Шерка

Я усмехнулась и подумала о старой потаскухе, которая, должно быть, сейчас сидела в своей лачуге и оплакивала утраченное зрение. Хотя… как же она могла что-либо оплакивать, если я выколола ей глаза.

Я удовлетворенно хмыкнула и поняла, что ко мне вернулся аппетит. Взяла недоеденный кусок пирога и полностью запихала в рот.

— Раз уж мы заговорили о милорде Аркине, — начала Тири. — Как прошел вчерашний ужин?

— Нэпоха. — с набитым ртом ответила я.

— Неплохо? — переспросила Тири.

— Угу. — промычала я и, прожевав до конца, добавила. — Аркин отправлял за мной шпионов в столицу.

— Шпионов? — удивилась Тири на мгновенье, но тут же кивнула. — Милорд Аркин был бы не он, если бы этого не сделал.

— Он сказал то же самое.

— Им владеет жгучее любопытство. — сказала Тирида.

— Или жажда все контролировать.

— Или так, да. — улыбнулась Тири и серьезно спросила. — И как много он узнал?

— Почти все.

Тирида задумалась и спросила:

— Это как-то может вам навредить?

Теперь я задумалась.

— Не думаю. — ответила я. — Но все равно неприятно, когда кто-то насильно отбирает у тебя секреты.

— Я вас понимаю, моя миледи. — посочувствовала Тирида, прижав салфетки к груди. — Но может быть… чтобы никто у вас ничего не отбирал, вам стоит подумать о том, чтобы… добровольно впустить милорда Аркина в свою жизнь?

— Нет.

— Почему нет, миледи?

Потому что он может узнать то, что я прячу в самых глубоких недрах своей души. То, что изменит его жизнь навсегда. Его, мою, Анцеля, Клео, и всего их окружения. Даже на жизнь моего дорогого дурачка Янни-пом-пома это может повлиять, так как он теперь полностью привязан ко мне, Сенши и братьям.

— Потому что нет. — ответила я, и Тири кивнула.

Дранные кнарки, это прозвучало грубо!

— Я не не доверяю тебе, Тири. — более мягко произнесла я. — Но есть вещи, которые я пока не могу рассказать даже тебе.

— Все нормально, я понимаю. — улыбнулась служанка. — Я не прошу, чтобы вы рассказывали мне все. Но хочу, чтобы вы знали, что я ценю каждый ваш рассказанный секрет, как свой собственный, и даже под угрозой пыток не выдам.

Я улыбнулась.

— Милая Тирида, — сказала я. — Если вдруг тебя кто-то будет пытать, то я приказываю тебе как можно скорее разболтать все мои секреты. Поверь, для меня твоя жизнь гораздо ценнее любых тайн. И насчет самих тайн… они далеко не уйдут. Я быстро разберусь с теми, кто попытается их вытащить.

— Даже если это будет милорд Аркин? — спросила Тирида, пряча благодарные слезы.

Я ничего не ответила, но крепко задумалась.

Действительно, а что я сделаю с Аркином, если он и дальше будет копать и, в итоге, не знаю как, но докопается до истины или какой-то ее крупицы?

Ответ очевиден. Ничего не сделаю.

Аркин — сын Гонника. Моего Гонника. Его настоящее имя — Киан Дагган. Он король. И я никогда не причиню ему боль, не предам его и не оставлю, пока он сам не прикажет мне.

Едва я мысленно произнесла все это, мне стало трудно дышать. Каждая мысль об этой страшной тайне сводила меня с ума и вводила в непреодолимую тревогу. Мою грудь сдавливало так сильно, что рука непроизвольно ложилась на сердце, и я закрывала глаза, чтобы как-то восстановить ритм. Каждый раз, стоило мне подумать о своем бремени, и паника накрывала меня с головой.

Я не знала, что с этим делать.

И посоветоваться было не с кем. Разве что… Нет, эта мысль была еще страшнее предыдущей, хотя не в первый раз уже появлялась в моей забитой дерьмом голове.

— У вас есть пожелания на обед, миледи? — Тирида вернула меня обратно.

— Нет.

— Вам подать в комнату, или вы спуститесь в бордовый зал к милорду Аркину?

— В комнату. После обеда я сразу уйду.

— В библиотеку?

— Нет, в Эбис.

