Булочка для отставного генерала

- Я. Вам. Должен? – он сурово проговорил каждое слово. А я поняла, что Карла Гриндольфа рано списывать со счетов. – По мне, вы дома ходите в достаточно нарядном платье. И если придете в церковь в нем же, то будете выглядеть вполне прилично.

- Но как же? – вскрикнула она. Я буквально почувствовала, как мачеха обреченно всплеснула руками. – Что скажут люди? Как они на меня посмотрят?

- Милая моя, люди, я уверен, смотреть будут не на вас, а на новобрачную. Им всем станет очень любопытно, как такая молодушка согласилась выйти замуж за древнего старика.

- Вы совсем не старик… - попыталась было польстить моему жениху мачеха.

Но он перебил ее:

- Старик я. И вы получите 1000 золотых отступных. Можете тратить на что угодно. Хоть сотню платьев себе купить.

- Тысячу? – охнула Кейтлин. – Но это же так мало.

- Простите, больше у меня нет. Да и я вам, в принципе, ничем не обязан. А вот натравить королевских ищеек вполне могу, - это было жестко, если не жестоко. Но я уже догадывалась, что во всей этой ситуации виновата именно она. Да только поживиться, как планировалось, у мачехи не вышло. Не тем человеком оказался герцог. – И да, мою невесту я забираю с собой.

- Но как же? – возмутилась мачеха. – Это же неприлично!

- Успокойтесь, Кейтлин. Ей больше не нужно женихов искать. Она замуж за меня выходит. А меня всецело устраивает это решение. Прикажите слугам ее собрать. Мы уезжаем немедленно.

Первой от двери отскочила Марта. Я чуть запоздало сообразила, что разговор окончен. И сейчас собеседники выйдут из кабинета. Но все же успела отступить в сторонку, сложить руки перед собой и замереть в позе святой невинности.

На земле мне подруги говорили, что моя внешность очень сильно напоминает знаменитую Джейн Эйр из одноименного кинофильма, снятого в 1983 году. Героиня Шарлотты Бронте никогда не была красавицей. Но имела одухотворенное лицо. И я совершенно обоснованно считала, что для доктора главное — духовность во внешнем виде, а не красота. Подозреваю, что сейчас, стоя в уголке, я олицетворяла именно эту одухотворенность и невинность. Правда, глухонемая Марта как-то странно скривила рот в улыбке. Мы переглянулись с моей подельницей. И я улыбнулась ей в ответ.

- Лиза, иди, собирайся! – велел мне жених. – Мы уезжаем!

Мне не оставалось ничего иного, как быстрее ретироваться под разгневанным взглядом мачехи. Она еще что-то визгливо выговаривала герцогу. Но я ее вопли уже не слушала. Ведь главное уже узнала.

Особо собирать мне было нечего. Я сложила все три платья, более-менее подходившие мне по размеру. При этом сильно сомневаясь, что хоть раз их надену, если Гриндольф говорит правду. И уже пошла на выход, как внезапно в мою дверь постучали и, не дожидаясь, открыли. В дверях стояла Марта.

Я растерялась. Однако вовремя вспомнила, что я все-таки тера. Поэтому убрала испуганную гримасу и с серьезным видом спросила:

- Что ты хочешь, Марта? – подозревая, что мачеха решила отобрать у меня единственное, что еще оставалось.

Но служанка неожиданно протянула шкатулку из красного дерева и натужно промычала:

- Мама!

- Моя мама там? – я ткнула пальцем в шкатулку, не понимая, о чем идет речь. Марта усмехнулась и покачала головой. Затем открыла шкатулку и сунула ее мне под нос.

Увидев, что там находится, я ахнула. На бархатной поверхности лежал комплект из ожерелья и серег. И, судя по цвету камней, это были изумруды и бриллианты.

- Мама! - повторила Марта и ткнула пальцем в меня.

- Ты хочешь сказать, что это украшения моей матери? – я засомневалась, правильно ли ее поняла.

В ответ снова получила кривую улыбку и энергичный кивок.

Тут же заколебалась, имею ли я право надеть украшения матери Элизабет? Но потом успокоила себя, что замуж-то реально выхожу вместо нее я. Значит, и на драгоценности претендую оправданно. И, поддавшись порыву, обняла совсем растерявшуюся Марту. А когда отпустила, то с удивлением заметила, что немая плачет, вытирая кончиком фартука слезы со щеки. Точно так же, как тогда, когда герцог делал мне предложение.

