Малышка для одного

— И я хочу здоровых… — шепчу ему вслед, глядя на то, как он вместе с охраной спускаются к роднику.

Набрав воды и привезя её бабушке, та долго восхищалась и радовалась такому прекрасному «другу» своей внучки. В благодарность за помощь, после рыбалки, на которую Тёма пытался взять и меня, бабуля открыла для Тёмки все имеющиеся в доме деликатесы. К слову, грибочки бабушка крутит — пальчики оближешь. А Тёма грибы любит с детства. В общем, стол был праздничный.

Я бы тоже поехала на рыбалку, хоть и не люблю её, но осталась с бабушкой, чтобы помочь ей со столом. Да и после того, как я поцеловала Тему, мне требовалось время немного обдумать происходящее. Психолог советовала. Иначе вновь потеряю контроль над эмоциями. А они сейчас слишком сильные, хоть и положительные.

Ужинали мы поздно, но никого это не напрягало. Тёма за столом пытался ухаживать за мной, умиляя бабушку. А я превращала идеальный пресс Тёмки в колобок. Накладывала ему всё, что было на столе, а он всё ел и ел. Ел и ел. Может, у него там сумочка Гермионы из Гарри Поттера вместо желудка? Не знаю, но бабушка сказала, что если аппетит у мужчины отличный, то и как мужчина он хорош. Главное, чтобы аппетит был здоровым, а не обжорством. Хотя где грань? Не знаю! Но идеальный пресс никуда не ушёл. Значит, всё хорошо.

— Спишь? — шепчу, приоткрыв дверь комнаты Тёмки.

— Нет, — прошептал в ответ и я юркнула к нему. — А ты чего не спишь? Поздно ведь? За полночь уже.

— У меня комната рядом с дедушкой и бабушкой, — отвечаю ему, переминаясь с ноги на ногу в, слава богу, приличной пижаме. Дед симфонию Храпецкого исполняет. Столь прекрасные мелодии мешают моему сну.

— Можешь лечь со мной, — по-хозяйски предлагает он, раскрыв одеяло и похлопав рядом с собой и я,не медля ни секунды, согласилась. Быстро оказалась у него под крылом, в объятиях своего мужчины. — Я даже рад, что твой дедушка оказался великим оперным певцом. Иначе бы не пришла.

— Тёма, я должна тебе кое в чём признаться, — якобы виновато начинаю. — Я соврала тебе. Храп дедушки мне не мешает. Я просто хотела к тебе.

— Думаешь, я не понял? — задаёт вопрос, поцеловав меня в лоб. — Я сам собирался пробраться к тебе, а потом утром сделать вид, что перепутал комнаты. Или у меня лунатизм. Ещё не решил. У меня было время.

— Ах, ты, негодяй! — начала шутливо возмущаться, пока меня не заткнули вначале щекоткой, а затем невыносимо сладостным поцелуем.

— А мы не торопимся, Тём?

— Мы опаздываем, Адель.

И пусть этой ночью между нами не было ничего серьёзнее поцелуев, просыпаться утром в его объятиях, видеть его сонную мордашку, которая уже не спала и разглядывала меня, ещё одна причина моей улыбки и cчастья, которое отныне всегда со мной.

Он меня не отпустит. Он мне поверит. Он меня поймёт

Глава 6. Тёма

Месяц спустя…

— Ты уверена, что не хочешь полететь со мной? — спрашиваю я Адель, наверное, уже пятый раз за сегодня.

Держу любимую девушку в объятиях и уже не знаю, что придумать, лишь бы она просто взяла и села в этот чёртов самолёт вместе со мной.

— Тёмочка, я же говорила, что мне нужно вначале завершить свои дела здесь, в России, — с сожалением отказывается. По ней вижу, что ей так же, как и мне, сложно прощаться, но что-то её здесь по-прежнему держит. — Да и всего месяц как встречаемся… рано для того, чтобы съезжаться и свадьбы, к слову, тоже.

— Я не говорил о свадьбе, — произношу, нахмурившись.

