Метка Черного Солнца

Впрочем, мойра не могла бы с уверенностью сказать, переплюнул ли этот мастер Рокко Старфелла с его длинными и гладкими волосами. Многие таращились на наследника великой фамилии и определенно боялись разгневать его. Когда он сел на простую скамью в обеденном зале, ни один человек не рискнул устроиться рядом, хотя всем приходилось тесниться, чтобы добиться места за одним из пяти длинных столов.

Фэйт села рядом с парнем в простой одежде с заплатками, а по другую сторону стола устроились Сакари и Хаксли. Девушка помахала Фэйт, и мойра ответила ей сдержанным кивком. Столы уже были накрыты к ужину, и Фэйт замутило от разнообразных и непривычных запахов. Она смотрела на большое блюдо с тушей какого-то животного, плавающего в густом соусе. Новобранцы накинулись на него с жадностью, принялись терзать и отрывать куски плоти, а мойру едва не вывернуло наизнанку. Большая капля упала рядом с ее тарелкой, расплываясь по дереву, и до носа долетел запах жира. Фэйт выпрямилась, почти перестав дышать.

Мойры питались исключительно растительной пищей. Никаких животных в Трионе не водилось, если не брать в расчет пещерных светлячков, а если бы и были, то вряд ли мойрам пришло бы в голову уничтожать их. И вот теперь Фэйт с отвращением следила за тем, как молодые парни и девушки пировали чьими-то некогда живыми телами. Сакари и Хак не отставали, наполняя свои тарелки то из одного, то из другого общего блюда.

Фэйт тоже ощущала голод и, оглядевшись, выбрала для себя желтоватую крупу и овощное рагу. Еда оказалась вкусной, а главное — растительной. Это радовало. Одной головной болью меньше — поиски пропитания могли занять немало времени.

Вскоре, когда блюда опустели, в центр зала вышел мужчина лет сорока с короткой бородкой и русыми волосами до плеч, которые, к слову, были весьма широкими. Вся его выправка буквально кричала о том, что его жизнь связана с военным делом, и подозрения мойры подтвердились. Гринт Арморсен — Верховный мастер по оружию и глава Академии этого года — кратко поприветствовал новобранцев и добавил:

— Этот набор поистине выдающийся. Вы — отмеченные самим Черным Солнцем — станете опорой будущего императора. И помните, что он никогда не умирает, он перерождается в новом теле.

После небольшой паузы студенты громко захлопали, а все мастера за столом встали и, ударив в грудь кулаком, туда, где на форме было изображение солнца, выкрикнули: «Вечен наш свет!» Новобранцы с энтузиазмом подхватили, и Фэйт тоже пришлось произнести эти слова.

Арморсен представил остальных Верховных мастеров, и мойра узнала имя самого молодого из них. Это был Мэддокс Корвин. Но он лишь замещал Верховного мастера по зверинцу, который по какой-то причине отсутствовал. А затем мужчина сказал:

— В этот призыв попали сто человек, из которых двадцать семь — девушки и семьдесят три — мужчины. Но мы не делим воинов императора согласно полу. Перед ним и перед опасностью все равны, а значит, и испытания вы будете проходить одинаковые. Никаких поблажек. Империи нужны сильнейшие. А теперь вернитесь в холл, получите форму Академии и отправляйтесь по своим комнатам.

К Арморсену внезапно подошел Корвин и что-то негромко сказал. Мужчина кивнул и зычно добавил:

— Но сначала выслушайте мастера Корвина, который расскажет о важности времени отбоя в нашей Академии.

Фэйт внимательно посмотрела на парня в черной военной форме с вышитым на груди солнцем. Он встал рядом с главой Академии, сложив руки за спиной и неожиданно низким и хриплым голосом сказал:

— После одиннадцати вечера мы выпускаем из зверинца либа́рдов. Они, как известно, не могут находиться взаперти и днем, и ночью. Ограниченное пространство сводит их с ума и делает буйными. Они будут охотиться в лесах Академии и охранять нас от внезапного нападения визгунов. Поэтому ночью территория Академии — это их территория. И они вольны делать то, что пожелают. Хотите, чтобы вас растерзали, — тогда нарушьте комендантский час. За зданием Академии большое кладбище, место для ваших останков найдется.