Тирида поникла. Я это заметила и сказала:

— Я постараюсь пробыть там не так долго, как в столице.

Тири чуть просияла.

— Надеюсь, в этот раз вы найдете, что ищете. — уже по традиции произнесла она и вышла из комнаты.

Я наконец смогла сжать подушку зубами и во всю мощь заорать.

……………………

Карро ждал меня в лесу, в нашем уже обычном месте. Ваарко еле держал глаза открытыми, все пытался не впасть в дрему у ног своего хозяина. Или друга. Я так и не разобралась, кто они друг другу. Иногда мне казалось, что они — одно целое.

— Разве твой питомец не должен искать контрабандиста? — спросила я.

— Какую-то часть пути Ваарко пройдет с нами. — ответил Карро.

Я направилась мимо них на запад, но поняв, что за мной никто не идет, остановилась.

— Мы уже делаем привал? Ты устал? — холодно осведомилась я.

— А ты разве не слышишь? — спросил Карро, и я прислушалась.

Со стороны Таццена раздавался шелест. Кто-то шел за мной по лесу.

Я тут же обнажила клинок, но старик покачал головой:

— Ваарко спокоен. Значит, это свои.

Я глянула на зверя, он еле заметно кивнул и повернул морду в сторону шевелящихся кустов, из которых вылез…

— Янни? — опешила я.

— Пом-пом. — одновременно добавили Янни и Карро, что заставило меня улыбнуться уголком губ.

— Ты снова уходишь! — обидчиво воскликнул дурачок.

— Как я и говорила.

— Но ты обещала, что мы сегодня увидимся!

— Во-первых, я не обещала. — сказала я. — А во-вторых, я думала, ты с Сенши.

— Я был с Сенши, да! — воскликнул Янни-пом-пом, и к нему тут же пришло какое-то озарение. — А-а-а… Митра не любит Сенши. — сказал он и погрозил мне пальцем. — Митра не должна ревновать к Сенши. Я люблю Митру больше, чем Сенши. — заверил дурачок. — Но ты… — он задумался. — Ты только не говори это Сенши. Ей я говорю, что ее люблю больше, чем Митру.

— Я — могила, мой дорогой друг. — уверила я, положа руку на сердце.

Янни раскраснелся как томат.

— Что ты здесь делаешь, Пом-пом? — беззаботно уточнил Карро.

— Как что? — недоуменно воскликнул Янни. — Я иду с вами? — почему-то это прозвучало как вопрос.

— Ни в коем случае. — сказала я. — Это опасно, и ты очень устанешь. Мы с Карро ходим гораздо быстрее тебя, и нам не нужно спать.

— Ничего не опасно! — Янни махнул рукой. — И я могу долго не спать!

— Не так долго, как мы. — сказала я.

— А куда мы идем? — спросил Янни кривляющимся невпопад лицом и пошел на восток.

— Янни, ты не идешь. — сказала я, теряя терпение. — Мы с Карро сходим в Эбис и вернемся, как можно скорее.

— Хорошо. —сказал Янни.

— Хорошо что?

— Хорошо, вы пойдете с Карро, и я пойду с вами.

Я тяжело вздохнула и посмотрела на Карро в поисках поддержки. Он пожал плечами, и я знала, что ему по большому счету все равно, если с нами будет кто-то еще.

Наверное, можно было взять Янни с собой, но всегда была вероятность напороться на другого кнарка. Если нам придется быстро бежать или прятаться там, где Янни не сможет.

— Если нам придется скрываться от наших собратьев, ты окажешься совсем один. — сообщила я.

— В таком случае, мы за ним присмотрим. — сказал Аркин, пробирающийся сквозь кусты вместе с Клео.

Я демонстративно осмотрела округу и громко спросила:

— Было какое-то всеобщее объявление сбора для путешествия в Эбис?

— Да, вроде нет. — улыбнулся Аркин.

— Вот и я так думаю. — холодно заключила я и добавила. — Компания нам не нужна. Спасибо. Всего доброго. Пошли, Карро.

Я направилась вглубь леса, Карро кивнул волку, и они пошли следом.

Не знаю, действительно ли я верила, что эти трое пойдут обратно, но, услышав их шаги позади, взбесилась. Грозно развернулась. Троица, плетущаяся за нами, остановилась. Аркин старался не засмеяться, чем разозлил меня еще больше.

— Вы не идете.

