Больше, чем братья

— Это ещё почему? – Никак не унималась девчонка.

- По кочану. – Отрезал Павел и вдруг насторожился. – Слышишь? Кажется, машина во двор поворачивает. Музыка на всю катушку…

— Это он. У него «зубило» новое. Для «провинции» – последняя модель «жигулей». И отстой, типа «Модерн токинг». Славка реально от них кайфует.

- Откуда знаешь?

- Была история. Тебя не касается. - Слегка покраснев, перевела тему. – Что будем делать?

- Сначала убедимся, что действительно он. Затем ты поедешь домой, а я осмотрюсь, что да как. И не задавай лишних вопросов.

Восьмёрка остановилась у подъезда.

- Он! - Что есть силы сжала пашкину ладонь Вика. - Квартира на третьем этаже, слева. Один живёт. Хвастался, что родаки подарили. Дверь не как у всех. На заказ делали. Не ошибёшься.

Павел освободил руку и, не оборачиваясь, вразвалочку зашагал к дому.

Глава 25. Пределы везения

Пашка ничуть не кривил душой, сообщая об отсутствии плана. Он в самом деле не знал, как следует действовать, чтобы проучить барыгу и свести к минимуму возможные риски. В глубине души Коробов интуитивно чувствовал, что сегодня он непременно сумеет закрыть проблему. Но, не желая полагаться только на счастливый случай, пытался выстроить мало-мальски логичную линию поведения. А ещё Павел точно знал, что Королева никуда не ушла и по-прежнему сидит на лавочке. Во время словесной перепалки по взгляду догадался, что девушка не желает откладывать дело на потом. Результат нужен именно сегодня, потому что завтра ей попросту не хватит решимости.

Мысли проносились в голове с невероятной скоростью, то переплетаясь в тугой узел, то дробью разлетаясь по закоулкам мозга, мешая сосредоточится на создании хотя бы наброска плана авантюрного предприятия. В какое-то мгновение перед его внутренним взором мелькнуло озабоченное лицо капитана Трунова, но Пашка сумел избавиться от видения, за сотую долю секунды убедив себя, что разборки с наркодельцом никак не могут повредить делу государственной важности.

Нужное решение пришло в тот момент, когда Коробов взялся за ручку подъездной двери.

Нервное напряжение достигло того порога, за которым исчезают пространство и время. Нескольких секунд, за которые Пашка успел прошагать до подъезда, Виктории вполне хватило, чтобы тысячу раз проклясть себя, своего непутёвого брата и даже нового друга. Её бил настоящий озноб, словно она стояла не под тёплыми лучами сходящего с зенита солнца, а под причудливыми всполохами полярного сияния. Девушке ужасно хотелось, чтобы Павел передумал и вернулся к скамейке. Но она твёрдо знала, что тот не струсит, не передумает и не повернётся. Также как Пашка сумел увидеть в её глазах надежду на сегодняшний успех, так и она смогла прочитать на его лице непоколебимую уверенность, подкреплённую непонятным ей азартом. И эта смесь уверенности и азарта понемногу стала передаваться Вике. Наконец Коробов скрылся в подъезде. Девушка успокоилась и, растерев предплечья ладонями, чтобы согнать мурашки озноба, вернулась к скамейке. «Ну да. Держи карман шире, «неуловимый мститель». – Думала Виктория, двумя пальчиками доставая из урны пашкин платок. – Никуда я не пойду. В конце концов, это моя проблема, и я имею полное право узнать результат сразу, а не через сто лет».

