Дети от врага. (не) мой босс

После того, как она встретится со своим дядей, увезу её в Германию. Язык, я думаю, она выучит быстро. Способная девочка.

Но меня смущала разница в возрасте. Никогда прежде не имел отношений с девушками младше меня больше чем на пять лет. Она даже младше моей сестры.

Узнай я, что моя сестра встречается с мужчиной, который старше неё больше чем на десять лет, я бы собственноручно придушил её парня. Девушку же разница не смущает, как она мне сама сказала, но… могла соврать.

Признаюсь, в моей постели побывало немало девушек. Каждая из них понимала, что жениться я не собираюсь, и все довольствовались подарками, что я им дарил.

А те же, кто не понимал этого и позже требовал большего, просто исчезали из моей жизни раз и навсегда. Им нужны мои деньги и положение в обществе.

Это я понял ещё в двадцать, когда застал свою девушку за разговором с подругой. Она жаловалась своей собеседнице, как я ей наскучил своими нежностями. Но она будет терпеть, потому что хочет жить красиво.

С того дня для меня перестали существовать женщины. Теперь это были «шляпки», которые достойны только грубости. Любая из них готова подставить мне все что угодно, лишь бы… были деньги! Лишь бы я давал ей больше и больше денег.

Всё было так до того момента, пока я не увидел Огонёкна крыше. Ранимый, хрупкий, беззащитный Огонёк.

Периодически поглядываю за девушкой в зеркало. Грустно уставилась в окно и молчит. Вспоминаю синяк на её бедре и сжимаю руль до боли в костяшках.

Такой синяк не мог остаться от простого падения. Либо её кто-то намеренно толкнул, и она упала, либо кто-то ударил её по бедру чем-то тяжёлым.

Говорю, как медик!

Можно было бы предположить сексуальное насилие, но тогда она не была бы невинной. И у девушки был бы страх близости.

— Если не хочешь опоздать, нам нужно поторопиться. Вероятнее всего, регистрация на рейс уже началась, — вырываю девушку из её мыслей по прибытии в аэропорт.

Огонёк молча выходит из машины. Дождавшись, пока я возьму наш багаж, так же молча следует за мной на стойку регистрации. К счастью, мы успеваем ровно за пять минут до окончания регистрации.

Моя помощница Марта купила для меня билет в бизнес-класс на тот же рейс, каким в Хельсинки летит Инка Мякинен, то есть Огонёк. С единственным нюансом, что рядом со мной было пустое место, для того чтоб позже туда пересела моя рыжеволосая бестия.

В самолёте девушка без лишних уговоров садится рядом со мной, но категорически отказывается снять никаб, из-за чего я не могу даже поцеловать девушку.

Когда нам предлагают напитки, Огонёк просит воду. Запивает этой водой какую-то таблетку, предварительно сняв ненавистную мне вещь. Незаметно для нее прячу никаб.

— Ты принимаешь лекарства? Какие? — спрашиваю, потому как не успел взять таблетку и изучить её.

— Успокоительные. Я немного боюсь летать, — признаётся она и мило мне улыбается.

— Прыгать с крыши отеля ты не боишься, а летать боишься? — недоверчиво тяну и прищуриваюсь.

— Я не собиралась прыгать. Я стояла и думала, — обиженно надувает губки и отворачивается, но на своё место не уходит.

В который раз напоминаю себе, что моя бестия ещё практически ребёнок. Как ни странно, этот жест с её стороны выглядит милым, а не бесящим, как бывало раньше, когда очередная женщина понимала, что мы больше не увидимся.

— Хорошо. Прости... — тянусь к ней и, взяв за подбородок, поворачиваю её рыжеволосую головку к себе.

Нежно касаюсь губами её пухлых губ и понемногу углубляю поцелуй. Огонёк сразу же отвечает на мой поцелуй и тихо хихикает.

— На нас смотрят, — отстранившись, объясняет своё поведение. Выглядит при этом смущённой и милой.

Нахожу взглядом человека, помешавшего мне наслаждаться своей бестией, и посылаю ему убийственный взгляд. Мужчина никак не реагирует на этот взгляд, продолжая плотоядно рассматривать мой Огонёк.

Никаб не такая уж и плохая идея!

Достаю его и демонстративно надеваю его на свою девочку.

Огонёк ещё громче начинает хихикать.

— Какой ты ревнивый, мистер Голубоглазка, — произносит она, и её голова опускается на моё плечо.

