Она больше не твоя

Лена Ручей

Она больше не твоя

Глава 1. Воронцов

– Свиридова! – дёрнулась я от властного окрика главного, волной разнёсшегося в самые дальние кабинеты клиники. Я встала как вкопанная, закатив глаза и набрав побольше в грудь воздуха "Спокойно, Юля, спокойно. Тебе плохая характеристика вдогонку не нужна. Сейчас тихо обернёшься, мило улыбнёшься… Пусть это хамло порадуется. А после работы к свекрови на поклон. Уж лучше в их семейной клинике опыта набираться, чем терпеть этого самодура".

– Слушаю вас, Илья Александрович! – повернулась я к нему фасадом, изображая школьницу не вызубрившую урок.

– Я не понял, почему до сих пор результаты анализов Беловой не лежат у меня на столе? – его и без того смоляные брови чайкой сошлись над переносицей.

– Потому что это не входит в мои обязанности, – едва слышно проблеяла я.

"Порадуйся, удав, что все тебя боятся", – мысленно я показала ему средний палец.

– Анализы – это прямые обязанности медсестры. Сегодня смена Ольги Васильевны…

– Чья сегодня смена, я в курсе, Свиридова. И должностные обязанности тоже я утверждал и подписывал, – его глаза из коричневых стали чёрными. Я поёжилась.

"Ну зачем я с ним в полемику вступила? Всё одно вывернет так, что ты никто и звать тебя никак", – с тоской подумала я. – На фиг мне что-то здесь доказывать? Доработать смену, и ноги сделать отсюда. Решено! " – на душе полегчало.

– Илья Александрович, поняла – исправлюсь. Сейчас принесу, – лучезарно улыбнулась я ему.

"А что? Мне несложно…"

– Ну вот, другой разговор, – по-отечески проворчал он. – В должностные обязанности моей ассистентки входит следить за всем. А если не умеешь потребовать с сотрудников, делай их работу сама, – стекляшки его очков поймали моё отражение.

"Растерянность мне не к лицу", – отметила я, разглядывая в них себя.

– Или ты думала, что для протеже высокочтимых Свиридовых законы не писаны? – продолжал распекать он меня…

"Ну, сколько же можно? Одно и то же каждый раз. Что ему Свиридовы сделали? Нет, однозначно надо уходить отсюда, – размышляла я. – Он из меня пока всю кровь не выпьет – не успокоится".

– Свиридова! Ты спишь, что ли? – я вздрогнула, очнувшись от его окрика. – Чтобы одна нога там, другая…

У меня с утра ныла поясница, оповещая о критических днях. Я и без его придирок чувствовала себя размазанной, а он решил завершить то, что и без него предусмотрено природой. Слёзы были близко, и я едва сдерживала их напор.

На моё счастье, в кармане его халата завибрировал телефон и он недоговорил про другую ногу.

– Слушаю, Артём Игнатьевич! – весело ответил он кому-то, и, тут же забыв про меня, лёгкой походкой отправился в свой кабинет в конце коридора.

– Юль, ты как? – участливо заглянула мне в лицо Марина Владимировна, администратор, а по совместительству кассир и многое другое.

– Никак, – шмыгнула я носом. – Не буду я с этим узурпатором работать… Я девять лет училась, чтобы стать пластическим хирургом, а не девочкой для него на побегушках,– вскинула я вверх глаза часто моргая.

"Не хватало ещё разреветься – будет им потом за чаем тема для разговоров…"

– Понимаю тебя, – покачала та сочувственно головой. – Только, Юль, без обид! Мне-то всё равно, сама понимаешь… Но, если руку на сердце положить, какой ты хирург без практики? Таких дипломов знаешь… Много. А вот чтобы специалистом стать, надо гонор запихать подальше и учиться. Повезло тебе. К такому светиле пристроили… У него же руки золотые.

– Да! Устроили! А вам, смотрю, всем здесь, прям жить мешает чувство зависти, что у меня муж из влиятельной семьи, – взорвалась я, прекрасно понимая, что Марина ни при чём. Просто цепная реакция. Та, поджав губы, демонстративно уставилась в монитор компьютера.

"Похоже, уйти, не поссорившись со всеми, у меня не получается".

Я посмотрела на часы: до конца смены оставалось двадцать минут, но отпустит ли Воронцов меня вовремя, было загадкой.

– Прости, Марина, поясница ноет, вот и срываюсь… – постаралась я, хоть как-то оправдать свою несдержанность.