***

«Дверь действительно что надо. Стоящая дверь. Ни с одной другой не перепутаешь. Номерок квартиры, видать, специально не прибил. Дырявить не захотел. – Отметил про себя Пашка, скользнув взглядом по лаковой поверхности. – Главное, чтобы соседи не срисовали. Но тут уже как повезёт. Одежда чересчур броская. Белый верх, тёмный низ. Сразу видно, что с официального мероприятия. Могут запомнить. Хорошо хоть галстук догадался снять. Ладно. Была - не была. Вряд ли схемы столичных барыг отличаются от свердловских. Правда, я о них лишь понаслышке знаю. И, тем не менее… Блин! Надо было спросить дурёху, сколько раз на звонок нажимать. Впрочем, уже неважно. Подожду первого гостя, а там видно будет. Слава шёл к подъезду и на часы поглядывал. Видимо, встреча назначена. Может, даже не одна».

Павел поднялся на четвёртый этаж и устроился на ступеньках так, чтобы, оставаясь незамеченным, сверху наблюдать за посетителями «нехорошей» квартиры. Он попытался придумать легенду на случай, если какому-нибудь жильцу с активной гражданской позицией покажется подозрительным его присутствие, но в этот момент внизу хлопнула дверь, и кто-то быстрыми шагами помчался по лестничным маршам. Коробов, чутьём угадав добычу, приблизил лицо к прутьям перил и взглянул вниз. Он был абсолютно спокоен и старался не упустить ни одной детали из процедуры обмена контрольными фразами. А в том, что стоящий у дверей молодой человек пришёл за «чеком», Пашка даже не сомневался: «Прикид нормальный. По фирме одет. Судя по возрасту - одногруппник. Или однокурсник. Без разницы. Нервничает. Видимо, боится, что хозяина нет дома. Или наоборот. Труслив от рождения. Приближение ломки чувствует? Неважно. Блин. Забиваю голову всякой ерундой. Главное не упустить ключевое слово. Иначе придётся сидеть здесь до скончания века. Вот Королева обалдеет! Интересно, хватит ли у неё терпения дождаться? То-то сейчас психует».

Наконец, стоящий внизу парень собрался с духом и дважды нажал на кнопку звонка. «Короткие. Всё логично до банальности», - подумал Коробов и затаил дыхание. Ему почему-то казалось, что он непременно должен услышать вопрос хозяина квартиры. Кроткий возглас «кто?» заставил напрячься и наблюдателя, и предполагаемого однокурсника. Парень откровенно разволновался и только через несколько секунд смог выговорить:

— Это я. За конспектами.

Раздался щелчок, дверь отворилась и в неширокую щель высунулась голова хозяина, остриженная под новомодный «маллет». Пашка отпрянул назад, чтобы тот ненароком не зацепил его взглядом.

- Проходи. Какие конспекты нужны?

Последние слова студента звучали уже приглушённо, как будто он договаривал в кулак. «Покупатель успел войти, а Слава сразу закрыл за ним дверь, чтоб соседи не спалили. – Догадался Пашка. – Перестраховывается. Зря. Соседям не к чему придраться. Скорее всего, он ведёт тихий образ жизни, а клиентура сплошь и рядом из студентов. Уличные торчки вряд ли к нему заглядывают. Дороговато для шпаны. А если что, сразу «конспекты». Не подкопаешься».

Дверь снова отворилась и тут же щёлкнула замком. «Две с половиной минуты на все дела. – Отметил наблюдатель. – Быстро. Думаю, стоит подождать следующего ходока. На первый взгляд вроде всё понятно. Только парнишка имени своего не назвал. Надо убедиться, что у них такой договор. Мне бы только в квартиру войти. А там дело техники. Вырублю одним ударом. Нельзя дать Славику возможность запомнить мой фейс. Шутки шутками, а история более чем серьёзная. Особенно, если точку менты крышуют. Да и с бандюками мне связываться не резон. В «Огоньке» читал, что криминал становится реальной политической силой. Завирают, конечно, но осторожность по-любому лишней не будет. И вообще. Надо бы мне управлять азартом. А то прямо распирает. Везуха может закончиться, и тогда кранты гарантированы».

