Тройняшки для миллионера-тирана

Ужасная ситуация!

Прекрасно понимаю, каково будет отцу Алисы, когда он поймёт, как его дочь и брат с ним поступили.

Нет, я не осуждаю подругу за её молчание перед самыми родными людьми, но с её поведением я в корне не согласна.

Если ты носишь ребёнка, то первыми, кто должен об этом узнать — родители и семья. А у моей подруги всё наоборот. Подруги, дядя из другой страны, совершенно чужой дедушка.

Дедушка этот — старенький профессор из нашего российского университета, дедушка нашей с Алисой третьей подруги — Кати. Она, кстати, забеременела одновременно с Алисой. Но родила раньше её чуть меньше, чем на месяц. К слову, беременна Катюша оказалась от другого дяди Алисы.

Санта-Барбара! Честное слово!

Я, когда разобралась, кто кем кому приходится, несколько дней не могла никакую серьёзную и сложную информацию воспринимать.

Это получается, что Катя — теперь тётя для Алисы и двоюродная бабушка для Матвея. Быстро бабулей стала и стараться не пришлось.

— А ну не реви! — командует мне подруга, заметив мой очередной приступ слёз. — Кому сказала?! Не реви! Разнылась тут! Я и так еле сдерживаюсь сама!

— Я просто представила жизнь без тебя и Матвея, — говорю, глядя на малыша. — Я же так привыкла к вам… — малыш, увидев мои слёзы, начинает тоже строить плаксивую гримасу, подражая крёстной.

— Своих заводи, — шепчет подруга. — От моего дяди! Поверь, дети будут обеспечены на всю жизнь! И сама будешь как королева жить.

— Алиса! — восклицаю, округлив глаза от её заявления.

— Ну хоть не ревёшь больше! — хмыкает и подмигивает. — Ну ладно, мы пойдём. Регистрация на рейс началась. Удачи вам, счастья и любви! — многозначительно поигрывает бровями. — Дядь, обидишь Мириам — я приеду, и тебе кранты будут! Она у меня принцесса, поэтому обращайся с ней достойно!

— Принято! — отвечает ей родственник.

Ещё раз обняв Алису, наконец отпускаю и позволяю её дяде тоже на прощание приобнять племянницу и внучка, к которому мужчина тоже привык. Алим нашёл в ребёнке своё вдохновение и даже целую коллекцию в его честь назвал — «Матэо».

Назар, помощник Карима, второго дяди Алисы, приехавший сюда по просьбе своего начальника, посылает нам кивок и, взяв сумки, спешит вместе с Лапиной на регистрацию рейса.

— Я буду по ней скучать, — говорю Алиму, глядя вслед уходящей подруге.

— Я тоже, — вздыхает мужчина. — Какие планы на сегодня, Мириам?

— Пока не знаю, — пожимаю плечами и оборачиваюсь к нему. — Поеду домой и буду готовиться к зачёту по культуре. Или у вас есть другие предложения?

— Через час меня ждут на очень важной встрече, а после неё я хотел заехать в ресторан, который открылся неподалёку от нашего дома. Хочу оценить их кухню и понять, будет ли смысл у них заказывать что-либо. Составишь мне компанию?

— С удовольствием, — киваю и посылаю ему улыбку.

К приглашениям Алима посетить то или иное заведение вместе с ним я уже привыкла. За этот год такие приглашения перестали быть для меня чем-то необычным. Теперь поесть в ресторане — то же самое, что поесть дома.

Алим часто нас с Алисой приглашал куда-нибудь или же заказывал на дом, если в прошлый раз нам понравилась кухня ресторана.

Возможно, меня избаловали. Признаюсь, но… это такое непередаваемое ощущение, когда после долгих лет готовки дома ты можешь себе позволить готовить по желанию, а не потому, что НАДО!

А когда есть желание, то блюдо, приготовленное тобой, получается в сто крат лучше, чем в другой день.