– Выпейте обезболивающее, Юлия Львовна. Все личные проблемы, должны оставаться за пределами клиники. Учтите это, если действительно собираетесь стать специалистом, – отчеканила она, не удостоив меня взглядом.

"Да, ёшкин же королёк!" – мысленно выругалась я, пожалев, что извинилась. У меня что, на лбу написано "Хочу нагоняй! Хочу нравоучений!" – злилась я, направляясь в сестринскую за распечаткой анализов и заранее настраиваясь забрать их молча. Просто взять, и просто отнести. А потом, когда уйду, пусть Воронцов своим сотрудникам сам объясняет их должностные обязанности.

Ольга, медсестра, самозабвенно трещала по телефону, выясняя у кого-то условия проживания в гостевом домике… На вопрос, где анализы Беловой, она лишь указала пальчиком на папку, не сдвинувшись с места. Я, закусив губу, нашла нужную мне распечатку и чтобы не взорваться, поспешила выйти.

Воронцов просматривал карты пациентов. Я положила листки с исследованиями ему на стол и подождала, когда тот оторвётся от бумаг, чтобы сообщить, что собираюсь уйти сегодня вовремя.

– Ну что ещё, Свиридова? – спросил он, не глядя на меня.

"Боже! Дай мне терпения! – взмолилась я безмолвно. – Это насколько же ассистент для него пустое место, что он даже посмотреть на меня времени не находит?"

– Илья Александрович, мне сегодня надо уйти домой… – начала я.

Глава 2. Свиридовы

– Надо – иди. Не задерживаю, – резко ответил он, метнув на меня беглый взгляд так, словно отшил. Я потопталась, прикидывая, это он меня послал? Или отпустил?

– До свидания, – пробормотала я, выходя из кабинета.

– К обходу, чтоб во всех картах были истории прописаны, – донеслось вдогонку.

"Чёрта с два я тебе всё разнесу, – вспыхнула я, пожалев, что не закрыла дверь на несколько секунд раньше. Ведь обход у него в восемь пятнадцать. А с разноской провозиться надо не менее часа… – И сейчас не сделать – карты у него на столе… Интересно, он отпустит без отработки, или будет измываться надо мной две недели?"

"Ну, всё! Свобода!"– вдохнула я поглубже пряный аромат распустившихся внезапно клейких листочков. Тротуар был усыпан раскрытыми кожурками тополиных почек. Я представила, как сейчас, к моим новеньким лодочкам, которые надела сегодня впервые, сейчас пристанет их столько, что в машине испачкаю коврик. Моя гордость, красненькая KIA, поджидала меня на парковке.

"Чёрт! – с ненавистью посмотрела я на тополь. Моя ласточка была щедро присыпана смоляными оболочками. – Ну что за день такой? Теперь ещё на мойку придётся заезжать… Но сначала к свекрови!"

Мне, конечно, повезло с родителями Тима. Они обожали его, а заодно лучики их любви доставались и мне. Я уважала их профессионализм. Тридцать лет в медицине, это дорогого стоит! И результаты налицо. Конечно, светило там Аркадий Евгеньевич, свёкор: стоматолог, но под руководством жены стал стоматологом-ортопедом. И теперь он один из лучших протезистов в городе.

А Галина Максимовна, талантливый психолог, умело рулит не только в семье, но и в делах клиники. Она умудряется из каждого клиента извлечь выгоду, действуя по правилам "ты мне, я тебе". Сначала меня это шокировало, но Тимур популярно разложил всё по полочкам, и я вынуждена была признать, что Галина Максимовна, трудится во благо не только семьи, но и для улучшения здоровья граждан, создавая условия, когда можно получить квалифицированную помощь специалиста в удобное время и без очередей. Где у врача не сто пятьсот пациентов в коридоре, и он успевает только жалобы записывать, а для каждого столько времени, сколько необходимо для постановки диагноза и рекомендаций…

Вот и Тимур пошёл по стопам родителей. После шести лет вуза, два года в ординатуре и теперь уже год работает в медицинском центре Свиридовых гинекологом.

Меня, конечно, смущало направление его специализации, но он сказал, что мечтает приложить усилия для увеличения рождаемости, которая катастрофически падает в современном обществе. С чем я тоже была согласна. Здоровье сверстников действительно не шло в сравнение с молодёжью середины прошлого века.

