Полная версия
Право на себя
Юлия Голова, Анна Стебунова
Право на себя
Первый разговор
Анна Стебунова, юристЭта книга родилась из практики. Не из теории, не из учебников, не из красивых лекций. Из сотен женских судеб, которые прошли через мои руки за двадцать лет работы. Женщин, которые приходили ко мне с опущенными глазами, с дрожащими руками, с ощущением, что жизнь кончена. И уходили — с планом. С пониманием, что делать. С верой, что выход есть.
Я видела разное. Женщин, которых выгоняли из квартиры с детьми на руках. Женщин, которых шантажировали интимными фото. Женщин, которые годами не могли получить алименты, потому что не знали, с чего начать. Женщин, которые боялись идти в суд, потому что «там всё против меня». И я видела, как они выигрывали. Как они получали свое. Как они восстанавливали справедливость.
Я знаю закон. Я знаю, как он работает. И я знаю, что он работает не автоматически. Он работает тогда, когда вы знаете свои права и умеете их применять. Эта книга — набор инструментов. Не волшебная таблетка. Не спасательный круг, который бросят без вашего участия. А инструкция. Четкая, пошаговая, без воды.
Я не буду вас жалеть. Я буду говорить с вами как со взрослым, сильным человеком, который попал в трудную ситуацию и ищет выход. И я знаю, что вы его найдете.
Вся информация, особенно правового характера актуальна на момент публикации.
Юлия Голова, психологА я добавлю то, что не скажет юрист. Потому что закон — это важно. Но без головы, которая работает, без сердца, которое не сломалось, без воли, которая не сдалась, — даже самый хороший закон не поможет.
Я знаю, как это бывает. Когда просыпаешься утром и не хочешь вставать. Когда смотришь на детей и чувствуешь только вину. Когда кажется, что ты одна во всем мире и никто не понимает, что с тобой происходит. Когда страх становится твоим постоянным спутником, а сил не остается даже на то, чтобы просто дышать.
Я была в этой яме. С делом, которое высасывало из меня жизнь. И я знаю, как трудно признать: то, что я терплю, — это не любовь. Это насилие. Насилие надо мной. И я знаю, как страшно сделать первый шаг. Как страшно сказать «нет». Как страшно остаться одной.
Но я также знаю, что выход есть. Я знаю, потому что прошла через это. Я знаю, потому что видела, как через это проходят другие женщины. Сотни, тысячи женщин. Они падали. Плакали. Кричали. Но вставали. И шли дальше.
Эта книга — не про жалость. Она про действие. Про возвращение себя. Про то, что вы имеете право жить без страха, без унижения, без боли. Про то, что вы — не жертва. Вы — человек, который переживает трудный период. И у вас есть силы его пережить. Даже если сейчас вы в это не верите.
Я не буду вас гладить по голове. Я буду говорить правду. Иногда жесткую. Но всегда — с уважением. Потому что вы заслуживаете уважения. Уже потому, что вы открыли эту книгу. Уже потому, что вы ищете выход. Уже потому, что вы не сдались.
Мы написали эту книгу вдвоем. Потому что выйти из кризиса только с юридической помощью — невозможно. И только с психологической — тоже. Нужно и то, и другое. Нужно знать, какие права у вас есть и как их отстоять. И нужно знать, как не сломаться, как пережить страх, как найти в себе силы жить дальше.
Мы разбили книгу на главы. Каждая — это отдельная ситуация. Насилие. Шантаж. Жилье. Алименты. Долги. Дети. Работа. Одиночество. Выгорание. Страхи. Новые смыслы. Мы не стали делать справочник, который читают с начала до конца. Это тактический гид. Открывайте ту главу, которая нужна вам прямо сейчас. Или читайте подряд, если хотите увидеть картину целиком.
В каждой главе вы найдете блоки юриста и психолога. Это два голоса. Два взгляда. Два инструмента. Используйте оба. Потому что право без психологии — сухо и нежизнеспособно. А психология без права — беспомощна.