Что ж, делаем вывод, что улыбки в этом мире играют не последнюю роль. Тут же в памяти всплыли реальные воспоминания моей предшественницы. Она глухонемую боялась до дрожи. А та в итоге оказалось не такой уж и страшной.

Положила шкатулку в собранный саквояж и внезапно вспомнила про бутыль с самогоном. Кто знает, навсегда я в этом мире или завтра проснусь где-нибудь под столом на свадьбе? И тогда с меня спросят по полной за потерю драгоценного напитка, а главное, старинной посуды.

Стала вспоминать и прикидывать, где она может быть. Если я очнулась в постели с герцогом, то и бутыль должна быть там. Хочешь не хочешь, а нужно идти искать.

Подхватив саквояж, отправилась на поиски спальни, в которой впервые проснулась в этом мире. Странно это все! Сколько я здесь? Час? Два? Пять? Потеряв счет времени, умом понимала, что не так уж и долго. Но при этом успело свершиться столько событий, что на Земле и за год не происходило.

Постучав негромко в двери и не получив ответа, решительно толкнула дверь в комнату будущего мужа. Вначале мне показалось, что она пуста. Но через пару секунд я увидела Гриндольфа, сидящего в кресле у окна.

Он был полностью одет. Можно даже сказать, что при параде. Только лицо его казалось белее снега, глаза были прикрыты тяжелыми веками, а руки до побеления костяшек вцепились в подлокотники.

А до меня вдруг дошло, что я совсем не хочу, чтобы Карл умер! Я реально замуж за него хочу! Быть вдовой в моем случае, наверное, очень даже неплохо. Но для начала нужно стать женой!

Я подлетела к деду и стала его сканировать. И с удивлением и страхом обнаружила огромную черную дыру в центре груди. Из-за этой дыры сердце сместилось в сторону и работало неравномерно. А у меня даже элементарного бисопролола с собой не было! Это дома сунешь таблеточку больному, и сердечный бег замедляется и успокаивается. А что делать здесь? Я же не кардиолог, я хирург! Только и могу что-то отрезать и зашить.

Смешно, но только сейчас дошло, что хирурги – это не венец творения медицины. Иногда нужны и другие знания.

Пришлось вспоминать секреты древней медицины, полученные в Китае. Мы там были лет десять назад. И я с той поры не практиковала. Повода не было. Но сейчас пыталась вытащить из головы крохи знаний, заложенных китайскими целителями.

От долгого стояния за операционным столом у меня тогда прихватило спину. Наша традиционная медицина предполагала в этом случае укол диклофенака да предписание лежать, пока мышечный спазм не исчезнет. А у меня не было этого времени! И тогда меня уговорили на сеанс иглотерапии.

Честно скажу, что было очень страшно! Во-первых, это же больно, когда в тебя иголки втыкают. А во-вторых, настоящей стерильностью там и не пахло. Это была всего лишь обычная комната с топчанами, поставленными в ряд и покрытыми цветастыми покрывалами. Такая пикейная накидка когда-то закрывала кровать в деревне у моей бабули.

Помощница целителя меня раздела, уложила животом вниз, а затем прикрыла шторкой от посторонних взглядов. Благо, топчан оказался удобным, с дыркой для лица, как в современных массажных кушетках. Затем подошел пожилой китаец, чем-то зашуршал и начал легко так ко мне прикасаться.

Что самое удивительное, я боли не чувствовала. Мастер Ли, как он себя называл, вгонял иголки в такие места, где, скорее всего, отсутствовали болевые рецепторы. И делал это без подручных средств современной телемедицины. Просто брал и втыкал.

Через час я встала с топчана, конечно, не абсолютно здоровой. Но уже без острой боли. А после третьего сеанса забыла о своем хондрозе. И тогда я целую неделю, пока мы работали в китайской провинции, ходила вечерами к нему на обучение. Совершенства, конечно, не достигла. Но кое-что освоила. И вот сейчас мне предстояло использовать эти знания на практике.

Точек для иголок насчитывалось больше тысячи. И за столь короткое время я их не запомнила. Однако мастер объяснил, что если телевизор не показывает, то прежде всего мы берем в руки пульт и пытаемся его включить. У китайцев подобным пультом была Су-Джок терапия. Это когда проекция всех органов тела отражается на человеческой ладони. Средний и безымянный пальцы – руки, указательный и мизинец – ноги. А большой – шея и голова. Поверхность ладони имела проекции всех органов тела.