Спустя какое-то время девушка засыпает в этом положении, обхватив мою руку двумя своими. Обняв и прижавшись к ней. Держит так крепко, будто бы я собираюсь сбежать.

Но бояться должен я! Потому что я не сбегу! Вероятнее всего, сбежит она.

Мои мысли оказались пророческими, потому что она сбежала этим же вечером.

Глава 4

Агнесс

Мы прилетаем в Хельсинки ближе к обеду. Я во все глаза рассматриваю город, так как прежде не была в Финляндии ни разу.

На улице пасмурно, но меня это вовсе не расстраивает, потому что сюда я прилетела по делам, а не любоваться видами. Хотя жалко… Я бы с радостью насладилась немного городом.

— Вы встречаетесь в аэропорту? — придерживая за талию, интересуется Кристиан.

— Нет, мы должны встретится через… — кидаю взгляд на часы и добавляю: — …два часа у него дома.

— Я поеду с тобой! — заявляет он мне, подталкивая к выходу из аэропорта.

— Нет! — восклицаю и вырываюсь из его рук. — У нас семейная встреча.

— Я должен быть уверен, что ты не сбежишь, — говорит, взглянув в мои глаза. И для собственного спокойствия даже берет меня за руку. — Скоро я буду твоей семьей!

Как мне хочется верить ему. Чувствовать себя нужной, любимой и значимой. Я хочу быть счастливой, но это все ложь.

Такой, как он, не может влюбиться в меня. Я скорее поверю в то, что я для него развлечение, чем в то, что он может подумать о серьезных отношениях со мной.

Собравшись с силами, озвучиваю свои мысли:

— Кристиан, может, для тебя это все очередная игра, но не для меня. Моя жизнь полна предательства и боли. Твои слова рождают во мне надежду на счастье. Зачем ты это делаешь? Ты ведь сам понимаешь, что скоро бросишь меня. Тебе нравится, когда девушки страдают, да?

— Для меня это не игра, — останавливается и смотрит на меня странно. — Я никому тебя не отдам. Ты теперь моя и только моя. В твоей жизни больше не будет боли и предательства. Просто доверься мне!

Кристиан мягко касается ладонью моей щеки и нежно проводит по ней. Льну к этой ладони сама, как кошка. Трусь щекой об его ладонь. И позволяю себе всего на секунду, но поверить в его слова.

Поднимаю на мужчину взгляд, полный боли. Голубые глаза Кристиана излучают любовь и нежность. То, чего не хватает мне в данный момент. То, чего я не испытывала так давно.

— Ты мне веришь? — спрашивает тихо.

— Хочу верить, — тихо шепчу и обнимаю мужчину.

Руки Кристиана обвивают меня за талию, он прижимает меня к себе крепче.

— Все будет хорошо. Я рядом, — обещает мужчина шепотом и целует меня за ушком, отчего я начинаю хихикать, смущаясь. — Огонек, обещай мне: что бы ни случилось, ты придешь ко мне, и мы вместе решим все твои проблемы. Потому, что теперь нет твоих проблем, есть наши!

Глаза начинает щипать, и одинокая слеза скрывается за никабом.

Судьба смилостивилась надо мной и послала мне этого мужчину? Если да… Спасибо!

Киваю и опускаю голову ему на грудь, чтоб услышать отныне любимую мелодию.

Тук-тук-тук…

— Заедем в отель, чтобы оставить вещи и позавтракать. Потом отправлю тебя на такси, куда тебе нужно будет. Сам останусь в отеле. Поработаю немного.. — озвучивает мистер Голубоглазка наш план, пока мы выходим из аэропорта и пытаемся поймать такси. — Я буду ждать тебя в отеле.

Такси мы находим довольно быстро. Кристиан называет водителю название какой-то гостиницы. Водитель, коротко кивнув, заводит машину и выезжает на дорогу.

Всю дорогу Кристиан держит меня за руку, нежно поглаживая большим пальцем кожу на моей ладони. Вычерчивает на ней неизвестные мне узоры. Эти успокаивающие движения расслабляют меня, и я вхожу в прострацию, больше похожую на сон.

— А почему она в парандже? — доносится до меня голос постороннего мужчины, перепутавшего никаб и паранджу. Скорее всего, водитель. — Страшная?

— Наоборот, очень красивая, — отвечает ему Кристиан довольным голосом с нотками гордости.

Отель для нас Кристиан выбирает один из самых известных в Финляндии. И хоть я в нем никогда не была, как и в самом городе, я слышала много об этом отеле.