Но я думала, что после отъезда Алисы таких предложений не будет. Но, видимо, Алиса права: Алим ко мне уже относится как к близкому человеку. Я для него семья, в каком-то смысле.

— Тогда я оставлю тебе своего водителя, — заговаривает Алим. — Он отвезёт тебя домой, чтобы ты немного позанималась, привела себя в порядок и переоделась. После встречи я наберу тебя и встретимся уже в ресторане.

— А что за встреча? — позволяю себе полюбопытничать. — Если не ошибаюсь, то в данный день недели вы работаете дома над коллекцией. Встречи у вас всегда по понедельникам и пятницам.

— Изучила моё расписание? — удивлённо спрашивает мужчина.

— Нет, всего лишь подметила закономерность, — пожимаю плечами. — Так что за встреча?

— Моя встреча не связана с работой, Мириам, — отвечает со сдержанной улыбкой. — Личный вопрос.

— Ка… — решаю расспросить дальше, если он так откровенничает со мной.

— Личный, Мириам! — перебивает он меня, недовольно вздохнув. — Помнишь, как на родине говорят? Любопытной Варваре…

—… на базаре нос оторвали, — продолжаю, закатив глаза.

Какой этот Алим странный! То есть когда я или Алиса идём гулять с компанией, то он должен знать всех по именам, сколько нас будет, где мы будем и что мы будем делать. А когда я задаю такие же вопросы, то я — любопытная Варвара.

Не справедливо, однако… и гаденько как-то!

***

— Я буду скучать, — произношу сквозь слёзы, обнимая подругу на прощание в аэропорту. — Жутко буду скучать и по тебе, и по Матвею, — глажу детскую ручку сына Алисы.

Малыш в ответ хочет зацепить и мою руку, чтобы схватить за палец. И ему это удаётся. Сильная хватка у мальца. В будущем не пропадёт.

— Позвонишь, как доберёшься, — просит за моей спиной её дядя.

— Думаю, папа оповестит тебя скандалом о моём приезде, — хмыкает Алиса, намекая на то, что Алиму прилетит, когда отец Алисы узнает о том, что у него есть внук, которому уже полгода. А Алим знал об этом и не сказал дяде Олегу ничего о внуке.

Ужасная ситуация!

Прекрасно понимаю, каково будет отцу Алисы, когда он поймёт, как его дочь и брат с ним поступили.

Нет, я не осуждаю подругу за её молчание перед самыми родными людьми, но с её поведением я в корне не согласна.

Если ты носишь ребёнка, то первыми, кто должен об этом узнать — родители и семья. А у моей подруги всё наоборот. Подруги, дядя из другой страны, совершенно чужой дедушка.

Дедушка этот — старенький профессор из нашего российского университета, дедушка нашей с Алисой третьей подруги — Кати. Она, кстати, забеременела одновременно с Алисой. Но родила раньше её чуть меньше, чем на месяц. К слову, беременна Катюша оказалась от другого дяди Алисы.

Санта-Барбара! Честное слово!

Я, когда разобралась, кто кем кому приходится, несколько дней не могла никакую серьёзную и сложную информацию воспринимать.

Это получается, что Катя — теперь тётя для Алисы и двоюродная бабушка для Матвея. Быстро бабулей стала и стараться не пришлось.

— А ну не реви! — командует мне подруга, заметив мой очередной приступ слёз. — Кому сказала?! Не реви! Разнылась тут! Я и так еле сдерживаюсь сама!

— Я просто представила жизнь без тебя и Матвея, — говорю, глядя на малыша. — Я же так привыкла к вам… — малыш, увидев мои слёзы, начинает тоже строить плаксивую гримасу, подражая крёстной.

— Своих заводи, — шепчет подруга. — От моего дяди! Поверь, дети будут обеспечены на всю жизнь! И сама будешь как королева жить.

— Алиса! — восклицаю, округлив глаза от её заявления.