— Не смеши меня, а, — восклицает. — Я знаю тебя слишком хорошо! Ты же в загс меня затащишь, как только мы выйдем из самолёта.

— Ну… я не знаю, — тяну и поймав её взгляд, говорящий, что мне не поверили, со вздохом сдаюсь. — Порой я жалею о том, что мы знакомы так давно и ты успела меня изучить.

— А я, наоборот, этому рада! Меньше сюрпризов и неожиданностей, — отвечает с улыбкой. — Давай, лети уже! Скоро посадка на твой рейс закончится.

— Адель, я уже в седьмой раз улетаю без тебя, — говорю жалостливым тоном, но это её не берёт. Вот ведь упрямой и непробиваемой стала. — Малышка, я не думал, что придётся так долго ждать, когда ты переедешь. Надеялся, неделька, две…

— Ты пять лет ждал, — напоминает, а затем вконец решает добить. — Ещё годик подождёшь!

— Адель, имей совесть!

— Полтора… — тянет, издеваясь над любящим мужчиной.

Ей-богу, перевоспитаю!

— Я тебя сейчас схвачу и засуну в сумку, — угрожающе шепчу. — Подожду несколько часов и тебе больше никуда не деться. Будет и свадьба, и всё, что нужно.

— Я не помещаюсь в твой чемодан, Тём, — отвечает, покосившись на небольшой чемодан, который я всегда беру с собой. Но там помещается несколько сменных рубашек, футболок, штанов, одна пара шорт, нижнее бельё и ноутбук.

— Поместишься, — уверяю её. — Но сейчас нам и правда пора прощаться… Может, передумаешь?

— Не сегодня, Тёмочка! Прости!

— А когда?

— Завтра, — как всегда отвечает, и я, вздохнув, принимаю её решение.

Давно бы уже незаконно похитил, связал и держал дома! Но нет! Упрямая! А я ведусь! Жду! Не давлю! Обещал же! Чёртово обещание. А я дурак, что вообще его дал тогда.

Урвав очередной сладостный поцелуй своей любимой малышки, обнял её и поспешил на посадку.

Отчего-то весь месяц мне ужасно боязно за неё. Оставил ей одного из своих телохранителей, с которым она первое время бодалась, но потом свыклась с мыслью, что мне важна её безопасность. Уже спокойнее относится к тому, что с ней всегда рядом кто-то, кто поможет и защитит, пока меня нет рядом. Хорошо, что пресса пока не разнюхала о том, что я теперь не один и обзавёлся девушкой. Иначе бы одним охранником не обошлись. По правде говоря, готов на весь мир кричать о счастье, но Адель просит сохранить всё в тайне.

«— Счастье любит тишину, — говорит она каждый раз. — Мне не нужно, чтобы кто-то копался в моём белье, как в твоём, Димином и всех ваших пассий».

Но ещё мне страшно, что она может уйти. Передумать быть со мной. Но чем дольше мы вместе, тем больше я убеждаюсь, что Адель только моя и на других даже не смотрит. Её телохранитель говорит, что пока меня нет, она особо из дома и не выходит. Магазин, прогулка, бабушка или куда-то с родителями.

Работает, как сама говорит.

Эх, молодая ещё, а работает днями и ночами. В меня, наверное. Ей бы гулять побольше, отдыхать, но нет, упрямая, говорю же! Ничего, скоро переедет, и я её научу гулять по несколько часов в день. Да и сам приучусь.

Да… с нетерпением жду дня, когда она согласится покинуть Россию, но пока вырываю редкие дни, чтобы прилететь к ней и просто обнять. Поцеловать. И в очередной раз сказать, что люблю. С ней я словно летаю. И это чертовски круто. Чувствовать любовь и отдачу малышки.

Но а пока я далеко от неё приходится работать, работать и работать, освобождая дни на полёты к ней. И не только работать, но и разбираться со своим прошлым.

— Катарина, я тебе уже всё сказал, — недовольно произношу, проклиная тот миг, когда решил поехать на лифте. — Между нами отныне ничего нет и быть не может.