Су-Джок игл у меня, конечно, не водилось. Даже банальных швейных иголок не нашлось. И тогда я решила использовать внезапно открывшиеся способности, которые в нужный момент заменили мне скальпель.

Кое-как стащив с герцога камзол и рубашку, сложила три пальца вместе, поднесла их к первой точке в центре подушечки под большим пальцем левой руки и постаралась сосредоточиться, представляя иголку для рефлексотерапии. И вдруг произошло чудо! Из пальцев действительно выбился луч. Только он был не голубым и не красным, как в первые разы. А переливался золотом! Я вогнала его в ладонь герцога и с удивлением заметила, что золотой стрежень остался торчать и после того, как я руку убрала. Рефлексотерапия работала по полной программе.

После этого пощупала пульс. Он почти выровнялся. Только же нужно ехать к герцогу домой. И простой манипуляции может не хватить. Тогда я решила смешать древнюю медицину и современную науку. Нейрохирурги часто соприкасаются с позвоночным столбом. И отлично знают, где проходят нервы, взаимодействующие с сердечной мышцей.

С горем пополам перевернула моего будущего мужа на живот. Прошлась пальцами по позвоночнику, пытаясь почувствовать тяжи от перенапряженных мышц. Все, что ощутила, попыталась поправить. А затем стала искать точки вдоль позвоночника и втыкать волшебные иглы. Иначе я их назвать не могла.

Герцог при этом молчал. Это было страшно. Я боялась, что он потерял речь. А при инсультах на девицах не женятся. Неужели меня оставят у мачехи? Это был бы наихудший вариант развития событий.

Он лежал, неподвижный, прямо на ковре возле кресла. Глаза были плотно закрыты, губы сложены в скорбную складку. Я сидела рядом и неожиданно для себя поняла, что уже из моих глаз бегут слезы. В бытность хирургом я плакала лишь однажды, когда под моим ножом умерла маленькая девочка. Я навсегда запомнила капроновые банты в ее волосах.

Обычно мы стараемся дистанцироваться от смертей. Иначе собственное сердце не выдержит. Это был второй случай.

Прошла минута. Две. Три. Десять. Мои мысли пустились вскачь. Время выходило. Я не знала, что делать дальше! И тут он застонал. Вот уж не думала, что так обрадуюсь стону.

Герцог дернулся, пытаясь перевернуться на спину.

- Тише, тише, терано! – я прижала его обратно к полу. – У вас из спины торчат иглы. Их теперь нужно вытащить.

- Иглы? – Карл приподнял голову. – Меня хотели отравить? Кто это сделал? Ты не пострадала?

Приятно слышать заботу в голосе человека, который пару минут назад находился на пороге смерти. И, тем не менее, заботился обо мне.

- Успокойтесь! Иглы воткнула в вас я, - за разговором я вытаскивала застывшую магию, затем помогла старику перевернуться, следом подложила камзол, свернув валиком, под его голову. – У вас в груди бьется черная дыра. Я не знаю, существует ли она постоянно или образовалась лишь сегодня. Но она прижала ваше сердце. И оно чуть не перестало работать. Пришлось чистить ваши энергетические каналы вот таким необычным способом.

Герцог Гриндольф удивленно вскинул брови.

- Дыра в груди? – переспросил он, но комментировать мои слова не стал. Затем ткнул себя чуть левее правого соска: - Здесь?

Я снова его просканировала и увидела, что дыра стала меньше. Она словно сжалась, превратившись в небольшое отверстие. Однако края его все так же продолжали пульсировать.

- Здесь, - заверила я.

- Мне когда-то прилетело проклятье. И все эти годы разъедало мое тело. Однако я не представлял, как оно выглядит. И только ты нарисовала полную картину.

- Сейчас оно уменьшилось. И я очень надеюсь, что моего лечения вам хватит для того, чтобы доехать до дома и жениться на мне, - я буквально выпалила все желания, и тайные, и явные.

А он лишь поморщился.

- Может, было бы проще дать мне умереть? Нужен ли тебе такой старик?

- Знаете, я вдруг поняла, что действительно хочу за вас замуж, - ответила как на духу.

- Но я тебе не могу дать полноценного супружества, — он с сомнением покачал головой. А до этого принял сидячее положение и обхватил колени руками, как Врубелевский Демон. – И денег дать не могу. Я, конечно, не нищий, но и не так богат, как обо мне рассказывают.