Я медленно двигалась в потоке дневных пробок по шоссе Энтузиастов. Навигатор показывал прибытие через десять минут, а я прислушивалась к своим ощущениям и нервничала, что, уходя из клиники в растрёпанных чувствах, забыла подстраховаться. Вспомнила, только выйдя на улицу, и теперь паниковала, что "просижу" светлую юбку. Заглянула в бардачок "О счастье!", обнаружила там начатую пачку прокладок.

У Тима приём уже должен закончиться, там в дамской комнате заодно и поменяю. И мужа порадую, что скоро будем вместе ездить на работу и чаще видеться.

"Династия Свиридовых!" – с гордостью подумала я и вздохнула с облегчением, что приняла, наконец, непростое для себя решение.

Свекровь давно настаивала, чтобы я после ординатуры осталась работать в их клинике, но я, наивная, возжелала самостоятельно карьеру строить. Разослала в разные клиники резюме, потом проходила собеседование… Обрадовалась, когда приняли на должность ассистентки к самому Воронцову! Я о нём и его клинике с современным оборудованием наслушалась ещё, пока проходила ординатуру, но резюме отправила, не надеясь даже, что пригласят на собеседование. Но пригласили. А потом, о Чудо! Я была на седьмом небе от счастья, когда на почту пришло подтверждение, что моя кандидатура одобрена. Шла в первый день на работу, в предвкушении, что оправдаю доверие и когда-нибудь стану не менее знаменита, чем сам Воронцов.

Кто знает, возможно, всё было бы иначе, если бы не вездесущая свекровь…

Я тяжело вздохнула, вспомнив то унижение, когда Воронцов в первый раз высказал своё "фи". Оказалось, меня приняли по просьбе Галины Максимовны.

Я горько усмехнулась. Мои отчаянные попытки построить карьеру самостоятельно, провалились не начавшись.

В центре Свиридовых не было отделения пластической хирургии, разве что пластическая гинекология, но там я буду Никто. "Как, впрочем, и везде… – горько усмехнулась я.

А моя наивная мечта давать возможность попавшим в беду людям возвращать привлекательность, а значит, и качество жизни останется в розовом прошлом. Специализацию пластического хирурга я выбрала после трагедии с сестрой. После ожогов лицо её было сильно обезображено. На пластику тогда в семье денег не было, и Рита замкнулась, уйдя в депрессию, когда её парень не пришёл встречать из больницы. А потом… Её не стало.

Вот тогда и поставила цель достичь таких высот, чтобы самой решать, когда и кому делать операции бесплатно.

Глава 3. Запах Анюты

Выйдя из машины, выгнулась, проверяя, нет ли пятна на юбке и с ужасом заметила кровавый след. "Да Ёшкин же королёк" – простонала я, соображая, что с этим делать. Необходимо было добраться до дамской комнаты в кабинете мужа, чтобы застирать пятно. Хотя мокрый подол, тоже не особо привлекательно будет выглядеть, но не так красноречиво, как Это.

Ничего лучшего не придумала, кроме как перевернуть юбку задом наперёд и прикрыть пятно сумкой.

Как назло, в холле встретила одну за другой бывших сокурсниц, и каждая норовила поговорить. В ужасе, что если срочно не доберусь до заветной комнаты, то масштаб бедствия будет стекать по ногам, я свернула на боковую лестницу и, взбежав на третий этаж, вынырнула как раз возле кабинета с табличкой "врач-гинеколог Свиридов Тимур Аркадьевич".

На всякий случай постучала и, послушав тишину, вошла. В кабинете никого не было. "Видимо, вышел на минуту, раз не запер дверь", – решила я, закрываясь в туалете.

Закончив постирушки, услышала за дверью голоса. Стало немного не по себе. Вдруг у него пациентка, а я выйду, такая – "Здравствуйте!" Вряд ли это будет этично. Ведь расценки в клинике не для простых смертных.

Не спеша, привела себя в порядок, оттягивая время. Затем, глянув на часы, начала волноваться, что рабочий день Галины Максимовны не безразмерный, а я не предупредила её, что приеду. Осторожно вышла, и, мельком отметив, что раз Тимур за ширмой, значит, осматривает пациентку, уже собралась покинуть кабинет, но в замешательстве остановилась. Звуки, доносившиеся из-за перегородки, не сочетались с осмотром пациентки.

