Мемуары дуры, или 50 оттенков охренеть-2

Я посмотрела на него.

— А что конкретно входит в обязанности мужчины в твоей классификации?

— Ну, он приходит к женщине. Она его кормит, заботится о нем. Ему хорошо, ей приятно, что мужчина рядом.

Интересно.

Я решила пока не перебивать. В конце концов, мы находились в зоопарке, а здесь принято наблюдать за поведением представителей разных видов.

— У меня бывшая, например, постоянно требовала, чтобы я продукты покупал, — продолжил Игорь. — Представляешь? Я к ней приезжаю, а она говорит: «Купи что-нибудь к ужину».

— И что тебя удивляло?

— Ну она же все равно себе готовит. Что ей сложно на двоих приготовить?

— А продукты кто покупает?

— Она.

— А ты?

— Я приезжаю.

Все логично. Женщина покупает продукты, готовит ужин, накрывает на стол, моет посуду. Мужчина просто приезжает. Великая мужская миссия выполнена.

— А если она устала после работы?

— Да все устают. Но женщина должна уметь организовать быт.

— А мужчина?

— Мужчина должен чувствовать себя дома комфортно.

Я посмотрела на Игоря с новым интересом. Передо мной вырисовывалась полноценная бизнес-модель. Основной выгодоприобретатель не вкладывал в нее ни рубля.

— То есть женщина должна обеспечить тебе комфорт?

— Ну да. А что такого? Сейчас женщины слишком меркантильные стали. Все им мужчина должен: продукты, подарки, рестораны. А сами что дают? Вот один мужик в интернете правильно говорит…

А-а-а, вот оно что. Я мысленно присела на ближайшую лавочку и достала попкорн. Игорь увлеченно пересказывал идеи своего интернет-гуру, перемежая их собственными выводами. Женщины, по его словам, обнаглели в край, мужчины слишком много на себя взвалили, ухаживания превратились в финансовую эксплуатацию, а настоящая мужская независимость начинается с отказа платить за чужие потребности. Я слушала и думала, что человек, который второй раз за неделю не может пережить покупку стакана кофе женщине, выбрал довольно масштабную тему для борьбы с финансовым угнетением.

— Я вообще придумал идеальную схему, — сообщил Игорь.

— Какую же?

— Можно практически не тратиться на еду.

— Выращивать картошку на балконе?

— Зачем? Ходить к разным женщинам на ужины.

Я посмотрела на него.

— В смысле?

— Ну смотри. У меня есть несколько знакомых женщин. Одна пригласила сегодня, другая завтра, третья послезавтра. Они готовят, я прихожу, общаюсь, приятно провожу время. Все довольны.

— А ты чем расплачиваешься?

— Вниманием.

Я чуть не поперхнулась воздухом. Вниманием! Господи, а я-то всю жизнь по старинке деньгами расплачивалась. Оказывается, достаточно прийти в «Пятерочку», посмотреть кассирше в глаза и сказать: «Дорогая, сегодня я уделю тебе тридцать минут своего драгоценного времени. Пробивай пельмени».

— И женщины на это соглашаются?

— Конечно. Им же тоже хочется мужского внимания.

— То есть ты приходишь, ешь приготовленный за их счет ужин и уходишь?

— Ну почему сразу ухожу? Можно остаться и на завтрак.

— Игорь, а ты не думал просто устроиться на работу с бесплатным питанием?

— Ты все в деньги переводишь.

— Это у меня после твоей лекции о меркантильности женщин профессиональная деформация.

Людского во мне дохуя. Я могу накормить голодного, выслушать расстроенного и помочь тому, кому тяжело. Но этот собирался внести меня в график кормления. Хотелось уточнить, кто из нас по средам чистит ему клетку.

Игорь моего сарказма не заметил. Или заметил, но решил, что я просто недостаточно глубоко прониклась его предпринимательским гением.

— С подарками тоже все просто, — продолжил он. — Надо грамотно планировать отношения.

Я уже боялась спрашивать, но исследовательский интерес победил.

— Это как?

— Перед праздниками лучше расставаться.

Я остановилась.

— Чего?

— Ну смотри. Новый год, Восьмое марта, день рождения. Зачем лишние расходы? За пару дней устраиваешь конфликт, расходитесь. Ты свободен, никому ничего не должен.

— А потом?