— Ну хоть не ревёшь больше! — хмыкает и подмигивает. — Ну ладно, мы пойдём. Регистрация на рейс началась. Удачи вам, счастья и любви! — многозначительно поигрывает бровями. — Дядь, обидишь Мириам — я приеду, и тебе кранты будут! Она у меня принцесса, поэтому обращайся с ней достойно!

— Принято! — отвечает ей родственник.

Ещё раз обняв Алису, наконец отпускаю и позволяю её дяде тоже на прощание приобнять племянницу и внучка, к которому мужчина тоже привык. Алим нашёл в ребёнке своё вдохновение и даже целую коллекцию в его честь назвал — «Матэо».

Назар, помощник Карима, второго дяди Алисы, приехавший сюда по просьбе своего начальника, посылает нам кивок и, взяв сумки, спешит вместе с Лапиной на регистрацию рейса.

— Я буду по ней скучать, — говорю Алиму, глядя вслед уходящей подруге.

— Я тоже, — вздыхает мужчина. — Какие планы на сегодня, Мириам?

— Пока не знаю, — пожимаю плечами и оборачиваюсь к нему. — Поеду домой и буду готовиться к зачёту по культуре. Или у вас есть другие предложения?

— Через час меня ждут на очень важной встрече, а после неё я хотел заехать в ресторан, который открылся неподалёку от нашего дома. Хочу оценить их кухню и понять, будет ли смысл у них заказывать что-либо. Составишь мне компанию?

— С удовольствием, — киваю и посылаю ему улыбку.

К приглашениям Алима посетить то или иное заведение вместе с ним я уже привыкла. За этот год такие приглашения перестали быть для меня чем-то необычным. Теперь поесть в ресторане — то же самое, что поесть дома.

Алим часто нас с Алисой приглашал куда-нибудь или же заказывал на дом, если в прошлый раз нам понравилась кухня ресторана.

Возможно, меня избаловали. Признаюсь, но… это такое непередаваемое ощущение, когда после долгих лет готовки дома ты можешь себе позволить готовить по желанию, а не потому, что НАДО!

А когда есть желание, то блюдо, приготовленное тобой, получается в сто крат лучше, чем в другой день.

Но я думала, что после отъезда Алисы таких предложений не будет. Но, видимо, Алиса права: Алим ко мне уже относится как к близкому человеку. Я для него семья, в каком-то смысле.

— Тогда я оставлю тебе своего водителя, — заговаривает Алим. — Он отвезёт тебя домой, чтобы ты немного позанималась, привела себя в порядок и переоделась. После встречи я наберу тебя и встретимся уже в ресторане.

— А что за встреча? — позволяю себе полюбопытничать. — Если не ошибаюсь, то в данный день недели вы работаете дома над коллекцией. Встречи у вас всегда по понедельникам и пятницам.

— Изучила моё расписание? — удивлённо спрашивает мужчина.

— Нет, всего лишь подметила закономерность, — пожимаю плечами. — Так что за встреча?

— Моя встреча не связана с работой, Мириам, — отвечает со сдержанной улыбкой. — Личный вопрос.

— Ка… — решаю расспросить дальше, если он так откровенничает со мной.

— Личный, Мириам! — перебивает он меня, недовольно вздохнув. — Помнишь, как на родине говорят? Любопытной Варваре…

—… на базаре нос оторвали, — продолжаю, закатив глаза.

Какой этот Алим странный! То есть когда я или Алиса идём гулять с компанией, то он должен знать всех по именам, сколько нас будет, где мы будем и что мы будем делать. А когда я задаю такие же вопросы, то я — любопытная Варвара.

Не справедливо, однако… и гаденько как-то!

Глава 4

Мириам

Приехав в дом Алима, тут же направляюсь в свою комнату, чтобы побыстрее расправиться с занятиями и начать подготовку к ресторану.