— Ой, да брось! — махнул он. — Будет весело!

— Да! — воскликнул Янни с поднятым пальцем, похожим на сардельку.

— Ничего подобного.

— Обещаю, мы не будем мешать. — Аркин приложил руку к сердцу.

— До Эбиса несколько недель пути!

— Я знаю. — ответил Аркин.

— Иди домой! — приказала я.

— Если только ты пойдешь со мной.

Как-то странно это прозвучало.

— Мне нужно в Эбис. — сообщила я.

— Так и мне тоже. — сказал Аркин.

— И мне! — вновь воскликнул Янни.

— А Клео? — я кивнула на его верного друга.

— Ему тоже нужно. — с притворной серьезностью уверил Аркин. — У Клео там пятиюродная сестра по линии дочери родного брата отца.

Карро прыснул. Клео мило улыбнулся.

— Что за чушь?! — выбесилась я. — Ты издеваешься надо мной?

— Да. — согласился Аркин. — Но что поделать? Времена тяжёлые сейчас, Митра. Каждый врет как может.

Я сжала губы и кулаки.

Если бы Аркин был не тем, кем был, я бы быстро заставила его пожалеть о своем решении. Возможно, я бы уже его убила. Давно. В тот первый раз, когда он понял, что может пользоваться моей странной благосклонностью, несмотря на то, что даже не понимал, откуда она взялась.

— Ты только вернулся из Эбиса. — пытаясь сохранить терпение, напомнила я.

— И поэтому меня никто не ждет там так скоро снова. — ответил Аркин, и его глаза опасно блеснули.

Ах, вот оно что… Он действительно шел туда по своим коварным делам. Дело было вовсе не во мне.

Наступила тишина.

Аркин не уступал мне в гляделки. Янни топтался рядом с нами, не решаясь, к кому поближе он должен сейчас подойти. Клео с присущей ему сдержанностью ожидал дальнейших приказов. Карро театрально зевнул. Ваарко шумно выдохнул через большие ноздри. Все ждали моего решения.

— Ладно. — сквозь стиснутые зубы рыкнула я и пошла на запад.

Услышала, как за мной последовали четыре пары человеческих ног, и две звериных.

— Если внезапно появится другой кнарк, то вы сами за себя. — гневно сказала я этой неудержимой троице, хотя прекрасно понимала, что если любой другой кнарк будет угрожать жизни Аркина или Янни, то я зубами отгрызу ему черноглазую голову.

Но только никто не должен об этом знать.

Мы с Карро долго шли молча впереди всех. Аркин и Клео шли позади и о чем-то негромко говорили. Янни плелся в самом конце, то и дело отставая, чтобы рассмотреть гусеницу на листике или поймать жучка. После того, как Клео или Аркин окрикивали дурачка, он бегом догонял нас, но потом снова отставал.

Я уже давно перестала злиться — это было бессмысленно. Кажется, никого здесь не волновали мои чувства, и я даже не знала, радовало меня это или удручало, хотя без сомнений, чем меньше было ко мне внимания, тем сохраннее казались мои секреты.

И в отличие от наших с Карро путешествий, теперь я дергалась от любого шороха и сразу везде видела угрозу. Это уже не говоря о том, с какой черепашьей скоростью мы передвигались. Я могла бы запросто дремать на ходу. И конечно, тому виной был только один из нас.

Я поравнялась с Янни и взяла его за руку. Дурачок засмущался, но все же пошел быстрее. Теперь его интересовала моя рука, а не жучки. Он начал ее рассматривать и крутить в своих толстых пальцах, от чего иногда было щекотно.

— Ты молодец, Янни-пом-пом. — сказала я ни с того, ни с сего.

— А я знаю! — воскликнул толстяк, не отрываясь от моей ладони, которая в его руках выглядела как стебелек.

— Расскажи мне про свои любимые игры. — попросила я.

Янни принялся в красках описывать их сказочные похождения с Сенши и Лиррией. Это была их игра для Янни и для детей. Когда они собирались вместе, то «убивали» драконов, водяных чудищ и злых ведьм. Драконом и водяным чудищем чаще всего был Янни, но он не возражал. Пом-пом обожал играть с детьми и сестрами Аркина. Как-то раз я даже наблюдала за этим и незаметно для себя поняла, что улыбалась.

