Шерка

— Помимо него?

— Да, все, чтоб их кнарки драли! — вскипела я.

— Кого?

— Да, я не знаю! Всех! Их!

Я замахала руками.

— Я не знаю, что делать, Карро!

— Знаю, что не знаешь. — спокойно ответил он.

Я повернулась к нему.

— И какого рожна ты тогда преданно следуешь за мной везде?

Старик не сразу ответил.

— Потому что мы с Ваарко были вдвоем целую вечность. А потом вдруг появилась ты со своими безумными идеями. У меня целей уже давно не было, а твои показались весьма увлекательными.

Моя бровь поднялась.

— То есть, я для тебя как развлечение?

Карро снова подумал и ответил:

— Нет. Шата не может быть кому-то развлечением…

— Я не Шата!

Карро надолго замолчал.

Мы слышали отдаленные звуки, как будто в туннелях что-то скреблось. Вероятно, крысы.

Карро заговорил так неожиданно, что я вздрогнула.

— Ты Шата, как бы тебе это ни претило. — сказал он и, прежде чем я открыла рот, продолжил. — Поверь, если бы можно было без последствий избавиться от какой-то своей части, я бы первый это сделал. Но жизнь такова, что избавиться от себя нельзя.

Карро снова замолчал, а когда продолжил, я услышала то, чего боялась услышать все полгода с момента, как вернулась память:

— Ты была Шатой тридцать лет, а Митрой всего шесть месяцев. Тридцать лет хладнокровных и зверских убийств… Они не могут просто исчезнуть из твоей жизни. Никогда не исчезнут. Чем больше ты будешь отвергать их, тем сильнее они будут преследовать тебя. Лучше принять. — Карро кивнул. — Не пытаться вычеркнуть прошлое из своей жизни. Оно часть тебя, и лучше его принять. Или даже принять — это единственный путь, если ты не хочешь окончательно сойти с ума, поскольку сейчас ты делаешь именно это.

— Настолько заметно? — уточнила я с кислой миной.

— Нет, не настолько. Просто я… — Карро задумался, пытался что-то вспомнить. — У нас с тобой долгая история знакомства.

И я только сейчас подумала о том, что…

— Тебе должно быть очень тяжело смотреть на меня? — спросила я. — У Шаты и Митры одно лицо, и это лицо охотилось на тебя на протяжении тридцати лет. Каково смотреть на него сейчас, когда оно внезапно стало лицом твоего союзника?

Карро призрачно улыбнулся и стал похож на настоящего дедушку.

— Иногда я пугаюсь тебя. — честно признался он. — Когда ты вдруг появляешься из-за дерева, я ловлю себя на том, что положил руку на кинжал. А иногда… — Карро замолчал, раздумывая, стоит ли говорить. — Иногда мне снятся сны, в которых ты говоришь, что лишь притворялась Митрой, чтобы наконец добраться до меня, но ты всегда была Шатой. И потом ты вонзаешь в меня клинок, и я умираю как смертный.

Я внимательно наблюдала за лицом Карро и видела страх. Он еще остался в его теле. А может, никогда не покинет его насовсем. Какой-то своей частью Карро продолжал меня остерегаться. Понимание этого принесло гадкий осадок.

Я была не прочь, чтобы меня боялись все, кого я ищу. Мне было без разницы, что все люди Аркина меня боялись. Но только не Карро. Не Карро, не Аркин, не Тирида и не Янни. Я хотела, чтобы эти люди доверяли мне и знали, что за них я убью кого-угодно. Мне было сложно говорить о своих чувствах, но я надеялась, что дорогие мне люди просто как-нибудь это узнают.

— Карро, я… я должна была сказать это намного раньше. — произнесла я и сглотнула, потому что во рту внезапно высохло. — Я… Мне очень жаль. Если это возможно, я прошу у тебя прощения за все, что Шата… я… за все, что я сделала с тобой.

Я нахмурилась и подушечкой пальца прикоснулась к уголку глаза. Там была крошечная слезинка. Неужели…

Я тут же стерла ее и гневно помотала головой. Я не плачу. Я не умею этого делать.

— Я принимаю твои извинения. — сказал Карро.

Облегчение накрыло меня, словно теплое одеяло.

