Дети от врага. (не) мой босс

А теперь и я.

Я его жертва…

Стараясь не поддаваться страху, я молча сидела и смотрела на то, как он вырезает эту букву.

Ну и пусть! Я потерплю! Главное, чтоб с малышами все было в порядке! Нельзя нервничать! Врач говорил — нельзя! Нервничать плохо! Надо терпеть!

После этого мою руку обработали чем-то и приказали идти в комнату.

Сорвавшись, побежала в свою крепость. Заперлась и лишь после этого разрешила себе думать о том, что было в подвале. Я отключила мозг, как только спустилась туда.

Рана на руке жгла, а сердце бешено колотилось. Взяв себя в руки, пошла в ванную, чтобы смыть с себя всю кровь.

Аккуратно все помыла. Еще раз обработала перекисью.

Осела около раковины и, оголив живот, стала успокаивать малышей. Говорить, что все хорошо! Обещать, что справимся! Что мы сильные!

К шестнадцатой неделе в доме начали происходить странности. Игорь стал жутко заботливым. Сам начал возить меня к врачу, покупал мне овощи, фрукты, витамины для беременных. Превратился в полную свою противоположность.

Насторожившись и ни на минуту не расслабляясь, я не выпускала Игоря из вида.

К восемнадцатой неделе я убедила себя, что все это из-за моей угрозы! Боится, что с жизнью покончу. Вот и создает мне благоприятные условия. Даже играет роль заботливого «брата». Ему важна моя жизнь.

Пока я жива, у него есть хоть какие-то права на «КнФарм».

Но как же я ошибалась…

Он меня не боится…

И я ему больше не нужна...

Глава 7

Агнесс

Всю правду об истинных намерениях Игоря я узнала на двадцатой первой неделе своей беременности.

Утром меня разбудили женские непрекращающиеся вопли. Каждый крик был пропитан мольбой, страхом, паникой, страданием и болью.

Голос определённо принадлежал не Марине, чему я была бы рада, но это не она.

Голос молодой, незнакомый.

Уж вопли мачехи я узнаю из тысячи. Особенно если кто-то из ее подруг первым купил новую сумочку из свежей коллекции именитого дизайнера.

Спрыгиваю с кровати и бегу в сторону шума, попутно прислушиваясь и пытаясь понять, что происходит. Вопль доносится из комнаты Игоря.

Сердце бешено колотится от догадок, что происходит внутри.

Ни минуты не медля, врываюсь в комнату и вижу подтверждение своим догадкам.

Полураздетый Игорь с открытой ширинкой, из которой торчит его естество, нависает над абсолютно голой, окровавленной девушкой. Девушка плачет, кричит, пытаясь вырваться из сильных лап чудовища.

— Игорь! — кричу я, пытаясь заглушить девуш