Мемуары дуры, или 50 оттенков охренеть-2

— А если я захочу купить продукты?

— Купишь, если захочешь. Но необходимости нет.

— А за квартиру?

— Карин, ты ко мне переезжаешь или комнату снимаешь?

Я задумалась.

Константин продолжил:

— Я нормально зарабатываю и могу себе это позволить. Когда мы поженимся и у нас появится ребенок, ты какое-то время не сможешь работать в прежнем режиме. И что тогда? Я буду выставлять тебе счет за электричество? Давай считать это репетицией нормальной семейной жизни.

Репетицией! Семейной! Жизни! Господи, человек даже формулировки подбирал так, что хотелось немедленно достать паспорт и босиком сломя голову нестись в загс. Но я сдержалась. Все-таки психолог. Надо сохранять профессиональное лицо. Хотя внутренне уже выбирала цвет салфеток на свадебный стол.

Моя зарплата осталась в полном моем распоряжении. Я покупала одежду, косметику, книги, оплачивала обучение, курсы повышения квалификации и тренинги личностного роста. Последние, как выяснилось впоследствии, особенно пригодились. Правда, не совсем для того роста, который обещали организаторы.

Константин никогда не интересовался, сколько я заработала и на что потратила деньги. Не контролировал покупки, не высказывался о стоимости моих платьев.

Иногда я пыталась оплатить общий счет в ресторане.

— Убери карту, — говорил он.

— Кость, я тоже работаю.

— Я заметил. Ты мне об этом примерно раз сорок рассказывала.

А потом начались подарки.

Однажды Константин заметил, что мой телефон начал тормозить во время записи видео.

— Тебе новый нужен.

— Нужен. Но этот пока работает.

— Это не работа, это предсмертные судороги.

Через несколько дней он подарил мне последний айфон. Потом появились хорошие наушники, микрофон, оборудование для записи подкастов. Он помог организовать удобное рабочее место, разобраться с освещением и звуком. Перед покупкой он выяснял, что мне нужно для работы. И мне нравилось, что Константин вникает в мою жизнь, а не берет первую дорогую вещь с витрины.

А однажды он предложил поехать в отпуск.

— Куда хочешь?

— На Байкал.

— А еще?

— На Алтай.

— Отлично. Значит, поедем и туда, и туда.

Он организовал поездку. Билеты, гостиницы, маршруты, трансферы — все взял на себя. Мне оставалось только собрать чемодан и не забыть паспорт.

Байкал оказался невероятным. Я стояла на берегу, смотрела на огромную водную гладь и пыталась подобрать слова. Обычно у меня с этим проблем нет. Но некоторые вещи лучше один раз увидеть, чем потом три часа объяснять, почему ты стояла с открытым ртом и говорила исключительно «охуеть».

На Алтае было не менее прекрасно. Мы гуляли, фотографировались, смеялись. Константин терпеливо ждал, пока я сделаю очередные пятьдесят фотографий одного и того же пейзажа.

— Карин, ты уже снимала эту гору.

— Это с другого ракурса.

— Она с прошлого раза не изменилась.

— Ты ничего не понимаешь в искусстве.

И где-то между Байкалом и Алтаем я окончательно расслабилась. Мы жили вместе, строили планы, обсуждали свадьбу и детей. Я начала представлять наше будущее. Причем уже без необходимости мысленно перепланировать чужую квартиру. На этот раз мужчина сам приглашал меня в свою жизнь. Казалось, все складывается. И действительно складывалось. Только, как выяснилось, не у одной меня.

Разоблачение произошло настолько нелепо, что, расскажи мне кто-нибудь подобную историю на консультации, я бы, конечно, сохранила профессиональное лицо. Но внутренне обязательно подумала бы: «Да ну нахуй!»

В тот день я решила проверить свой заказ на Wildberries. Заказала кучу мелочей для кухни и ванной и уже представляла, как буду все это раскладывать, развешивать и расставлять. Открыла сайт на ноутбуке, зашла в покупки — и зависла. Своих заказов я не увидела. Зато увидела кое-что значительно интереснее.

Женский эротический костюм. Кружевной, с чулочками и доступом в стратегических местах. Но размер явно больше моего.

Я проверила профиль. Аккаунт Кости. Он недавно заходил в него с моего ноутбука и не вышел. Вместо собственных покупок я открыла его заказы.

