Купеческая жена

— Даже если так, – сказал он. – Ты не можешь просто взять и обыскать комнату графини. Для этого нужен законный повод.

— А расписки тебе, чем не повод?

— Расписки – это поддельные бумажки. Она скажет, что видит их впервые, или, что ты их подбросила.

Я схватилась за голову. Он был прав, опять.

— Что же делать? – вздохнула я.

— Просто слушай меня, – произнёс он устало. – Я знаю, как действовать. Если твоя мачеха замешана в махинациях, я это найду.

— Как? – спросила я.

— Любая махинация оставляет финансовый след, – сказал он просто. – Деньги не могут исчезнуть в воздухе. Они переходят из рук в руки, остаются записи в банках, долговых книгах. И так далее… Надо просто знать, где искать.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты в этом разбираешься, – сказала с улыбкой.

— Я вырос в семье купца, Настя, – сказал Воин. – Отец научил меня считать деньги, и не только их.

Я улыбнулась шире.

— Ладно, сдаюсь. Действуем по твоему плану. Но если она что-то выкинет…

— Ничего она не сделает. Я буду за ней следить.

— Как? Ты же не видишь!

— У меня есть глаза, которые видят за меня, – произнёс он загадочно и слабо улыбнулся.

Я хотела спросить, что это значит, и кто будет следить, но он вдруг поморщился, провёл рукой по лбу.

— Отвези меня обратно, пожалуйста, – попросил он. – Что-то... голова разболелась.

— Скажи спасибо Клавдии Петровне, – проворчала я. – Это она своими выходками тебе голову разболела.

Я встала за креслом, покатила его в спальню.

Колёса тихо заскрипели.

— Сейчас дам тебе кое-что от головной боли, – шепнула ему.

— Опять что-то адское? – поинтересовался он с подозрением.

— Нет, – рассмеялась я. – Это другое. Бабка Марфа дала.

Дала Воину лекарство и оставила его на Прошку.

Сама пошла на кухню, надо было узнать, что на обед и заказать для Воина куриного бульона…

Тут Дуняша мне попалась.

— Сударыня, я всё сделала, – обрадовала она меня.

— Ты молодец… Что такое?

Она стояла, руки заламывала.

Так, что опять?

— Там это... ваша матуш… ой, мачеха вещи собирает.

— В смысле? Куда? – обалдела я.

Глава 14

* * *

— Анастасия —

Воин отдыхал.

Тормошить мужчину и спрашивать, что делать со сбегающей мачехой, я не стала.

Не хватало из-за этой ведьмы окончательно мужчине жизнь попортить.

— Так что делать велите? – спросила Дуняша, переминаясь с ноги на ногу.

У неё был боевой вид, будто она готова для меня на всё. Хоть мачеху за ноги взять, перевернуть и трясти, пока та во всех смертных грехах не признается.

Я задумалась.

Тут надо по закону.

И мачеху отпускать нельзя, заметёт ведь все следы эта курва!

Воин сказал ждать управляющего, а управляющий неизвестно когда приедет, если вообще приедет. Может, он уже давно в ином мире благодаря стараниям некоторых личностей с монобровью.

А гадина эта прямо сейчас вещи собирает.

И вообще, врач я или не врач?

И тут мне пришла идея.

Ох, но тут же включилась чёртова совесть.

Заорала в голове, как сирена: «Ты же давала клятву Гиппократа! Ты не должна вредить!»

«Но я вредить и не собираюсь», – прошептала своей совести.

Совесть чуть-чуть заткнулась.

— Так, – сказала я Дуне. – Есть у меня одна мысль.

Я вернулась в спальню мужа, кивнула Прошке, мол, всё хорошо, не вставай.

Забрала корзину с травами и вышла.

— Идём-ка, – поманила за собой Дуняшу.

* * *

В своих комнатах достала пучок сушёной травы.

Помахала им перед Дуняшей и улыбнулась.

— Знаешь, что это? – спросила её, оскалившись.

Дуняша пригляделась.

— Это вязучка*, – произнесла она неуверенно, понюхала, потом чихнула и сказала уже точно: – Да, это она.

Бабка Марфа, как знала, что дополнительно мне дать. Вот точно расцелую эту женщину, когда приеду к ней.

— Да, Дуня, – кивнула я, – это она. Её ещё называют «сон-трава».

Дуняша открыла рот в изумлении. Она всё ещё удивлялась новым познаниям сударыни. Благо, молчала, а не бежала с воплями, что графиню подменили.

— Сейчас возьмёшь её, – продолжила я, – и сделаешь взвар для графини. Пусть попьёт чайку на дорожку.

Девушка ахнула.

— А графиня… она… – Дуняша сглотнула. – Ноги не откинет от взвара-то этого?

— Пф! – фыркнула я. – Дуня, за кого ты меня принимаешь? Я не убийца. Она просто проспит весь день и проснётся с сильной головной болью. А это значит, что ни сегодня, и ни завтра никуда не уедет.

— А зачем вам это? – не понимала Дуняша. – Может, пусть валит на все четыре стороны, да подальше? Всем же лучше.

— Дуняша, – вздохнула я и заговорила строго: – Ты задаёшь слишком много вопросов, а у меня сейчас нет времени всё тебе объяснять. Просто делай, пока она не укатила. И вот ещё что, сама ей взвар не подавай. Пусть кто-нибудь из её доверенных слуг напоит её.

Дуняша одарила меня многозначительным взглядом. В нём был и ужас, и одновременно, уважение.

Я дала ей необходимое количество вязучки. Дуняша схватила её, спрятала в переднике и убежала исполнять поручение.

* * *

Что ж, моя затея удалась.

Через час Дуняша вернулась, сияя, как начищенный самовар.

— Графиня заснула, сударыня! – выпалила она. – Представляете, прямо за столом! Мордой в вазочку с печеньем и уткнулась!

Она захихикала. Вроде как нельзя над графиней ржать, но она не сдержала эмоций.

— Лицом в вазочку? – рассмеялась я.

— Ага-ага, – подтвердила Дуняша, диким смехом.

Храп стоял на весь дом.

Зато я выиграла время.

Но радость моя была неполной.

Потому что в голову пришла одна мысль о расписках.

Когда осталась одна, вытащила их из кармана, разложила на столе.

И вот о чём подумала. Расписки всегда остаются у тех, кто даёт заём.