Меня никто и никогда не умилял. Ни дети, ни котята, от которых все знатные дамы очарованно падали в притворные обмороки. Никогда не понимала это дерьмо. В раннем детстве даже пнула Алику за это, что по какой-то причине сработало, и сестра больше подобное не повторяла.

Но Янни меня умилял. Даже когда бесил. Даже когда бесил так дико, что я подумывала о его расчленении. И я не понимала, откуда это взялось.

Если моя привязанность и теплые чувства к Тириде были мне абсолютно понятны, то как и когда все то же самое возникло по отношению к слабоумному толстому идиоту, осталось для меня загадкой.

Просто однажды, на четвертый месяц моего пребывания в Таццене, когда я вечером шла в библиотеку и увидела, как трое бродяг месят толстого Янни ногами, я озверела настолько, что двоим вырвала сердца прямо из груди, а в последнего, который убегал, швырнула тупой камешек, словно тот был острой стрелой. Камешек искусно вошел в лишайный затылок, прошел сквозь серую мякоть, которую многие называют мозгом, и вышел меж бровей, оставив после себя аккуратное небольшое отверстие. Рассмотрев все это поближе я хоть и похвалила себя за изобретательность, но еще и удивилась: заслуживали ли эти выродки смерти за подобное? Наверное, нет. Тогда почему я их убила? Колоти они кого-то другого, я бы даже бровью не повела, но Янни… Что-то он во мне вызывал… Что-то, заставляющее оберегать его от зла.

Я вытерла руки и проводила дурачка до красного замка. Я даже проследила, чтобы ему как следует обработали раны и перевязали сломанную руку.

На следующий день я сказала Аркину, что если они не хотят разгребать после меня гору трупов в своем любимом городе, то стоит защищать Янни получше, на что Аркин сразу согласился. Он тоже был в бешенстве, увидев искалеченного толстячка, грустно сидящего в углу зала.

Когда я спросила, почему братья и Сенши так тепло обращаются со слабоумным, Аркин ответил, что считает его своим талисманом. Я не стала уточнять, что это значит. Мне было достаточно и такого ответа.

С тех пор я стала его Ангелом-Хранителем, как давным-давно называл это Асмо. В Йосе он рассказывал, что Ангел-Хранитель — это некто божественного происхождения, которого никто не видит, но который всегда стоит за спиной и защищает от бед. Я тоже в каком-то смысле божественного происхождения, если принимать Бадзун-Гра за бога.

Янни-пом-пом был очень добрый. Добрее, чем этот мир заслуживал. Он был готов отдать все, что у него есть, если бы я сказала, что мне это нужно. Он бы не спросил, зачем мне или когда верну, он бы просто отдал и был счастлив.

Но было и то, чему я завидовала… Его память. Она избирательно удаляла все плохое, что случалось в жизни Янни. Уже на следующий день после избиения дурак не помнил, кто его избил и за что. «Наверно, я не смог дать им что-то, что им было очень нужно для их мамы» — подумав, выдал Янни. Я раздраженно смотрела на него, но в душе чувствовала зависть. Моя злость, моя обида и жажда мести отравляли меня изнутри словно яд. Я бы все отдала, чтобы снова забыть это. Я бы предпочла провести бесконечность в поисках ответов на вопросы, кто я и откуда, но никогда их не найти. Это страшное озарение пришло мне тогда, когда Янни ответил:

— А зачем мне помнить плохое? Я же даже все хорошее не успеваю запомнить! Для плохого места нет!

Я хотела сказать ему, что он тупой толстяк, но внезапно поняла, что он гораздо счастливее меня. Был, есть и будет.

У него не было проблем, которые нужно решать, и целей, которые необходимо достигать. Он просто жил. Это ли не высшая степень счастья?! Я никогда не смогла бы похвастаться тем же, потому что я жила либо в прошлом, либо в будущем.

Время близилось к вечеру. Скоро нужно готовиться к привалу, и это меня удручало. Мы с Карро в привалах не нуждались, но теперь были не одни. Я ненавидела, когда приходилось думать о ком-то, кроме себя.

Ваарко попрощался с нами пару лиг назад. Карро вытащил из колчана две стрелы и дал понюхать волку. Затем старик что-то прошептал ему, почесал между мохнатых ушей и отпустил. Если Ваарко не сможет напасть на след контрабандиста, то вернется к нам через две недели.