Открыла карточку товара, посмотрела фотографии и размер. Костюмчик, конечно, интересный. Но даже если бы он решил разнообразить нашу интимную жизнь, вряд ли выбрал бы вещь, в которой я могла разместиться вместе с ним.

Может, подарок? Листаю дальше. Духи с феромонами. Ага. Еще несколько игрушек из категории «Восемнадцать плюс».

Я открыла историю заказов. Товары были оплачены и получены. Получены, блять. То есть это даже не корзина с фантазиями на потом. Кто-то уже забрал все это и, возможно, вполне успешно использовал.

Я несколько минут смотрела на экран. Может, Костя готовит мне сюрприз? Но костюм был явно не для меня. Духи я тоже видела впервые. Как и все остальное. Эти вещи уже получили, а в нашей совместной жизни они так и не появились. Мне стало совсем не смешно.

Когда Константин вернулся домой, я дождалась, пока он разуется, и позвала его к ноутбуку. На экране была открыта история его заказов.

— Объясни, пожалуйста, что это.

Он посмотрел на экран и замолчал. Вот это молчание мне очень не понравилось.

— Это не то, что ты думаешь, — наконец сказал он.

О! Приехали. Фраза, после которой обычно выясняется, что все именно то, что ты думаешь, а иногда даже хуже.

— А что я думаю?

— Карин, давай спокойно.

— Я пока совершенно спокойна. Что это за покупки?

Он начал объяснять что-то про заказ для знакомой. Потом выяснилось, что знакомая не совсем знакомая. Потом оказалось, что отношения с этой знакомой выходили за рамки обычного человеческого общения. Я слушала, задавала вопросы, и постепенно передо мной открывалась такая занимательная картина, что хотелось вызвать экскурсовода. Константин изменял мне. Не один раз и не с одной женщиной. Регулярно. Версию «напился, перепутал спальни и случайно оказался голым в чужой вагине» можно было даже не рассматривать. За все время наших отношений, по его собственному признанию, около двадцати женщин. Двадцати, Карл!

— Сколько???

— Ну… около двадцати.

— Ты сейчас говоришь о женщинах или о количестве заказанных на маркетплейсе носков?

Он опустил глаза. Я села, потому что стоя переваривать такую информацию было опасно. Двадцать женщин. За время, пока мы встречались, ездили в отпуск, жили вместе, обсуждали свадьбу и будущих детей. У меня в голове началась принудительная инвентаризация воспоминаний. Вот мы ужинаем. Вот гуляем. Вот выбираем мебель. Вот он дарит мне телефон. Вот говорит, что хочет семью. А где-то между этими событиями в его расписании существовала еще одна жизнь. С женщинами, о которых я не знала, встречами, о которых он не рассказывал, и покупками, которые совершенно не предназначались для нашего дома.

Гениально! Человек руководил строительными проектами, распоряжался серьезными деньгами, координировал подрядчиков и параллельно встречался с двадцатью женщинами. Но выйти из аккаунта на чужом ноутбуке не смог. Подрядчиков контролировал, а кнопку «Выйти» — нет.

— Мне нравятся полные женщины, — признался Константин.

— И?

— Очень полные. От ста килограммов и больше.

Его предпочтения меня не удивили. Кому-то нравятся худые, кому-то полные, кому-то высокие, кому-то миниатюрные. Одни любят блондинок, другие брюнеток, третьи вообще не понимают, зачем выбирать по цвету волос, если можно выбирать по наличию мозга. Я как сексолог прекрасно понимаю, что человеческая сексуальность значительно разнообразнее, чем ассортимент эротических костюмов на Wildberries. И сам по себе интерес Константина к крупным женщинам меня не шокировал. Меня шокировало другое. Почему, блять, двадцать женщин?!

— То есть ты все это время встречался с другими женщинами, потому что тебе нравится определенный тип фигуры?

— Это просто секс.

А, просто секс! Ебануться! Замечательная универсальная формулировка. Подходит практически для любого случая, когда человек хочет объяснить измену, не используя слово «измена». А, ну тогда, конечно, ладно. Тогда оно, конечно, ничего страшного. Че такого-то? Это ж просто секс. Просто переписка. Просто встретились. Просто поцеловались. Просто сняли номер. Просто купили эротический костюм, духи с феромонами и устроили собственный Казантип в отдельно взятом гостиничном номере. Столько хлопот, а ты еще и недовольна. Чего ты начинаешь-то?