На пятом этаже открылась дверь, затем послышались старческие голоса и шаркающие шаги. Пашка приготовился выдвинуться навстречу верхнему жильцу, или жильцам… Но шарканье прекратилось, дверь со скрипом захлопнулась, и на лестничных маршах снова воцарилась тишина. «Пока везёт. – Павел вытер капельки пота со лба. – Интересно, что бы я ответил старичкам, если бы интересоваться стали? Комнату ищу? Почему нет? В крайнем случае, можно сослаться на собственную бестолковость». Подъездная дверь отозвалась громким ударом. Очевидно, вошедший не удосужился её придержать или не знал про пружину. Коробов поднялся с места, чтобы, изобразив непринуждённый вид, спуститься вниз, но торопливые шаги замерли у нестандартной двери на третьем этаже. «Снова пруха. Сегодня, в натуре, мой день» - с облегчением подумал парень и, услышав два коротких звонка, затаил дыхание.

- Кто?

— Это я. За конспектами.

- Проходи. Какие конспекты нужны?

«Как под копирку. - Хмыкнул Пашка, потирая руки в предчувствии удачи. – Имя называть не нужно. Почему? Вряд ли Слава своих клиентов по голосам различает. Хотя всякое бывает. В конце концов, можно и на плечах очередного гостя в квартиру зайти. Но лучше, если барыга сам лоханётся. Шума меньше будет. У него, похоже, сегодня день приёма. Если так, то следующий ходок с минуты на минуту объявится. Или ещё подождать? Похоже, ребята не так давно в бизнесе. В общих чертах организовались, а по мелочам заморачиваться не стали. Так что у меня должно прокатить. Ладно. Не буду тянуть. Везение с соседями тоже не беспредельно».

Приняв решение, Коробов поднялся со ступеньки, заправил выбившийся на спине подол рубашки в брюки и уже шагнул вниз, но в этот момент дверь подъезда застонала растягиваемой пружиной, затем оглушительно захлопнулась, заставив дребезжать остатки стёкол внутренней двери тамбура. «Человека три. Не меньше. Мужики. Поступь тяжёлая, хотя идут без груза. - С тревогой подумал Павел, отступая назад. – Пожалуй, мне сейчас стоит подняться на пятый этаж и встать у квартиры стариков. Если троица к Славику, я вполне успею вернуться на место или услышу разговор оттуда. А если они двинут выше, нажму на звонок и прикинусь шлангом».

Глава 26. Обстоятельства непреодолимой силы

Пашка поднялся на площадку повыше и осторожно наклонился над перилами, чтобы не упустить момент, когда надо будет на цыпочках рвануть на пятый этаж. Трое молодых мужчин, негромко переговариваясь между собой, остановились напротив «нехорошей» квартиры. «Судя по плечам – качки. – Отметил про себя Коробов, чуть отодвинувшись от обшарпанного изгиба. – Им-то что здесь надо? Может, Славик ещё и стероиды толкает? Почему нет? Вполне возможно».

- Давай, звони. - Голос звучал нерешительно, хотя и с некоторой долей нахальства. Впрочем, нахальство было скорее напускным, чем естественным.

Тональность ответа заставила Пашку задуматься: слишком много детской обиды слышалось в нём.

- Почему я? Сам звони.

«Да вы, ребята, похоже, только на внешний эффект работаете, а внутри так и остались сынками. – Неожиданное открытие добавило азарта. – Посмотрим, как долго вы у двери топтаться будете».

Препирательства между тем продолжались, грозя перерасти в серьёзную ссору. Наконец кто-то из троицы согласился взять роль переговорщика на себя.

- Ладно. Расступились, парни. Я буду разговаривать, а вы смотрите на него в упор и помалкивайте. Типа, Рэмбо. Мустафа уверен, что Дитер реально начал крысятничать. Но всерьёз наезжать запретил. Сказал, только товар передать. Через пару дней кассу снимать будем, вот тогда и разберёмся. Ну что, звоню? Мне ещё в универ сгонять надо.