С самого детства у моего отца был друг Эльдар. Они вместе учились в школе, потом поступили в один институт, на один факультет, затем оба стали химиками.

Карьера моего отца в России сразу же пошла в гору, и он остался на родине. Эльдар же получил выгодное предложение из Финляндии и переехал туда.

Когда я была маленькой, и дядя Эльдар часто приезжал к нам в гости, то рассказывал мне об этом отеле. О его красоте, строгости и функциональности.

Он так завораживающе рассказывал, что однажды я решила поехать с Эльдаром.

Сколько было слез, когда мне сказали, что я не могу поехать, потому что завтра школа…

Но мне было обещано, что летом мы обязательно поедем в гости к дяде Эльдару и остановимся в этом самом отеле. Только вот за месяц до лета мама умерла, и мы никуда, естественно, не поехали.

А спустя два года папа женился на Марине Алексеевой, своей однокласснице. Вместе с мачехой к нам с отцом переехал и ее сын Игорь Алексеев. Дяде Эльдару Марина и ее сын откровенно не нравились. Так общение папы и Эльдара сошло на нет.

Месяц назад мне позвонили с незнакомого номера. Я подняла трубку и обомлела, когда услышала голос дяди Эльдара.

В тот момент чуть не заплакала от радости. Услышать его было то же самое, что услышать отца, ведь они так были похожи характером.

Папа и Эльдар мечтали, что однажды они породнятся, выдав меня замуж за сына дяди Эльдара — Филиппа.

Филипп был слегка странным ребенком. Серьезным, целеустремленным и взрослым ребенком. Всего на два года старше меня.

Он поддерживал идею родителей и говорил, что, когда вырастет, обязательно женится на мне, потому что я красивее его одноклассниц.

Как любой другой девочке, мне были приятны эти слова и его внимание, и я тоже была не против. Но как вы, наверное, понимаете, после того как папа вновь женился, Филиппа я больше не видела.

За что я любила дядю, так это за то, что он всегда начинал с главного и говорил мне все прямо. И этот раз не стал исключением.

Он попросил приехать, как только мне исполнится восемнадцать, и чтобы никто об этом не знал. Брат дяди Эльдара — Виктор — должен был мне помочь с документами. Я согласилась, так как понимала, что дядя Эльдар просто так бы все это не задумал.

Но все же кое-что не выполнила. Я рассказала об этой поездке Аннабель, потому что именно от нее у меня нет секретов и тайн.

С того момента, когда Аня вспомнила, кто она такая, а также кто есть Игорь — то начала меня считать своей младшей сестрой и не раз шла против Игоря, когда ей что-либо не нравилось.

Например, как он больно сжимал мою руку или хватал за волосы.

Почему она это делала?

Потому что она единственная, кто видел и знает о происхождении всех моих синяков и гематом, полученных от Игоря.

В назначенное время такси подъезжает к дому, в котором я должна встретиться с Эльдаром Короленко. Небольшой аккуратный домик расположился аккурат между такими же небольшими коттеджами недалеко от нашего отеля.

Такси я вызвала себе сама с ресепшена, потому что, когда я уходила, Кристиан говорил по телефону. С того момента, как мы заселились в отель, на телефон Кристиана ежеминутно поступали звонки. Иногда он уходил с телефоном в ванную, иногда отвечал при мне.

В этот раз к разговорам я прислушивалась, из чего сделала вывод, что мужчина — врач, но больше ничего так и не выяснила.

А, нет, есть кое-что: по-видимому, первоклассный врач, специализирующийся почти во всех областях медицины. Порой он отвечал на английском, иногда на немецком.

Вдохнув побольше воздуха, шумно выдыхаю и уверенно стучу в белую деревянную дверь. За ней слышатся торопливые шаги, затем дверь открывается. Хозяин дома, Эльдар, предстает передо мной в белых брюках и серой тенниске.

— Агнесса! — радостно восклицает дядя и заключает меня в объятия. Как делал всегда, когда я была маленькой. Приподнимал меня слегка в воздух и парочку раз крутил, затем опускал на землю и выпускал из объятий.

Только в этот раз из объятий так и не выпустил.

Держусь из последних сил, чтобы не заплакать. В кольце рук папиного друга чувствую себя маленькой девочкой, которую обнимает отец. Ласково, уверенно, с любовью.

— Дядя Эльдар! — шепчу ему в плечо.