Когда волчий хвост скрылся за деревьями, я спросила у Карро:

— Эти стрелы от того контрабандиста?

— Да.

— Они какие-то особенные?

— Да.

Я выждала никому не нужную паузу и вновь пристала к старику:

— Расскажешь?

Карро устало вздохнул, я улыбнулась уголком губ. Он достал обе стрелы и протянул мне.

На первый взгляд казалось, что они одинаковые, но нет. Человек не смог бы, но любой кнарк почувствует разницу.

Обе стрелы были сделаны из каких-то металлов и драгоценных камней: разные смеси для одной и второй. Я не могла почувствовать, что конкретно туда входило, но точно уловила золото, серебро, платину и нефритовую пыль. И еще стрелы были теплые.

— Эти стрелы… драгоценные? — с удивлением повернулась я к Карро.

Он кивнул.

— Талисманы твои что ли? Или заначка на черный день?

Карро покачал головой.

И тут до меня дошло…

Стрела, которую Вейж вытащил из моего плеча и которую я после не смогла поднять, она была чем-то похожа на эти. Только на той были шаманские символы, а эти были гладкие. Ту я не могла удержать в руках, этих касалась уже несколько минут.

— Эти стрелы…, — поняла я. — Они для кнарков?

Старик кивнул.

Я прочистила горло и тихо спросила:

— Для меня?

— Для Шаты. — ответил Карро. — И возможно, для еще одного кнарка, но не думаю, что она когда-то пригодится. Я не видел его больше двадцати лет.

Я кивнула, догадываясь, о каком кнарке идет речь.

— Когда я очнулась в снегу… — сказала я. — У меня в плече была стрела. Она была похожа на эти.

Карро повернул голову в мою сторону.

— Только на ней были шаманские символы, и для меня она была горячая. Смертный мог спокойно касаться ее, а я нет. Кожу сразу же разъедал жар.

— Колдовство. — заключил Карро. — Впервые о таком слышу.

— А твои стрелы сделаны без колдовства?

— Без. Простая химия. — сказал Карро и убрал стрелы в колчан. — Хоть и очень дорогая. Да, и чтоб раздобыть нефритовую пыль, пришлось постараться. С ней мне как раз и помог тот контрабандист. Потом он же нашел кузнеца, который смог выковать их.

— Что эти стрелы делают? — спросила я. — Они же не могут убить кнарка? Что, в таком случае, они делают?

— Убить не могут. Но могут притормозить, если попасть в сердце или голову. От обычной стрелы кнарк будет восстанавливаться, пока ты бежишь пол-лиги. А с помощью этих стрел у тебя будет лиг двадцать, не меньше. За это время, если есть мозги, то можно сбить кнарка со следа.

— А как сбить кнарка со следа? — послышалось сзади.

Мне не надо было поворачиваться. Я знала, что, как только мы с Карро начали говорить, Аркин и Клео притихли и принялись подслушивать.

— Если это не Дигон, то достаточно будет просто прервать свои следы. Переплыть реку, например. Взобраться на холм или спуститься с горы. Опытный же человек сможет прервать свои следы даже на поле. Большинство кнарков всего лишь отличные следопыты, но не ищейки, как Дигон… или Шата.

Мое лицо скривилось. Я начинала ненавидеть это имя.

— А как сбить со следа Дигона? — спросил Аркин, и я чувствовала, что он идет очень близко ко мне.

— Митра вот скинула его со скалы. — ответил Карро. — А так, почти никак.

Я усмехнулась. Какие приятные воспоминания.

— Но если говорить о вас смертных, то вы можете сбить Дигона только одним способом. В самой южной части Кейлин-Горда, почти на границе с иноземлями, растет одно растение с весьма ядовитым запахом. Если вы смогли бы набрать подобных растений с мешок и идти с ним, то Дигон сбился бы с пути. Но, — Карро почесал бороду. — Не обещаю, что запах этих растений не разъест ваши глаза. Даже мне тяжело находиться на тех полях. К ним не подходят ни звери, ни люди. Птицы над такими полями низко не летают.

— Заинтриговал. — донеслось от Аркина. — А что насчет Шаты? Как сбить со следа ее?

— Никак. — коротко ответил Карро.

— Но тебе же как-то удавалось скрываться от нее тридцать лет.