— А теперь давай-ка попробуем поспать. — предложил Карро, и только сейчас я ощутила усталость.

…………………….

Мы просидели в туннелях почти неделю. Даже подумывали, что Ваарко проворонил Шатронда, но все же спустя неделю к нам спустился Клео и сказал, что стража наконец услышала волчий вой.

Мы с Карро уже успели одичать в этой пещере, и когда вылезли на свет, даже кнаркским глазам было неприятно.

Неделя. Ни один кнарк не проводил тут столько времени, но Шатронд был необычным кнарком. К концу пятого дня у меня появилась мысль, что Шатронд не покинет Таццен, пока не найдет меня. В терпении он намного превосходил остальных. И он отлично умел выжидать свою жертву столько, сколько потребуется. В итоге, я так свыклась с этой мыслью, что даже удивилась, что он все-таки ушел.

Мне порядком надоели эти туннели. Даже несмотря на то, что раз в день к нам спускался Клео или Крысеныш и приносил аппетитную еду.

Я еще никогда так не хотела избавиться от доспехов и улечься в горячую ванну, как сейчас. Вся эта гребанная пыль и затхлый воздух… благодаря им я ощущала себя грязной бродяжкой.

И это было первое, что я сделала, вернувшись в свою комнату. Тирида быстро наносила мне горячей воды в ванну, прихватила свежий кувшин вина и уселась рядом с ванной, слушая рассказ о моем несостоявшемся походе в Эбис.

— Что вы собираетесь делать, моя миледи? — выслушав все, спросила она.

А я и не знала, что собираюсь делать, и недели в подземелье не хватило, чтобы придумать хоть сколько-нибудь стоящий план.

Когда мое молчание порядком затянулось, Тирида снова спросила:

— До сегодня я бы сказала, что моя миледи не боится ничего, но сейчас… вы… насколько сильно вы боитесь этого человека?

Даже от одного вопроса мое сердце сжалось.

— Он не человек. — вымолвила я сухими губами, и вода в ванне словно мгновенно остыла и превратилась в лед. — Шатронд — это самое опасное существо в Баате. — сказала я. — После Бадзун-Гра, разумеется. Поэтому могу сказать так: я боюсь Шатронда так же, как я боюсь нашего Отца.

Тирида нахмурилась, но кивнула.

— Я уверена, что вы найдете способ освободиться от этого страха, моя леди Митра. — с сочувствие сказала она, хотя я заметила мурашки на ее плече.

— А еще я рада, что у вас есть Карро. — добавила служанка и поднялась с пола. — Хочу верить, что вдвоем вы сможете справиться с этим Шатрондом.

— Тоже хочу в это верить. — сказала я, хотя знала, что не сможем.

Выйдя за дверь, Тирида довольно быстро вернулась и сообщила, что милорд Аркин приглашает меня присоединиться к ним на ужине.

— К кому к ним? — уточнила я, поскольку знала, что Карро точно на ужине не будет: из туннелей он прямиком отправился к Ваарко.

— К милорду Аркину и его брату. — сказала Тири. — Милорд Анцель вернулся три дня назад.

……………………

Дойдя до дубовых дверей бордовой комнаты, я остановилась. Глянула на рубашку и получше заправила ее в брюки. Перевязала завязки, поскольку мне показалось, что в первый раз получилось криво, и наконец, взявшись за массивные ручки, распахнула двери.

Ко мне повернулись две пары голубых глаз. Я задержала дыхание.

Аркин был в коричневых брюках и белой рубашке. Анцель — во всем черном. Лицо Аркина было сильно загорелым от недавнего солнца Эбиса, а лицо его брата, наоборот, было по-ледяному белым и чистым. Как будто, за несколько месяцев в Юшене оно навсегда покрылось инеем.

По спине пробежали мурашки.

— Митра. — одновременно произнесли они, как близнецы, и встали.

Я кивнула. Не нашла что ответить. Подошла к столу и села за отодвинутый Крысенышем стул.

Возникла тишина, которая продолжалась, пока слуга расставлял передо мной тарелки, наполненные свежей едой: жаренное на вертеле мясо с ежевичным соусом, тушенный цыплёнок с ячменем, земленично-черничный мусс с медовым миндалем, индейка с соусом из лука, изюма и смородины, маленькие лимонные булочки с корицей и много чего еще.