- Давай.

Смельчак нажал на кнопку.

- Кто? – раздалось за дверью.

— Это мы. Новые конспекты привезли. Открывай, Дитер. Реально некогда.

- Открываю.

«Кажется, сложилось. – Мысленно выдохнул Павел. - Легко и просто. Даже неинтересно. Студенты, а Мустафа у них за главного. Имечко сильно Афганом отдаёт. Будто пустыней повеяло. А если по делу, то ребята только-только тему раскручивают. На ноги встают. Получается, что Алик не у них столоваться начал. Только это ничего не меняет. Всё. Пора. Качки уже во дворе. Как говаривал Витёк, раньше сядешь - раньше выйдешь».

Пашка на носках сбежал вниз и дважды нажал на звонок.

— Это я. За конспектами.

Щелчок раздался почти без задержки. Видимо, Слава окончательно потерял бдительность или не имел должного конспиративного опыта. Впрочем, Коробову было не до того. Выждав, когда дверь отойдёт от косяка на достаточное расстояние, с силой рванул её на себя левой рукой и, лихо развернувшись корпусом, всадил локоть правой в высунувшееся лицо хозяина. Тот даже не ойкнул. Просто мягким мешком завалился на спину.

«Готов. – Подумал Павел, поворачивая защёлку. - Сопатку ему, конечно, соберут, но вряд ли фейс останется прежним. Ничего. Малость попривыкнет, а там, глядишь, ещё гордиться начнёт «боевой» кривизной носа. Девчонкам будет что втирать».

Осмотревшись, связал руки хозяина за спиной и засунул в приоткрытый рот футболку. «Так оно надёжней. По уму орать не должен. Хотя, кто его знает? Похоже, до сегодняшнего дня у Славика всё было ровно и гладко. Иначе не стал бы толкать дурь в собственной хате. Жизнь заставила бы пожертвовать комфортом. Товар где-то здесь, а деньги… Ладно. Где бабло сам скажет. Главное - товар оприходовать, пока не очухался».

Руководствуясь чутьём, Павел прошёл на крохотную кухоньку и увидел на столе небольшой целлофановый пакет, крест на крест перетянутый изолентой.

«Пока всё по плану. – Думал Пашка, нажимая рукоятку сливного бачка. – Надо попробовать найти остатки прошлой партии. Но это уже чисто наудачу. Особо задерживаться не стоит. Родители могут навестить или ещё что-нибудь в этом роде».

Он вернулся в коридор, придавил мычащее тело коленом и, наклонившись к уху, зашептал загробным голосом киношного убийцы:

- Меня прислал Мустафа. Он сказал валить тебя наглухо, если станешь лгать. Он уверен в твоём предательстве. Я пришёл узнать истину. Сейчас вытащу кляп, и ты будешь отвечать на мои вопросы. Честно и быстро. Даже не пытайся повернуть голову. Кинжал под твоим ребром. Кивни, если понял.

Славик и без того был напуган до смерти, а старомодные «лгать», «истина» и «кинжал», окончательно сломили волю. У него едва хватило сил, чтобы головой подать знак готовности.

- Ты поступил правильно, заблудший. – Продолжал гнуть «восточную» линию Коробов. – Ибо сказано в Священной книге, что нет греха на раскаявшемся. – Он не знал, откуда в голове берутся высокопарные чуждые обороты, но незнание только усиливало вдохновение. Его откровенно понесло:

– В знак доброй воли разрешаю тебе задать вопрос. Но только один. Спрашивай. Я не намерен пачкать свои уста ложью.