— Артём, я люблю тебя! Не поступай так ужасно со мной, — хнычет со слезами на глазах. — Не разбивай мне сердце!

— Катарина, не устраивай сцену, прощу! Прощай! — говорю по слогам и благодарю Бога, когда лифт останавливается на моём этаже и я выхожу, но она направляется следом за мной.

Эта уже третья наша встреча за этот месяц. В первый раз меня пыталась споить и дальше не знаю, что она планировала сделать, но я не пью больше. В этом больше нет причин и смысла. Лучше я проведу лишний час за работой, зная, что ускоряю нашу встречу с малышкой, чем перестану себя контролировать. Во второй раз Катарина приехала ко мне домой в провокационном ролевом костюме, но в этот вечер у меня были гости. Мы с партнёром не оценили сюрприз. И вот третий раз. Пришла в офис.

— Господин Солнцев, — пытается что-то сказать секретарша, но я заставляю её замолчать одним взмахом руки.

— Позже, Кэт, — кидаю своей помощнице и захожу в кабинет, надеясь, что Катарина не последует за мной и поймёт намёк. Но нет. Не поняла.

— Артём, прошу тебя! — продолжает спектакль моя бывшая любовница. — Я беременна!

— Мы предохранялись, Катарина, — напоминаю ей и разворачиваюсь к ней. — Всегда! Поэтому не надо лжи!

— Я забеременею и подарю тебе наследника, — обещает она и делает попытку подойти, но я отхожу в сторону. — Дай нам шанс. Прошу тебя, любимый!

— Наследника мне подарит другая, — строго проговариваю. — От тебя и от кого-либо кроме неё я детей не хочу.

— Опять эта твоя жена брата?! — вскрикивает. — Она никогда с тобой не будет, если сразу не осталась с тобой! Разве ты этого ещё не понял?

— Понял, — киваю, словно согласен с ней. — Если не она, то больше никто. А теперь уходи, Катарина. Я не намерен больше с тобой говорить. Я передам охране, чтобы тебя больше не впускали. И вообще, кто тебя впустил?

— Я сказала, что твоя невеста. Многие вообще-то знают об этом.

— Да? Жаль, что я этого не знаю, — пожимаю плечами. — Запомни раз и навсегда — я люблю другую. И даже если бы ты оказалась непонятно каким образом беременна, я бы остался с ней.

— Какой же ты дурак! — восклицает она. — Она никогда не будет с тобой! Запомни! А ты ещё приползёшь ко мне! На коленях! И будешь молить о прощении! А я ещё подумаю, прощать тебя или нет! — гордо заявляет и, не прощаясь, уходит, громко хлопнув дверью.

— Ох, — вздыхаю и, достав из кармана телефон, набираю начальника охраны. — Сейчас выйдет моя бывшая. Предупреди всех, чтобы её больше не пускали. И да, проследи, чтобы она села в такси и не натворила глупостей. Сейчас она во взвинченном состоянии и может попытаться как-то навредить мне.

— Наблюдать за ней до самого дома? — на полном серьёзе интересуется мужчина.

— В идеале, — киваю, словно он может заметить. Отключив вызов, прячу телефон и ещё раз вздыхаю. — М-да уж…

— Ну и страсти, — доносится знакомый голос с моего рабочего кресла. Шокировано оборачиваюсь и натыкаюсь на сидящую в нём малышку. — То есть пока я там целыми сутками думаю о тебе, ты со своими бывшими «болтаешь»? Это я вовремя… будущий недопапочка. Да?

— Ты здесь?

— Ну я же сказала, что завтра прилечу. Вчера в аэропорту, помнишь?

— Я думал, ты пошутила. Как обычно, — оправдываюсь, направляясь к своему креслу и малышке в нём. В лёгком платье, положив ногу на ногу, смотрит на меня с улыбкой и этим блеском в глазах, от которого я схожу с ума.