Рот мгновенно наполнился слюной.

Мужчины дождались, пока я наложила себе еды, и вернулись к своей.

— Пусть боги благословят наш стол. — произнес Аркин.

— Ты стал набожным, пока меня не было? — удивился Анцель.

Я забыла, что у него низкий голос и медленный говор. Уже привыкла к тому, как говорил его брат: у Аркина был баритон и быстрая манера речи.

— Ну, что ты?! Я бы никогда. — засмеялся Аркин.

Я заметила, что его отпустила тревога за брата. Улыбка стала шире, смех звонче, тело расслабленнее.

— Я не возражаю, — произнес Анцель, держа в руке цыплячью голень. — Просто это было бы довольно странно для…

— Для тех, кто покровительствует ворам и проституткам?

— Для них, да.

— Согласен.

Аркин и Анцель деловито переглянулись, кивнули друг другу и вернулись к своим тарелкам.

Я невольно улыбнулась, но тут же скрыла улыбку. Я забыла, как они порой забавно общались.

— Как ты поживаешь, Митра? — вдруг Анцель обратился ко мне.

Я не сразу нашлась, что ответить.

— Да, много всего. — все, что сказала я, и стала изучать кусочки индейки.

— Как твои успехи в библиотеке? Ты нашла, что искала?

Его не было, боги знают, сколько, а он не забыл про мои ночные чтения.

— Нет. — ответила я и глянула на него исподлобья.

Анцель равнодушно смотрел на меня, попивая эль. Его лицо было похоже на пейзаж.

— А твоя память? — спросил он. — Ты вспомнила что-то… — он посмотрел на огонь в камине, подбирая нужное слово, а затем снова на меня. — Остро-важное для своей жизни после?

— Нет. — как обычно, соврала я.

— Понятно. — произнёс Анцель, и мне показалось, что он знал, что я соврала.

Брат Аркина всегда наводил на меня озноб.

— А как… — я прочистила горло. — Как твои успехи? Удалось проложить рыболовную сеть в Юшене?

Бровь Анцеля взлетела вверх, и он повернулся к Аркину.

— Я рассказал Митре, зачем ездил в Эбис, и она предположила, что в Юшен ты ездил за тем же. — сообщил Аркин, не отрываясь от мяса.

— Не совсем за тем же, но ладно. — поправил Анцель и посмотрел на меня. — Стало быть барьер недоверия преодолён?

— Можно и так сказать. — ответила я, а Аркин прыснул.

— Митра тоже поделилась сокровенным из своего прошлого, — сказал он. — Но поведаю тебе о нем, брат, только если леди разрешит.

Аркин подмигнул мне, а я кажется, закатила глаза:

— Я не леди. Никогда ей не была.

— Даже в далёком прошлом? — утончил Аркин.

— Никогда!

— Что ж… — задумался он. — Наверно, поэтому ты мне так сильно нравишься.

Я поперхнулась вином. Оно полилось через ноздри прямо на лимонную булочку.

Анцель тут же протянул мне свою шелковую салфетку, а Аркин наполнил мне свежий бокал. Оба оставались вежливыми и серьезными.

— Ой, да, бросьте! — скривилась я, продышавшись. — Можете смеяться. Это точно было смешно.

Аркин и Анцель тут же улыбнулись, Аркин произнес:

— На самом деле, это было мило.

— Вот уж, нет уж.

— Правда.

— Пробуешь свои соблазнения на мне, король воров? — снова скривилась я.

— Я бы с удовольствием, да, вот только они на тебе не работают. — признался Аркин.

Я подняла бровь.

— Наверно, единственная девушка, — продолжал он улыбаясь. — На которой мои чары обольщения не властны.

На самом деле, властны, подумала я и сама ужаснулась этой мысли. Не нашлась, что ответить, поэтому вытерла подбородок салфеткой Анцеля, подняла бокал и просто кивнула. Братья тоже подняли бокалы и кивнули.

Какое-то время мы сидели в тишине. Наевшись, я смотрела на огонь. Аркин и Анцель — я видела — смотрели на меня.

— Что ты планируешь делать, Митра? — вдруг спросил Аркин.