— Агнесса, я же говорил: называй меня Эльдар! — напоминает мне просьбу, произнесенную около одиннадцати лет назад.

— Хорошо-хорошо! — объятия дяди ослабевают, и он выпускает меня.

— Пойдем в дом, у нас не так уж и много времени! — серьезно произносит мужчина и скрывается за дверью.

Иду следом за ним, рассматривая обстановку дома. Весь дом выполнен в стиле лофт, единственное, что не сочетается с интерьером — два черных кожаных дивана, стоящих напротив друг друга.

Эльдар ведет меня именно к ним. Садится на один из них, рукой указывая мне на противоположный диван. Присаживаюсь на указанное мне место и замечаю на тумбе около одного из диванов коричневую потрёпанную папку, набитую отдельными такими же потертыми листками. А под папкой — черную аккуратную папочку.

— Ты выросла невероятной красавицей, как Мария, твоя мама, — произносит мужчина спустя минуту разглядывания меня с легкой улыбкой. — Жаль, что родители тебя сейчас не видят.

— Вы тоже изменились! — произношу хоть что-то, чтоб не молчать и в воздухе не повисла неловкая пауза.

Разглядываю мужчину и отмечаю, что его виски покрыты сединой, но она не тронула черные, как смола, волосы. Какое-где появились возрастные морщинки, но они вовсе не старят мужчину, а придают ему шарма и очарования.

Не знай я, что ему около пятидесяти одного, дала бы максимум лет сорок пять.

— Восемь лет прошло с нашей последней встречи… — подсчитав, произношу и понимаю, что именно за эти восемь лет моя жизнь полетела в тартарары. — Жаль, что тебя не было с нами все это время, Эльдар. Ты был мне так нужен после смерти отца. Почему? Почему ты ни разу не приехал ко мне? Знал ведь, как мне плохо!

— Агнесса, родная, на то были причины, — грустно тянет мужчина.

Повисает задумчивое молчание. Я пытаюсь справиться с эмоциями, а Эльдар о чем-то думает, потирая длинными пальцами подбородок.

Я часто видела, как он так делает, когда они с папой что-то обсуждали или над чем-то работали.

— Вы были правы, когда говорили, что Марина с Игорем принесут нам одно несчастье. Я говорила папе, но он… он не слышал меня! — выговариваю дяде, так как не могу другому говорить об этом прямо. — Папа мне не верил! Не поверил…

— Твой папа поверил тебе незадолго до своей смерти, — ошарашивает меня мужчина, наверное, чтоб поддержать. Успокоить. Но его слова не выходят у меня из головы.

— Если бы он поверил, то сейчас был бы жив! — отвечаю ему.

— Агнесса, я виделся с твоим отцом накануне его смерти, — эти слова выбивают почву из-под моих ног.

— Как? Папа мне не говорил, — растерянно произношу я. — Почему?

— Родная, я должен тебе кое-что рассказать. Я потратил несколько лет, чтоб распутать этот клубок и понять, почему все так случилось. Эта история правдива, но у меня нет доказательств, так что придется тебе меня выслушать и уже потом решать: веришь ты мне или нет…

— Все началось, когда мы с твоим отцом учились в седьмом классе. К нам перевелась новенькая. Марина Алексеева. Твой отец, добрая душа, поддержал девушку, так как многие с ней не общались, и Марине были некомфортно в нашем классе. Сама она из себя ничего особенного не представляла. Обычная девчонка, — Эльдар пожимает плечами, сделав небольшую паузу. — Так вот, Марина приняла поддержку твоего отца за ухаживания и влюбилась в него. Бегала за ним до одиннадцатого класса. Что твой отец только ни делал, чтоб она прекратила его доставать. Ну, не нравилась она ему! И все на этом! Мы думали, поступит в институт и забудет про твоего отца, но не тут-то было. Поступила она в тот же институт, что и мы, только на медсестру. Бегала за ним опять же, никого из девчонок к нему не подпускала. Твой отец уже открыто начал ей говорить, что не любит ее, а она не понимала. После института Паша все же сдался, и вроде как роман у них недолгий был, — мужчина кидает на меня многозначительный взгляд, а затем добавляет: — Пока он твою маму не встретил.

— То есть мама увела папу у Марины? — поражаюсь.