Студенты обеспокоенно зашептались, а Фэйт перевела взгляд на сидевшего вдалеке симпатичного Соломона Блэкриджа. Новость о кровожадных зверях вроде бы не очень его напрягла, а вот сама Фэйт даже не знала, как выглядит этот самый либард.

— И если эти звери по какой-то причине вас не пугают, — продолжил Корвин, оглядывая студентов, — то я кое-что добавлю. Академии принадлежит пара лика́нтропов. Они ненавидят все живое. За редким исключением, — хмыкнув, сказал он. Быть может, имел в виду мастеров по зверинцу? — Учуять человека они могут с расстояния в четверть акра.

— Ликантропы? — выпучил глаза сосед Фэйт по столу и даже ткнул ее локтем. — Ты можешь это представить?!

— Нет, — коротко ответила мойра.

В книгах Верховных мойр было кое-что о животных империи, но Фэйт запомнила далеко не всех.

— На этом все, — кивнул Мэддокс Корвин, и новобранцы принялись подниматься со скамей.

☼☼☼

Сакари и Хаксли оказались правы. В выделенных избранным комнатах не было ничего интересного: лишь постель и окно с деревянной рамой на серой стене. Но этот аскетизм был привычен Фэйт, ведь он напоминал о Трионе. Ее жилище там тоже было весьма простым. Более того, она привыкла спать на полу, растянувшись на циновке, а здесь ей выделили целую кровать… В конце коридора располагались общие душевые и простой туалет, а еще для студентов выделили несколько общих гостиных с деревянными скамьями, тахтой и шкафами, в которых корешок к корешку стояли различные книги. Каменные полы были устланы коврами с изображением солнечного диска или могучих воинов императора. На одной из стен Фэйт увидела гобелен из грубой серо-голубоватой ткани, на котором были вышиты слова: «Свет своих сердец мы отдадим ему». Мойра без труда поняла, что это посвящено императору Черное Солнце.

Фэйт приняла душ и вернулась в свою каморку. Она чувствовала неприятную и непривычную усталость, но все равно гоняла в голове мысли и события клонившегося к закату дня. Последний месяц сезона расцвета подходил к концу, а это значило, что до дня расплаты с Трионом оставалось еще две недели. Фэйт никогда не думала, что будет чего-то опасаться, но с неохотой призналась себе, что ждала этого дня с содроганием. Боль, которую показала ей Клото, длилась не дольше минуты, но она едва стерпела ее. Что же с ней будет твориться в сам день расплаты? И как она его переживет?

☼☼☼

Сотню избранных разделили на пять отрядов по двадцать человек. Сакари и Хаксли попали в другой, зато Фэйт «посчастливилось» учиться вместе с четверкой наследников первородных. Однако мастера заверили, что время от времени отряды будут заниматься вместе, так что шанс видеться с уже привычной парочкой чаще все же был довольно высок.

Мойре досталось три комплекта черной формы. Сегодня она выбрала тот, что шел с твердым корсетом, который следовало надеть на свободную дымчатую рубашку. Черные брюки оказались впору, а вот ботинки на толстой подошве ощущались камнями, привязанными к ногам — слишком уж тяжелыми они казались Фэйт. Обувь в Трионе была едва заметной на ногах: грубоватая, но легкая ткань и тонкая подошва. Мойра не забыла надеть и ремень, к которому прикрепила полую трубку размером с большой палец — копье Триона. Без него она уже не мыслила собственного существования. Копье было ее продолжением, и даже если воспользоваться им она не сможет, то с глаз все равно не спустит.

Когда мойра готова была отправляться на завтрак и первое занятие, в ее дверь звонко постучали. Она открыла и увидела на пороге Сакари. Девушка улыбнулась и помахала гребнем.

— Хотела тебя заплести, ты не против?

Фэйт машинально коснулась буйной копны и зачем-то кивнула.

— Сегодня будет рукопашный бой, а с распущенными волосами сражаться не очень удобно, — пояснила девушка, ловко орудуя гребнем. — Схватить девчонку за хвост и дернуть со всей дури — любимая забава большинства парней. Но мы им такого удовольствия не доставим.