Хочу сегодня выглядеть особенно красивой! Сделать макияж, в конце концов, и надеть платье. Их у меня теперь много. Алиса оставила наряды, которые ей малы. Добрая, однако, у меня подруга. Зачем-то купила кучу одежды не своего размера. Ни разу её не надела. И просто отдала мне.

И ведь не только платья и шортики с майками, но и парочка комплектов нижнего белья среди этой горы было. И ведь с этикетками всё. И грудь у моей подруги меньше моей. Даже сейчас, когда она кормит Матвея.

Странности Алисы Лапиной. Но я уже не обращаю на это внимание. У богатых свои причуды.

Пройдя в комнату, переодеваюсь в домашнюю одежду и сажусь за конспекты по культуре, которые нужно вызубрить, иначе противный профессор меня завалит. Он меня как-то с самого начала невзлюбил.

Но где-то через полчаса мой телефон начинает дребезжать от входящего звонка. Испугавшись, что это Алим так рано закончил со своими делами, срываюсь к смартфону. Но тут же успокаиваюсь, заметив на экране фото другого абонента.

Дедуля.

— Да, дедуль, — отвечаю, приняв видеозвонок. — Вы как?

— Мы в порядке, — вздыхает расстроенно. — Бабушка ещё с Мосей в больнице. А я уже приехал. Сейчас искупаюсь, поем и лягу спать. Завтра днём опять я с…

— Мося в больнице?! — вскрикиваю, округлив глаза. — Дедушка!

— Бабушка тебе не сказала? — удивляется он, забегав глазами. — Я думал, ты знаешь. Поэтому позвонил….

— Бабушка ничего мне не говорила, — отвечаю ему, чувствуя страх за брата. — Что с Мосей? Давно он в больнице?

— С неделю уже, — рассказывает прародитель, потирая шею и мысленно представляя, что с ним бабушка сделает, когда узнает, что он мне рассказал о беде. — В школе с парнишкой подрался из-за чего-то. Тот его толкнул со сцены, и Мося сломал обе ноги ближе к колену. Ты же знаешь, что у него суставы… они слабые. Вот и вышло, что…

— А… — сглатываю, уже заранее зная ответ на свой вопрос. —… почему вы с бабушкой дежурите около его кровати?

По щеке скатывается слеза.

Боже! Я не вытерплю, если узнаю, что Моисей принялся за старое.

— Мириам, — дедушка шепчет моё имя усталым и болезненным голосом. — Переломы сложные. Врачи сделают всё, чтобы кости срослись, но… суставы. Без операции в Германии он уже не будет сам ходить. Да и без уколов тоже… А это всё деньги и…

— И он это слышал? — догадываюсь, вытирая слёзы. — Он это слышал и…

— Да, — кивает дедушка, опустив голову, чтобы тоже вытереть слёзы. — Чудом оттащили от окна.

— Боже! Дедушка!

Зачем я уехала? Зачем?!

Если бы я была рядом, то с Мосей всё было бы в порядке!

— Врачи разрешили нам дежурить около него, чтобы присматривать и не допустить повторения, — продолжает дедушка, а по его щекам льются слёзы.

Дедушка у меня мужчина серьёзный и сдержанный, но когда дело касается Моисея, то он не может сдержать себя.

Мося с детства болезненный и несколько раз в году в больнице лежит. Бывает, что плечо просто из сустава вылетит, и всё. На пустом месте.

Мы обращались в фонды, и нам удалось собрать огромную сумму на курс немецкого препарата, который поддерживает состояние суставов и минимизирует такие случаи. Но… такой курс надо повторять каждые два-три года, а в идеале каждый год. Когда Мося был маленьким, мы быстрее собирали эти суммы, а сейчас… сборы идут все медленнее и медленнее.

Но, кроме этого, нужна ещё и операция по замене наиболее уязвимых суставов. И такую у нас не делают. Детям.

И всё это стоит бешеных денег! Которых нет ни у меня, ни у моих бабушки и дедушки.