- Терано, вы даете мне гораздо больше. Свободу и уважение! Поверьте, это очень многого стоит! – а про себя вспомнила поговорку нашей старшей медсестры: «Не жили богато, нефиг начинать». И мы в большинстве придерживались этого принципа. Возможно, в ущерб собственному благополучию.

- Хорошо, если тебе перечисленного в самом деле хватит, - тепло, практически по-отечески, улыбнулся он. Затем с моей помощью встал. Я помогла надеть ему рубашку, камзол. Слуге, пробегавшему мимо, велела отнести наш багаж в карету. А затем шаг за шагом мы тоже отправились на выход. Хотелось бы сказать «поспешили». Но это было бы ложью. Карл еле-еле переставлял ноги. И я как врач этому нисколько не удивлялась. Наверное, у моих земных пациентов тоже заводились черные дыры. Только земному зрению они не открывались. А здесь предстали во всей красе. И выглядела дыра в груди моего будущего мужа просто ужасно.

Карету подали к крыльцу. Гриндольф попытался помочь мне забраться внутрь. Но здесь я церемониться не стала. Затолкнула его первым. Затем забралась сама. Выглянула в окошко и махнула рукой кучеру:

- Поехали!

Кони сделали первый шаг, карета дернулась и пустилась в путь.

Глава 5

Вызволить из плена бутыль с самогоном у меня все же получилось. И хотя я переживала за состояние своего пациента, об основной цели визита к герцогу не забыла.

Гриндольф с удивлением посмотрел на четверть и подозрительно прищурился:

- Лиза, а что это такое?

Ответ у меня нашелся быстро.

- Лекарство, терано! Очень даже эффективное.

Крупин мне всю плешь проел утверждая, что можжевеловка растворяет уратные камни, хорошо помогает при простуде и других инфекциях, с нее не бывает похмелья, если самогон не мешать с другими алкогольными напитками.

Я же, ни разу не пившая больше двух рюмок за раз, последнего не понимала и никогда до похмелья не напивалась. И очень надеялась, что сия участь меня минует .

А сейчас она, засунутая под сидение экипажа, благополучно доехала с нами до дворца его светлости.

Из причитаний мачехи, когда они меня с Мией одевали, я поняла, что Гриндольф сказочно богат. И когда он сказал, что это не так, то приняла за некоторое кокетство престарелого мужчины. Может, он сожалел, что не все, что он держит в руках, превращается в золото? Но так же уверенно знал, что ничего хорошего из этого превращения не получится.

В нашем мире мне доводилось бывать во дворцах. И в Петергофе, и в Пушкинском, и в Эрмитаже, и в Михайловском. И я пришла к выводу, что русские царские покои схожи обилием роскоши и помпезностью. Правда, нужно заметить, личные покои в экспозиции не входили. Подозреваю, что там просто нечем было поразить воображение туристов.

Когда я увидела двухэтажное серое здание, то даже не могла предположить, что это и будет мой будущий дом. Совсем не дворец. Темные провалы окон, отсутствие даже элементарного крыльца и неказистая дверь, покрашенная в коричневый цвет, местами уже облупленная. И это дом местного Креза?

С другой стороны, мне, выживающей на зарплату обыкновенного хирурга, больших денег и не нужно было. Я иногда мечтала о машине, чтобы проще было добираться до работы. Но, думаю, что муж в пользовании каретой мне не откажет. И с остальным, надеялась, проблем не будет. Дом есть. Наряды он обещал мне пошить. Кормить, вроде, тоже. Чего еще желать обычной российской женщине?

Когда я работала в медицине катастроф, денег было больше. Но при этом мое собственное здоровье начало катастрофически таять. Все же нагрузки там были непомерными. И я сделала выбор в пользу более спокойной жизни, решив, что в душе сохраню приятные воспоминания и квартиру, которую успела оплатить, заранее погасив ипотеку.

Но, главное, мы довезли Карла живым, хоть и не скажу, что здоровым. Он всю дорогу мирно дремал у меня на плече. И продолжил посапывать, когда карета встала.

Очень не хотелось будить будущего мужа. Сон для подобных больных всегда целебен. Только длительное сидение в экипаже здоровью не способствовало. Я легонько тронула его за руку и позвала:

- Терано, мы приехали!

Он не пошевелился. Пришлось сильнее потрясти его за плечо.