Никто прежде не заплетал Фэйт косы. Мать она не знала, хоть та наверняка и возилась с ней время от времени, как и с остальными новорожденными мойрами. Ее подруги, такие же недородки, как она сама, иногда плели косы, но в привычку у мойр это не вошло. Чаще всего они или просто срезали пряди, или завязывали их в низкий хвост с помощью лент.

Сейчас же Сакари делала что-то необычное: разделила волосы Фэйт на ровный пробор и принялась плести две косы, начиная от самого лба. Получилось неплохо. Мойра взглянула на себя в отражении оконного стекла и кивнула Сакари. Той же косы были без надобности — слишком короткими были ее темно-рыжие волосы.

— Идем завтракать, — сказала она, первой направившись к двери. — Хаксли должен был занять нам места.

В этот раз обошлось без убитых животных. Фэйт ела кашу под бубнеж Хаксли о скудности пайка и внимательно оглядывалась. Мэддокс Корвин закончил завтрак как раз в тот момент, когда Фэйт взяла в руки ложку, и уверенным шагом пересек обеденный зал. Сакари склонилась к мойре и едва слышно шепнула:

— А он интересный, правда?

— Да, — согласилась Фэйт. — Не знала, что мужчины тоже носят серебро.

— Бывает, — пожала плечами девушка. — Некоторые и вовсе украшают тела изображениями или письменами, загоняя чернила под кожу. Говорят, у Рокко есть такие на спине. И у Соломона, кажется, тоже. Как знать, может нам удастся увидеть, — подмигнула Сакари, а затем сменила тему: — Какое у тебя первое занятие?

— История империи.

— А у нас рукопашный бой, — вздохнула она. — Мастер предупредил, что хочет посмотреть, на что мы способны.

Фэйт вгляделась в ее лицо и сказала:

— Не ешь много. Сражаться лучше налегке.

— Мне и так кусок в горло не лезет, — призналась девушка, взволнованно помешивая ложкой кашу. — Помнишь, что вчера сказал Арморсен? Мы все равны: и парни, и девушки… Что, если мне достанется такой же здоровяк, как Хаксли?

— Это был бы лучший вариант.

Сакари округлила глаза и удивленно уставилась на мойру.

— Почему это?

— Он слишком большой и неповоротливый. Запрыгни к нему на спину и начинай душить, — пожала плечами Фэйт, пробуя ягодный отвар. — Воспользуйся ловкостью и гибкостью.

Девушка затихла, обдумывая ее слова, а спустя несколько секунд согласно кивнула.

— Спасибо за совет.

— Не за что. Он может и не пригодиться. В таком случае помни, что для начала лучше всего присмотреться к сопернику и его повадкам в бою. Придется как следует пораскинуть мозгами, но ты говорила, что это и есть твоя сильная сторона, — добавила Фэйт, поднимаясь. — Вот ею и пользуйся.

Аудитория, где должно было проходить занятие по истории империи, оказалась довольно просторной. Перед возвышением со столом мастера и длинной доской, стояли стулья, расставленные в пять рядов. Фэйт села на третий и коснулась пальцами желтоватого листа плотной бумаги, а затем и костяного стилуса, которым ей предстояло писать. Грамоте она была обучена, но сомневалась, что ее знания схожи с теми, что преподавали в империи.

Место по соседству занял вчерашний парнишка из обеденного зала с заплатками на одежде. Теперь он был одет в черную форму, но выражение лица все равно осталось простодушным.

— Привет! Я Маркус, — представился он, очевидно решив держаться к Фэйт поближе. Она отметила, что он постоянно щурится и часто моргает.

— Фэйт, — кратко ответила она, а, понаблюдав за тем, как он неуверенно тянет руку к столу, спросила: — Что с твоими глазами?

Маркус испуганно обернулся к ней и доверительно шепнул:

— Я не очень хорошо вижу. Очки сломались во время поездки сюда… Починить не получается.

Мойра немного помолчала, а затем многозначительно добавила:

— Следующее занятие — рукопашный бой. На что ты надеешься?

Он снова часто заморгал, но с ответом так и не нашелся. А между тем в аудиторию вошла четверка первородных. Первой шла Анна в идеально сидящей на ней форме. Многие парни заглядывались на нее, но вряд ли хоть кто-нибудь отважился бы подойти к этой девушке. Черты ее лица и правда были идеальны, но это выражение недовольства, которое Фэйт заметила еще вчера, портило впечатление. Впрочем, похоже, это бросалось в глаза только лишь мойре.