— Я достану деньги! — обещаю дедушке со слезами на глазах. — Мосе сделают операцию! И уколы он будет получать!

— Мириам!

— Дедушка, мой брат будет полноценным! Я всё ради этого сделаю!

Если нужно будет, то… то пойду на преступление. Но я не позволю, чтобы мой брат так страдал и думал о смерти, чтобы облегчить жизнь бабушке, дедушке и мне.

Малолетний дурак! Думает, что так нам будет легче!

— Девочка моя, — шепчет дедушка, смотря на меня с такой жалостью и болью, что сердце сжимается оттого, что я не рядом. Что не могу его обнять и сказать, что всё будет хорошо. — Не делай только глупостей. Прошу тебя! Если со мной и бабушкой что-то случиться — ты всё, что останется у Моси! Не бросай его, чтобы спасти!

Кивнув, обещаю дедушке, что всё будет хорошо и отключаюсь под предлогом, что дядя Алисы вернулся и зовёт меня. На самом деле я просто не могу плакать при дедушке.

Забившись в уголок, даю волю слезам и эмоциям. Знаю, что это ничем не поможет ситуации, но так я переживу момент и смогу дальше мыслить разумно.

Но телефон вновь не даёт мне остаться одной. Несколько раз игнорировала звонящего, а затем всё же решила поднять трубку.

— Алло! — пытаюсь придать голосу спокойных ноток и замаскировать заплаканный голос.

— Мириам, что-то случилось? — обеспокоенно интересуется Алим на том конце провода. — Ты долго не брала трубку!

— Я… я умывалась, — вру. — Не слышала.

— То есть, всё хорошо?

— Всё хорошо, — продолжаю врать. — Вы уже закончили со своими делами?

— Да, закончил, — кивает. — Уже выезжаю в ресторан, но по пути заеду в мастерскую и заберу образцы. Если ещё не собралась, то у тебя есть дополнительное время.

— Уже начинаю собираться, — киваю.

Я… я устроюсь на работу к Алиму. Он как-то предлагал мне работу модели для очередного каталога. Буду показывать его обувь на своих ногах. Меня кто-нибудь заметит и, возможно, предложений и съёмок станет больше.

М-да уж… я как рыба зимой бьюсь об лёд.

Но надежда умирает последней!

Попробую здесь, потом там. Буду пробовать другие варианты. Но я найду способ спасти брата! Вылечить его!

***

Алим

— С вашими анализами всё в порядке, господин Лапин, — изрекает доктор, изучая медицинские документы в моей папке. — Судя по спермограмме, у вас тоже всё прекрасно! Можете хоть сейчас кого-то осеменить, — разрешает себе шутку, но стоит ему увидеть выражение моего лица, прокашливается и продолжает. — Я готов взяться на ваше дело.

— Что от меня требуется? — деловито интересуюсь, со скепсисом взглянув на врача.

По мне он слишком молод и неопытен, но Розали, моя бывшая жена, рекомендовала мне именно этого врача. Её близкая подруга с мужем, после долгих попыток завести ребёнка, обратились именно к этому смазливому докторишке и уже через полтора года обзавелись сыном. Другие же медики разводили руками и говорили, что при диагнозе её мужа — детей быть не может.

Ну что же! Проверим этого чудо-доктора.

— Для начала мы с вами подписываем контракт с клиникой, — начинает врач, доставая из своего шкафа какие-то бумаги. — Вот договор, — протягивает его мне. — Можете… — начинает, но замолкает в тот момент, когда я ставлю первую подпись. — … впрочем, можем обойтись без ознакомления.

С моей стороны неразумно подписывать контракт сразу же, без ознакомления и передачи его юристам, но мне некогда ждать. Хочу ребёнка как можно скорее. Через несколько лет мне будет пятьдесят. Я не хочу быть старым отцом для своего сына.