— Какие шутки, Тёма?! — театрально восклицает, пытаясь казаться обиженной или рассерженной, но это у неё плохо получается. — Мне сейчас совсем не до шуток! У меня хотят увести тебя, — восклицает и из последних сил продолжает. — Ох, всё же хорошо, что я смогла приехать и теперь контролирую ситуацию. А то непонятно, чтобы случилось здесь, пока ты один!

— Только вот я послал Катарину, — отмечаю, усмехнувшись.

Отодвинув кресло чуть назад, сажусь на стол перед ней. Во все глаза смотрю на свою малышку, решившую сделать мне сюрприз.

— То есть я могу вернуться в Россию? — спрашивает Адель и уже собирается встать, но, легко толкнув, я усаживаю её обратно в кресло.

— Нет. Уже не получится дать заднюю, малыш, — с притворным сожалением говорю ей, поймав её звонкий смех, который завораживает и заставляет почувствовать себя сказочно счастливым, какое бы паршивое настроение у тебя ни было.

— Ну ладно, — тянет малышка, словно расстроилась, но улыбка выдаёт её с потрохами.

— Ты как сюда попала? — интересуюсь у неё.

— На самолёте, — пожимает плечами, послав взгляд — «и как ты сам этого не понял?»

— В мой кабинет, — уточняю.

— Ты сам мне оставил одного из своих телохранителей. Мой билетик, позволяющий войти в офис, а затем и в кабинет, — отвечает, чуточку смутившись. — Ещё бы они не пустили твою невесту! Я бы им такой скандал устроила. Мне так твой охранник сказал говорить, если кто-то будет против моего сюрприза. Но они почему-то странно на меня посмотрели, когда я сказала, что невеста. Сейчас-то я понимаю — просто две невесты одновременно решили тебя посетить.

— Невеста, значит? — задумчиво потираю подбородок. — Отлично сработано, госпожа будущая Солнцева. И когда ты решила лететь в Германию? Ко мне?

— Неделю назад. Но надо было завершить несколько дел дома и лишь потом пускаться во все тяжкие, — рассказывает воодушевлённо, а продолжив, так вообще почти смеётся. — А потом ты позвонил и сказал, что прилетаешь и дату своего отлёта не называл до самого дня прощания. Я так боялась, что мы на одном рейсе полетим, и сюрприз не удастся. Ну, ты только представь — садимся мы в самолёт и оказываемся соседями. Вот это бы смех был.

— Безумная.

— Ну, в общем, вот так мы с моими чемоданами и прилетели, — заключает она, указав на два небольших чемодана на колёсах, которые оставила около диванчика. — Тёма, прошу, не ругай телохранителя, которого ко мне пристроил. Я слёзно молила его молчать и пообещала, что ты его не уволишь. Не уволишь же?

— Надо бы, — произношу, зловеще посмотрев на любимую. — Верность мне променял. Но в этот раз только выговором обойдёмся. Я рад, что ты прилетела, малышка! Ты даже не представляешь, как сильно я рад.

— Я тоже, — признаётся и её щёчки слегка краснеют. — Долго думала, а потом решила: будь что будет!

— Адель, господи! — выдыхаю, не зная, чего хочу сильнее — обнять её сейчас, поцеловать или схватить её и сбежать куда глаза глядят. — Ты не представляешь, как долго я этого ждал… Наконец, ты моя полностью, — произношу и кладу руку ей на ногу, медленно проводя ею вверх и снова вниз. В этом платье и нога на ногу она выглядит ещё вкуснее, чем обычно. — Только моя…

— Господин Солнцев, — доносится голос секретарши из селектора, — через десять минут у вас совещание.

— Чёрт, — ругаюсь, зло посмотрев на аппарат, сообщивший мне ужасную новость. — Сегодня я возненавидел свою работу и то, что в обязательном порядке должен присутствовать на этом долбаном собрании. Отменю его, к чёрту! Не до него сейчас! Меня увести хотели и меня любимая девушка застала с другой! Надо извиняться! Долго и…

— Нет-нет! — тут же начинает переубеждать меня Адель, перебивая. — Я мороженое хочу! Иди работай! Если ты перестанешь работать, то не сможешь мне купить мороженое и наполеон! Поэтому марш на совещание! Живо! Встаём и идём работать!