Тысяча мыслей пронеслись в голове несчастного. Так и не сумев определиться с выбором, Слава-Дитер, выплюнув сгусток крови, еле слышно прошепелявил:

- Простите, уважаемый. Как мне к вам обращаться? – Звук собственного голоса придал сил и он смог продолжить, то и дело сплёвывая новые комочки крови. – Я не буду лгать… я искренне раскаиваюсь в содеянном… я не крысятничал и не предавал Мишку… Мустафу… я немного разбавлял товар глюкозой. Знаете? Такие маленькие таблеточки. Я готов возместить ущерб в полном объёме…

- Мустафа называет меня «Аудитором». – Ослабил колено Пашка. - Я не знаю смысл этого слова. Мне нравится звучание. Скажи мне, Дитер, где лежат деньги и остатки товара из прошлой партии? Я верю тебе и готов подарить жизнь, в обмен на обещание исправиться. – Заметив судорожное движение головой, снова придавил спину и добавил в голос металла. – Не оборачивайся! Неосторожное движение может стать для тебя последним. Отвечай.

Угроза подействовала: Славик тут же уткнулся лбом в пол и крепко зажмурился:

- Я всё приготовил к завтрашнему дню. Деньги и тетрадь с записями в ящике стола. Чеки из прошлой партии в жестяной банке от растворимого кофе. Банка в правом настенном шкафу. Вы ведь не станете меня убивать?

Последние слова сорвались непроизвольно. Парень был на грани истерики и не мог себя контролировать. Ему просто хотелось жить. Пашка встал на ноги и, заметив лужу, стекающую из-под тела к порогу комнаты, разволновался. Он всерьёз стал переживать за психическое состояние Славика, но не знал как успокоить его. Не придумав ничего лучшего, продекламировал торжественным голосом:

- Я – воин! Я дал слово, что сохраню тебе жизнь. Значит, ты останешься жить. Запомни. Ты будешь жить долго, если сможешь обуздать алчность. Работай дальше. Мустафа прислушается ко мне, потому что слово старшего брата - закон. Скажи мне, заблудший, какой адрес я должен назвать таксисту, чтобы быстрее доехать?

Задавая ненужный, а по сути, глупейший и рискованный вопрос, Павел понимал, что переигрывает, но не смог, да и не старался справиться с азартом. Впрочем, Славику было не до того. Он беззвучно рыдал, всё ещё не веря своему счастью…

***

Увидев сидящую на детской площадке Викторию, Пашка с трудом сдержал желание рвануть бегом. Несмотря на благополучный исход, он никак не мог избавиться от чувства тревоги. Бросил короткое «пошли», направился в сторону метро, всем видом показывая, что разговор неуместен.

Недалеко от метро Вика догнала Коробова и, схватившись за рукав, спросила дрожащим от волнения голосом:

- Что? Всё плохо?

- Я видел здесь кафетерий. Зайдём? Прости, Королева. Жрать хочется так, как будто снова на каэмбэ угодил.

- Издеваешься? – Возмутилась девчонка. - Ты думаешь, я здесь в классики с детворой играла? Да я чуть не умерла от страха!

- Уймись, подруга. – Гневная вспышка заставила улыбнуться. – Не хочешь в забегаловку, давай на ту скамейку присядем. Неохота на ходу разговаривать. Хотя особо рассказывать нечего.

— Как это нечего? Ты что, не разобрался со Славкой? Получается, я зря целый час здесь ошивалась?

- Что за манеры, Квин? Откуда такие обороты? Неужели в кузнице поэтов и романистов этому учат? Не верю!

- Паясничать вздумал? Ладно. Пошли в твою вонючую забегаловку. Только сам травись. Я ещё пожить хочу.

- Ещё добавь: «Детишек нарожать». – Ухмыльнулся Пашка.

- Дурак!

Разговор надо было с чего-то начать, поэтому Виктория сочла уместным поинтересоваться:

- Что есть твоё долбанное каэмбэ?

- Забей. Нашим девчонкам это не грозит. А вот у евреев - другое дело. Там все поголовно служат.