— Нет, твоя мама стала последним доводом, чтоб бросить Марину, — поймав мою улыбку, улыбается в ответ. — Твои родители поженились. Через пять лет родилась ты. Все было отлично, пока твоя мама не обратилась в больницу с жалобами на сердце. В то время в больнице работала Марина. Узнав, что твоя мама — якобы разлучница, что Паша любит твою маму и у них есть ребенок, она возненавидела твою мать еще больше. Как-то узнала, что Мария сердечница, — рассказывает, и постепенно голос его тяжелеет.

— Дальше? — требую продолжения, потому как он замолкает.

— Агнесса, Марина убила Марию, спровоцировав приступ, — произносит Эльдар и вглядывается в мое лицо.

Марина убила мою маму…

Эта тварь убила мою маму…

Убила маму!

Убью!

С мачехой у меня сразу сложились ужасные отношения. Она меня откровенно ненавидела, но при отце это скрывала, называя меня доченькойи зайкой. Я жаловалась папе, но он не верил. Он никогда мне не верил! Считал, что я ревную.

— Дальше? — прошу я, понимая, что это не все.

— Дальше ты немного знаешь, Паша женился на Марине, но у той уже был сын Игорь. Твой отец был слеп, веря этим двоим. Ты ведь знаешь, мы долго были в ссоре из-за этого? — спрашивает, и я киваю. — Так вот, незадолго до своей смерти твой отец позвонил мне и попросил приехать. Я бросил все свои дела и помчался в Россию. Мы встретились в парке на нашем старом месте, под ивой. Там твой отец кое-что мне передал, — Эльдар встает и берет в руки папки, лежащие на тумбе. Те самые. Одна потрёпанная, другая аккуратная. — В этой папке… — мне передали потрепанную, — …последняя разработка твоего отца. Сыворотка против синдрома Ундины. Ее, конечно, нужно еще доработать…

— Как? Я помню последний проект папы. Он сжег его! — вспоминаю я.

— Да! Чтоб он не достался Игорю! — шокирует Эльдар. Удивленно смотрю на него. — В этой сыворотке содержатся вещества, используемые для изготовления наркотиков. На тот момент Игорь сдружился с Гнидовым, местным наркобароном. Если бы в «КнФарм» начали изготавливать эту сыворотку, Игорь получил бы все для создания наркотиков для Гнидова.

О мой бог! Все становится на свои места!

— Твой отец сжег все наработки, а эту отдал мне — на всякий случай! — продолжает Эльдар. — Он должен был отстранить Игоря от исследований, а затем забрать у меня эту папку, чтоб продолжить работу.

— Но умер… — тихо шепчу.

— …но Игорь его убил раньше, — заканчивает дядя Эльдар.

ЧТО?!

У вас когда-нибудь ломались ребра? Нет? Жгучая боль, не позволяющая глубоко вдохнуть.

Вот то, что я сейчас чувствую. Боль медленно расползается по всему телу. Доходит до сердца и сжимает его, заставляя обливаться кровью.

— Они убили твоих родителей… — подытоживает Эльдар.

Они заплатят! Я убью их! Каждого по отдельности!

Не понимаю, что я чувствую, кроме боли.

Страх? Нет… Мне не страшно!

Грусть? Нет…

Тоска? Нет…

Ярость? Да…

— Но… Как?.. Почему?.. — слезы катятся по моим щекам, не давая собраться с мыслями и произнести что-то цельное. — Папа… Мама…

Марина убила мою маму.

Игорь убил папу.

Они угрожают убить бабушку.

Игорь во главе компании, что производит лекарства и — нелегально — наркотики.

— Родная, успокойся! — Эльдар садится рядом и прижимает к себе. — Прости, что пришлось рассказать сразу.

Ты сказал мне слишком поздно! Это не все, что творил Игорь.

Он любит женщин… Он насилует женщин… девушек… девочек… Он пытает людей… Медленно… С чувством… Зрелищно…

Когда выпьет, любит привязывать меня к стулу и заставляет смотреть на пытки, иначе убьет бабушку.

Он чудовище!

Которое нужно убить!

Собираюсь с мыслями и спрашиваю:

— Это все?

— Нет, — обнимает меня за плечи. — Твой папа понимал, что Игорь может что-то предпринять, и поэтому отдал мне не только папку с разработками, но и папку с завещанием. Он позаботился о тебе.

Выскальзываю из рук мужчины и тянусь к черной папке. Открываю и начинаю читать. Ведь Игорь сказал, что папа не оставил завещания.