Мы не обещаем, что будет легко. Не обещаем, что все решится само. Не обещаем, что вы не будете плакать и бояться. Но мы обещаем: выход есть. И у вас есть всё, чтобы его найти. Ваша голова. Ваши руки. Ваша воля. И эта книга.
Вы не одни. Мы рядом. Начнем.
Раздел 1. Ты не первая
Глава 1. Как женщины отстаивали свои права
1.1. Древняя Русь и Московское царство: бесправие как норма
Прежде чем говорить о том, как женщины отстаивали свои права в последующие века, я хочу показать вам точку отсчета. То состояние, из которого пришлось выбираться. Потому что без этого контекста невозможно понять цену тех прав, которые у вас есть сегодня.
Представьте себе мир, в котором женщина не принадлежит себе. В котором ее жизнь полностью зависит от воли отца, а затем — мужа. В котором она не может распоряжаться имуществом, не может заключать сделки, не может подавать в суд. Это не выдумка. Это реальность, в которой жили наши предшественницы на протяжении многих веков.
В Древней Руси положение женщины определялось двумя факторами: сословной принадлежностью и волей мужчины. Женщины знатного происхождения — княгини, боярыни — имели определенные права и возможности. Княгиня Ольга, отомстившая древлянам за смерть мужа и ставшая правительницей Русской земли, — яркий пример политической активности женщины в ранней истории Руси. Елена Глинская, мать Ивана Грозного, при которой в стране появилась единая система денежного обращения, — еще одно подтверждение того, что женщины из высших слоев могли влиять на ход истории. Новгородская посадница Марфа Борецкая, возглавившая сопротивление присоединению Новгорода к Москве, также осталась в памяти потомков как сильная и деятельная правительница.
Однако это были исключения, а не правило. Их положение определялось знатностью рода и богатством, а не правами, которые были у них как у женщин. Для подавляющего большинства женщин — крестьянок, горожанок, ремесленниц — жизнь была подчинена воле мужчины. До замужества — отца, после — мужа. Главными добродетелями считались смирение, послушание и терпение. Основной задачей — рождение и воспитание детей, ведение хозяйства.
Брачный возраст был низким. По нормам того времени женщина могла вступить в брак уже в 12–13 лет, а в случае политических договоренностей — и того раньше. Известны случаи выдачи замуж девочек «осьми лет». Вступая в брак в таком раннем возрасте, женщина часто рожала еще до совершеннолетия, что подрывало ее здоровье на десятилетия вперед.
С принятием христианства в 988 году брачно — семейные отношения начали оформляться церковными нормами, но положение женщины в семье оставалось подчиненным. Церковь, с одной стороны, поставила женщину на второе место после мужчины, в подчиненное положение. С другой — она довольно уважительно относилась к женщине, особенно к матери, и учила этому свою паству. Священники резко осуждали мужчин, которые не проявляли должной заботы о семье, вели разгульный образ жизни, изменяли супругам. Но эти моральные нормы не меняли главного: юридически женщина оставалась зависимой.
В период Московского царства патриархальные порядки только ужесточились. «Домострой» — памятник русской литературы XVI века, регулировавший семейные отношения, — закреплял полное подчинение женщины мужу. В нем говорилось: «За всем тем и за всем порядком жена бы следила да наставляла слуг и добром и лихом: не понимает слова — поколотить»[1]. Муж имел право «воспитывать» жену побоями, и это считалось нормой.
«Домострой» содержал и более конкретные указания. Мужу предписывалось «наказывать» жену «страхом наедине», а если это не помогало — «плетью постегать, по вине смотря». Но при этом наставление оговаривало: «А побить не перед людьми, наедине: поучити да примолвити и пожаловати; а никакоже не гневатися — ни жене на мужа, ни мужу на жену. А про всяку вину по уху, ни по виденью не бити, ни под сердце кулаком, ни пинком, ни посохом не колоть; никаким железным или деревянным не бить: кто с сердца или с кручины так бьет, — многи притчи от того бывают: слепота и глухота, и руку и ногу вывихнут, и перст; и главоболие и зубная болезнь; а у беременных жен и детей повреждение бывает во утробе. А плетью с наказанием бережно бити: и разумно и больно и страшно и здорово»[2].