Вика с огромным трудом подавила желание разбить бутылку с минералкой о голову ухмыляющегося парня:

- Ты так и будешь мне нервы мотать? Давай, рассказывай. Во всех подробностях.

Пашка извлёк единственную салфетку из пластикового стаканчика, неспешно вытер губы и серьёзно взглянул на подругу:

- Подробности тебе не нужны. Поверь. Тот самый случай, когда лучше вообще ничего не знать. Скажу так: Славик больше не сможет толкать герыч. Это главное. – Заметив немой вопрос, поспешил успокоить. – Не переживай. Отделался легким испугом. В физическом смысле. А в бизнесе у него возникли обстоятельства непреодолимой силы. Не думаю, что он или его друзья смогут обнаружить связь между тобой и последним клиентом. Но на всякий случай имей ввиду: ни слова, ни полслова о мести за брата. Будет звонить - посылай подальше и клади трубку. В разговор ввязываться нельзя. Достаточно одного прокола, чтобы нажить себе серьёзные неприятности. И ещё. – Павел вытащил из кармана пакет и протянул девушке. – Это деньги. Бери и не спорь. Тебе надо вернуть Алика к жизни. Я не считал, но уверен, что сумма приличная.

Глава 27. Тихим вечером в Лэнгли

Директор чуть ослабил узел галстука и вдруг озорно взглянул на заместителя:

- Послушайте, Роберт. Референт готовила для меня обзор по Китаю и на свой страх и риск начала документ с цитаты древнего философа и полководца Сунь Цзы. Мысль тысячелетней давности настолько потрясла меня, что я решил простить Джулии отступление от принятой формы. Уверен, что наши азиатские современники найдут перевод грубым и неточным, но это уже их проблемы.

Шеф не торопясь протёр очки, открыл лежащую перед ним папку и принялся читать слегка дребезжащим голосом:

- «Разлагайте все хорошее, что имеется в стране вашего противника. Вовлекайте видных представителей вашего противника в преступные предприятия. Разжигайте ссоры и столкновения среди граждан вражеской страны. Подстрекайте молодежь против стариков. Мешайте всеми средствами деятельности правительства. Будьте щедры на предложения и подарки для покупки информации и сообщников. Вообще не экономьте ни на деньгах, ни на обещаниях, так как они приносят богатые дивиденды». Представляете, Роберт? Мысль, высказанная два тысячелетия тому назад, актуальна сегодня. Не знаю, был ли знаком старина Даллес с творчеством древнего мудреца, но начатая им кампания против Советов однозначно построена на его рекомендациях.

В эту минуту Гейтс не был расположен к философским отступлениям, однако постарался ответить в тон:

- Мудрость не имеет сроков хранения, сэр. Честь и хвала мистеру Даллесу за то, что он смог определить болевые точки противника и начать реализацию стратегии. По сути, нам остаётся лишь следовать этому курсу. С учётом современных реалий, разумеется.

- Спасибо, что не стали потешаться на стариком, Роберт. – Заметив, что заместитель готов пуститься в оправдания, предупреждающе поднял ладонь. – Не стоит, коллега. Возраст - дар Божий, и далеко не всем удаётся перешагнуть седьмой десяток, сохранив при этом рассудок. Лучше вернёмся к делам. Так вот. Я проинформировал президента, что Горбачёв намерен в ближайшее время объявить о выводе оккупационных войск из Афганистана. Как мы с вами и предполагали, Рональд сразу начал примерять на себя венок миротворца. Он высказал идею, что было бы совсем неплохо, если бы Горбачёв объявил о своём решении сразу по завершении переговоров в Рейкьявике. Президент вполне обоснованно считает, что международное сообщество однозначно воспримет заявление советского лидера как торжество политики, проводимой нынешней администрацией. – Директор вдруг осёкся и исподлобья взглянул на первого зама. - Кстати, как продвигаются дела с обращением Горби? Не слишком ли мы затянули с вопросом?