— Потом можно вернуться. Сказать, что соскучился. Или что, так уж и быть, простил ее.

Я молча смотрела на него.

— Подожди. Ты сам устраиваешь конфликт, сам бросаешь женщину, а потом великодушно ее прощаешь?

— Ну да. Она же рада будет, что я вернулся.

Это был какой-то новый уровень финансовой грамотности. Пока одни люди изучают инвестиции, открывают накопительные счета и ищут способы пассивного дохода, Игорь разработал стратегию сезонного выхода из отношений ради экономии на подарках.

Я представила его личный календарь. Двадцать девятое декабря — поссориться. Тридцать первое — сэкономить на подарке. Седьмое марта — профилактический скандал. Девятое — торжественное возвращение блудного самца. За неделю до дня рождения женщины — объявить, что отношения себя исчерпали. Через три дня после праздника — написать: «Привет, красотка! Как поживаешь?» Гениально. Осталось запатентовать франшизу «Мужчина без расходов» и продавать ее другим последователям эффективного потребления женщин.

— Игорь, а ты сам-то что-нибудь даришь женщинам просто так? Без праздника?

— Зачем? Подарки — это манипуляция. Женщины специально приучают мужчин тратиться.

— А когда женщина покупает продукты и готовит тебе ужин, это не манипуляция?

— Нет. Это забота.

— Понятно. Если тратишься ты — это эксплуатация. Если тратится женщина — забота.

— Карин, ты все утрируешь.

Конечно. Я всегда все утрирую, когда пытаюсь применить к мужчине его собственную логику. После зоопарка мы разъехались по домам. Я не стала спорить о мужской природе или объяснять взрослому человеку, почему мне не подходит роль бесплатной столовой с возможностью ночлега. Я просто решила, что третье свидание будет последним.

Игорь, разумеется, не понял.

Вечером он написал:

— Карин, ты какая-то странная сегодня была. Как будто я тебя чем-то обидел.

— Нет, просто у нас разные представления об отношениях.

— В смысле разные?

— Я хочу партнерства. А ты ищешь женщину, которая будет тебя кормить, обслуживать в постели и благодарить за посещение.

— Вот! Ты опять все в деньги переводишь. Я же говорю, женщины стали меркантильными.

Я перечитала сообщение. Мужчина, который с горящим глазом рассказывал мне, как питаться за счет женщин и специально расставаться перед праздниками, обвинил меня в меркантильности. Это уже не двойные стандарты. Это стандарты, которые размножились как кролики.

— Игорь, давай на этом закончим. Я не вижу смысла продолжать знакомство.

— Ты же психолог. Ты должна понимать людей и принимать их такими, какие они есть.

Вот оно, мое любимое. Как только человек узнает, что я психолог, у него появляется уверенность, что я обязана терпеть любую хуету с профессиональной улыбкой. Если мужчина ведет себя как уебок, я должна увидеть за этим детскую травму, обнять его внутреннего ребенка и предложить скидку на следующую консультацию.

— Игорь, я понимаю твою позицию. И принимаю тот факт, что ты имеешь право так жить. Но я не обязана в этом участвовать.

— Значит, ты плохой психолог.

— Возможно. Зато хороший специалист по сохранению собственного холодильника.

Я закончила переписку и рассмеялась. После Константина долго ругала себя: как можно было столько не замечать? С Игорем даже напрягаться не пришлось. Три свидания, прогулка по зоопарку, и человек сам рассказал, почему четвертого не будет.

Игорю я мысленно пожелала удачи. Надеюсь, он все-таки найдет женщину, которая разделит его взгляды на отношения, будет кормить первым, вторым и компотом, а перед праздниками сама предложит расстаться. Или хотя бы купит себе мультиварку. Она, в отличие от женщины, не станет спрашивать, какого хуя он опять пришел с пустыми руками. Но продукты в нее все равно придется покупать самому.

Глава 4. Кровавый заговор, или Как отменить биологию

С Сергеем мы познакомились в книжном магазине.

Я стояла в отделе психологии. Ну а где еще мне стоять? Мужчина подошел сам.

— Вы это читали? — спросил он, показывая книгу про осознанность, силу намерения и выход из позиции жертвы.

— Читала.

— И как?

— Местами полезно. Местами совсем нереалистично.

Он улыбнулся.

— Люблю, когда женщина думает.