Этот отрывок — не оправдание, а иллюстрация. Даже в самых «гуманных» наставлениях того времени женщина оставалась объектом «воспитания» через боль. Ее тело, ее здоровье, ее жизнь не были ее собственностью.
Женщине запрещалось ходить в гости без разрешения мужа, а «жена пьяна и в миру не пригожа» — ее поведение строго осуждалось, даже если муж позволял себе гораздо больше. Она должна была спрашивать мужа обо всем, советоваться с ним по любому поводу, включая хозяйственные вопросы.
Однако даже в этих условиях правовой статус женщины постепенно расширялся. Так, статья 60 Судной грамоты 1487 года закрепляла права дочери на наследование в случае отсутствия сыновей. Судебник 1497 года и Судебник 1550 года закрепляли право женщины на подачу иска в суд[3]. Но вместе с тем сохранялась тесная правовая связь между мужем и женой: если мужчина становился холопом, вместе с ним холопами становились и его жена, и дети. Женщина по — прежнему была не самостоятельным субъектом права, а частью своего мужа.
И все же, несмотря на повсеместное бесправие, история сохранила имена женщин, которые смогли вырваться за пределы отведенной им роли. Княгиня Ольга провела первую в истории Руси финансовую реформу, установив фиксированный размер дани и порядок ее сбора. Она не ограничилась местью древлянам — она строила государство. Елена Глинская правила от имени малолетнего сына и провела денежную реформу, объединив разрозненные монетные системы. Марфа Борецкая возглавила сопротивление Новгорода Москве, отстаивая независимость своего города. Эти женщины доказали, что женщина способна на большее, чем дом и дети.
Но их примеры оставались исключениями, а не правилом. Для большинства женщин реальность оставалась прежней — терем, покорность и полная зависимость от мужчины. И эта реальность сохранялась веками.
Почему это важно для вас сегодня? Потому что бесправие не ушло бесследно. Оно оставило след в культуре, в привычках, в установках, которые передавались из поколения в поколение. «Терпи», «молчи», «муж — голова», «баба с возу — кобыле легче». Эти фразы — эхо той эпохи. И когда вы сталкиваетесь с насилием, с унижением, с попыткой контролировать вас, вы слышите не только голос конкретного человека. Вы слышите голос веков. И ваша задача — не дать этому голосу заглушить ваш собственный.
1.2. Реформы Петра I: первый шаг к свободе
Перелом наступил в XVIII веке. И связан он с именем человека, который изменил не только политическое устройство России, но и повседневную жизнь её подданных. Пётр I, прорубая окно в Европу, решительно ломал традиционные представления о женщине, её правах, роли и месте в семье.
До его правления женщина в России жила в условиях «теремного затворничества» — изолированно от общественной жизни, под полным контролем мужчины. Пётр изменил это.
Начал он с внешних атрибутов: указы об обязательном ношении одежды европейского кроя, об участии женщин в торжествах и празднествах, о присутствии на ассамблеях — светских мероприятиях, где мужчины и женщины могли общаться друг с другом на равных. Казалось, это игра в европейскую жизнь, но постепенно она стала нормой и начала влиять на семейно — бытовой уклад российской аристократия[4].
Пётр ввёл обязательный интервал между помолвкой и свадьбой — не менее шести недель. Указы 1700, 1702 и 1724 годов запретили насильственную выдачу замуж и женитьбу. Предписывалось, чтобы между обручением и венчанием проходило не менее шести недель, «дабы жених и невеста могли распознать друг друга». Если за это время «жених невесты взять не похочет, или невеста за жениха замуж идти не похочет», как бы на том ни настаивали родители, «в том быть свободе». С 1702 года самой невесте было предоставлено формальное право расторгнуть обручение и расстроить сговорённый брак.