Рокко, Соломон, Магнус и Анна сели прямо перед Фэйт и Маркусом. Она вдруг поняла, что не знает, на кого смотреть: на загадочного блондина с длинными волосами или его красавчика-друга. Оба о чем-то переговаривались, и Соломон внезапно широко улыбнулся, отчего на его щеке появилась ямочка. Фэйт замерла, а он наконец заметил ее взгляд. Чуть развернулся, зачесав волосы назад, и окинул ее быстрым взглядом, продолжая улыбаться, но комментировать такое пристальное внимание не стал. Рокко же едва удостоил ее мимолетным и надменным взглядом.

Наконец в аудиторию торопливо вошел Верховный мастер — Ога́стус Э́вервинд. Это оказался высокий и полноватый мужчина, почти лишенный растительности на голове. Хлопнув в ладоши, он весьма мягким для человека подобной комплекции голосом произнес:

— Приветствую вас, новобранцы, на первом в вашей жизни занятии в стенах этой прославленной Академии. Я мастер Эвервинд, прошу именно так ко мне и обращаться. А начнем мы с короткого знакомства. Я пройдусь по списку ваших фамилий, а вы поднимайте руку, как только услышите свою. Что ж, приступим.

Начал он с Рокко Старфелла, но, к удивлению Фэйт, зачитывал еще и место, в котором проживал новобранец. Разумеется, вся четверка первородных прибыла сюда прямиком из крупных городов доменов, которыми управляли их семьи, остальные, должно быть, жили либо в крошечных городках по соседству со столицей, либо приехали из деревень. Так или иначе, а названия местности студентов не вызывало ни у кого особенного интереса, но это равнодушие сохранялось вплоть до объявления мойры.

— Фэйт Граймс, — прочел Эвервинд, после чего машинально продолжил: — Дунскрейт.

В аудитории стало неестественно тихо. Мастер вскинул голову и впился взглядом болотных глаз в поднявшую руку Фэйт.

— Что это за ерунда, студентка Граймс? — с некоторой долей обиды в голосе спросил мужчина. — Дунскрейт был уничтожен во время прорыва экзоров!

Фэйт не жаждала пристального внимания, но из-за выходки Клото получила его сполна. Плюс во всем этом был только один — красавчик Соломон Блэкридж наконец-то проявил к ней интерес.

— Так и было, — не стала спорить мойра. — Но мои родственники вернулись на родные земли и стали… жить уединенно.

— Не может быть! — воскликнул Эвервинд, отбросив пергамент на массивный стол. — Те земли были превращены чудовищами в пепел!

— Мы несколько удалились от них, — снова пришлось выкручиваться Фэйт.

— Подождите, — вмешалась в разговор Анна, изогнув губы в неприятной усмешке, — я правильно понимаю, что перед нами настоящая дикарка? Девчонка буквально из леса вышла!

Магнус издал смешок, кто-то из парней тоже засмеялся, и мойра окинула каждого из них серьезным взглядом.

— Не из леса, — спокойно ответила она. — Я живу в горах.

— Ну-ну, не станем проявлять враждебность, — призвал всех к спокойствию Эвервинд, запахивая на груди темно-лиловую накидку, расшитую крошечными изображениями солнц. — Но это любопытно, очень любопытно, студентка Граймс! Однако вернемся к нашему занятию. — Он снова хлопнул в ладоши, откашлялся и подошел к краю возвышения, на котором располагался его стол. — Итак, взгляните на ваши запястья.

Все машинально сделали, что он велел, и Фэйт тоже опустила взгляд на небольшой черный круг на коже.

— Это метка самого императора, — с улыбкой в голосе продолжил Огастус. — Согласно историческим данным, появляется она незадолго до возникновения на небе черного солнца — символа смены правителя империи. Те молодые люди, что однажды заметили на себе этот знак, были избраны нашим божеством и призваны на верную службу. А поскольку приближенными императора могли стать лишь лучшие, пятьсот лет назад был принят приказ, согласно которому эти избранные должны пройти обучение в Академии Черного Солнца. Однако, — Эвервинд побарабанил пухлыми пальцами по груди и с долей благоговения в голосе продолжил: — многие считают, что среди сотни избранных есть и сам будущий император! Правда это или нет — мы не узнаем. Личность правителя стирается из памяти его подданных, поскольку неважно, кем он был до, важно, что сила Черного Солнца обрела плоть.