Ой, ну все. Только пять минут знакомства, а меня уже аттестовали на наличие мыслительной деятельности. Но мужчина был симпатичный, живой, с юмором. Мы разговорились, потом обменялись телефонами, и он предложил выпить кофе. А я в очередной раз подумала: «Карина, ну не может же каждый новый мужик оказаться отдельной главой книги».

Встретились в кафе. Первые пятнадцать минут все шло нормально. Работа, путешествия, книги, психология.

И тут он посмотрел на меня и совершенно буднично сказал:

— Карина, ты мне нравишься. Надеюсь, у тебя нет месячных?

Я посмотрела на него, потом на чашку. Мы точно кофе пьем? Потому что еще минуту назад обсуждали книги, а теперь мне, кажется, надо предъявить справку о состоянии трусов.

— В каком смысле? — наконец спросила я.

— В прямом. У здоровой женщины месячных быть не должно.

Я медленно поставила чашку, чтобы не разбить.

— Чего?

— Это ненормальное состояние организма. Нам просто с детства внушили обратное.

Да ебушки-воробушки, опять! Мы еще не успели допить кофе, а официальная медицина уже вышла из чата.

— Кто внушил?

— Система.

Ну, конечно. Система. Моя любимая организация. Никто не знает юридического адреса, генерального директора и ИНН, зато она успевает одновременно подделывать историю, медицину, образование, экономику и лично следить, чтобы у женщин вовремя начинались месячные.

— А зачем системе это делать?

— Чтобы женщины могли манипулировать мужчинами.

Я придвинула чашку. Кажется, кофе мне еще понадобится.

— То есть менструацию придумали женщины?

— Ну не придумали, конечно. Скорее поддерживают эту программу. Все эти ПМС, боли, перепады настроения — следствие неправильного образа жизни и внушения.

Я представила тайный женский съезд. Огромный подвал, свечи, красные плащи с капюшонами. В центре Верховная Тампономать.

— Сестры! Тысячелетиями мужчины слишком спокойно живут. Предлагаю раз в месяц терять кровь, испытывать спазмы, головную боль, слабость и перепады настроения.

— А нам-то это зачем?

— Чтобы ими манипулировать!

— Гениально! А кровь откуда будем изливать?

— Может, из глаз? Когда смотрим, как они ищут масло в холодильнике?

— Так мы за неделю вымрем.

— Или из ушей? Когда слышим: «Ты просто неправильно все поняла»?

— Тоже слишком часто. Мы же раз в месяц договаривались.

— Давайте лучше из вагины, чтобы они еще и на прокладках разорялись!

— Да-а-а!

Сергей тем временем продолжал:

— Нам ведь эту ересь еще в школе на анатомии втирают. Хорошо, что мой наставник мне глаза открыл.

А вот и наставник. А я уже переживала, что Сережа самостоятельно до такого додумался.

— Он нам все объяснил. Вот смотри: в детстве у девочек месячных нет?

— Нет.

— Во время беременности нет?

— Обычно нет.

Он победно откинулся на спинку стула.

— Вот! Значит, они организму не нужны.

У младенца еще и зубов нет. Срочно отменяем стоматологию.

— Ты понимаешь, что менструальный цикл связан с работой репродуктивной системы?

— Это официальная версия.

Сказал он это снисходительно, почти ласково. Мне даже стало неловко за свое образование. Столько времени потратила, а могла просто подписаться на Сережиного наставника.

— Я вообще никогда не буду встречаться с женщиной, у которой есть месячные.

Интересно, как проходит кастинг? Испытательный срок — двадцать восемь дней?

— А еще меня бесит, что все это выставляют напоказ, — добавил он.

— Что именно?

— Прокладки, тампоны.

— А с ними что не так?

— Почему они лежат в магазинах в открытом доступе?

— Может, потому что их продают?

— Это понятно. Но почему мужчины должны на это смотреть?

— На упаковки?

— Да. Такие вещи должны быть спрятаны.

— От кого?

— От мужчин. У нас психика вообще-то тонкая.

Я отодвинула кофе, чтобы не подавиться. Мужчина лично держит рыбу за жабры на аватарке с две тысячи четырнадцатого года. Смотрит боевики, где людей расчленяют бензопилой. Но пачка прокладок возле кассы — все, вызывайте психолога. Только женщину без месячных, иначе пострадавшего добьем.