— Карин, я люблю тебя.

— А их?

— Нет.

— А когда баб своих трахал, тоже меня любил?

Он поморщился.

— Ну зачем ты так?

Вот это меня особенно восхитило. Оказывается, неприятно было не то, что он делал, а то, как я об этом говорила. Надо было, наверное, выразиться деликатнее.

«Константин, дорогой, не мог бы ты уточнить количество участниц твоей внеконкурсной сексуальной программы?»

Он продолжал объяснять. Что я для него особенная. Что со мной он хочет семью. Что другие женщины для него ничего не значат. Что он никогда не собирался от меня уходить. Что у нас все было хорошо. Последнее утверждение было особенно издевательским. Потому что у нас действительно все было хорошо. По крайней мере, я так думала.

Я вспоминала, как он готовил мне завтрак, сидел рядом, когда я болела, обсуждал имена будущих детей. Пыталась понять, в какие промежутки между всем этим помещались другие женщины. После встречи с одной из них он ведь мог приехать ко мне, обнять и спросить, как прошел день. А я целовала его и рассказывала.

Возможно, Константин любил меня и вполне искренне считал, что секс на стороне любви не мешает. Только об этой особенности наших отношений он мне сказать забыл. Я соглашалась на моногамию. Он предпочел расширенную комплектацию без согласования с основным пользователем.

Позже, когда первый шок прошел, я начала вспоминать наши отношения. Его щедрые дары: телефон, наушники, микрофон, оборудование для работы, поездки, рестораны, цветы. Все это было приятно. Но теперь я смотрела на происходившее иначе. Возможно, часть его щедрости была связана с чувством вины. Удобная, кстати, система.

Изменил — купил айфон. Еще раз изменил — подарил наушники. Особенно продуктивная секс-неделя — поездка на Байкал. Если бы у совести существовала программа лояльности, Константин, вероятно, давно получил бы платиновую вип-карту.

Я даже представила, как могла бы выглядеть бухгалтерия его внутреннего мира. «Так, сегодня переспал с посторонней женщиной. Надо Карине что-нибудь купить. А то как-то неловко». И вот он уже выбирает микрофон. Понятия не имею, действительно ли Константин рассуждал подобным образом. Возможно, подарки вообще никак не были связаны с изменами. Но после случившегося я уже не могла воспринимать их так же, как раньше.

Мужчина может быть щедрым, внимательным, заботливым и при этом изменять. Эти качества не исключают друг друга. Один и тот же мужчина способен перевести бабушку через дорогу, накормить бездомного пса, пожертвовать деньги на благотворительность, купить любимой женщине цветы, а потом отправиться трахаться с кем-нибудь еще. И хорошее не отменяет плохое. Но лично мне было совершенно недостаточно того, что Константин прекрасно справлялся с ролью заботливого мужчины в промежутках между изменами.

Я не хотела жить в отношениях, где неверность компенсируется материальными благами. Это не программа trade-in. Нельзя сдать старое доверие и получить новый айфон с доплатой.

Константин просил прощения. Говорил, что любит меня, что не хочет терять, что все осознал и больше никогда не повторит.

— Карин, я готов сделать все, чтобы ты мне снова доверяла.

— Все?

— Все.

— Машину купишь?

— Да, конечно! Какую ты хочешь?

— Машину времени.

— Зачем?

— Вернуться на полгода назад и не встречаться с тобой.

— Ну зачем ты так говоришь?

Он предлагал начать сначала. Забыть, перевернуть страницу и пойти к семейному психологу.

Я даже оживилась. До этого момента я еще пыталась понять, что произошло, сопоставить факты, найти хоть какую-то логику в его объяснениях. Но Константин, похоже, решил, что самое сложное уже позади: признался, извинился, теперь осталось дождаться, пока я перестану дуться.

— Константин, ты понимаешь, что ты сейчас несешь?

— Ну нам же нужно как-то это пережить?

— «Нам»? Каким, нахуй, «нам»? Нет никаких «нас»! Есть ты, твои бабы и я, которая только что узнала, что жила с передвижным филиалом борделя!

— Карин, перестань. Я же извинился!