— С чем именно? Слишком много вариантов. — горько ухмыльнулась я.

— С Шатрондом.

Меня передернуло от этого имени.

Я устало вздохнула и потерла лоб.

— Я не знаю.

Аркин и Анцель переглянулись и какое-то время не произносили ни слова. Аркин первый открыл рот:

— Могу спросить начистоту?

— Валяй.

— Шатронд может стать нашей проблемой?

Я задумалась.

Наверно, нет.

— Наверно, нет. — ответила я и тут же поправила. — Хотя я бы посоветовала вам подготовиться. Куда бы он ни приходил, всегда нес с собой разрушение и смерть.

Аркин кивнул и спросил:

— Те стрелы, что есть у Карро… Как думаешь, можно ли их повторить?

Я пожала плечами.

— Это вопрос к старику, а не ко мне, но я думаю, что можно.

— Хорошо, — сказал Аркин и блеснул хитрыми глазами. — Потому что у нас есть все необходимое: металлы, драгоценные камни… Нефритовую пыль достать будет непросто, но не невозможно. Правда, на это потребуется время. Пара месяцев точно.

Во мне появилась крупица надежды, но, подумав о том, чем это может грозить сыну Гонника, я покачала головой.

— Нет. — сказала я.

— Почему нет? — нахмурился Аркин.

— Это может быть опасно!

— Для кого?

— Для тебя! — чуть более яростно, чем следовало, воскликнула я, и тут же добавила. — И для Анцеля, конечно. Для всех, кто находится в этом замке.

Братья переглянулись.

— Тебя это правда заботит? — спросил Анцель, внимательно следя за моим лицом.

Иначе меня бы здесь не было.

— Заботит.

— Очень лестно. — кивнул он и продолжил. — В любом случае, пока ты живешь в нашем замке, Шатронд или любой другой кнарк, охотящийся за твоей головой, это наша общая проблема. Пора принять меры.

Я хотела возразить, но что-то не дало мне. Что-то внутри. Что-то, что устало бороться со своими демонами в одиночку. Поэтому я сказала:

— Хорошо.

Вернувшись в спальню, я с удивлением поняла, что вся вспотела. Рубашку можно было выжимать. Переодевшись в новую и натянув портупею с кинжалами, я спустилась вниз, прошла через два зала с бесконечными гулянками, и вышла на улицы Таццена.

Я шла быстро, но живот то и дело скручивало. Мне повсюду мерещился силуэт в черном капюшоне, под которым скрывались угольно-черные глаза.

То я видела его на крыше, то за труппой актеров, выступающих на базарной площади, то между двумя попрошайками, идущими возле людной таверны, то в темном окне мрачной усадьбы. Шарахалась от любого прохожего, проходившего рядом.

Я сходила с ума и даже была готова встретить любого другого кнарка, но только не Шатронда. Хорошо, не любого. Были еще двое — Моро и Санаби, — с которыми я не хотела встречаться до конца своей бессмертной жизни. Но все же они вселяли в меня не такой ужас, как Шатронд.

У меня слишком сильно колотилось сердце, и я решила сойти с базарной площади и пойти узкими переулками, но оказавшись там, чуть не задохнулась от миражей и заставила себя вернуться в людное место. У меня даже возникла мысль вернуться в красный замок, но я убеждала себя в том, что Шатронда точно в городе нет.

Остановившись около дверей Харстока, я закрыла глаза и пыталась надышаться. Никогда еще дорога сюда не была такой длинной. Меня колотило, сердце билось как бешеное. Стоя с закрытыми глазами, я пыталась успокоить его, и так погрузилась в себя, что едва не свернула шею монаху, случайно подошедшему ко мне сзади.

— Боги! Я чуть не убила тебя! — заорала на него я. — Нельзя так подкрадываться к кнарку!

Монах перепугался не на шутку и растерялся, что ему делать: все же зайти в Харсток или лучше убежать в другой город.

— Заходи. — сказала я и открыла дверь. — Одной сломанной монашечьей шеи вполне достаточно.

— Что?

— Что?

Монах похлопал глазами, еще немного помешкал и все же забежал внутрь темного храма. Я выждала время, чтобы у того не случился приступ от того, что его преследует злобный кнарк, и тоже зашла внутрь Харстока.