— Ты забываешь, что я тоже кнарк. И у меня есть Ваарко. Ты не можешь похвастаться ни тем, ни другим.

— К сожалению, ты прав.

— К сожалению? — я остановилась и повернулась к Аркину.

Все тоже остановились. Янни врезался в спину Клео.

— К сожалению. — повторил Аркин и наклонил голову. В его проклятых голубых глазах опять что-то блестело.

— Видимо, привал мы делаем прямо здесь. — тихо сказал Клео, и они с Карро, чувствуя назревание конфликта, отошли в сторону. Пом-пома захватили с собой.

— Ты хотел бы быть кнарком? — удивилась я.

— Таким как вы с Карро? Да! Почему нет?! — Аркин встал прямо, завел руки за спину и поднял бровь.

— Быть кнарком — это проклятье, а не дар!

— Это ты так видишь. — спокойно парировал он.

— Ты видишь по-другому?

— Конечно! — как нечто очевидное, произнес он. — Вы сильны и умны. Бегаете быстро, как лисы. И один ваш взгляд повергает людей в ужас. — Аркин улыбнулся.

— Ты хочешь повергать людей в ужас? — усмехнулась я.

— Как бы тебе это ни виделось, но это весьма полезный навык.

Ладно, если бы я начала с этим спорить, то слукавила бы. Это полезный навык, да.

— Бьюсь об заклад, что ты бы использовал его направо и налево. — предположила я.

— Люди и так пользуются этим повсеместно. Это называется репутация.

— Как Вонта? — я наклонила голову.

Лицо Аркина сразу изменилось.

— В том числе. — сдержанно ответил он.

— Возможно… — осторожно начала я. — Ты бы хотел быть кнарком, чтобы противостоять именно ему?

— Возможно. — еще более сдержанно ответил Аркин, и я поняла, что это стоило ему больших усилий.

— Ни один человек не стоит проклятой души! — сказала я.

— Ты с ним не знакома. — ответил Аркин. Внешне спокойно, но горя диким огнем внутри.

— Да, что ж он сделал такого?

Желваки на лице Аркина заходили. Отвечать он не собирался.

— А Бадзун-Гра? — с кислой желчью выдавила я. — Готов прислуживать ему?

— Вы с Карро не прислуживаете.

Я открыла рот и закрыла. Аркин скрыл усмешку. Я выбесилась.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь. — я покачала головой. — Мы бессмертны. Мы будем жить вечно. Все вокруг нас будут умирать, а мы не сможем.

Аркин развел руками.

— Это жизнь. Все и так будут умирать.

— Тебе будет больно, когда это будут твои близкие!

— Да, будет очень больно. — согласился Аркин. — Но повторю, они и так будут умирать, Митра. Бессмертный я буду или нет. Боль от потери неизбежна. И я не страдаю желанием умереть вперед всех, лишь бы не сталкиваться с ней.

— То есть, по твоему, я должна радоваться своим черным глазам?

— Я не знаю, что ты должна или не должна делать, Мит, но в чем я точно уверен, так это в том, что перед кнарком открывается гораздо больше дорог, чем перед человеком.

Я на мгновенье опешила от того, что накануне сама примерно то же самое сказала Тириде, но будь он проклят, если я признаюсь в этом!

— Ты глупец! — вырвалось из меня прежде, чем я успела остановиться.

Аркин раздраженно вздохнул.

— Знаешь, — произнес он, нахмурив брови. — Я много раз слышал от тебя возмущения по поводу своего бессмертия, но никогда не понимал. Я думаю, что бессмертие может надоесть только ленивому или сломленному человеку. Тому, кто не знает, чем занять несколько месяцев, не говоря уже о сотне тысяч лет.

Я внимательно смотрела на его лицо-калейдоскоп. Оно менялось с каждым словом, становясь все загадочней.

— Себя же я к таким не отношу. — продолжал Аркин. — Поверь, возможно мне и вечности будет мало. Как бы высокомерно это ни звучало.

Не дождавшись ответа, Аркин направился к Клео и Карро, которые устраивали ночлег, но пройдя несколько шагов, снова повернулся ко мне.

— На твоем месте, если позволишь дать совет, — произнес он. — Я бы пересмотрел свои взгляды на это. Все, чем ты обладаешь, это мечта любого смертного. А ты считаешь это проклятьем. Почему?!