— Адель!

— Я всё сказала! — заявляет, высокомерно посмотрев на меня и скрестив руки на груди. Но заметив мою вздёрнутую вопрошающе бровь, сдаётся. — Тёма, я не хочу мешать твоей работе. Ты не должен из-за меня менять свои планы. Я тихо посижу здесь и подожду. Сама поработаю немного, и дома мы сможем уделить время лишь друг другу, не думая о работе.

— Нет, — неожиданно заявляю я и хватаю её за руку. — У меня идея! Гениальная! Как быть на совещании и не расставаться с тобой. Ты просто пойдёшь со мной! Решено!

— Нет! Нет! Нет!

— Да! Да! Да!

— Нет, Тёма, — повторяет, покрывшись краской. — Я не могу, — опускает глаза вниз и поднимается с кресла, всё так же не поднимая на меня глаз. — Я хотела сделать грандиозный сюрприз, — неловко поднимает взгляд и, потянувшись к поясу на своём платье, развязывает его, демонстрируя мне свой черно-лиловый комплект «сюрприза», которое платье перестало скрывать, стоило развязать пояс. Как и чёрные чулки на подвязках.

О господи! Чулки!

Мне срочно надо подышать! Или отвезти Адель домой и не выпускать из постели, пока не успокоюсь.

— Адель, — шепчу, сглатывая. Сил оторвать взгляд от желанной картины нет. И не должно быть.

— В общем, это платье выглядит приличным и нормальным, только если я сижу. Не стою и никуда не иду. Оно развязывается всегда и… В общем, это только для тебя сюрприз, а не для всех на совещании. Поэтому я посижу тут и подожду тебя!

— И ты думаешь, что после увиденного я смогу работать?! — с трудом отрываю взгляд, чтобы увидеть её глаза, но на пути встречаются другие «глаза».

Сейчас она решит, что я озабоченный. Но я просто влюблённый в эту маленькую девушку и её аппетитное тело, которое хочется… Так, если я продолжу, то мы отсюда не выйдем.

— Ну да…

— Нет, Адель. Не смогу я работать!

— Извини!

— За что? За то, что самая красивая и желанная девушка стоит сейчас передо мной в самом шикарном виде и хочет отдать мне себя?

— Я посчитала, что это будет красиво и запоминающе для сюрприза и нашего первого раза, — неловко проговаривает. — Вообще, я надеялась, что застану тебя дома, но рейс задержали и пришлось ехать в офис. Всё вышло из-под контроля.

— Стоп! А мой охранник не видел этого?!

— Нет! Я переоделась в туалете офиса и вышла оттуда в кардигане, — отвечает, завязав платье и подойдя ко мне, чтобы тут же оказаться в моих объятьях. Только вот в этот раз они для меня острее и опаснее. — Мне жаль, что всё пошло не по плану, солнце моё.

— Почему не по плану? Всё по плану! — заявляю и нажимаю на кнопку связи с секретаршей. — Перенесите совещание на завтра. После обеда. И все дела на это время.

— Хорошо, господин Солнцев, — отзывается Кэт и отключается.

— Тёма! Ну что ты делаешь?! — возмущённо восклицает Адель.

— Собираюсь отвезти свою невесту домой. Но сначала заедем в одно место. У тебя паспорт с собой?

— С собой, — кивает.

— Адель, — начинаю и быстро пробегаюсь глазами по столу в поисках чего-то похожего на кольцо. Наталкиваюсь взглядом на наушники малышки с кольцом от чехла. Безжалостно отрываю его и продолжаю. — Я совсем не был подготовлен к этому сегодня и сейчас, но я должен спросить: ты станешь моей женой? Моей единственной любимой женщиной на всю оставшуюся жизнь? — протягиваю ей силиконовое кольцо с Микки Маусом.

У неё страсть к этому персонажу, как и ко всему, что связано с Дисней. Вроде взрослая, но сохранила в себе эту маленькую девочку, которая обожает мультики, мороженое и прочие, свойственные детям привычки.

