Булочка для отставного генерала

Александра Гусарова

Булочка для отставного генерала

Булочка для отставного генерала

Глава 1

Кейтлин Фраш внимательно рассматривала свою падчерицу. Девушке предстояло очень важное дело, которое могло в корне поменять судьбу мачехи. Только увиденное Кейт совсем не радовало. Лиза больше походила на горничную или, в лучшем случае, гувернантку. Но никак не на дочь видного семейства в Ардоне.

Серое, видавшее виды платье падчерицы было явно мало. Полные руки слишком сильно выглядывали из рукавов, ноги оголялись намного выше щиколоток, что в принципе не допускалось. Хотя последние, на удивление, казались тонкими и изящными. А грудь? Это был полный позор, а не грудь! Как она вообще умудрилась в свои восемнадцать отрастить подобное?

Вот у самой Кейтлин груди были маленькими и аккуратненькими. Как любил говорить ее недавно почивший муж тер Грегори, как раз на мужскую ладонь.

А так как тер Фраш был невысокого роста и худощавого телосложения, то и ладони у него были соответствующие. Неужели придется заказывать новое платье? Ведь ни в одно из старых нарядов мачехи Лиз просто не смогла бы влезть. Комплекции у них уж слишком отличались.

И почему Грегори сначала женился на этой толстухе Фрое? И лишь после ее смерти посмотрел на Кейт. Да и то не от большой любви или симпатии. Ему всего лишь нужна была женщина для воспитания маленькой дочки. А Лиз пошла вся в мать. Никакого изящества или утонченности!

Может, фартучком прикрыть слишком вытертый перед на платье? И выпирающий животик заодно прикроет.

- Мия, - позвала тера камеристку. – Скажи, у нас фартучки в наличии имеются? Желательно кружевные.

Простые белые сделали бы образ девушки чересчур похожим на горничную. А кружевной подчеркнул бы ее молодость и очарование.

Только камеристка хмуро оглядела пышную фигуру хозяйкиной падчерицы и ворчливо пробормотала:

- Фартучки-то есть, на любой вкус. Только, тера, помилуйте, но горничные такими толстухами не бывают, школьницы тем более. Такого размера у нас, точно, нет.

- А разве фартуки бывают по размерам? – удивилась хозяйка дома.

- Представьте себе, да, - усмехнулась Мия, с сомнением разглядывая дочь прежнего хозяина. – У них, как минимум, имеются завязки, рассчитанные на тонкую талию.

Кейт твердым шагом обошла падчерицу по кругу, соображая, что еще можно сделать. Поморщилась и неожиданно задала ей вопрос:

- Элизабет, а ты замуж хочешь?

Девушка испуганно вздрогнула. С мачехой у них отношения сложились не лучшие. Они взаимно друг друга недолюбливали.

- Ты чего молчишь? Отвечай! – прикрикнула на нее мачеха.

Девушка испуганно поежилась и чуть слышно пролепетала:

- Матушка, я ничего не имею против брака. Однако считаю, что брак должен быть по любви, - после вся сжалась еще сильнее, втянув голову в плечи. Она прекрасно понимала, что ее ответ мачехе совершенно не понравится.

- Ха, любви она захотела! – недовольно фыркнула тера Фраш, обходя падчерицу в третий раз.

Но вдруг остановилась и торжествующе улыбнулась. Если бы Лиза видела эту улыбку, то непременно сбежала бы из дома. Только тера Фраш улыбалась у нее за спиной и даже потерла руки от удовольствия. Она, кажется, придумала, как выдать падчерицу замуж за старого герцога Гриндольфа, чтобы та и не подумала сопротивляться. Кейтлин стояла рядом с падчерицей и растягивала губы так, что становилась похожа на радужную гадюку. А, как известно, яд этого пресмыкающегося обладал удивительными свойствами, если неуклонно соблюдать все пропорции. Главное, не переборщить!

- Ладно, иди! – тера Фраш взмахом руки отпустила чадо, желающее любви, и вызвала камеристку, которая успела убежать.

- Мия, у меня к тебе очень конфиденциальное поручение! – хозяйка дома лишь недавно узнала это слово «конфиденциально». И теперь вставляла его куда надо и не надо. – Сходи в аптеку на углу и купи яд радужной гадюки. Говорят, что если его наносить на кожу, то он вреда не причинит. А кожу омолаживает.