Он запретил мужьям продавать своих жён, клеймить их или убивать — за это предусматривалась смертная казнь. Артикул 1715 года предусматривает обязательную смертную казнь за убийство супруги. Мужьям запретили продавать жен, клеймить их и отправлять в ссылку. Указы Петра ограничивали власть мужа в семье: запрещался насильственный постриг жены в монастырь по его желанию, продажа жены и нанесение ей тяжких увечий.
Особое внимание Пётр уделил образованию женщин. Начали нанимать гувернанток из — за границы, девочек стали обучать танцам, музыке, светским манерам, рукоделию. С 1703 года начали появляться первые школы для девочек. Отныне неумение писать и читать стало считаться чем — то постыдным. В 1724 году император издал указ, предписывавший монахиням воспитывать девочек — сирот и обучать их грамоте. Образование девочек стало обязательным, для знатной дамы неумение читать и писать было постыдным.[5]
Женщины получили право наследовать имущество и работать — например, гувернантками. Введённый Петром Табель о рангах предусматривал специальные чины для женщин: обер — гофмейстерина, действительная статс — дама, действительная камер — девица, гоф — дама. В 1714 году Пётр учредил высший женский орден святой Великомученицы Екатерины, который занимал в общей иерархии российских орденов второе место, вслед за орденом Святого апостола Андрея Первозванного.
Однако реформы Петра касались в первую очередь дворянства. Жизнь крестьянок, мещанок, купчих менялась медленно и не так радикально. В крестьянской среде сохранялись традиционные устои, браки часто заключались по расчёту, существовала практика неравных браков. Но даже эти перемены были началом.
Пётр Великий сделал то, чего до него не делал никто: он заставил общество признать, что женщина может быть не только матерью и домохозяйкой, но и личностью, способной учиться, работать, участвовать в общественной жизни. Это был первый шаг к свободе. И хотя до реального равенства было ещё далеко, направление было задано.
1.3. XIX век: борьба за образование и профессию
XIX век стал временем, когда женский вопрос в России перешёл из сферы быта в сферу общественной дискуссии. Женщины начали требовать того, что казалось незыблемым привилегией мужчин — образования и права на профессию.
До середины XIX века высшее образование для женщин было практически недоступно. Существовали закрытые институты благородных девиц — например, Смольный институт в Петербурге, — но их цель была не в том, чтобы дать женщине профессию, а в том, чтобы воспитать «хорошую жену и мать». Они обучали языкам, музыке, танцам, светским манерам — тому, что было нужно для успешного замужества, а не для самостоятельной жизни.
В конце 1850-х годов впервые заговорили о высшем женском образовании. С 1859 года женщин начали допускать в качестве вольнослушательниц к посещению лекций в университетах. Но их появление в университете было часто стихийным, мест не хватало, многие педагоги были недовольны их «вторжением». Женщины учились в атмосфере неприятия и враждебности, но они продолжали приходить.
В 1869 году были открыты Аларчинские курсы в Санкт — Петербурге и Лубянские — в Москве. В 1870 году — Владимирские высшие курсы для мужчин и женщин в Петербурге. В 1872 году профессор В. И. Герье открыл Высшие женские курсы в Москве. В 70-е годы высшие женские курсы были созданы также в Казани, Киеве и Одессе.
Но самым значимым событием стало открытие в 1878 году Высших женских курсов при Петербургском университете, которые вошли в историю как Бестужевские — по имени их первого директора, профессора истории Константина Николаевича Бестужева — Рюмина. Это был первый настоящий женский университет в России[6].