— Охренеть! Извинился он! Ну тогда все, конечно. Вопросов нет. Давай я сейчас чайник поставлю, ты мне расскажешь, как прошел твой секс-марафон, а завтра продолжим планировать свадьбу. Ты предал меня, извалял в говне все, что между нами было, а теперь стоишь и предлагаешь забыть? Ты серьезно думаешь, что слово «извини» способно вернуть все как было?

— Я не предлагаю забыть. Я предлагаю попробовать все исправить.

— Исправить что, Кость? Ты можешь отменить то, что сделал? Сделать так, чтобы я больше никогда не представляла тебя с другими женщинами?

— Я люблю тебя!

— Да перестань ты уже прикрываться любовью! Ты мне еще расскажи, что каждый раз, когда снимал трусы перед очередной бабой, думал исключительно обо мне и нашем светлом будущем.

— Ты сейчас специально делаешь мне больно.

Я даже растерялась от такой наглости.

— Тебе?! Кость, тебе больно?! Бедный мой! Давай я тебя пожалею. Представляю, каково это — трахаться с двадцатью женщинами, а потом выслушивать претензии от двадцать первой, на которой ты обещал жениться!

— Не надо все утрировать.

— А я и не утрирую! Я пока даже до конца не осознала масштаб твоего пиздеца!

Он прошелся по комнате, потер лицо ладонями и сел напротив меня. Вид у него был измученный. Словно ему только что сделали колоногастроскопию без наркоза.

— Карин, ну пойми, это мужская природа. Мы самцы, охотники. Нам нужен азарт, ощущение новизны. Это не имеет отношения к любви.

— Самцы? Охотники? Кость, ты строитель или павиан в брачный период? Какой, нахуй, азарт? Ты на мамонта ходил? С копьем по лесу бегал? Или все-таки сидел на Wildberries и выбирал эротические костюмчики, пока твоя женщина готовила тебе ужин?

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

— Нет, дорогой, не понимаю. У тебя есть работа, квартира, любимая женщина, планы на семью. Но тебе, оказывается, жизненно необходимо периодически отправляться на охоту. Причем добыча твоя сама приезжает, раздевается и экипируется за твой счет. Тяжелая, блять, жизнь современного хищника!

— У мужчин и женщин разная психология.

— Да что ты говоришь! А я-то, дура, столько лет психологию изучаю и не знала, что наличие хуя автоматически освобождает человека от ответственности за собственные поступки.

— Я не это сказал.

— Тогда давай проведем маленький мысленный эксперимент. Представь, что все это время я тайком спала с другими мужчинами. С двадцатью. Пока ты был на работе, пока мы обсуждали свадьбу, пока путешествовали. Я бы возвращалась домой, целовала тебя губами, которыми только что сосала чужие члены, говорила, что люблю, а между делом заказывала бы презервативы и сексуальное белье для свиданий. И вот ты случайно все узнаешь. Твои действия?

Он помрачнел.

— Зачем ты это говоришь?

— Чтобы ты ответил. Ты смог бы меня простить?

— Это другое.

— А-а-а! Вот оно! Другое! Ну конечно! Как же я сразу не догадалась! Когда ты трахаешься на стороне — это природа, охотничий инстинкт и зов предков. А когда я с двадцатью мужиками — это что? Угроза национальной безопасности?

— Не переворачивай мои слова.

— Я ничего не переворачиваю. Я просто поменяла нас местами. И тебе внезапно стало некомфортно. Почему?

— Потому что для женщины секс — это другое.

— Какое, Константин? Объясни мне, пожалуйста, как специалисту. У женщины во время секса автоматически возникает любовь, а у мужчины исключительно азарт? Или у нас разные виды половых органов, поэтому тебе можно пиздеть, а мне нельзя?

— Ты сейчас цепляешься к словам.

— Нет. Я сейчас впервые слышу от тебя правду. Ты считаешь, что имеешь право делать то, за что сам бы меня не простил. Вот и вся твоя мужская природа.

Он замолчал. Я тоже больше не хотела ничего говорить. Я не собиралась читать взрослому мужчине лекцию о том, почему нельзя предавать человека, который тебе доверяет. Тем более мужчине, который прекрасно понимал, что делает, и скрывал это не из природной скромности.