— Я представляла себе этот момент тысячу раз, но это самое необычное предложение руки и сердца, которое я когда-либо видела. С Микки Маусом-то. Я согласна с тобой на всё, Тём!

— Отлично, — выдыхаю и надеваю ей кольцо на палец. Оно большевато, но ничего! — Извини, что так. Завтра поедем к ювелиру и купим нормальное кольцо. По размеру, золотое и с камушками.

— Тёма, я люблю тебя, — ошарашивает она меня в один момент. Она ещё не признавалась мне в чувствах. — И мне неважно кольцо. Мне нравится это. Ненастоящее, но оно круче других.

— И всё же я куплю тебе завтра кольцо. Но есть кое-что Адель, — приступаю к самому сложному вопросу. Но надеюсь, она меня поймёт. В любом случае пойдёт на уступки. — Я договорюсь и нас распишут одним днём. То есть сегодня или уже завтра ты станешь моей женой официально. Раз и навсегда. То есть всё произойдёт быстро. Как ты понимаешь, свадьбы сейчас не будет.

— Ну да. Долго организовывать. И некогда, когда у тебя жених жутко нетерпеливый, — с улыбкой проговаривает и прижимается ко мне теснее. Лучше бы она сейчас этого не делала. Или хотя бы я не знал, что под этим, казалось бы, невинным платьем.

— Дело в другом, Адель. Я хочу, как мои родители устроить свадьбу, только когда будем венчаться. Штамп в паспорте ничего не значит. Бумажка. А вот церковь и венчание — имеют огромное значение. Для меня. Это словно стать ближе к маме и папе Саше. Но если ты захочешь, то можешь организовать свадьбу и сейчас. Пригласить всех наших родственников и…

— И я хочу свадьбу, когда будем венчаться, — прерывает меня. — Мне вообще всё это неважно. Можем вообще свадьбу не делать. Просто будь всегда рядом со мной. Я сложная. У меня свои тараканы в голове. Свои проблемы. И я прошу тебя не лезть в некоторые из них. Я сама всё решу. И однажды расскажу тебе обо всём. Но сейчас... Ещё болит!

— Я буду рядом, но и ты будь со мной.

— Буду! Всегда! Отныне всегда! Ты делаешь меня счастливой!

Глава 7. Тёма

Пять месяцев спустя…

— Тёма, — тянет моё имя Адель, уткнувшись носом мне в плечо. — Ты такой вкусный. Так и хочется укусить кусочек, — проговаривает, а затем, подняв голову, добавляет, шмыгнув носом. — Но нельзя. Ты мне весь нужен. Без откусанных кусочков. Жаль, что люди не умеют, как ящерицы отращивать себе новые конечности.

— Малыш, порой ты меня пугаешь, — признаюсь, прижав любимую жену к себе. — Обычно женщины мечтают о шубе, украшениях и машинах, а ты о кусочке меня и о том, чтобы я мог регенерировать.

— Тебе просто чертовски повезло со мной, — выдаёт со смехом, заведя им на веселье и меня. — Где ещё можно найти такую не корыстную, но кровожадную жену?

— У меня так скоро все идеи закончатся с подарками, — говорю ей, понимая, что они закончились и я не знаю, что подарить ей на полгода.

— Тёма, а может, хватит подарков? — вновь заводит свою шарманку. Стесняется ещё того, что я люблю её радовать и тратить на неё деньги. — У нас годовщины почти каждую неделю. И на каждую ты мне что-то даришь.

— Просто я хочу видеть твою улыбку и смотреть на то, как блестят твои глазки, — объясняю, словно маленькой.

— Ну, хорошо, дари! — впервые за месяцы нашей супружеской жизни сдаётся сама без применения запрещённого приёма. — Но может сладости? Зачем такие дорогие подарки? Украшения я особо не ношу. Машину водить сама боюсь и выезжаю из дома редко, поэтому водителя нанимать смысла нет. Меня охрана, если что, может подвезти до магазина и обратно. Дари мне киндеры на мелкие праздники, а те конфеты, которые тебе как-то партнёр из Америки привёз — на большие праздники. Вот и всё!