Организаторами курсов выступили представители передовой интеллигенции во главе с профессором А. Н. Бекетовым, а также общественные деятельницы Н. В. Стасова, М. В. Трубникова, Л. П. Философова. Курсы состояли из трёх отделений: историко — филологического, физико — математического и специального математического (естественного). Срок обучения составлял сначала три года, а с 1881 года — четыре года. Принимались женщины со средним образованием не моложе 21 года. Обучение было платным, но многие педагоги читали лекции безвозмездно, поддерживая идею женского образования.
На Бестужевских курсах в разное время преподавали выдающиеся учёные: И. А. Бодуэн де Куртенэ, А. П. Бородин, С. А. Венгеров, Ф. Ф. Зелинский, Д. И. Менделеев, И. М. Сеченов, Е. В. Тарле и многие другие. Выпускницы курсов получили право преподавать в женских средних учебных заведениях.
Однако путь к образованию был тернистым. В 1886–1889 годах по распоряжению министра народного просвещения И. Д. Делянова приём на курсы был временно прекращён. При новом наборе было закрыто естественное отделение, курсы лишены автономии, повышена плата за обучение. Правительство боялось, что образованные женщины будут требовать равноправия. И оно было право — именно это и происходило.
Лишь в 1906 году права Бестужевских курсов были восстановлены, введена предметная система обучения, открыт юридический факультет. К 1915–1916 учебному году на курсах обучалось более шести тысяч человек.
В XIX веке появились и первые женщины — учёные. Софья Васильевна Ковалевская — первая в мире женщина — профессор математики, первая женщина, получившая звание профессора в Европе. Она стала символом того, чего может добиться женщина, если ей дать возможность учиться. Её работы по теории дифференциальных уравнений и механике вращения твёрдого тела вошли в золотой фонд мировой науки. Юлия Лермонтова — первая русская женщина — химик, чьи исследования заложили важные основы в науке. Зинаида Ермольева и Татьяна Балезина стали создательницами первого отечественного антибиотика, что стало прорывом в медицине.
Женщины начали работать в книжных магазинах, библиотеках, типографиях. Появились первые женские артели. Однако по — прежнему не было права голоса, женщина получала меньшее жалованье, чем мужчина на аналогичной должности. Для того чтобы уехать учиться за границу, требовалось разрешение отца или мужа. Женщины не имели собственных паспортов — их вписывали в документы мужчин.
Но фундамент был заложен. Женщины доказали, что они способны на интеллектуальный труд. Они доказали, что образование — не привилегия, а право. И они передали это требование следующему поколению.
1.4. Революция 1917 года: прорыв
1917 год стал годом, когда всё изменилось. Революция смела старый порядок, а вместе с ним — и законы, которые веками удерживали женщину в подчинении. То, о чём женщины мечтали столетиями, стало реальностью за несколько месяцев.
Началось всё с того, что женщины сами вышли на улицы. 23 февраля (8 марта по новому стилю) 1917 года петроградские работницы вышли на демонстрацию с требованиями хлеба и прекращения войны. Именно это выступление стало искрой, из которой разгорелось пламя Февральской революции[7]. Женщины начали революцию — и они же стали одними из первых, кто получил от неё права.
Временное правительство, пришедшее к власти в феврале, сделало первый шаг: 19 марта 1917 года в Петрограде состоялась 40 — тысячная демонстрация женщин под лозунгами «Без участия женщин избирательное право не всеобщее», «Место женщины в Учредительном собрании». Под этим давлением правительство приняло постановление, наделившее женщин избирательными правами. Россия стала одной из первых стран мира, где женщины получили право голоса. В апреле 1917 года в Вологодскую городскую думу были избраны первые женщины — гласные. А 20 июня 1917 года Временное правительство утвердило положение о выборах в Учредительное собрание, где прямо указывалось: «всеобщее избирательное право без различия пола».
Но настоящий прорыв произошёл после Октябрьской революции. В декабре 1917 года были приняты декреты, которые навсегда изменили положение женщины в России.
