Жизнь начинается в понедельник

Он назвал сумму.

Елена переспросила, решив, что ослышалась.

— Это все стеллажи?

— Все. При условии, что вы не будете требовать из них дворцовый интерьер. Работы немного, но время всё равно понадобится. И ещё: перевозка отдельно.

Елена почувствовала, как внутри что-то осторожно расправилось.

— А посмотреть можно?

— Конечно. Только не сегодня. Завтра съезжу на склад, достану их, тогда и позвоню. Если подойдут — договоримся.

Она оставила ему свой номер и уже собиралась уходить, когда Николай Михайлович спросил:

— А как называется ваша лавка?

— «Между строк».

— Хорошо звучит. Не как магазин, а как место, куда можно зайти без определённой цели.

— Вот именно такого места мне и хочется.

— Тогда не делайте всё слишком правильным. Люди устают от правильного.

Елена задержалась у двери.

— Вы, случайно, не философ?

— Нет. Я столяр. Философия у меня начинается, когда заказчик говорит: «А нельзя вот здесь ещё немножко подвинуть?»

Она рассмеялась впервые за весь день.

К вечеру Елена вернулась домой с тремя новыми цифрами в блокноте и одним телефонным номером, который пока ничего не гарантировал.

Однако впервые за последние дни у неё появилась возможность не просто сокращать расходы, а находить решения.

Она позвонила Ирине.

— Мне, кажется, удалось найти стеллажи. Старые, но крепкие. Их можно привести в порядок.

— Отлично. Старые вещи иногда лучше новых, — отозвалась Ирина. — Особенно если не пытаться скрыть, что они старые.

— Я не хочу, чтобы лавка выглядела как склад списанной мебели.

— А она и не будет. У тебя большое окно, светлая краска на стенах, книги. Добавим цветы — и никто не станет рассматривать стеллажи под лупой.

— Ты уверена?

— Елена, я двенадцать лет работаю с цветами. Если бы красота зависела только от стоимости вазонов и мебели, я бы давно разорилась.

Ирина обещала приехать на следующий день и помочь оценить помещение после проверки электрики. Заодно они собирались окончательно определить, сколько места отдать цветам, а сколько — книгам.

Затем Елена позвонила Виктору Павловичу. Тот подтвердил, что электрик придёт в четверг, а отопление проверят до подписания договора.

— Сам договор я подготовлю к пятнице, — сказал он. — Вы ведь не передумали?

Елена посмотрела на лист с расходами.

— Нет. Но хочу ещё раз уточнить: две недели на подготовку без арендной платы и половина стоимости за первый месяц остаются в силе?

— Остаются. Я человек слова.

— Прекрасно. Тогда я человек, который внимательно читает договор.

Виктор Павлович хмыкнул:

— Это даже лучше.

После разговора Елена снова села за стол. Теперь нужно было решить, сколько денег она может потратить на ремонт, не оставив себя без средств на первые месяцы работы.

Володя говорил о резерве. Марина — о том, чтобы не рисковать всеми накоплениями. И оба были правы, что раздражало особенно сильно.

Елена открыла банковское приложение, сверила остаток и перенесла часть расходов на следующий месяц. Кофемашины не будет. Дорогой вывески тоже. Новая мебель — только если Николай Михайлович подтвердит цену и состояние стеллажей. Цветы — небольшими партиями, преимущественно под заказ.

Она посмотрела на список и поняла, что лавка постепенно приобретает реальные очертания. Не такие нарядные, как в её воображении, зато вполне земные.

Но оставалась одна неприятная деталь.

Даже при самом экономном расчёте денег на открытие было впритык. Любая неожиданная поломка, задержка ремонта или неудачная закупка могла пробить в бюджете дыру, которую нечем будет закрыть.

Елена знала это. И всё же не собиралась отступать.

Не потому, что была уверена в успехе. Такой уверенности у неё не было.

Просто впервые за много лет она занималась делом, которое выбрала сама, и не хотела отдавать его страху ещё до того, как оно началось.