— У меня тут гениальная идея появилась, — начинаю, коварно посмотрев на Адель. — Я всё же могу тебе подарить кусочек себя.

— Тёма, я пошутила! — восклицает, шокировано посмотрев на меня. — Не надо себя резать! Ты мне целый и со всеми частичками нужен!

— Нет, малыш, я о ребёнке, — поясняю, мечтательно продолжив. — Я очень хочу сына или дочь от тебя. Неважно вообще! Просто нашего ребёнка. Как представлю, прихожу домой, а тут моя малышка и маленькие малышата. Они бегут ко мне и кричат: «Папа!». Девочка точная твоя копия, только ещё меньше, милее и любит меня больше всех на свете. Только моя девочка! Сын на меня будет похож. Будет твоим помощником и защитником, когда меня не будет дома. Вообще можно больше, чем двоих! Я хочу ровно столько, сколько получится.

— Я тоже хочу так, — подключается к моим мечтам любимая. — Отвозить сына на футбол или бокс. Хотя нет! Последнее нет! Никакого бокса! Футбол!

— Я тоже против бокса, — поддерживаю её. — Можно ещё на лёгкую атлетику отдать, или плаванье. Что-то не сильно травмоопасное. Я воспитывал брата и примерно понимаю, что там и без бокса проблем с драками куча будет. Но, а вообще, будем смотреть по его интересам. Если уж будет к боксу тянуть, придётся смириться. А малышку нашу куда отдадим?

— Фигурное катание, рисование и гимнастика? — предлагает. — Для девочек намного больше всего, мне кажется.

— Танцы ещё можно, — бросаю, визуализируя, как сижу на очередных соревнованиях и болею за дочь или сына. Но должен признать, что больше всего я хочу именно дочь. Даже не знаю, как это объяснить. — Я уже хочу их, — проговариваю и подношу руку к ещё плоскому животу своей жены. — Мы уже несколько месяцев вместе. Почему у нас до сих пор не получилось?

— Может ещё не время? — спрашивает и одаривает меня печальной улыбкой. — Они будут, но может немного позже?

— Может, к врачу сходим? Вместе и обследуемся? — задаю вопрос, заметив, как она опустила глаза.

— Я была у врача, солнце, — отвечает, болезненно улыбнувшись. — Всё хорошо у нас, Тёма. Бывает просто, что у пар не сразу получается зачать ребёнка. Надо лишь немного подождать. Мой гинеколог сказала, что у меня нет проблем с вынашиванием и зачатием. Поэтому просто надо стараться и выжидать момент, когда это случится.

— Ладно, — сдаюсь, заметив, что эта тема её слегка расстроила. — Возможно, ты права. Ребёнок придёт, когда будет время. А пока будем наслаждаться друг другом, — тяну и накидываюсь на жену с очередной порцией щекотки и поцелуев, которыми покрываю все её тело.

— Тём, — окликает меня, пытаясь спастись, но никакой пощады, пока вновь не будет улыбаться. — Ты на работу не опоздаешь?

— А? — бросаю быстрый взгляд на часы и тут же подскакиваю. — Чёрт, опять с тобой залежался! Ты хоть раз можешь меня вовремя от себя отпустить? Мои сотрудники уже смеются надо мной и своим начальством, которое задерживается с момента, как женился.

— То есть я ещё и виновата?! А не ты ли, солнце, меня разбудил и не дал встать с кровати попить воды?! Не ты ли хотел устроить в моём организме засуху?! — со смехом восклицает, наблюдая за тем, как бегаю по комнате. — Ладно, давай ты в душ, а я завтрак тебе быстро приготовлю. Что будешь? — интересуется, встав с кровати и натянув на себя халат.

— Как обычно, — отзываюсь и, чмокнув её в щёку, спешу в ванную комнату, прилежающую к спальне. — Люблю! — кидаю своей малышке.