…………………….

Мне не то что не удалось что-то найти… Я даже не смогла сосредоточиться. Дергалась, как трусиха, на каждый шорох или стук. Позажигала все свечи в книжном зале и зале выше, в который мне было строго-настрого запрещено.

Я даже истерично рассмеялась, когда подумала о том, что дочь мрака начала боятся мрака, но на самом деле, смешно мне не было.

Я сходила с ума.

Шатронд лишь появился в моей жизни, а я уже была на грани безумства.

Уронив голову на стол, я пыталась собраться.

И не заметила, как маленькая тень от книжки смогла обвить мое запястье и потянула к себе.

Я так сильно подпрыгнула, что снесла два стеллажа позади себя. И с диким криком стряхнула остатки тени с руки.

На мой ор сбежали все монахи, что были в Харстоке. Они не знали, что предпринять, можно ли подойти к орущему кнарку. Просто столпились у проходов, вцепились в свои бесполезные палки и глядели на меня огромными глазами.

Я посмотрела на потолок и сделала глубокий вдох.

Сердце не унималось, но я хотя бы снова смогла дышать.

Затем я перевела взгляд на служителей и сказала:

— Спасибо за беспокойство. Все свободны.

Монахи растеряно переглянулись и негласно решили, что им лучше удалиться.

Но не успел последний скрыться за дверьми, как меня окатило волной неистового ужаса.

Из окон прилетел вой.

Волчий.

Глава 9

— Не может быть! — вырвалось из меня.

Я не могла двинуться — приросла к мраморному полу.

Монахи так и застыли в проходе.

Моя голова медленно повернулась к ним.

— Гасите все факелы и свечи. — тихо произнесла я на каком-то остатке воздуха.

Возможно, если замок не будет подавать признаков жизни…

Монахи не стали пререкаться и принялись бегать по залу гасить все, что светилось. Видимо, по моему лицу было все понятно. Если страшно мне, то дело действительно гиблое.

— Зал сверху. — выдавила я. — Там тоже горят свечи.

Монахи переглянулись, потом злобно посмотрели на меня, но ни слова не сказали.

Спустя миг свечи в запретном зале были потушены. Все монахи разбежались по своим норкам.

Харсток погрузился во мрак и тишину.

Что делать? Что мне делать?

Я пыталась думать, но не получалось.

Это Шатронд. Это точно он. Шатронд вернулся в Таццен. Это было в его стиле. Застать врасплох. И ему удалось. Он знал, что я здесь.

Что мне делать?

Вернуться в красный замок? Слишком рискованно. Это нужно пробежать четверть Таццена, а Шатронд может быть где угодно.

Остаться в Харстоке? Это верная гибель. Тут нет ни одного гобелена на окнах, ни одного витража, ни спуска под землю. В Харстоке я была словно яркая вишенка на огромном белом блюдце.

Я стояла в темноте и с ужасом смотрела на балкон. Ждала, что вот-вот там появится темный силуэт, и воображение дорисовывало остальное.

Вот я уже видела, будто рука в черной перчатке зацепилась за выступ. Но это была лишь тень.

Вот кусок плаща мелькнул в уголке окна. Нет, это снова тень.

Я смогла оторвать одну ногу от пола и шагнуть ближе к балкону. Слышала отдаленный гул ночных гуляк и менестрелей. Чувствовала теплый ветер на коже, гуляющий рядом…

Сердце перестало биться.

Конечно, я почувствовала, когда его ноги мягко опустились на пол позади меня, а плащ издал еле слышный шелест.

Мои ноги в один прыжок оттолкнулись о выступ балкона, и я взмыла в воздух.

Приземлившись на четвереньки почти в конце садов Харстока, я тут же сделала следующий прыжок, оказалась на крыше и…

Побежала что было сил.

Я перепрыгивала с крыши на крышу, стараясь петлять непредсказуемыми путями, и боялась обернуться.

Я не слышала прыжков и шагов за спиной, но я знала, что он там. И что он отстает лишь на один удар сердца. Шатронд всегда бегал быстрее меня.

Боги, помогите мне! Я знаю, что недостойна вашей милости, но я умоляю о ней! Прошу вас!

Может, это все мне привиделось?! Может там и нет никого?