— Я, например, вообще не могу на это смотреть, — продолжал Сергей.

— Даже на закрытую пачку?

— Да. А если использованная… — Его передернуло. — Я однажды увидел и чуть сознание не потерял.

К этому моменту желание объяснять ему физиологию у меня прошло. Он уже сообщил, куда отправит любое объяснение.

— Слушай, а тебе не проще попробовать отношения с мужчинами?

Он замер.

— В смысле?

— Месячных нет, прокладок нет. Сильное мужское плечо. Прямо по твоему списку.

— Мне нравятся женщины.

— Но у женщин месячные.

— Ну только у больных.

Заебись. Второй круг.

— Ладно, мне пора.

— Уже?

— Да. У меня месячные.

Он посмотрел на меня с таким сочувствием, что я едва не проверила, не отвалилась ли у меня рука.

— Тебе надо заняться своим здоровьем.

— Обязательно. Начну с удаления твоего номера.

Мы попрощались. В этот раз я даже не стала ждать, напишет ли он вечером.

А прокладки теперь хочу носить в сумочке еще и на случай внезапного обострения мужской гениальности. Начнет объяснять, что месячных не существует, а я — хуяк! — и пачку на стол. Пусть боятся. На упаковке написано «защита от протеканий», но от долбоебов тоже неплохо спасает.

Глава 5. Мама может, мама может все что угодно, или Естественная миграция диванного самца

Познакомились мы в комментариях. В том самом цифровом филиале ада, где человек сначала ставит тебе лайк, а через три сообщения уже знает, как тебе жить, сколько весить, кого выбирать, когда рожать и почему психолог тебе не нужен. Особенно если ты сама психолог.

Он написал под моим постом:

— Вот таких женщин сейчас мало. Осознанных.

Я уже тогда должна была насторожиться. Слово «осознанная» в некоторых мужских диалектах переводится как «удобная, все понимающая и ничего не требующая». Но выглядел комментарий безобидно.

Его звали Антон. Тридцать семь лет. Менеджер по продажам пластиковых окон.

Мы немного попереписывались. Антон оказался обычным. Вот прямо максимально. Не красавец, от которого забываешь таблицу умножения, но и не тот случай, когда хочется соврать, что ты срочно уезжаешь в монастырь. Шутил, задавал вопросы, писал грамотно. Через несколько дней предложил встретиться.

— Давай просто погуляем, пообщаемся.

Почему нет? Свежий воздух еще никому не вредил. Мы встретились в парке. При встрече я ничего особенного не почувствовала. Ни бабочек, ни мурашек. Но и желания перепрыгнуть через забор и скрыться в неизвестном направлении тоже не возникло. Просто человек. После предыдущих приключений я даже решила, что это хороший знак. Может, здоровые отношения именно так и начинаются? Минут двадцать все действительно шло нормально. Потом Антон сказал:

— Я сейчас женщину ищу.

Я едва удержалась от «Хуясе! Неужели?», потому что предполагала, что на прогулку со мной он пришел не для поиска поставщика пластикового профиля.

— Но не просто женщину, — продолжил он. — Мне нужна правильная.

Я насторожилась. Слово «правильная» применительно к женщине вообще интересное. Правильными бывают ответы в тесте, треугольники, глаголы и диагнозы. А когда мужчина начинает искать «правильную женщину», дальше обычно идет список того, что она должна делать, чтобы ему не пришлось становиться нормальным мужиком.

— А правильная — это какая?

— Мне важно, чтобы женщина умела заботиться. Чтобы дома был уют, чтобы готовила.

Пока ничего криминального. Я тоже люблю уют, умею готовить и считаю заботу важной частью близких отношений.

— Ну и чтобы полностью взяла на себя быт.

А вот и пиздюль.

— Полностью — это насколько?

— Ну чтобы я вообще этим не занимался.

— Вообще?

— Вообще. Пришел домой — еда готова. Не просто в холодильнике, а чтоб горячая, обязательно свежеприготовленная. И чтоб на стол подана. Чтобы мне не надо было искать тарелку, ложку, хлеб, соль.

— Хлеб тоже найти сложно?

— Я имею в виду, чтобы он уже был нарезан и подан.