- Матушка наша, да вы с ума сошли! - всплеснула руками камеристка. – Ядом — и ваше прекрасное личико мазать? Им только крыс травить можно!

Мечтательная улыбка тут же сошла с лица теры Фраш.

- Тебя еще не спросила! – поморщилась она. – Иди и купи. А я потом решу, мазать или не стоит.

Пожилая женщина лишь вздохнула, забрала протянутый ей кошель и пошла исполнять поручение хозяйки.

Вчера Кейт пришлось посетить салон предсказательницы Иланы Вог. Хотя она прекрасно знала, что Илана вовсе не Илана, а банальная Лина Вогенштерн. Только такие имя и фамилия не подходили для дамы, напускающей на себя таинственность. Они учились в одной группе в Ардонской столичной академии магии на факультете пророчеств и предсказаний.

Родители магов не всегда имели деньги. А вот местное дворянство часто магии не имело, а деньги у них водились. Поэтому сначала открыли бытовой факультет, где потенциал был не важен из-за огромного количества домашних артефактов. Однако юные теры из особо привилегированных слоев общества стали воротить носы, утверждая, что они не планируют становиться прислугой. И тогда открыли факультет предсказаний. В будущее заглянуть сложно, проверить невозможно. А то, что предсказание не сбылось, всегда можно объяснить внешними обстоятельствами.

И тера Фраш имела диплом предсказательницы, коим очень гордилась. Но по специальности не трудилась ни дня, так как просто ничему не научилась. С платных факультетов адептов не выгоняли. А всеми правдами и неправдами тянули до выпускного.

А вот ее подруга тера Лина, ныне Илана Вог, сумела найти свое место в жизни и стала очень известной предсказательницей и гадалкой. Возможно, что дар у нее действительно имелся.

Кейтлин ни за что к ней не пошла бы. Но обстоятельства вынуждали. Пока был жив Грегори, он умел справляться с ее любовью к портнихам и магазинам, ограничивая ежемесячную сумму на прихоти. После его смерти все барьеры рухнули. Она пустилась во все тяжкие. А через пару месяцев почтенная вдова вдруг обнаружила, что денег больше нет.

Несколько недель местные лавочники еще давали ей продукты в кредит, а магазины позволяли брать одежду в рассрочку. Только в бриллиантах ей отказали сразу. Ювелиры кредитов в Ардоне не любят.

Однако прошло еще тридцать дней, а деньги ниоткуда не появились, с неба не упали, в тумбочке не родились. И повариха три дня назад заявила, что через неделю их светлостей кормить будет нечем.

И Кейтлин не придумала ничего иного, как обратиться к предсказательнице за советом.

Илана благосклонно приняла подругу и даже карты раскинула, взяв всего две медяшки. В этом деле без платы было нельзя, иначе темные силы могли сильно наказать.

- Вот видишь, карта десятка пентаклей. Она указывает на брак. А король пентаклей указывает на очень богатого и властного мужчину, за которого тебе следует выйти замуж, - красным наманикюренным ногтем Илана уверенно тыкала в выпавшие картинки.

Кейт в карты особо не верила. Она их тоже пыталась изучать, но безрезультатно. Только сейчас это было единственным выходом из сложившейся ситуации.

- И где мне взять этого короля? Я хоть за самого шерда1 замуж готова выйти.

- Предположим, за шерда не нужно, - хрипло рассмеялась подруга. – Но найти богатого мужчину для лучшей подруги я, естественно, постараюсь.

И вот сегодня мальчишка принес записку, в которой говорилось, что тера Вог ожидает теру Фраш в час дня после полудня. А тере Фраш сегодня даже булочки не подали. Поэтому она, с одной стороны, была очень зла, но с другой — горела надеждой.

- Дорогая, я тебе нашла очень богатого жениха! – загадочно улыбнулась подруга. – Однако охмурить его карты не помогут. Это тебе придется сделать самой.

- Да? – потухшие было глазки Кейт снова вспыхнули. – И кто этот красавчик?

- Герцог Гриндольф! – горделиво произнесла известную фамилию Илана. – Он приходил ко мне за помощью. А я сказала, что помощь он найдет в твоем доме.

- Но он же инвалид! – поморщилась гостья. – Говорят, что у него нет руки, не ходят ноги и он слеп на один глаз. И неизвестно, как там у него по мужской линии, бубенчики остались в живых или нет.

