Мемуары дуры, или 50 оттенков охренеть-2

— Ну и любовь, конечно, — добавил он.

Ну слава богу. А то я уже переживала, что любить его тоже придется за двоих.

— Слушай, — сказала я, — все это, конечно, очень забавно слушать, но мне на сегодня достаточно.

Мы разошлись по домам. Антон остался при своих убеждениях, что я слишком циничная и «не умею принимать мужскую природу». Я ушла с ощущением, что только что случайно обрела материал для статьи.

Через несколько недель он написал:

— Привет. Я все еще ищу свою женщину.

Я посмотрела на сообщение и не удержалась:

— А мама не против, что ты ищешь ей замену?

Ответа не последовало. Возможно, Антошка обиделся. А может, в тот момент впервые в жизни самостоятельно искал ложку.

С тех пор реклама пластиковых окон вызывает у меня неожиданные музыкальные ассоциации. Смотрю на довольного мужчину возле стеклопакета, а в голове уже поется:

Антошка, Антошка, иди почисть картошку!

Антошка, Антошка, ищи в буфете ложку!

Антошка, Антошка, возьми свой хуй в ладошку!

Антошка, Антошка, сам подрочи немножко!

Глава 6. Контейнеры любви, или Взаимовыгодное сотрудничество

С этим товарищем мы познакомились на мастер-классе по формированию личного бренда.

В большом конференц-зале собралось человек сорок: психологи, коучи, предприниматели, фотографы, маркетологи и эксперты по таким вещам, о существовании которых нормальный человек даже не подозревает, пока ему не предложат купить курс за миллион денег. В наше время, если ты умеешь три дня подряд вставать в пять утра, уже можно заводить канал и продавать наставничество по дисциплине.

Мужчин было мало, поэтому каждый автоматически получал плюс три балла к привлекательности просто за наличие Y-хромосомы и чистой рубашки.

Андрея я заметила сразу. Высокий, подтянутый, в белоснежной рубашке. Дорогие часы, хорошая стрижка, легкий парфюм. Все ему шло, все сидело как надо. Я еще не знала, чем он занимается, но уже поправила волосы.

А еще Андрей был абсолютно в моем вкусе. Цвет волос, фигура, голос, руки, манера говорить, смотреть, сидеть, держать стаканчик с кофе. Все, сука, прямо как я люблю. Особенно уверенность. Спокойная уверенность человека, который привык занимать пространство и не извиняться за свое существование. Он без колебаний сел в первом ряду по центру, и это выглядело естественно. Будто зал построили вокруг него, а мы остальные пришли массовкой.

В начале мастер-класса нам предложили по внешности угадать профессию, интересы и образ жизни друг друга. Я посмотрела на Андрея и решила: либо банковская сфера, либо топ-менеджмент. В общем, человек, который знает стоимость своего часа и никогда не стоит в «Пятерочке» над двумя пачками макарон, вычисляя, где цена за сто граммов выгоднее. В течение дня нас постоянно тасовали по группам. Самопрезентация, коммуникация, ценности, позиционирование. Мы то и дело оказывались рядом, и я все чаще ловила его взгляд. А потом заметила, что сама ищу его глазами.

Под конец каждому дали тридцать секунд рассказать о себе. Когда очередь дошла до Андрея, выяснилось, что он юрист и занимается банкротством физических лиц. И говорил он охуенно. Живо, легко, с юмором, без юридических терминов. За полминуты объяснил реструктуризацию так, что я все поняла. Хотя раньше думала, что это болезнь, от которой умирают.

Я тогда подумала: ну все, Каринка, пропала ты. Пока он говорил, я успела забыть, что пришла на мастер-класс. Можно было уже не объяснять, как формировать личный бренд. Его я запомнила.

После мероприятия все зашуршали визитками и предложениями о взаимовыгодном сотрудничестве. Кто-то фотографировался, кто-то уже продавал соседу консультацию, хотя два часа назад они впервые увидели друг друга. Я складывала вещи, когда услышала:

— Карина?

Оборачиваюсь — он.

— Хотел сказать, что вы сегодня были одной из самых ярких участниц.

Комплимент прозвучал спокойно.

— Спасибо.

— Правда. Вы очень красиво говорите о своей работе. Видно, что любите то, чем занимаетесь.

Он чуть улыбнулся.

— И выглядите потрясающе.

Вот именно такие комплименты и работают. Сказал одну фразу и спокойно продолжил разговор. А я еще минут пять мысленно к ней возвращалась и улыбалась, как дура.

Мы обменялись телефонами. Вечером он позвонил.

Разговаривать с ним было удивительно легко. Я начинала фразу, он заканчивал. Смеялся там, где надо, любил те же фильмы, слушал ту же музыку. Я сидела с телефоном у уха, улыбалась и никак не могла попрощаться. Только положу трубку — уже хочется рассказать ему что-нибудь еще.

В голове тем временем понеслось: родство душ, две половины одного целого, близнецовые пламена. Душа моя наконец узнала ту, по которой тосковала, сама того не ведая. Еще немного, и я начала бы обращаться к нему «свет очей моих». Мужчина пока просто позвонил, а у меня уже судьба с оркестром.

Мы общались много. Иногда я ловила себя на ощущении, что знаю его несколько лет. И верила этому ощущению гораздо охотнее, чем вспоминала, сколько мы знакомы на самом деле.

Свиданий в классическом смысле было немного. Пару раз сходили в кино, погуляли по городу, покатались на машине по ночной столице, а потом Андрей предложил:

— Приезжай ко мне.

И я поехала. Удивительно, но рядом с ним мне было спокойно. Не возникало ни тревоги, ни ощущения опасности. Квартира тоже была нормальной. Спальный район, но ЖК премиум-класса, уютно, чисто. Первое время Андрей заезжал за мной, а потом я стала приезжать сама на такси, чтобы не мотаться лишний час по городу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Отсылка к мысленному эксперименту Эрвина Шредингера, в котором кот в закрытом ящике описывается как одновременно живой и мертвый.

2

Сай Твомбли (1928–2011) — американский художник, известный абстрактными работами с надписями, линиями и свободными живописными жестами.