Ну конечно, блять. Целая буханка хлеба может застать мужчину врасплох. Стоит перед ней растерянный тридцатисемилетний менеджер по продажам окон, а что делать дальше — неизвестно. Где-то тут должна быть специально обученная женщина с ножом. Я уже мысленно видела его семейную идиллию. Антоша в нагрудничке сидит во главе стола. Вокруг порхает жена в переднике. Суп налит. Котлета положена. Хлеб нарезан. Ложка найдена. Салфетка подана. Такой Вовка из Тридевятого царства, только этому уже тридцать семь, и Двоих из ларца, одинаковых с лица, он собирается заменить одной женщиной. Помните, те даже конфеты за Вовку есть начали?

— Вы что, за меня и конфеты есть будете?

— Ага!

— Ну уж нет!

Вот и у Антоши наверняка нашлась бы граница: готовить, подавать и мыть за ним можно, а котлету жрать — извини, это уже мужская зона ответственности.

— А уборка? Посуда?

— Ну естественно. Женщины лучше это делают.

Универсальная мужская теория. Если человек не хочет чем-то заниматься, достаточно объявить, что противоположный пол от природы делает это лучше. Женщины лучше убирают, лучше готовят, лучше замечают грязь, лучше помнят дни рождения родственников. Лучше знают, когда закончилась туалетная бумага или зубная паста. Лучше записывают ребенка к врачу и лучше гладят рубашки. Мужчины, судя по этой концепции, от природы лучше только на диване лежать умеют. Тут с эволюцией не поспоришь.

— Ну и секс, конечно, — добавил Антон.

О-о! Ну вот и самое интересное подвезли.

— Давай. Договаривай уже.

— Регулярный.

— Что значит регулярный?

— Каждый день.

Сказал он это буднично, как «поливать фикус по вторникам».

— А если женщина не хочет?

Он посмотрел на меня с искренним удивлением. Примерно так владелец нового холодильника смотрит на технику, которая внезапно заявила, что сегодня охлаждать продукты не в ресурсе.

— В смысле не хочет?

— В прямом. Устала. Заболела. Плохое настроение. Завал на работе. Просто не хочет.

— Если женщина любит мужчину, она должна его хотеть всегда.

Дорогая редакция, я хуею. Еще один мужик, победивший женскую физиологию силой убеждения.

— Всегда?

— Именно.

— А ты ее?

— Что?

— Ты тоже всегда должен хотеть, если любишь?

Он задумался.

— У мужчин немного по-другому.

Священное «это другое» снова вышло на авансцену. Но дальше требования становились все интереснее. Я уже не могла сдерживать ироничную улыбку.

— И жена должна быть неиспорченная.

— Это какая?

— Без прошлого.

— С амнезией?

— Я серьезно. Девственница.

Я остановилась.

— Антон, тебе тридцать семь?

— Да.

— И ты ищешь примерно ровесницу?

— Ну плюс-минус.

— Тридцатисемилетнюю девственницу?

— Да. А что такого?

— Ничего. Просто уточняю географию поиска. Вдруг ты знаешь какой-то заповедник, о котором мне не сообщили.

Сарказм пролетел мимо него, не задев ни одного жизненно важного органа.

— Мне важно, чтобы женщина не была испорчена другими мужчинами.

— Хорошо. Допустим, она девственница.

— Да.

— Дальше?

— Но в постели должна быть раскрепощенная.

Я повернулась к нему всем корпусом.

— Подожди. Девственница, но сразу раскрепощенная?

— А почему нет?

— Опытная?

— Желательно.

— Знающая, что тебе нравится?

— Обязательно.

— Инициативная?

— Конечно.

— А где она должна приобрести весь этот опыт, если у нее никого до тебя не было?

Антон пожал плечами.

— Сейчас информация в доступе. Книги, интернет. Читай, просвещайся.

Вот она, женщина последней модели. Приходит в заводской пленке, но программное обеспечение уже установлено. Пробег нулевой, скиллы максимальные. Не бита, не крашена, владельцев не было, зато комплектация «Премиум»: готовка, уборка, сексуальная раскрепощенность, круглосуточная забота и хлеборезка.

Я пыталась представить эту женщину. Никогда ни с кем не встречалась, но великолепно разбирается в отношениях. Никогда не занималась сексом, но технически подготовлена лучше олимпийской сборной. Скромная, но инициативная. Послушная, но интересная. Самостоятельная, но живущая исключительно его потребностями. Жена Шредингера1. Пока коробку не открыл, она одновременно девственница и богиня секса.