— Карин, я не хочу тебя терять, — тихо сказал он.

— А надо было об этом думать раньше. Желательно до того, как начал собирать коллекцию женщин.

— Неужели все, что между нами было, для тебя ничего не значит?

Вот тут он попал в самое больное место.

— В том-то и дело, что значит. Я тебя любила. Я тебе верила. Я хотела за тебя замуж, представляла наших детей, наш дом, нашу старость. Я была счастлива с тобой. А теперь мне придется разбираться, какая часть моей жизни была настоящей, а какая существовала только у меня в голове. И знаешь, что самое поганое? Я до сих пор тебя люблю. Только теперь мне от этой любви хочется блевать.

Он потянулся ко мне, но я отстранилась.

— Не трогай меня.

И впервые за весь разговор он послушался.

Я горько усмехнулась. Потому что на самом деле я очень хотела, чтобы все оказалось какой-нибудь нелепой ошибкой. Чтобы выяснилось, что он преувеличил, не так выразился, что я что-то неправильно поняла. Но двадцать женщин никуда не исчезали. Как и тот факт, что Константин скрывал их существование. Я не соглашалась на открытые отношения. Не обсуждала возможность секса с другими партнерами и не давала согласия на участие в подобном эксперименте. Он просто решил, что может иметь и семью со мной, и отдельную сексуальную жизнь. А мне оставалось либо принять это задним числом, либо уйти.

Я решила уйти от Константина и вернуться в свою квартиру. К счастью, она у меня была.

Отдельное спасибо мне за то, что когда-то купила квартиру. Теперь у меня была возможность сказать: «Пошел нахуй», собрать чемодан и уйти. Да, пришлось договариваться с жильцами и заниматься переездом. Вернуться получилось не мгновенно. Но главное — у меня было куда возвращаться. И собственные деньги тоже были.

Константин еще долго звонил, писал, просил встретиться. Говорил, что совершил ужасную ошибку. Я не спорила. Ошибка действительно получилась масштабная. Правда, двадцать раз подряд — это уже не совсем ошибка. Это скорее устойчивый формат досуга.

Долгое время после расставания мне было очень больно. Причем скучала я не по подаркам и путешествиям. Скучала по нашим разговорам, по тому, как он обнимал меня перед сном, по совместным завтракам. По ощущению, что рядом есть человек, с которым можно строить будущее. Все это было настоящим для меня. И именно поэтому расставание оказалось таким тяжелым.

Гораздо проще уходить от откровенного мудака, который с самого начала ведет себя как мудак. Там хотя бы понятно, с кем имеешь дело. А когда человек полгода демонстрирует тебе прекрасные человеческие качества, а потом выясняется, что в свободное от прекрасных качеств время он ведет совершенно другую жизнь, теряешь и мужчину, и свое представление о нем.

Если бы кто-нибудь предложил мне такой сюжет для книги, я бы сказала: «Ну нет, слишком неправдоподобно. Сделайте мужчину хотя бы немного умнее». А жизнь, как обычно, решила, что редакторские замечания ей совершенно похуй. После этой истории я снова решила немного отдохнуть от отношений. Пожить для себя, поработать, почитать книги, позаниматься саморазвитием и вообще перестать искать мужчину.

Глава 3. Уроки финансовой грамотности, или Как сэкономить на подарках

После расставания с Константином мне не хотелось ни отношений, ни свиданий, ни даже невинного флирта. Хотелось, чтобы все мужчины планеты на какое-то время перестали существовать в радиусе моей видимости. Не умерли, конечно. Просто разошлись по своим делам и не трогали меня, пока я собираю обратно то, что от меня осталось.

Тяжелее всего было возвращаться в свою прежнюю жизнь. Вроде бы ничего страшного: собственная квартира, любимая работа, привычный распорядок. Но еще недавно я просыпалась рядом с человеком, с которым собиралась встретить старость. Представляла, как мы будем путешествовать, ругаться из-за неправильно поставленных чашек, вместе выбирать диван и ворчать на молодежь. А теперь я снова жила одна, и даже перспектива самостоятельно распоряжаться всем одеялом почему-то не радовала.