В четверг утром позвонил Николай Михайлович.

— Стеллажи посмотрел. Четыре штуки. Один придётся немного укрепить, остальные в хорошем состоянии. Но есть нюанс.

Елена замерла с чашкой в руке.

— Какой?

— Они длиннее, чем на вашем рисунке. Придётся подгонять. Работа будет чуть дороже, чем я сказал вчера.

— Насколько дороже?

Он назвал новую сумму.

Прибавка была небольшой, но именно сейчас каждая тысяча казалась Елене отдельным участником финансовых переговоров.

— А если я сама помогу с зачисткой и покраской?

— Вы умеете работать шлифмашинкой?

— Нет.

— Тогда не надо начинать с неё знакомство с древесиной. Но вручную зачистить старую краску сможете. Если не боитесь пыли.

— После тридцати двух лет работы с документами я уже ничего не боюсь, кроме плохо составленных договоров.

— Вот договоры оставьте юристам, а пыль — себе. Приезжайте завтра, покажу, что можно сделать.

Елена согласилась.

Положив трубку, она записала в блокноте: «Стеллажи — уточнить окончательную цену».

Рядом добавила: «Перчатки. Респиратор. Кисти».

Потом задумалась и приписала: «Старую одежду».

Её ждала работа, от которой нельзя было отмахнуться звонком или аккуратно подшитой папкой. Придётся испачкать руки, потратить время и, возможно, обнаружить, что она совершенно не умеет красить мебель.

Но в этом было что-то удивительно честное.

Она не просто собиралась открыть дверь магазина. Она училась делать его своими руками.

И всё же, когда вечером Марина позвонила и спросила, как идут дела, Елена впервые не стала бодро перечислять успехи.

— Дела идут, — сказала она. — Только денег меньше, чем хотелось бы, а задач больше, чем я предполагала.

— Мам, может, ещё раз всё спокойно пересчитать?

— Мы уже пересчитали. И если пересчитывать дальше, деньги от этого не появятся.

Марина помолчала.

— Я могу немного помочь. Не много, но что-то.

Елена сразу почувствовала привычное желание отказаться. Не брать у дочери, не обременять, не создавать ей лишних забот. Но на этот раз остановила себя.

— Давай пока не будем решать за деньги, которых ещё никто не просил. Если понадобится, поговорим. И я скажу честно, на что именно.

— Хорошо. Только обещай, что не станешь скрывать, если станет трудно.

— Обещаю.

После разговора Елена долго сидела у окна. За стеклом темнел двор, в соседнем доме зажигались окна. В каждом — своя жизнь, свои заботы, свои маленькие планы, о которых никто не знал.

Завтра она должна была ехать смотреть стеллажи. Потом предстояло подписать договор, дождаться электрика, начать ремонт и решить, как не потратить на открытие последние деньги.

Всё это выглядело не слишком романтично.

Но, подумала Елена, настоящая жизнь редко начинается под музыку. Чаще она начинается с рулетки, списка расходов и человека, который готов немного помочь незнакомке.

И иногда этого достаточно, чтобы сделать следующий шаг.

Глава 8. Книги, которые выбирают не по обложке

— · —

В пятницу Елена Сергеевна отправилась на склад Николая Михайловича.

Склад находился за старым рынком, в длинном кирпичном здании, где когда-то размещались мастерские городского ремонтного предприятия. У ворот пахло мокрым деревом, машинным маслом и дождём. Николай встретил Елену в рабочем фартуке и сразу предупредил:

— Только не пугайтесь. Здесь всё выглядит хуже, чем есть на самом деле.

— Вы сейчас о стеллажах или о моей будущей лавке?

— Пока о стеллажах. До лавки мы ещё не добрались.

В дальнем помещении действительно стояли четыре стеллажа. Ничего красивого: потёртые боковины, следы от наклеек, местами облупившаяся краска. Но конструкция была прочной, полки не прогибались, а высота подходила для помещения Елены.

Она провела ладонью по одной из досок.

— Их можно сделать светлыми?