— Женщина должна радовать мужчину, — продолжил Антон. — И член сосать, как БЦМ.

Я зависла уже второй раз.

— Как что?

— БЦМ.

Что такое БЦМ, я понятия не имела. По интонации поняла только, что речь о каких-то выдающихся всасывающих способностях. Все, пиздарики. У меня перед глазами возник огромный розовый насос в кружевном передничке и чулочках. Он грациозно въезжает в спальню, сексуально сосет член, утром печет панкейки, а потом моет полы выдвижной стрелой и нежно спрашивает: «Любимый, тебе хлебушек нарезать квадратиками или треугольничками?»

Я начала откровенно ржать.

— Что смешного?

— Ничего. Просто если твой сексуальный идеал — строительная спецтехника, возможно, ты не там ищешь. Тебе не к женщинам надо, а на стройплощадку.

Он нахмурился. Шутка не зашла. Видимо, БЦМ — это святое. Но оказалось, что до главного пункта анкеты мы еще не добрались.

— Необходимо, чтобы женщина работала, — сказал Антон.

— Конечно.

После всего услышанного меня уже сложно было удивить.

— И хорошо зарабатывала.

— Безусловно.

— Чтобы семью обеспечивала.

Я посмотрела на него.

— Какую семью?

— Нашу.

— А ты?

— Ну... я тоже...

— Отлично. Значит, вместе обеспечиваете?

Он помолчал.

— Если честно, я уже заебался работать.

В голосе появились нотки искренности.

— От чего именно ты заебался?

— Продажи — это тяжело. Клиенты тупые, планы, начальство постоянно давит. Я вообще хотел бы пару-тройку лет отдохнуть.

— За чей счет?

— Ну так ты же нормально зарабатываешь, почему нет?

— Антош, ты, по-моему, чет перепутал. Я на свидание пришла. А ты уже почти договорился, кто тебя усыновит. Только маме, насколько я понимаю, хотя бы не приходилось ежедневно тебя трахать.

К списку добавилось полное финансовое обеспечение. Работать Антошка устал, а кушать, видимо, еще нет.

И тут Антон решил добить меня контрольным.

— Я вообще планирую от мамы съехать.

Картина обрела раму.

— Так ты еще с мамой живешь?

— Да. А что такого? Квартира большая. Зачем деньги на аренду тратить?

— Ничего. Просто уточняю.

— А к своей женщине я бы с удовольствием переехал.

Охуеть. Вот она, причина миграции: половозрелый самец собрался покинуть материнский ареал обитания, пока там не предложили самому выяснить, где лежат ложки. Переезжать собирался сразу к женщине. Самостоятельная жизнь могла испортить ему весь маршрут.

И он решил, что я подхожу на эту роль. Только он не учел один маленький нюансик: мне в хуй не впилась перспектива нянчить этого недоношенного ебаку.

Да и не девственница я. Прости меня, окаянную, Антошенька, свет очей моих: не соблюла целомудрия, не сберегла честь девичью для тебя, суженого ненаглядного. Покуда ты в матушкиных чертогах котлеты вкушал да чрево ублажал, я, блудница непотребная, с иными мужами любострастию предавалась. Не ведала, горемычная, что надлежит мне до седых лобков непорочность блюсти, ожидаючи, когда матушка отпустит тебя ко мне с узелком исподнего.

Представляю, как буду звонить подружке, захлебываясь от счастья: «Алло, Галочка? Ты сейчас охуеешь! Потрясающая новость! Антошка решил бросить мамины котлеты и уговорил меня взять его на полное довольствие!»

Якин хотя бы в Гагры звал. Этот — к моей плите.

— А что ты даешь женщине в таких отношениях? — спросила я.

Антон призадумался. Я ждала. Где-то неподалеку старели деревья. Давайте вместе поможем Антошке придумать, зачем мне все это. Можно шепотом на ушко, я сделаю вид, что он сам.

Наконец он сказал:

— Присутствие.

Я остановилась посреди дороги. Ну это же другое дело! Я, дурында, просто не понимала ценности актива. Оказывается, сам факт нахождения Антошки в моей квартире уже являлся его вкладом в отношения. Как картины Сая Твомбли2. Ни хера не понятно, но очень интересно и пиздец как дорого.