Вечерами особенно накрывало. Рука по привычке тянулась к телефону, чтобы отправить ему какую-нибудь ерунду. Потом я вспоминала, почему больше не могу этого сделать, и становилось херово. Не хотелось ни наряжаться, ни знакомиться, ни отвечать на вопросы о любимых фильмах и планах на выходные. Я уже однажды рассказала мужчине о себе достаточно, чтобы он смог составить подробную инструкцию по причинению мне боли.

Однажды утром я просто захотела кофе. Обычный утренний раф на кокосовом молоке. Крепкий, большой и без необходимости общаться с человечеством. У кофейного автомата скопилась очередь. Все стояли с противозачаточными лицами, смотрели в телефоны и нервно ждали, пока девушка впереди выяснит, выдаст ли ей автомат капучино на безлактозном молоке, без кофеина, с сиропом без сахара и пенкой, которая не содержит калорий.

И тут за моей спиной раздался мужской голос:

— Девушка, вы будете брать капучино или тоже стоите ради атмосферы?

Я обернулась.

Рядом стоял мужчина примерно моего возраста. Обычный, симпатичный, с живыми глазами и улыбкой человека, который еще не окончательно разочаровался в утреннем существовании.

— Ради атмосферы я бы выбрала место, где люди не готовы убивать за глоток кофе.

— Значит, капучино?

— Раф. И желательно внутривенно.

— Тогда я с вами. В смысле, тоже раф. Внутривенно пока не пробовал.

Я улыбнулась. После Константина меня раздражало практически все, что мужчины произносили в моем присутствии. А этот почему-то не раздражал. Знаете, когда долго находишься в эмоциональной жопе, даже отсутствие раздражения начинает казаться перспективным признаком совместимости.

Мы разговорились. Его звали Игорь. Он оказался довольно общительным, и, что особенно приятно, не начал знакомство с вопросов о том, почему такая красивая женщина и одна.

Когда подошла моя очередь, я заказала кофе и достала карту. Игорь заказал следом и тоже оплатил свой.

Ничего необычного. Мы только что познакомились, никто никому ничего не обещал. Я спокойно заплатила за себя. И все-таки заметила, как ловко наше приглашение на кофе разделилось на два отдельных чека. «Ладно, Карина, — сказала я себе. — Мужчина купил себе кофе. Не надо делать из этого психологический портрет».

Мы обменялись номерами и договорились встретиться еще раз.

На первом свидании снова пили кофе. Разговаривали о работе, путешествиях, любимых фильмах и всякой ерунде, из которой обычно состоит первое знакомство. Игорь много шутил, рассказывал забавные истории, умел поддерживать разговор. Мне было приятно с ним общаться. Когда принесли счет, каждый оплатил за себя. Я не стала придавать этому значения. Хотя, если честно, мне нравятся мужчины, которые приглашают женщину и берут расходы на себя. Сама я могу оплатить и кофе, и пирожное, и при необходимости всю кофейню, если она продается с хорошей скидкой. Мне приятен сам жест: «я пригласил — я угощаю». Однако о правилах оплаты мы не договаривались, так что записывать Игоря в мудазвоны за этот счет было рано.

На второе свидание мы пошли на каток. Романтика, музыка, красивые огоньки, счастливые парочки. Я на льду напоминала новорожденного жирафа, которому забыли объяснить назначение конечностей. Игорь держался за бортик, но уверял, что просто любуется окружающей обстановкой. Мы смеялись, катались, периодически спасали друг друга от падения. Вечер получился замечательный. Билеты и прокат коньков каждый оплатил самостоятельно. «Да успокойся ты, — одернула я себя. — Ну не гусар. Зато живой, симпатичный и пока ни разу не предложил оплатить ему лошадь».

На третье свидание Игорь предложил пойти в зоопарк. Свой билет я оплатила сама.

Мы гуляли между вольерами, смотрели на зверей, обсуждали их повадки. Я умилялась сурикатам, манулу Тимофею, фотографировала капибар и радовалась, что впервые за долгое время мне не хочется немедленно вернуться домой и уткнуться лицом в подушку.

Возле вольера с приматами Игорь остановился и начал рассуждать о распределении обязанностей у животных.

— Вот смотри, самец отдыхает, самка занимается потомством. Природа все давно придумала.

— У разных видов по-разному, — заметила я. — Есть самцы, которые активно участвуют в воспитании детенышей.

— Ну это исключения. В основном женщина должна создавать уют, а мужчина — быть мужчиной.