Согласно бумагам, активы «КнФарм» распределены таким образом: семь процентов Игорю, пять Марине, остальное мне. До моего восемнадцатилетия Игорь управляет компанией, затем компания переходит полностью под мое руководство. Игорь и Марина владеют активами ровно до того момента, пока я жива. Если я умру, то они теряют все: компания, заводы, дома, машины, счета.

— Получается, что Игорю важна моя жизнь? — спрашиваю очевидное.

— Да.

— А он не может у меня ее отобрать другим путем?.. Например, если я перепишу на него всё?

— Может, — отвечает он. — Ты что-нибудь подписывала после дня рождения?

— Нет, — делаю заминку и спрашиваю: — Как Игорь убил папу? Мне сказали… у него был инсульт.

— Я подозреваю, что Игорь что-то вколол Паше. Единственный, кто может это подтвердить — доктор твоего отца Александр Романович Лисицын, но он молчит. Мы работаем над этим.

— Мы? — спрашиваю Эльдара удивленно.

Кто еще знает об этом?

— Я, Филипп и Виктор, мой брат. Виктор работает сейчас с доктором, пытается выяснить нужное нам, — рассказывает он.

— А Филипп? — интересно, чем занимается в той историй сын Эльдара и мой несостоявшийся жених.

— Он ищет союзников!

— А ты?

— А я дожидался твоего восемнадцатилетия, чтоб рассказать это, и пытаюсь все же понять, что происходит.

Получается, моя жизнь раньше была еще цветочками, дальше меня ждет бой! Война!

— Что мне делать? — шепчу скорее себе, чем задаю вопрос.

— Агнесса, ясно одно: теперь Игорь будет искать пути, чтоб отобрать у тебя компанию. Он может шантажировать родными и близкими. Тебе нельзя иметь слабости. До того момента, пока мы не добудем доказательства того, что они виновны в смерти твоих родителей — нельзя показывать слабость.

— Мне нужно вернуться туда? К ним? — спрашиваю, не веря собственным ушам. — Он и до этого угрожал мне расправиться с бабушкой!

— Мы можем тебя спрятать! Филипп нашел клинику в Германии. Они готовы предоставить нам лабораторию и все необходимое для работы над проектом твоего отца. Кроме того, ты можешь спрятаться в Германии вместе с бабушкой, — предлагает Эльдар.

— Он найдет меня везде! Мне нужно остаться в России. Рядом с ними, — произношу, немного подумав. Понимаю, что так нужно, но душа отчего-то хочет плакать! — Бабушка! Нам нужно спрятать бабушку!

— Агнесса, я предлагаю тебе такое решение: я еду в Германию для работы над проектом твоего отца и забираю твою бабушку с собой. Она просто уедет! Как только посчитаешь необходимым, ты прилетишь к нам. Согласна?

— Да! Только… она должна умереть! — поворачиваю голову и впиваюсь взглядом в друга отца. — Нужно инсценировать смерть бабушки!

— Агнесса, у меня нет людей, способных на такое! — восклицает мужчина.

— У меня есть!

Вспоминаю про Аннабель, ведь когда-то ее признали мертвой. Она поможет. Не откажет! Она мой друг!

Она мой союзник…

В отель возвращаюсь под вечер. Кое-как пытаюсь переваривать информацию, которую получила от Эльдара. Чем больше я об этом думаю, тем больше становится вопросов.

Выходит, отец все же раскусил Игоря и готовился поставить его на место. Но что случилось?

Как Игорь узнал о намерениях отца? Знал ли он, что Марина причастна к смерти мамы? Зачем папа назначил Игоря моим опекуном до моего восемнадцатилетия?

Зачем Игорю мой брак с Лисицыным? Что затеял Игорь?

Ответы на эти вопросы мне еще предстоит выяснить, а пока надо следовать плану.

Вернуться в Россию, поговорить с Аннабель, сфальсифицировать смерть бабушки, перевезти бабулю в Германию. Начать войну с Игорем, но не высовываться. Это сложновато, зная, что он убил папу.

И главное… расстаться с Кристианом.

И если первые четыре пункта я могу отложить на пару часов, то последний следует сделать сейчас. В эту минуту.

Вхожу в наш номер и понимаю, что он пуст. В номере стоит необычная тишина. Нервно сглатываю и прохожу внутрь, осматриваю каждую комнату на наличие мистера Голубоглазки. В спальне замечаю Кристиана,, развалившегося в форме звездочки посреди огромной кровати.

Застываю в проходе двери, не в силах отвести взгляд от мужчины. До ломоты в костях желаю прикоснуться к нему, обнять или же быть обнятой им.