Фэйт подняла руку, и мастер встрепенулся.

— Да, студентка Граймс?

— Мастер Корвин вчера упоминал здешнее кладбище. Правильно ли я понимаю, что жизнь новобранцев не так уж и ценна? Но что, если погибнет студент с меткой Черного Солнца? Вдруг он мог стать будущим правителем?

Мастер поднял указательный палец вверх и поторопился ответить:

— Видите ли, Фэйт, считается, что слабый не может стать императором, и если кто-то из вас уйдет в мир иной во время учебы, значит, не так уж вы были незаменимы для империи.

— Естественный отбор, — прокомментировала Анна, отбросив за плечо тяжелую светлую прядь. — Императором может стать лишь лучший.

Она повернулась к Соломону и растянула губы в милой улыбке. Фэйт довольствовалась только его профилем и видом красивых волнистых волос. Кажется, он тоже улыбнулся Анне, но затем вдруг покосился на Рокко. Тот сидел словно статуя самому себе, скрестив руки под грудью.

— Еще вопросы?

И вновь рука мойры потянулась вверх. Анна Эллингтон фыркнула, заметив это движение краем глаза.

— Метка держится ровно три месяца?

— С чего вы это взяли? — искренне удивился мастер. — Она останется у вас до самой смерти.

Глаза Фэйт расширились. Она точно помнила слова Верховной мойры: «Метка сойдет спустя три смены человеческих месяцев». Не могла же Атропос напутать? Исключено. Должно быть, это действует только для мойры, да еще и недородка… А Фэйт решила, что для всех.

— Что с нее взять, мастер? — притворно вздохнула Анна. — Она ведь спустилась к нам с гор. Бедняжка ничего не знает…

— Какие обязательства накладывает на меня эта метка? — не обращая на блондинку внимания, задала следующий вопрос Фэйт.

Смешки стихли. Похоже, ответ заинтересовал и всех остальных из ее отряда.

— Неплохо, студентка Граймс, — почему-то похвалил ее Эвервинд. — Это отличный вопрос! Может быть, кто-то знает ответ?

— Анна наверняка сможет меня просветить, — спокойно произнесла мойра.

Девушка резко обернулась к ней с плещущимся в глазах возмущением. Даже Рокко наконец пошевелился и бросил на Фэйт короткий взгляд.

— Поверить не могу, что кто-то этого не знает! — процедила она. — Отмеченный меткой должен служить на благо императора. Преклонить колено, получить назначение согласно велению правителя и отдать за него жизнь, если потребуется.

— А если не отдам?

Теперь уже все в аудитории смотрели только на Фэйт. Анна побледнела — не то от злости, не то от страха — и уже не так громко ответила:

— Метка поджарит тебя изнутри. Ты не можешь сбежать, не можешь делать то, что вдруг придет тебе в голову.

— Ваши жизни отныне в руках императора, — подытожил Эвервинд, и в глазах его мелькнуло сожаление.

Глава 8

Остаток занятия они изучали изображение костюма императора и состав его армии. Похожую информацию Фэйт уже читала в книгах Триона, но сведения все равно немного разнились. Например, мойра не знала про эту самую сотню избранных — отряд приближенных к императору. Это самые преданные ему люди, которые добровольно бросятся в пекло ради него, не понадобится даже тот самый голос, о котором ей рассказывали Сакари с Хаксли.

Дождавшись, когда очередь на выход из аудитории рассеется, Фэйт тоже ступила в коридор и пошла прямо, следом за своим отрядом. Учебные аудитории и залы располагались на втором и третьем этажах Академии, тогда как жилые комнаты и гостиные были исключительно на первом.

Многие ожидали следующего занятия с явным волнением. Анна, хоть и храбрилась, но слишком уж часто поправляла волосы и то и дело проводила ладонью по шее. Маркус и вовсе сравнялся цветом лица с бледной стеной в коридоре. Для Фэйт поединки были обычным делом. Но она никогда не сражалась с людьми. На что они способны? Как искусны в бою? Какое оружие предпочитают?