Декрет «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов гражданского состояния» (18 декабря 1917 года) отменил церковный брак и уравнял в правах детей, рождённых в браке и вне него. Женщина получила право выбирать фамилию при вступлении в брак — свою или мужа, или соединять их.
Декрет «О расторжении брака» (19 декабря 1917 года) дал женщине неограниченное право на развод. То, что раньше было практически невозможно, стало доступно по простому заявлению. Более того, женщина получила право при разводе требовать содержания от бывшего мужа в случае своей нетрудоспособности или нужды, а также влиять на выбор фамилии для детей.
Конституция РСФСР 1918 года закрепила равные избирательные права для женщин и мужчин. Статья 64 прямо говорила: правом избирать и быть избранными пользуются «обоего пола граждане». Советская Россия стала одной из первых стран мира, юридически закрепивших равенство мужчин и женщин на конституционном уровне.
Но это было не только на бумаге. В декабре 1917 года Совнарком принял ряд декретов, которые давали женщинам реальные права и защиту. Был введён восьмичасовой рабочий день. Женщинам запретили работать ночью, на подземных работах и привлекать к сверхурочному труду. Был установлен отпуск по беременности и родам: 8 недель до родов и 8 недель после. Для кормящих матерей предусмотрели дополнительные перерывы через каждые три часа не менее чем на полчаса. Женщины получили право на равную оплату труда с мужчинами.
В 1920 году Россия стала первой страной в мире, легализовавшей аборты по медицинским и социальным показаниям. Женщина получила право распоряжаться своим телом.
Огромную роль в этих преобразованиях сыграла Александра Михайловна Коллонтай — первая в мире женщина — министр, первая женщина — посол. Она стала народным комиссаром общественного призрения в первом Советском правительстве. Под её руководством были подготовлены декреты о расторжении брака и гражданском браке, положения об отпусках по беременности и родам, о пособиях матерям. Именно Коллонтай стала тем человеком, который превратил требования женщин в конкретные законы. Она была не только политиком, но и теоретиком: её работы о женском вопросе, о социальных основах материнства, о положении женщины в обществе заложили фундамент для понимания того, что освобождение женщины невозможно без её экономической независимости.
Коллонтай говорила: женщина должна быть свободна не только юридически, но и фактически. Для этого ей нужно участвовать в общественном производстве, иметь доступ к образованию, к профессии. В 1920 году по её инициативе был создан Женский отдел ЦК РКП(б), который занимался борьбой с неграмотностью среди женщин. Тысячи женщин получили возможность учиться читать и писать, получать профессию, выходить из домашнего затворничества.
Однако были и ограничения. Реформа касалась в первую очередь городских женщин. Крестьянки, составлявшие большинство населения страны, ещё долго жили по старым патриархальным обычаям. Их права систематически урезались: с 1933 года крестьянам перестали выдавать паспорта, что лишало их свободы передвижения. Колхозный устав 1935 года не предусматривал для женщин социального обеспечения по уходу за ребёнком или по болезни. До реального равенства в деревне было ещё далеко.
Но всё же главное было сделано. 1917 год дал женщинам то, чего они не имели веками: право голоса, право на развод, право на защиту материнства, право на образование, право на профессию. Юридически женщина стала равной мужчине.
Это был прорыв. И этот прорыв был завоёван. Женщины вышли на улицы. Женщины требовали. Женщины добивались. И они получили.
1.5. Что мы взяли из прошлого
Мы прошли долгий путь. От теремного затворничества до права голоса. От полной зависимости от мужа до возможности развестись и воспитывать детей самостоятельно. От запрета на образование до университетских кафедр. От бесправия до равных прав.
Этот путь не был лёгким. Он был вымощен трудом, слезами и борьбой многих поколений женщин. Княгиня Ольга и Елена Глинская, Софья Ковалевская и Юлия Лермонтова, Александра Коллонтай и тысячи безымянных женщин, которые отстаивали своё право учиться, работать, быть самостоятельными. Они не сдались. Они боролись. И они победили.