"Неужели практиканты настолько обнаглели, что уже совсем берега попутали?" – возмущённо подумала я, налегая на дверь. Но та оказалась заперта…

Между тем частота шлепков за шторкой нарастала. Девица в такт блаженно постанывала, и я даже позавидовала ей: у нас так жарко в спальне было только в первые месяцы после свадьбы. Тимур совсем повернулся на своей карьере, и последнее время согласился два раза в неделю дежурить по ночам в стационаре. В остальное время, конечно, усталый отсыпался и ему было не до секса.

– Ещё!... – выдыхала девица, пока возлюбленный таранил её, двигая вместе с креслом, так что ширма раскачивалась.

Мне было не по себе, словно подслушиваю специально, но не портить же им такой момент покашливанием.

"Скорее бы они там уже завершили", – вздохнула я, глядя на часы, но неожиданно услышала хриплый баритон мужчины:

– Потерпите, больная! Доктору необходимо закончить массаж, через тугой входик, – я остолбенела, вслушиваясь в знакомый голос.

– Тимуурчик, ну опять? – капризно протянула она. – Всс… Потихоньку!… Оу!... Ммм!...

"Тимурчик?..." – под стенания "больной" я с трудом соображала. От немыслимой догадки ноги стали ватными, но я всё же пошла за ширму. Мне необходимо было прямо сейчас удостовериться, что это ошибка…

Но открывшаяся картина повергла в ещё больший шок: в гинекологическом кресле лежала распластанная его юная медсестричка Анюта, держась за края кушетки, а мой Тим со спущенными штанами самозабвенно вколачивал в неё…

– Что… – я не услышала свой голос. Но Анюта открыла глаза и в ужасе уставилась на меня. Перестав ойкать, она теперь, ловя пухлыми губками воздух, лишь вздрагивала от толчков моего мужа. Пока я рывками делала вдох, Тим, наконец, поддел её так, что та страдальчески сморщилась, и хрипло хрюкнув, замер подрагивая.

– Ты в своём уме? – наконец, прорезался мой голос, прозвучавший в полной тишине слишком громко. – Или семенная жидкость в голову ударила настолько, что…

Муж, вздрогнув, обернулся.

– Юля? Ты, что здесь делаешь? – перебил он меня и, не спеша, застегнул ширинку.

– Ассестирую, – нашлась я. – За рождаемость в стране, смотрю, радеешь? – заглянула я в глаза мужа, пытаясь разглядеть там раскаяние. – Это так, значит, ты осматриваешь пациенток? – кивнула я на спрыгнувшую с кресла с непотребными звуками Анюту.

– Только самых сладких, – нагло хохотнул Тимур, ничуть не смущаясь. – Ты же знаешь, я всегда беру то, что захочу, – сейчас его слова прозвучали наиболее цинично. Мне раньше казалось, что это бравада мальчика-мажора. Но при этом, он много раз показывал свои лучшие качества, и я верила, что он не такой, каким рисовал его мой воздыхатель Андрей, когда я приняла настоятельные ухаживания Тима.

– Открой дверь, – сглотнула я комок, мешающий дышать, проследив, как медсестричка, подхватив кружевные трусики, скрылась в туалете.

– Юля, не устраивай истерику, – достал он из кармана ключ и, вставив в замок, встал поперёк, не давая выйти. – Или тоже хочешь здесь попробовать? – ухмыльнулся он, кивнув на ширму. – Так давай. Тебе должно понравиться…

– Открой! – едва сдерживала я себя, чтобы не нахлобучить его сумкой.

– Ладно, давай мириться! – обхватил он меня за плечи и выдохнул в лицо. – Что хочешь? Я сегодня щедрый!

– Убери от меня свои поганые руки, мерзавец! Ненавижу тебя! – я что есть силы оттолкнула его, и, пока открывала дверь, как в замедленной съёмке проследила траекторию его падения на стол. Выскакивая, отметила, что он встал. "Не убился", – равнодушно подумала я и, свернув на лестницу, через ступеньку побежала вниз. На улице перевела дух и только сейчас заметила, что до крови сломала ноготь на большом пальце. Видимо, когда открывала второпях дверь. Меня трясло. Зажала саднящий палец губами и разревелась. Благо посетителей во дворике не было. Всхлипывая, пошла к машине. Сейчас больше всего хотелось уехать отсюда. Куда, неважно…

– Юля! – я сжалась: Тимур догонял. Не оборачиваясь, побежала к своей KIA, но скрыться в ней не успела.

– Да, постой ты! – он ухватил за руку.

– Уйди! Видеть тебя не могу! – дёрнулась я, но он не отпускал.