- Триединый с тобой, тебе дети или деньги нужны? – расхохоталась Илана. А тера Фраш обиженно нахмурилась. Однако подруга продолжила: - Инвалид у нас всего лишь маркиз. Кристиан станет герцогом после смерти отца, если, конечно, его переживет. Я же тебе предлагаю самого Карла Гриндольфа, - последнее было сказано таким тоном, словно Кейтлин предстояло стать не меньше чем самой королевой.

- Но он же очень старый! Я не хочу замуж за старика, - тера Фраш возмущенно затрясла головой. Тон подруги обмануть ее не смог. – Он же весь в морщинах, без зубов и со слезящимися глазами. А на голове осталось три волосинки.

Илана закатила глаза в потолок, скривилась и запричитала:

- Но он самый богатый человек в Ардоне, не считая Его Величества. И, насколько я помню, зубы у него на месте.

- Мне не нужны огромные деньги и зубы, - насупилась Кейт. – Мне нужны просто деньги.

- Хм, хорошая формулировка, - гадалка достала из рта длинную сигару в мундштуке и стряхнула пепел. – Тогда выдай за него свою падчерицу. А он заплатит тебе отступные.

Тера Вог прекрасно понимала, что никакие отступные подругу не спасут. Даже очень больших хватит ей не больше чем на год. Но это будут уже не ее проблемы.

Сегодня же перед Кейт встала задача, как заставить падчерицу выйти замуж за старика. Да еще при этом не потратить ни монетки на новое платье. И, кажется, она придумала.

Почему мне так не везет по жизни? Наконец-то встретила достойного мужчину, влюбилась и даже начала строить матримониальные планы. Леня Крупин был хорош собой, работал в прокуратуре и казался достаточно состоятельным мужчиной. Главное, свободный! Ведь когда тебе переваливает за тридцать, мужики становятся как общественные туалеты: или г*** но, или занято.

И мне жизнь казалась сказкой, пока однажды не зазвонил его телефон, который он не перевернул, как обычно, экраном вниз. А там высветилась фотография миловидной блондинки с ребенком на руках. И появилась короткая надпись: «Жена».

Я не поверила своим глазам. Какая жена? Я еще не вышла за него замуж, даже предложения не получила. И, разумеется, в этот момент ему не звонила. Поэтому лишь растерянно хлопнула глазами и с дрожью в голосе уточнила:

- Леня, а это кто?

- Кто-кто, - вздохнул мой почти жених. - Наташка, моя жена. Я тебе разве не сказал, что женат?

И как, простите, я должна реагировать на подобную фразу? Прыгать от радости? Похоже, именно такой реакции он от меня ждал.

- Нет, - насупилась я. По идее, мне бы следовало выскочить из машины и бежать от Крупина, сверкая пятками. Только мы ехали на свадьбу к общей подруге Наташке Беловой. И портить невесте церемонию совсем не хотелось. Поэтому я собрала волю в кулак и зажала сердце, истекающее кровью.

А Леонид, поняв, что истерику я не закачу, решил передо мной еще и оправдаться.

- Лиза, не бери во внимание! Мы хотя и не разведены, но давно не спим вместе. Просто до тебя не было стимула ускорить этот процесс. А сейчас я сделаю все!

Я молчала, понимая, что это один из наших последних разговоров. Терплю только ради Беловой! Нельзя новобрачной портить день свадьбы!

Крупин же, воодушевленный тем, что я молчу, продолжил:

- Понимаешь, я и женился на ней чисто по залету. Я же у тебя порядочный. Виталя сейчас подрос, уже в школу ходит. Можно и разводиться.

- Леня, а по залету это как? – подколола я с изрядной издевкой в голосе.

Мой уже бывший любовник растерялся.

- В смысле, как? Как обычно: шел, споткнулся, хрен воткнулся.

Я фыркнула от этой старинной поговорки. Но отступать не собиралась.

- Крупин, технологию воспроизводства людей я знаю. Во-первых, я все-таки врач. Специальность полновесно готовит к теории человеческого тела. А во-вторых, не далее как вчера ты меня усиленно «просвещал» и проходил со мной практическую часть вопроса. Я спросила тебя о моральной стороне дела. Как можно сделать ребенка нелюбимой женщине, а потом завести любовницу?

- Но любовница же именно ты, любимая! Не вижу никакого конфликта интересов, - мельком глянув на меня, он помрачнел. А затем перевел взгляд снова на дорогу.