— Можно. Только светлая краска требует хорошей подготовки. Иначе все царапины останутся видны.

— Значит, придётся потрудиться.

— Придётся. Зато будете знать, сколько сил вложили в каждую полку.

Николай показал, где нужно укрепить крепления, какие поверхности зачистить и чем лучше покрыть дерево. Елена слушала внимательно, хотя некоторые термины пришлось переспросить дважды.

— А вы точно уверены, что я справлюсь?

— Я уверен, что вы умеете учиться. Остальное приложится.

Такого ответа она не ожидала. Обычно люди либо обещали, что всё будет прекрасно, либо подробно объясняли, почему ничего не получится. Николай Михайлович просто выдал ей рабочие перчатки и показал, как снять старую краску с боковой панели.

Через двадцать минут Елена уже понимала, почему мебельщики не любят людей, которые говорят: «Да там работы на полчаса».

Работа оказалась пыльной, монотонной и удивительно утомительной. Зато под серым слоем краски обнаружилось светлое дерево с красивой фактурой.

— Вот видите, — сказал Николай. — Не всё старое нужно выбрасывать.

— Вы сейчас опять о стеллажах?

— А вы как думаете?

Елена улыбнулась и продолжила шлифовать.

К полудню они договорились об окончательной цене. Николай Михайлович обещал укрепить конструкции, подогнать полки по размерам помещения и помочь с доставкой. Елена брала на себя зачистку и покраску. Благодаря этому расходы оставались в пределах её бюджета.

Перед уходом она спросила, сколько должна за сегодняшнюю работу.

— Нисколько. Вы же мне не заказчик наёмный, а человек, который сам себе создаёт рабочее место.

— Но время вы потратили.

— Я получил удовольствие, наблюдая, как человек не сдаётся после первой полосы краски. Считайте, что это моя плата за хорошую компанию.

Елена не стала спорить. Она понимала: если продолжать отказываться от любой помощи, однажды придётся самой передвигать весь город.

Договор с Виктором Павловичем они подписали в тот же день.

Елена прочитала документ целиком, проверила сроки, размер арендной платы, условия освобождения помещения и обязанности сторон. Виктор Павлович сначала поглядывал на часы, потом перестал.

— Вы всегда так внимательно читаете?

— Нет. Раньше я доверяла людям.

— А теперь?

— Теперь я читаю договоры.

Он усмехнулся, но замечаний не сделал. Все условия, о которых они договорились, были внесены в документ. Елена подписала договор и получила ключи.

В маленькой связке было два ключа: один от входной двери, другой от внутреннего замка.

Она несколько секунд держала их на ладони.

Теперь это было не чужое помещение, которое можно было осмотреть, похвалить и оставить. Теперь за него предстояло платить, его нужно было приводить в порядок, и от Елены зависело, станет ли оно местом, куда захотят приходить люди.

— Поздравляю, — сказал Виктор Павлович. — Теперь вы хозяйка.

— Пока только арендатор.

— Начинаете с правильных формулировок. Это хорошо.

Елена вышла на улицу, спрятала ключи в карман и направилась к скверу. Ей хотелось пройтись, прежде чем возвращаться к списку дел.

На скамейке сидела пожилая женщина с бумажным пакетом. Из пакета торчали длинные зелёные стебли лука. Женщина подняла глаза на Елену и спросила:

— Вы теперь будете здесь магазин открывать?

— Буду. Книжную лавку. И цветы.

— Книги и цветы? Вот это сочетание. А что, цветы будут к каждой книге прилагаться?

— Если покупатель захочет, почему бы и нет?

— Тогда я к вам зайду. Мне внучке подарок нужен. Она у меня читает всё подряд, кроме того, что ей советуют.

— Значит, у нас с ней есть кое-что общее, — сказала Елена.

Женщина рассмеялась.

— Меня Нина Петровна зовут. Я в соседнем доме живу. Вы вывеску повесьте, чтобы видно было. А то у нас в городе новые магазины открываются так, будто сами себя стесняются.