– Матери не говори. Не надо её расстраивать, – голос его был неожиданно просительный.

– А меня? Про меня ты подумал? – всхлипнула я. – Как ты можешь так поступать со мной?!

– Всё, котёнок, иди ко мне! Хочешь лобстеров? Ты же любишь их, – обнял он меня и потянулся к губам. Я почувствовала тошнотворный клубничный запах гигиенической помады. Видно Анютиной.

– Да ты что?! – озверела я, и, оттолкнув его, открыла дверцу машины. – Засунь лобстеров своей шлюшке туда, откуда соскочил! Понятно?! – юркнула я в салон.

– Да пошла ты! Цену тут себе набиваешь… Это ты пока целкой была, вес имела, а теперь, кому ты нужна? Нищебродка! Где б ты была сейчас, если б не я… – орал он с перекошенным лицом, пока я не захлопнула дверь.

Выезжая со стоянки, заметила, как муж пнул урну возле скамейки, и из той разлетелся подхваченный ветром мусор. Слёзы душили, застилая глаза, и поток машин сливался в одну сплошную линию…

Глава 4. Воспоминания

Всё плыло перед глазами. Чтобы успокоиться, выехав на шоссе, почти сразу остановилась, найдя свободное место для парковки. Но не остыла, а наоборот, разревелась с новой силой.

В голове мелькали воспоминания.

В Московский Университет я поступила бесплатно по целевому направлению. Мама хлопотала, крёстная позаботилась, и обоюдно они умудрились убедить главного врача районной больницы, что без меня у них нет шансов на выживание. Для меня так и осталось загадкой, что там они ему наобещали, но направление я получила. И, о счастье, я – студентка! Как иногородней мне предоставили койко-место в общежитии. Подселили к двум девушкам, Светлане и Жанне, с ними мы продолжаем дружить до сих пор. Правда, встречаемся всё реже, но созваниваемся часто.

Света тогда встречалась с Королёвым Глебом. Он тоже учился с нами на курсе. А Тимур был его школьным товарищем. Хотя, я бы их взаимоотношения дружбой назвала с натягом. Парни вечно спорили. Ни по одному вопросу они не имели единое мнение, но ходили везде вместе.

Через Глеба и познакомились с Тимом.

Хотя, я на него с первого раза не запала. Мне тогда приходилось много заниматься, чтобы не отставать от одногруппников, у которых почти на каждый предмет был репетитор в школе. Я же должна была заполнить имеющиеся пробелы в знаниях самостоятельно.

Как-то Тим, узнав, что я не иду с ними в кино из-за сдачи зачёта, тут же вызвался мне помочь…

Я первое время вела с ним себя настороженно. Казалось, что такой красивый парень обязательно будет иметь двойное дно…

"Вот, Тим, ты и показал своё истинное лицо", – горько усмехнулась я.

Но тогда, кроме нереально красивой внешности, в нём других недостатков не замечала. Наоборот. Он был соткан из прекрасных манер, и я удивлялась: что он во мне нашёл. Сначала думала, что он хочет просто время провести, поэтому постоянно отшивала его. Но Тим был настойчив, и, вместе с тем, не навязчив. Ему помогло стечение обстоятельств. Мне тогда при нём позвонила мама и попросила срочно приехать. У сестры случился приступ, и она не знала, что делать. У Тимура тогда уже была машина, и он вызвался отвезти меня в Тверь.

Дорога сближает, но не настолько, чтобы я потеряла голову. Я чувствовала его накал и старалась говорить с ним на общие темы, выводя общение на дружеский уровень. И всё же у него получилось тогда поцеловать меня. Я до сих пор помню те незабываемые ощущения. Но в последний момент смогла вывернуться и убежать. Это было ночью и в лесу. Я затаилась, наблюдая, как он меня ищет. Так и просидела, пока не рассвело. А он в это время ходил по дороге взад-вперёд. Я услышала шум подъезжающего автомобиля и выскочила на трассу голосовать. Тим подбежал ко мне, и вид у него был такой обеспокоенный, что мне даже жалко его стало. Когда попутка остановилась, он переговорил с водителем и тот уехал. Тогда он неожиданно скомандовал мне:

– Садись.

Я ещё немного поломалась для видимости, тогда он почти насильно усадил меня в машину. В тот же день он сделал мне предложение. Притом, всё это он обставил так романтично, что сердце моё растаяло.