Как эти юристы могут все ловко перевернуть с ног на голову! У меня в руках была четверть2 с самогоном, который помощник прокурора с огромной любовью изготавливал. А будущий муж Наташки очень его даже уважал. Мне ее вручили, чтобы я не дала бутыли разбиться и благополучно довезла до торжества. Однако сейчас мне очень хотелось ударить возлюбленного четвертью по голове. Это было единственное реальное желание.

Я посмотрела на пузатое стекло и в какой-то момент пожалела бутылку. Тем более Леня жаловался, что такая посуда сейчас редкость. Ему она досталась в наследство от деда, который долгие годы жил один на хуторе. Но год назад его коллега по прокуратуре Ева Петрова на обмывании погон выпила полстаканчика крепкого напитка и упала без чувств. И что самое удивительное, та бутылка исчезла без следа, сколько они ее ни искали, так и не нашли. А у девушки что-то произошло с памятью3. Она забыла абсолютно все. Память со временем восстановилась. Правда, она скоропалительно вышла замуж за самого прокурора, которого до происшествия даже взглядом не одаривала. Девушкой она была корпулентной. А начальник буквально дышал ей в пупок.

Все это мне в свое время рассказал Крупин. А сейчас разговаривать с женатым любовником совсем не хотелось. Но нужно было продержаться всего вечер. Белова с мужем потом улетали на Багамы. А когда они прилетят, тогда и смогу поплакаться ей в жилетку. Повертев посудину в руках, неожиданно для себя постановила, что это и есть решение моей проблемы на сегодня.

Я была хирургом. И не простым, а нейрохирургом. То есть видела человеческий мозг изнутри. Правда, ни у одного больного ни одной мысли там не заметила. И к самогону всегда относилась негативно, повидав немало гидроцефалий и геморрагических некрозов.

Но в свете сегодняшних событий меня вдруг с огромной силой потянуло отхлебнуть прямо из горла бутыли. Я предположила, что это спасет меня от дальнейшего разочарования и поможет пережить свадьбу без разочарований и потрясений. Наивная!

И с усиленным старанием начала вытаскивать пробку из горлышка. Леня сначала не увидел моего занятия, сосредоточившись на дороге. А когда я на светофоре попыталась выдернуть пробку зубами, растерянно спросил:

- Лиза, ты это чего делаешь?

Действительно, Дроздова, что это ты решила сотворить? Но меня уже понесло. Слишком сильным оказалось разочарование от жизни и от мужчины, сидящего рядом.

Пластмассовая конструкция со вставленной пружинкой, на которой трепыхалось пластмассовое сердечко, наконец, поддалась и вылетела из горла, издав при этом достаточно громкий «чпок».

Бутыль оказалась тяжелой. Поднять ее, чтобы отхлебнуть, оказалось непросто. Но я же молодец. Я справилась! Обжигающая жидкость полилась мне мощным потоком в рот. И я невольно сделала три больших глотка.

Крупин хвастался, что свое «изделие» делает крепче принятых на производстве норм. Примерно градусов на десять. Внезапно я поняла, что «отъезжаю» в непонятные для меня дали. Только моему организму уже было все равно. Кажется, я выронила бутыль и, сладко зевнув, захрапела.

Глава 2

В том, что я заснула с крепкого алкоголя, не было ничего удивительного. Я почти не пью. Разве что шампанское на Новый год. И то только для того, чтобы написать бумажку с желанием, поджечь ее и выпить золу с шипучим напитком.

Просто моя младшая сестра лет так в пятнадцать решила совершить этот ритуал. Да только шампанское ей никто пить не разрешил. И она все провернула со стаканом кола-колы.

Наташка написала:

Хочу, чтобы Андрей в меня влюбился. Хоть какой-нибудь.

Ей тогда нравились два мальчика с этим именем. Но ни первый, ни второй на нее в тот год не посмотрел. А вот через пару лет оба начали упорные ухаживания. Да только ни один ей уже был не нужен. В итоге она вышла замуж совсем за другого Андрюшу. Но это уже и история другая. Но сработало же!!!

Что я там писала в последний Новый год? Хочу богатого и любящего жениха? И подразумевала конкретно Леонида Викторовича Крупина. А оно вон как все обернулось.