Перепрыгнув на следующую крышу, я лишь бросила взгляд назад и снова устремилась вперед.

Только ноги уже не так слушались. Их сковало оцепенение, ведь…

Я увидела бегущий за мной силуэт. И сомнений у меня не было. Это Шатронд.

Из меня вырвался крик.

Я попыталась бежать быстрее, но тщетно.

Теперь я слышала его быстрые шаги. Дистанция между нами сокращалась.

Я снова обернулась назад, и меня обуял ужас, который до этого я не испытывала никогда.

В тот же момент, как моя нога покидала одну крышу, нога Шатронда на нее приземлялась. Нас почти ничего не разделяло.

И я потерялась.

Поздно посмотрела вперед и не приготовилась к прыжку.

Успела лишь не врезаться в стену дома лицом и, как мешок, упала вниз.

И тут же увидела, что Шатронд этого не ожидал и перепрыгнул на следующую крышу, но тут же остановился.

Я бросилась бежать по земле.

Я знала эти улочки! Я их знала!

Во мне появилась надежда. Очень напрасная, но все же.

Отсюда было совсем недалеко до того ветхого домика, в котором был скрытый спуск в подземелье. Это даст мне небольшую фору.

Ужас на мгновенье отпустил мои ноги, и я помчалась быстрее прежнего.

Петляла между домами. Запрыгивала в одно окно и выпрыгивала с другой стороны.

Как будто, это, нахрен, могло запутать Шатронда!

Митра, ты идиотка! Соберись!

Вдруг включился какой-то холодный ум, и я приказала себе ускользнуть от него, чего бы мне это ни стоило.

Я умная. Я быстрая. Я Шата. Сейчас я только Шата.

И я побежала на пределе всех своих сил, о которых до этого и не подозревала. Дома и пьяницы стали мелькать так быстро, что я перестала их различать. Все улочки превратились в размытую картину, а я бежала дальше.

Люди, мимо которых я пролетала, даже не замечали меня. Они ощущали лишь порыв сильного ветра, вдруг возникшего в узких переулках.

Скоро тот дом, а в нем, возможно, мое спасение.

И боги откликнулись на мои молитвы! Около ветхого дома со спуском в подземелье стояла целая толпа воришек и гуляк.

Я слышала, что Шатронд нагоняет меня где-то сверху. Он ни на миг не терял меня из виду, но сейчас…

Я мягко нырнула в толпу, протекла ее до середины, никого не задев, словно река, и спрятавшись под козырек, незаметно перегнулась через гниющую оконную раму и перевалилась на пол, под которым был вход в туннели.

Услышала, как Шатронд, не заметив этого, устремился дальше к концу толпы.

Я моментально вскочила на ноги, отодвинула стол с прикрепленными к нему досками пола, просочилась в щель и задвинула прикрытие за собой ровно в тот момент, когда ноги Шатронда приземлились на землю около двери в ветхий дом.

Я помчалась по туннелю, который пока хорошо знала.

Побежать дальше петлять по туннелям или добежать до красного замка?

Первый вариант грозил тем, что я заблужусь, чем помогу Шатронду поймать себя.

Второй вариант полностью выдавал мое тайное укрытие, но… там была армия Аркина.

Я услышала, как доска, разделяющая меня и Шатронда с грохотом отодвинулась.

Теперь мы были в одном туннеле.

Я быстро дышала и быстро бежала. Не давала волю страху. Я Шата, и я ничего не боюсь.

В несколько ударов сердца я добежала до подъема в красный замок. Как крыса влетела по нему, оттолкнула доску и, оказавшись в комнате, задвинула доски обратно. Если это хоть на миг притормозит Шатронда, значит, не зря. Счет у нас шел лишь на пару секунд.

Оказавшись в соседнем коридоре и закрыв дверь, я услышала, как Шатронд выбил доски.

Я уже была в конце коридора, когда он оказался в нем. Захлопнула дверь, опустила засов и помчалась в главный зал замка.

Слышала его теплое дыхание практически за спиной, но не смела оборачиваться. Неслась только вперед.

Ворвавшись в главный зал, я тут же словила десятки настороженных глаз. Бойцы повскакивали со своих мест и схватились за оружие. Их было по меньшей мере пятьдесят.