К тому же я не хочу никого посвящать в свои личные, интимные моменты. Кроме Розали, естественно. Мы остались друзьями с бывшей супругой, и я часто ей доверяю то, что больше никому не могу. Развелись, а привычка быть друг другу в помощь — так и осталась.

— Что дальше? — требовательно интересуюсь у врача.

— Дальше нужно найти женщину, которая подойдёт на роль матери ваших будущих детей - генетическую мать. А после займемся подбором суррогатной матери, — поясняет.

— В чём проблема? В клинике нет свободных женщин? — выгибаю бровь, взглянув на мужчину, как на идиота, что тратит моё время.

Я бы с удовольствием его сейчас провёл в компании Мириам. Мне до жути нравится эта девушка. Интересный и эрудированный собеседник. И самое удивительное, что она невероятно умна для своего возраста. Знает порой о картинах то, чего не знаю я. В её голове всегда есть интересные факты о той или иной выдающейся личности. А когда она не знает того, о ком говорю я, то слушает меня с открытым ртом.

Невероятная!

Я был бы глупцом, если бы отпустил от себя свой недавно найденный алмаз!

— Вы должны просмотреть анкеты и выбрать сами, — шокирует меня врач.

Признаюсь, я не силён в теме суррогатного материнства. И совершенно ничего не знаю, как здесь делается.

— Разве это не клиника делает? — нахмуриваюсь. -- Выбирает всех этих матерей?

— Нет, — доктор мотает головой. — Мы не можем за вас выбрать то, какие гены будет носить мать вашего ребёнка. Допустим, вам не нравятся рыжие или голубоглазые, а мы вам выберем девушку именно с этими параметрами. Плохой вариант. Поэтому вы выбираете её сами.

Врач встаёт и идёт к стеллажам.

— Должен предупредить, что генетическая и суррогатная мать не могут быть одним и тем же человеком. У нас с вами есть несколько вариантов. Поискать девушек в наших базах. Какие дамы вас больше привлекают? Жду вас в вконтакте. Напишите мне. Которые уже являлись суррогатными матерями и могут быть генетическими? Которые никогда не являлись суррогатными, но у них есть собственные дети? Также… — понижает голос. — Есть закрытая база, но она стоит в три раза дороже. Это девушки, у которых никогда не было полового опыта, но они могут выносить ребёнка.

— Пожалуй, первый вариант. Женщины, которые уже являлись суррогатными матерями и могут быть генетическими.

Такое чувство, словно себе девушку лёгкого поведения выбираю, а этот доктор — их продается их.

— Прекрасный выбор, — заключает доктор и достаёт небольшую, но объёмную папку. Вместе с ней возвращается к своему рабочему столу и садится за него, протягивая мне папку. — В данной папке собраны женщины, которые уже были суррогатными матерями и не единожды давали свои клетки для зачатия. Проблем с такими женщинами не бывает. В данный момент — всего семнадцать кандидатур. Вы можете изучить их и выбрать подходящую.

— Прекрасно, — отвечаю ему и встаю. Беру папку и иду на выход.

— Стойте! Вы куда?! — доктора отчего-то начинает кричать. — Нельзя выносить эту папку! Это конфиденциальная информация! Нельзя…

— Мне плевать, — кидаю ему через плечо. — Я свяжусь с вами, когда выберу женщину.

— Господин Лапин! Но… как же другие клиенты…

— Доктор, — оборачиваюсь к нему. — У вас на той полке ещё такие папки есть, — достаю кошелёк и подхожу к нему. — Я изучу и верну, — натягиваю улыбку и всовываю в его карман несколько купюр.

— Но…

Добавляю ещё несколько бумажек, и доктор довольно закрывает свой рот, чем несказанно радует меня.

Улыбнувшись, коротко прощаюсь с врачом и спешу к своей машине. Кидаю папку в бардачок и достаю телефон. Долго смотрю на номер абонента, которому собираюсь позвонить. И всё же набираю, чувствуя, как поднимается настроение в предвкушении встречи.