- Карл, просыпайтесь. Мы приехали!

Второй заход оказался более действенным. Герцог поморщился и медленно поднял веки.

- Мы уже дома? – заговорил он.

- Видимо, да, - я пожала плечами, - если это ваше поместье.

Гриндольф выглянул в окно и кивнул:

- Да! Но как-то очень быстро мы добрались. Не иначе ты так благотворно на меня действуешь, что я и времени не замечаю.

- Счастливые часов не наблюдают6, - процитировала я классика.

- Хм, какая интересная мысль! – улыбнулся Карл. – И, кажется, что очень верная.

Я привстала, собираясь выйти самой и помочь выбраться ему. Однако герцог попридержал меня за руку.

- Лиза, подожди. Дай мне прийти в себя. Негоже мне показываться прислуге в образе немощного старика.

Я удивленно вскинула бровь. И как он представляет себе превращение в молодого жеребчика? Но вслух ничего никак не прокомментировала. Все же я еще очень плохо знакома с местными реалиями.

Гриндольф откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и замер. Сидел он так не очень долго. Минут пять, не больше. А через пять минут передо мной предстал грозный герцог. Нет, лицо его моложе не стало. Пигментные пятна с рук не исчезли. Однако это был уже не немощный старик, а облеченный большой властью и могуществом мужчина.

Лицо его вытянулось, скулы обострились. И он стал похож на хищника. Плечи расправились, словно и не бывало никакого радикулита. Подбородок гордо приподнялся.

Он провел рукой по волосам. И когда обнаружил, что они растрепаны, поморщился и внезапно меня попросил:

- Ты не могла бы собрать мне волосы в простой хвост? –протянул черный кожаный шнурок. – Я сам вряд ли справлюсь. Все же привык, что за мной ухаживает камердинер.

Мне никакого труда это не составило. И я подхватила седые пряди и перевязала шнуром.

- Готово. Можем выходить?

Он провел ладонью по голове, убедился, что ничего нигде не торчит, и согласно кивнул:

- Да, а то Адольф уже, наверное, с ума сходит.

- Адольф - это у нас кто? – я знала лишь одного человека с таким именем.

- Это мой старина-камердинер. Я же без него никуда не выезжаю. Все же возраст не тот.

- А почему в этот раз вы пустились в путь в одиночестве? –я не удержалась от любопытства. Все же в его возрасте и с его болячками одному ездить, действительно, не стоит. – И как вообще оказались в нашем доме?

Я до этого попыталась покопаться в памяти моей предшественницы и пришла к выводу, что она никогда герцога не видела и знакома с ним не была. Поэтому все выглядело очень подозрительным.

- Понимаешь, Лиза, - прерывисто выдохнул герцог. Я тут же встрепенулась. Все же рваное дыхание — не лучший показатель. Я тут же заподозрила дыхание Куссмауля, сигнализирующее о глубокой мозговой гипоксии. Однако Гриндольф лишь обреченно махнул рукой, показывая, что со здоровьем все нормально. Это всего лишь признаки волнения. – Есть вещи, которыми можно делиться лишь с самыми близкими людьми или вообще не делиться ни с кем. И камердинер хоть и знает большинство моих секретов, но не все.

- А жена? – я вопросительно выгнула бровь. Интересно, в какой степени он готов доверять мне. В первую очередь, как пациент лечащему врачу. Ведь от этого может зависеть его жизнь.

- Жена не должна знать лишь о, - здесь он сделал паузу. А я нахмурилась, подозревая, что имеются в виду любовницы. – О сюрпризах, которые муж готовит ей на день рождения или другие праздники.

- Но они в итоге все равно становятся явными? – с облегчением выдохнула я. Меня любовницы волновали не в качестве соперниц, а в качестве фактора, ускоряющего смерть пациента.

- Конечно, - неожиданно задорно рассмеялся он. – Для кого же я их тогда задумываю?

И я улыбнулась в ответ, еще раз решив, что с будущим мужем, хоть и в другом мире, мне все же повезло.

Может, на мой рост, вес и железный характер, как описывали меня сотрудники нейрохирургического отделения, на Земле просто не родился достойный мужчина. Мужчина, которому я добровольно соглашусь подчиняться. Ведь для этого он, как минимум, должен быть умнее и образованнее меня. А в реалиях Ардона я была настолько не подкована, что умнее меня мог стать любой разносчик газет на улице. А у них, кстати, газеты есть?