Так, стоп! Я вырубилась в машине. А сейчас, по ощущениям, подо мной была кровать. Мягкая, удобная, теплая. И где же я сейчас дрыхну? Конечно, не у Лени дома. Меня перенесли ко мне домой? Но кто? И как там свадьба у Беловой?

Все, хватит разглагольствовать. Пора открывать глаза и наконец-то определить свою дислокацию. Что я и сделала.

И тут же уткнулась взглядом в глаза мужчины, лежащего рядом со мной. Причем я в этот же миг поняла, что это не просто мужчина, а самый настоящий старик! Об этом просто кричало его лицо, покрытое морщинами, и глаза, которые совсем уже выцвели и сейчас были практически бесцветными. И лишь орлиный нос гордо возвышался над морщинами и придавал лицу надменный вид.

Сосед был укрыт по грудь одеялом. Поверх него лежали лишь его дряблые руки в пигментных пятнах, выглядывающие из рукавов пижамы, украшенных кружевными оборочками, совершенно не подходящими для сильного пола. И эти руки, словно в замедленной съемке, напряглись и сжались в кулаки.

Я впервые в жизни увидела то, что у нас часто называют «глаза вылезли из орбит». На голове неизвестного топорщился смешной колпак с помпончиком на конце. А из-под колпака торчали редкие седые волосы. И вот эти волосы, тоже как в поговорке, встали дыбом.

- А-а-а, - попыталась крикнуть я. Но вышло негромко. Во рту было сухо и погано. Крупин в такие моменты говорил:

- Словно кошки нас***ли.

Это у него бывало с очередного похмелья. А если учесть три огромных глотка, которые перелились в меня из четверти, то мое состояние было подобным. А может, я все еще нахожусь в бреду и вижу дивные сны?

Однако мой седой «сон» нервно дернулся и закричал гораздо громче меня:

-А-а-а-а-а-а! – у него получилось намного выразительнее. А еще он попытался натянуть одеяло на себя, обнажив мои голые бедра, показавшиеся из задравшейся ночнушки. И кто меня раздевал? Даже подумать страшно.

Тут же где-то, предположительно в коридоре, раздался топот. А через мгновение скрипнули двери, и на пороге комнаты нарисовались несколько человек, которые с любопытством разглядывали нашу парочку, возлежащую в королевской кровати. По размерам она была именно такой. Человек бы пять разместилось, и они ни разу за ночь не соприкоснулись бы.

Однако долго глазеть им на нас не дали. Всех стоявших в дверном проеме энергично растолкала локтями темноволосая женщина средних лет. Несмотря на раннее утро, она была одета в платье с корсетом и кринолином. Такие в России носили в XIX веке. На лице у дамы был достаточно яркий макияж. А на щеке красовалась бархатная черная мушка.

И первая мысль, посетившая мою голову за последние пять минут, была: «Мы в театре принимаем участие в каком-то фантасмагоричном спектакле?» Да только я не могу сказать, что сильно люблю театр. Так, пару раз в год сходить, больше для приличия. А уж участвовать в спектаклях мне вообще не доводилось. Затем я решила, что это, скорее всего, она не оделась в ранний час, а только что пришла. Со спектакля? Не исключено.

- Лиз, ты что творишь? – всплеснула мадам руками. А я интуитивно поняла, что обращается она ко мне. Лиз и Лиза – точно, одно и то же имя. Затем она перевела взгляд на старика, покачала головой и выдала нечто странное: - Терано, я вас приютила в своем доме. А вы отплатили мне такой черной неблагодарностью!

Тиран? Вот это чудо в ночном колпаке - тиран? Однако старик кашлянул, прочищая горло, и заговорил. В отличие от фальцета, которым он только что орал, голос его был низким, глубоким и очень властным.

- Тера Кейтлин, видит Триединый, я вел себя примерно и не держал в голове никаких подлых мыслей. И как ваша падчерица оказалась в моей кровати, не имею ни малейшего представления.

- Терано Гриндольф, во избежание недоразумений нам с вами нужно побеседовать наедине, - брюнетка очень выразительно глянула на толпу около дверей. И они все бочком, бочком начали расходиться и исчезать в полутемном коридоре. – Вы сейчас оденетесь и приведете себя в порядок. А я через полчаса жду вас в своем кабинете.

И когда последний слуга, я решила, что это были именно слуги, которые беспрекословно подчиняются своей хозяйке, скрылся, она еще раз очень выразительно посмотрела на нас. А затем с некоторым вызовом хлопнула дверью и тоже удалилась.