Никаких переживаний не выказывал разве что Рокко Старфелл. То же бесстрастное выражение, что было и на завтраке, украшало его лицо с неправильными чертами и сейчас. Его нельзя было назвать симпатичным, однако, странное дело, во всем его облике чувствовалась порода и уверенность в себе. Вероятно, даже самоуверенность. К себе он допускал лишь первородных, а на остальных смотрел с плохо скрываемой брезгливостью.

Прежде закрытая дверь в тренировочный зал распахнулась, и в коридор повалили студенты другого отряда. Отряда, в котором были и Сакари с Хаксли. Фэйт привстала на цыпочки, надеясь увидеть знакомые лица, и вскоре ей это удалось. Хак придерживал девушку за талию, а Сакари зажимала нос ладонью, измазанной в крови. Они оба не заметили мойру, а она проводила их напряженным взглядом. Должно быть, противник Сакари оказался более опытным в бою, чем она, а перехитрить его не удалось.

В дверях показался Гринт Арморсен в темной рубахе с закатанными до локтей рукавами и в черных штанах. Привалившись к косяку плечом, он зычным голосом скомандовал:

— Отряд, заходим!

Студенты торопливо бросились к открытым дверям, Фэйт не отставала. Они вошли в огромный зал, одна стена которого была увешена различными видами клинков и топоров. У арочного окна стоял длинный стол, должно быть, для мастера. Впрочем, Верховный был здесь не один. Его мастера-помощники что-то вытирали с пола и раскладывали на столе всевозможные лезвия.

— Встаем в линию, — продолжал раздавать указания Арморсен, поглаживая щетину и оценивающе разглядывая второй отряд.

Фэйт встала рядом с широкоплечей девушкой, подстриженной под мальчика, а рядом с ней самой замер трясущийся Маркус, вытянувшись в струну. Отпрыски первородных заняли места в начале линии, и возглавлял ее Рокко Старфелл.

— На первом занятии оценим ваши боевые качества. Но сначала поднимите руку те, кто никогда в жизни не дрался.

Фэйт покосилась на Маркуса, но тот даже и не думал шевелиться. На ее немой вопрос он едва слышно шепнул:

— Я дрался с братьями.

«Дрался или они тебя били?» — хотелось уточнить ей, но время для разговоров было неподходящим.

— Отлично, — прищурившись, произнес Арморсен. — Тогда приступим. Мастер, список. — Молодой парень шустро подбежал к Верховному и протянул желтоватый лист. — Вас разделили на десять пар. Поединок может проходить как с оружием, — он указал ладонью на свой стол, где лежали различные клинки, — так и без. Если один из сражающихся готов биться на мечах или черт знает на чем еще, а второй — нет, то поединок проходит без оружия. Но это правило действует только сегодня. Скажем так, в честь знакомства.

А между тем дверь в зал внезапно распахнулась, и к Арморсену устремилась низенькая женщина в черном платье и белом фартуке, прикрывающем в том числе и грудь.

— Стойте, мастер Арморсен! — запыхавшимся голосом произнесла она. — Вы обязаны были дождаться моего появления.

— Ну мы же еще и не начали, — с кислым лицом ответил он, вяло махнув списком.

— Представьте меня, — возмутилась дама.

Гринт закатил глаза.

— Это мастер Лорна Эханн. Она служит в лазарете и оказывает помощь раненым.

Женщина засияла добродушной улыбкой.

— Сегодня я буду присутствовать на вашем занятии и смею уверить, что все раны, если таковые возникнут, мы залечим в самые короткие сроки. Да что там — срастить перелом я смогу всего за пару дней! Все это благодаря лекарственным зельям, которые смешивают наши лучшие мастера. Поэтому не переживайте, вы в надежных руках. — Лорна всплеснула ладонями, будто хотела обнять весь отряд, а затем жизнерадостно добавила: — Только помните, что отрастить новые конечности мы не в силах, да и отрубленную голову обратно не приставим. Надеюсь, на занятиях мастера Арморсена вы будете проявлять должную осторожность.

— Вы закончили? Я могу приступать? — Дождавшись кивка Лорны, Гринт громко объявил: — Первая пара: Анна Эллингтон и Каллум Дуглас.