Но выходить мы не спешили. Старик взял меня за руку. Его рука оказалась на диво сухой и твердой. Говорят, что самые религиозные люди – это физики. А самые верящие в приметы – нейрохирурги. Но я четко знала, что твердость рук очень достоверно описывает качества характера их владельца. И передо мной сидел, определенно, тиран. И обращение «терано» к этому отношение не имело. Я уже успела выяснить, что так обращаются к высшей аристократии. Тер – это просто аристократы. А тир - простые люди.

И этот самый «терано» вдруг смутился, слегка порозовел и даже глаза спрятал. Но потом все же признался:

- Понимаешь, Лиза, у меня очень большие проблемы с сыном. Особенно после того, как он получил серьезное ранение. И из светлого и доброго мальчика превратился в само исчадие ада. Мне подсказали, что хорошие советы дает гадалка по имени Илана Вог. Я решил к ней съездить. Однако признаться в этом не рискнул даже Адольфу. А Илана вдруг сообщила, что решение своей проблемы я найду в доме теры Кейтлин Фраш. Пришлось изображать поломку кареты и проситься к вдове на постой. И я в самом деле нашел в этом доме спасение, но совсем не то, которое ожидал.

Да, это была неприкрытая лесть. И настал мой черед краснеть. Но я себя одернула. Мне стыдиться нечего! Я его буквально с того света вытащила. Не знаю, как он у них здесь называется. И поэтому просто похлопала Карла по ладони, которая сжимала мою вторую руку, признавая его правоту.

- Остальные секреты я поведаю тебе после свадьбы, когда ты прочно войдешь в клан Гриндольфов, - пообещал старик и стукнул пару раз по передней стенке кареты. Тут же с улицы послышался шум.

Двери распахнулись, и я увидела человека в золотистой ливрее, склонившегося в поклоне пред нами. Карл кашлянул. Лакей тут же распрямился и подал ему руку, помогая выйти. Затем настала моя очередь. Я тоже положила руку поверх протянутой ладони и тут же поразилась силе, которая чувствовалась в руках довольно щуплого человека.

- Спасибо, Викс! – поблагодарил герцог лакея.

- Вас проводить? – поклонился встречающий.

- Нет, мы дойдем без тебя. Я сам хочу показать дом молодой тере Элизабет, - все же вкратце объяснил хозяин дома.

По лицу лакея прямо читалось, что ему жутко любопытно, кто такая тера Элизабет. Но пока никто не внес ясность. Видимо, еще не пришло время. В книгах и фильмах показывали ритуал, когда вся челядь выстраивается в шеренгу, и им представляют новых членов семьи. Похоже, меня ожидает такая участь.

Прислуге проще – они запоминают лишь одного человека. Максимум двух-трех. А мне чуть дурно не сделалось: как я запомню всю прислугу в доме с одного раза? Хотя своих больных я знала по именам и историям болезни. Даже с такими трудно произносимыми именами, как Чимаобеэффион, что в переводе с языка одного из африканских племен обозначало «Бог знает крокодила». И тогда я решила всех запоминать по болезням. Все равно хороший врач видит заболевания с первого взгляда. Хотя не всегда диагноз бывает верным. Да только я их не лечить собираюсь.

- Скажите, терано, - в последний момент спохватилась я, следуя за герцогом в дом. – А сын живет с вами?

- Кристиан? – переспросил он, словно имел два десятка наследников. – Нет, слава Триединому, он живет отдельно. Мальчик любит роскошь и не привык к такому убогому состоянию жилища.

- А вы не любите роскошь? – удивилась в ответ.

- Роскошь? – повернул голову он и посмотрел на меня сверху вниз, что было крайней редкостью. Все же рост в 186 см был достаточно уникален не только для женщин. – Почему не люблю? Люблю. Но не теми методами, которыми достигает он.

Моя жизнь круто повернулась и становилась все интереснее и интереснее. Вопросы множились в геометрической прогрессии. И сейчас основными в повестке дня значились два: что за ранение у сына герцога и какие методы для обогащения он использует? Хотя нет, есть еще третий вопрос. Зачем гадалка послала Гриндольфа в дом к Фрашам? На поверхности лежало то, что он сразу попал в руки к опытному врачу. И без ложной скромности я могла сказать, что практически спасла ему жизнь. Однако откуда эта странная тера Вог узнала о моем появлении в этом мире? И есть ли еще какие-нибудь подводные камни в моем предназначении?