Плакать я уже перестала. На душе даже посветлело немного. Но вспомнила сегодняшний кошмар и тяжело вздохнула, понимая, что ошиблась я не сегодня, а тогда…

Заиграла мелодия телефона. Я выудила его из сумочки, уверенная, что это Тим, но ошиблась. Звонила Жанна, вторая моя лучшая подруга.

– Привет, Юльчик! Как там твоё лучше всех? – бодро спросила она.

– Нормально, – ответила я, завидуя её хорошему настроению.

– Точно? – переспросила она.

– Не знаю, – созналась я.

– Что случилось? – забеспокоилась Жанна. – Твой Ворон продолжает клевать мозг?

– И он тоже, – вздохнула я.

– Да что же из тебя всё надо клещами тащить? – возмутилась она. – Мы давно не виделись, приезжай в кафе "Маэстро" сейчас? Света писала утром в нашем чате, что ждёт там нас… Читала?

– Жанн, вот мне сейчас реально не до чатов…

– Так приедешь? – выжидающе замолчала она.

– Приеду. Минут через сорок, – прикинула я в голове маршрут…

Глава 5. Подруги

– Ну, наконец-то! – встретила меня у входа Жанна. – Смотрю – бежишь. Пошла встретить, чтобы ты тут не заблудилась… Привет, подруга! – обняла она меня, привстав на цыпочки. От неё веяло теплом и уютом. Я немного задержалась в объятиях, смахнув навернувшуюся слезу. – Ну-ну, – легонько похлопала она меня по спине. – Не горюй, Юлька! Помнишь, что мудрец сказал? Всё пройдёт, и Это – тоже. Пойдём! А то Светка весь хлеб там съест, пока нас дождётся, – попыталась она меня развеселить, но улыбка у меня не получилась.

"Моё "Это" не пройдёт", – вздохнула я, лавируя между столиками.

– Юля, привет! – оторвалась Света от телефона, когда мы подошли. – Ты как всегда, в своём репертуаре… Не опоздать не можешь…

– Свет, ну, что ты начинаешь? – бросилась в мою защиту Жанна. – Что, не видишь, на ней лица нет… Светка что-то хотела огрызнуться, но посмотрев на меня, решила промолчать. По её изменившемуся взгляду можно было догадаться, что лица на мне действительно не осталось.

– Привет, – поздоровалась со Светкой я. – Небесная канцелярия решила меня доконать… Сначала кто-то кого-то не пропустил и из-за аварии случилась пробка, а потом долго искала, где оставить машину, – зачем-то принялась оправдываться я, ища взглядом официанта.

– Вы уже сделали заказ? – спросила я.

– Да. Вот меню, – пододвинула ко мне проспект Жанна. – Я пасту заказала, а Света Судака, – водила она пальцем в меню, видно, считала, что я не вижу.

– Спасибо! Жанна, я умею читать, – попыталась пошутить я и ткнула пальцем в блюдо из рыбы, подошедшему ко мне официанту.

– Вот это, пожалуйста. И воду.

– Юль, что стряслось? – спросила Света, подождав, пока тот, приняв заказ, отойдёт.

– Даже не знаю… – покачала я головой, сглатывая комок.

– Ну? Тебя Воронцов уволил, что ли? – округлила голубые, в меру подкрашенные глаза она. – Или что? – помогала Светка мне вопросами.

– Да не… Уволиться я сама собиралась, – отмахнулась я. Проблемы на работе сейчас казались такими незначительными, в сравнении с тем, что происходило с моей семейной жизнью, что я про них даже забыла.

– Зая, не томи! Что из тебя всё выколачивать надо? – поджала Света и без того тонкие губы. – Давай делись. Сообща может, что подскажем тебе.

– Да, Юль, одна голова хорошо, а несколько всё ж больше, – Жанна придвинулась ближе, навалившись объёмной грудью на стол.

– Да, девчонки, что тут можно придумать, – пожала я плечами. – муж, кстати, мне тоже сегодня сказал, чтобы я Галину Максимовну своими домыслами не вздумала расстраивать…

– Понятно, значит, ты с Тимуром поссорилась, – подытожила Света. – И чем мистер Самыйкрасивый, – последнее Светка произнесла, ломая голос, – сумел обидеть тебя?

– Обидеть, – фыркнула я, едва сдерживая слёзы. – Он не обидел, он – растоптал… – всхлипнула я, вспоминая увиденное сегодня. – Мои чувства, мою уверенность, наше будущее – всё… Понимаете? Всё! – я в отчаянии спрятала перекошенное лицо в ладони.