Но тут же напрягаюсь, когда Мириам не берёт трубку ни с первого раза, ни со второго.

Где эта девчонка? Где?! А если что-то случилось?! Чёрт!

Набираю в очередной раз и, на славу богам, девчонка берёт трубку, заговорив таким голосом, от которого сердце вниз падает.

— Алло! — отвечает заплаканным, наполненным болью голосом.

— Мириам, что-то случилось? — тут же спрашиваю, чувствуя панику внутри себя. — Ты долго не брала трубку!

— Я… я умывалась, — отвечает, и я на секунду успокаиваюсь, но её голос всё равно не даёт покоя. — Не слышала.

— То есть, всё хорошо? — задаю контрольный вопрос.

— Всё хорошо, — уверяет меня, но я не верю ей. — Вы уже закончили со своими делами?

Хотя… может она плачет, потому что Алиса уехала? Всё-таки они год были бок о бок, а сегодня она улетела.

Дурак я! Не стоило сегодня оставлять Мириам одну.

Ясное дело, девочке плохо одной без подруги.

— Да, закончил, — оповещаю её. — Уже выезжаю в ресторан, но по пути заеду в мастерскую и заберу образцы. Если ещё не собралась, то у тебя есть дополнительное время.

— Уже начинаю собираться, — уже бодрее отзывается и отключается.

Хмыкнув, бросаю телефон на соседнее сиденье и завожу мотор машины. Еду вначале в мастерскую, где забираю образцы. Мог бы и завтра забрать, но настолько долгожданные образцы, что терпения не было.

Уже собираюсь ехать в ресторан, как на глаза попадается цветочный магазин.

— Что же, — говорю сам себе. — Поднимем Мириам настроение каким-нибудь светлым и ароматным букетом.

Глава 5

Мириам

В ресторан я приезжаю первой, хотя собиралась я очень долго. Всё никак не могла определиться с платьем. В итоге надела чёрное скромное, но элегантное платье. Серьги-гвоздики с лилиями, кулончик с такими же лилиями. И завершила образ чёрными лакированными туфлями с закрытым носом.

На голове сделала небрежный, лёгкий, но аккуратный пучок, вытащив из причёски две прядки по бокам. А вот с макияжем пришлось попрощаться. Никак у меня не выходило то, что я хотела. По итогу сделала, как обычно. Тушь, румяна, блеск для губ и нюдовые тени для век.

И всё же получилось сногсшибательно!

Я сама в себя влюблена теперь!

В ресторан летела как угорелая, думая, что Алим меня около часа там ждёт, но, войдя в двери ресторана и назвав имя господина Лапина, меня оповестили, что мужчины ещё нет. И всё же меня проводили к забронированному столику и даже принесли бокал вина.

Оказалось, у них здесь такая фишка. Каждому посетителю бесплатно вместе с меню приносят бокал красного вина. Но я лишь пригубила напиток, отмечая его кислость.

— Мириам, дорогая, — заговаривает Алим, появившись около столика с шикарным букетом. — Я не узнал тебя! Выглядишь просто… слов нет!

— Решила поднять себе настроение, — смущённо опускаю взгляд. — Почувствовать себя настоящей женщиной из светского общества, которые не знают слово «проблемы».

И слов «болезнь», «нехватка денег», «нет необходимой суммы» и «квота».

Ненавижу буржуев, которые не могут сделать операции детям бесплатными. Или хотя бы не такими дорогими. Я понимаю, что над этим всем трудится тысячи людей, но… это ведь ДЕТИ!

— А в итоге подняла настроение мне, — улыбчиво отвечает мне Алим и протягивает цветы, которые я с удовольствием принимаю. — Букет для самой прекрасной и красивой девушки в этом ресторане, — берёт мою руку и оставляет на ней отпечаток своих губ. После присаживается напротив меня. — Нет! Ты сегодня необычайно красива! Я в приятном шоке, Мириам!