственной башке выясняла отношения с человеком, которым должна была быть, Харпер успел развернуться и заехать мне в челюсть.

Меган Дарт проиграла этот бой. Не Эрика.

Эрика бы, может, вообще не дошла до этой стадии – она бы поперла вперед на первой минуте, получила по печени и легла где-то к середине второго раунда, как и положено нормальной выскочке без тренера и с тремя годами армейской подготовки. Но нет. Эрика продержалась восемь минут, вытащила пару красивых моментов и почти сделала то, чего от нее никто не ждал.

А потом агент Дарт зачем-то решила, что надо еще раз проверить, вписывается ли победный прием в легенду.

Это уже не легенда, это блядство.

Я открыла глаза и посмотрела на свои руки.

Семь месяцев, Меган. Семь месяцев, а ты до сих пор не научилась не задумываться.

Я знала, что буду писать в отчете. Что бой проигран по техническим причинам, противник опытный, разница в массе и так далее. Что легенда не пострадала. Что в следующий раз надо быть аккуратнее.

Отчет я могла написать хоть сейчас, слово в слово, и он был бы абсолютно правдив.

Только не про меня.

Потому что правда была в другом: я сорвала себе бой. Не потому, что Харпер меня переиграл, – он меня ни хрена не переиграл. Он просто оказался рядом в тот момент, когда я занималась самоедством вместо работы.

Профессиональный агент ФБР под прикрытием не должен теряться между собой и ролью. Никогда. Ни на секунду. Ни в бою, ни в постели, ни в очереди за сэндвичем.

Я потянулась, подхватила со скамейки футболку и приложила к лицу. Кровь на ней осталась еще утром — своя, с рассеченной брови, которую я получила на разминке. Смешно.

За спиной – в той стороне, где в коридоре были двери, – снова кто-то прошел. Я машинально отметила шаг: тяжелый, ровный, не суетливый. Не Харпер. Не Бен. Не кто-то из местных, которые ходили вразвалку.

Я не стала оборачиваться – просто полезла в сумку за толстовкой.

Я знала, что он придет.

Не в смысле «предчувствовала» – предчувствия не входили в список моих профессиональных качеств. Просто считала: если человек таскается на все твои бои, ставит на тебя деньги, дважды подходит поговорить и один раз сам выходит против тебя на ринг, он не ограничится тем, что посмотрит, как ты проигрываешь, и молча уедет домой.

Нико Лоредано приехал сюда не из-за Харпера. Он приехал смотреть на меня. И значит, сейчас он спустится сюда.

Я натянула толстовку через голову, откинула с лица волосы и только потом задала себе правильный вопрос.

А зачем?

Вариант первый: Пилот увидел симпатичную девчонку, которая хорошо машет кулаками, и ему захотелось. Просто, по-мужски, без всякой там высокой материи. Я, к сожалению, видела, как Пилот смотрел на меня и в бою, и после боя, и как он сказал Бену отдать мне деньги. Человек, который играет в доброго дядюшку, обычно так себя не ведет.

Вариант второй: ему нужен боец.

Этот поворот был для меня куда интереснее.

Пилот – капо. Капо Орсини не развлекаются подпольными драками из любви к искусству. Он курирует «Титан», оружие и еще черт знает что, и ему регулярно требуются люди, которые умеют держать удар и не задавать лишних вопросов. Хьюз много лет работал на Орсини кем-то вроде смотрящего, и Хьюза, насколько я знала, никто не вербовал торжественно в кабинете – он просто однажды оказался полезен и остался.

Если Лоредано сегодня пришел сказать «пойдем ко мне, зайка, я тебе дам работу получше, чем станок», – это был джекпот.

Это означало доступ к людям, к территории, к разговорам, к бумагам. Это означало не триста баксов за выход и не семь соток за победу, а настоящую работу внутри семьи. Это означало, что семь месяцев на этом гребаном заводе наконец начнут окупаться.

Если он пришел за другим – это было хуже.

И не потому, что мне было противно. Спать с объектом разработки – классика, которую в академии обсуждали на лекциях по этике, и почти все, кто потом работал в поле, честно признавались, что хотя бы раз об этом думали. Лоредано был умен, быстр, нагл и совершенно неприлично хорошо двигался. Если бы я встретила такого в баре, я бы, наверное, даже не сразу ушла.