- Нет, сэр. Всё идёт по плану. Мы уже знаем точную дату обращения генсека. Источник назвал пятнадцатое сентября. Информация подкреплена фотокопией документа из канцелярии министра Шеварнадзе. Я намеревался чуть позже доложить вам. Позвольте спросить, чем завершился разговор с первым лицом?

Кейси счёл нужным снисходительно улыбнуться:

- Несмотря на неистребимую, я бы даже сказал, неизлечимую потребность в публичности, Рональд умеет жертвовать своим эго. Я сумел убедить президента, что в настоящий момент вывод войск крайне нежелателен и ему не стоит поднимать этот вопрос на встрече. Логика ясна и понятна: чем глубже русские увязнут в Афганистане, тем меньше у них шансов выбраться из западни. Вы знаете, что мне ответил президент? - Не дав Гейтсу времени для ответа, директор продолжил едва ли не с восторгом. – Рональд, выслушав мои аргументы, прошёлся по кабинету, остановился у президентского флага и сказал… Привожу почти дословно: «Мне иной раз искренне жаль мистера Горбачёва. Он видит себя новым Мессией, а ему уготована роль величайшего предателя в истории». Как вам, Роберт? Достойно президента великой державы?

- Более чем. – Кивнул с подобающим видом заместитель. - Если я правильно понял, босс, то вы смогли решить все намеченные вопросы в Белом доме?

- Все. Главное, что президент не станет поднимать афганский вопрос на переговорах.

Директор умолк, чтобы перевести дыхание и Гейтс тут же воспользовался паузой:

- Позвольте доложить о промежуточных результатах работы агентов в союзных республиках? Я не стану, в силу понятных причин, останавливаться на Прибалтике. Эти регионы всегда считали себя инородными телами в советской империи. Гораздо интереснее ситуация в Закавказье и Казахстане. Считаю необходимым проинформировать вас.

Директору стало скучно. Он устал и ему захотелось побыстрее закончить беседу. Тем не менее Кейси заставил себя собраться и принять заинтересованный вид. Кроме того, он считал необходимым показать свою осведомлённость в делах оперативного характера:

- Меня интересует, как развиваются события в Алма-Ате. В частности, операция «Родня». Насколько я помню, вы намеревались использовать конфликт между братом Кунаева и номинальным премьером республики Назарбаевым? Что в итоге?

Гейтс с трудом сдержал торжествующую улыбку:

- Мы даже не предполагали, что операция будет развиваться так стремительно и, что самое важное, практически не выпадая из сценария. Складывается впечатление, что Горбачёв намерен тушить пожар бензином. У нас есть достоверная информация о предстоящем смещении Кунаева с поста первого секретаря. Источник даже назвал фамилию предполагаемого преемника. По существу, человек из ниоткуда. Впрочем, это неважно. Важно, что преемник - русский. Такое решение однозначно всколыхнёт коренное население колонии. Чем закончатся волнения аборигенов, сказать трудно. Но мы постараемся, вернее, сможем управлять грядущим хаосом. Возможности для этого у нас есть. – Заместитель почувствовал прилив сил и продолжил с несвойственным ему пафосом. – Да что там говорить, сэр? В складывающейся обстановке мы имеем реальную возможность запустить межнациональные конфликты на всех окраинах Союза. Идея одна - русские оккупанты, веками эксплуатирующие несчастных узбеков, киргизов и далее по списку, в котором более ста национальностей. Это самая настоящая пороховая бочка, к которой нужно лишь поднести фитиль. Есть, правда, вариации. К примеру, армянский анклав в Азербайджане или Фергана в Узбекистане. Но это уже детали. Из общей картины традиционно выпадают Украина и Белоруссия, что объясняется этнической общностью. Но это лишь вопрос времени, сэр. Мы ведём селекционную работу в среде творческой интеллигенции в этих республиках. И должен сказать, что первые результаты обнадёживают.