А старик бесконечно усталым взглядом осмотрел меня с ног до головы и промолвил:

- Юная тера, извольте объяснить, что это сейчас такое тут было?

Я, конечно, объяснила бы. Но было одно увесистое «но». Я сама не понимала, что вокруг приходит. Что и высказала этому странному старикашке.

- Как это не помните и не знаете, как оказались в моей кровати? – он вопросительно выгнул мохнатую седую бровь. – Вы, что, память потеряли?

Господи, куда я вляпалась? А вдруг попала в какой-то сказочный мир? Это, конечно, бред. Но все, что сейчас меня окружало, выглядело еще бредовей. Поэтому я на всякий случай решила проявить некоторую осторожность. И про четверть самогона и предателя Крупина ничего рассказывать не стала. Тем более что предал он, получается, не меня, а собственную супругу. А я не совсем привлекательно оказалась в роли любовницы.

Хотела к нему обратиться «господин», но вспомнила обращение дамочки. Поэтому назвала его на местный манер:

- Терано, я ничего не помню. Единственное, что осталось в моем мозгу, это собственное имя – Елизавета, - доверительно сообщила ему.

Он тяжело вздохнул, закатил глаза и удобнее устроился в подушках, куда уселся парой минут раньше. При этом поморщился, словно его мучила зубная боль. Да только слегка опущенный уголок губ говорил об ином. Похоже, что у старика возникло прединсультное состояние.

- Скажите, вы можете улыбнуться?

- Улыбнуться? Зачем? Не вижу ничего смешного! – возмутился он.

- Тихо, тихо, - я похлопала его морщинистую руку. – Вам нельзя волноваться.

И тут с удивлением заметила, что из моих пальцев исходит чуть заметное голубое свечение. А когда я потрогала его руку, то неожиданно увидела ее изнутри: мышцы, кости, сосуды.

Ха, если бы мне было подвластно похожее в больнице во время операции, то я непременно стала бы самым знаменитым нейрохирургом! Только я не в больнице, а в этой странной кровати, куда попала непонятным образом.

Старик же снова поморщился и потрогал пальцами левый висок, словно хотел убрать что-то, что ему мешало. А я по непонятным причинам потянулась к тому месту, которое он только что задел.

Было достаточно лишь прикоснуться, чтобы увидеть сосуд и темное пятно в нем. Кровь собиралась перед сгустком фибрина, словно река перед плотиной. И готова была в один миг взорваться, снося все на своем пути.

- Тромб бы надо рассосать! – по привычке подумала я. Только никаких подручных средств современной больницы в спальне позапрошлого века не было. И хотя бы одной ампулы алтеплазы4 тоже.

И не успела я об этом подумать, как свечение вдруг стало красным. Оно превратилось в один узкий луч и направилось прямо на сгусток. И о, чудо! Тромб начал банально таять.

- Ты что делаешь, ненормальная! – снова фальцетом закричал старик. – Больно же!

Он дернулся, пытаясь избавиться от меня. Да не тут-то было.

Опыт работы с подобными больными у меня имелся. Я пять лет трудилась в медицине катастроф. А там пациенты бывают и неадекватными, и ни слова по-русски не понимающими. А когда речь идет о секундах, бежать за переводчиком просто нет возможности.

Я действовала практически на автомате. Лихо залезла на старика сверху, зафиксировав его тело. Плечом навалилась на правую руку, чтобы она мне не мешала. А сама продолжила выжигать бяку, висящую на стенке сосуда.

Сосед по кровати рванулся еще пару раз и вдруг затих. Я же испугалась: не убила ли его? Все же подобный метод лечения не практиковала ни разу в жизни. Но, на мое счастье, пациент дышал. И даже смотрел на меня с неимоверным облегчением во взгляде. Да и глаза вдруг стали не блеклыми, а просто ярко-синими.

- Как вы себя чувствуете? – рискнула справиться я.

- Хорошо, - просипел он. – На диво хорошо, как не чувствовал лет десять точно.

Конечно, с аналогичными «подарками» в голове обеспечена, как минимум, постоянная головная боль, давление, возможны мушки перед глазами. Но чтобы прожить в таком состоянии десять лет и до сих пор оставаться в живых, да еще и активно шевелиться, было уже удивительным.