Полная версия
— А правда, что за победу вам большие деньги дали? — неожиданно спросил он.
— Деньги я заработал гораздо позже. И намного больше.
— Ясно, — тихо произнёс Демьян.
Павел заметил его взгляд.
— Нравится красиво жить?
Демьян немного смутился.
— А кому не нравится?
— Вот именно, молодой человек. Кому не нравится…
Павел улыбнулся и направился к калитке.
Демьян проводил его глазами. Он не верил в колдовство и считал подобные передачи телевизионным развлечением. Но дорогие часы Павла ему понравились. Очень.
— Не завидуй, Демьян, — негромко произнёс отец Николай.
— Я не завидую, батюшка.
Священник ничего не ответил. Демьян снова взял метлу, но теперь думал о том, сколько нужно зарабатывать, чтобы однажды купить себе такие часы.
***
Павел возвращался домой быстрым шагом. Его раздражал сам отказ. В последние годы люди редко говорили ему «нет».
Он остановился возле каменной стены, достал телефон и набрал Виктора.
— Узнай, кому принадлежит земля вокруг храма. Собственник, границы участка, документы. Всё. И отдельно выясни, кто отвечает за состояние колокольни.
Он завершил разговор. Если священник не хотел принимать деньги, придётся искать другой способ.
Вдруг Павел почувствовал знакомое присутствие: словно кто-то стоял совсем рядом.
— Ну что? Доволен?
— Ты расстроен, — спокойно произнёс голос Абаддона.
— Я предложил им десять миллионов. И этот человек отказался.
— Бывает.
— Со мной — нет.
— Теперь бывает.
— Ты мог бы помочь. Сделать так, чтобы они согласились.
— Зачем? Ты привык, что любое препятствие нужно уничтожить. Иногда препятствие полезнее оставить на месте.
— Не понимаю.
— Ты многое пока не понимаешь.
— Мне нужно, чтобы колокола замолчали.
— А мне нужно, чтобы ты оставался здесь.
— Одно другому не мешает.
— Пока не мешает.
Голос исчез. Павел ещё несколько секунд стоял неподвижно, потом направился к дому.
***
Майя встретила мужа в прихожей и сразу поняла, что разговор прошёл плохо.
— Невероятное упрямство! Предложил им десять миллионов на ремонт. Представляешь?
Майя вывела на экране: «За что?»
— За тишину.
Она медленно опустила ручку. «Ты предложил священнику деньги, чтобы он запретил звонить в колокола?»
— Именно.
Майя посмотрела на него с таким выражением, что Павел всё понял.
— Только не начинай.
«Ты же знал, что он может отказаться».
— Я не предполагал, что он окажется настолько глуп.
«Может быть, дело не в глупости».
— И ты туда же? Хорошо, не будем об этом. Как Мария?
«На занятиях».
— Отлично. Вечером у меня снова эфир.
Он поцеловал жену в щёку и ушёл в кабинет. Майя подошла к окну. За садом виднелся золотистый купол. Затем её взгляд переместился к лестнице в холле. Она вспомнила рисунок Марии: пять ступеней и маленькую дверь.
***
Ближе к вечеру позвонил Виктор.
— Павел Аркадьевич, я нашёл щенка. Девочка корги, рыже-белая, с документами. Заводчик в Твери.
— Здоровая?
— Есть ветеринарный паспорт. Можно осмотреть перед покупкой.
— Отлично. Договорись, я сам приеду.
— Вы лично? Я могу забрать.
— Нет. Я хочу выбрать.
До вечернего эфира оставалось достаточно времени. Впервые за день Павлу не хотелось думать о священнике и колоколах.
***
Щенок оказался меньше, чем Павел ожидал. Рыже-белая девочка-корги сидела на мягком покрывале. У неё были большие уши, короткие лапки и тёмные любопытные глаза.
— Очень ласковая, — сказала заводчица. — Но характер уже показывает.
Павел присел перед щенком.
— Ну, здравствуй.
Корги подошла и ткнулась мокрым носом в его ладонь.
— Смелая.
Щенок попытался ухватить его за палец.
— И наглая.
Павел осторожно поднял её на руки. Та устроилась у него на груди так уверенно, словно они были знакомы всю жизнь.
— Ладно, малышка. Поедешь знакомиться с хозяйкой.
Виктор с удивлением наблюдал за хозяином. За годы работы он видел Павла раздражённым, холодным, властным, но редко — таким.
— Переноску подготовить?
— Конечно. И всё необходимое купи по списку заводчицы. Корм, лежанку, игрушки.
Корги лизнула Павла в подбородок. Он рассмеялся.
***
Мария сидела в гостиной и рисовала, когда услышала звук машины.
— Мария! — позвал отец.
— Иду!
Девочка выбежала в холл. Павел стоял возле лестницы, держа на руках маленький рыже-белый комочек.
— Папочка… Это мне?
— А кому же ещё?
Мария закрыла рот ладонями.
— Настоящая?!
— Самая настоящая.
Щенок шевельнул ушами. Мария осторожно протянула руку, и корги лизнула ей пальцы.
— Папочка! Она меня поцеловала!
— Значит, вы понравились друг другу.
Он опустился на колено и передал щенка дочери. Девочка сияла от счастья.
— Только помни, это не игрушка. За ней нужно ухаживать.
— Я знаю, папочка! Обещаю!
Мария опустила малышку на ковёр. Корги неуклюже прошлась по гостиной и вдруг побежала за собственным хвостом.
Павел сел на ковёр рядом с дочерью.
— Ну и что мы будем с тобой делать, маленькая хулиганка?
Щенок попытался ухватить его за рукав.
— Эй! Это дорогая рубашка!
Мария расхохоталась.
Майя появилась в дверях и остановилась. Перед ней была редкая картина: муж сидел на полу, смеялся и играл со щенком. Майя улыбнулась.
— Мамочка, смотри! Папа подарил мне корги!
Майя присела и погладила малышку. Та попыталась забраться к ней на колени.
— Осталось самое главное, — сказал Павел. — Имя.
Мария наморщила лоб, обдумывая услышанное.
— Юки!
— Юки? Необычно.
— А ей подходит.
— Ну что, Юки? Согласна?
Корги звонко тявкнула.
— Она согласна! — обрадовалась Мария.
Павел обнял дочь за плечи.
— Тогда добро пожаловать в семью, Юки.
***
Позже Мария устроила щенку место возле своей кровати. Майя помогла положить мягкую лежанку и поставить миску с водой.
— Ты теперь моя подружка, — прошептала Мария. — Я тебя никому не отдам.
Девочка посмотрела на альбом. На рисунке высокая фигура в тёмном одеянии по-прежнему стояла возле маленькой двери.
— Смотри, Юки. Я не знаю, кто это нарисовал. Страшный, правда?
Корги понюхала край страницы, отвернулась и улеглась обратно.
— Значит, тебе не страшно.
Мария закрыла альбом. С Юки рядом ей казалось, что бояться будет меньше.
***
Вечером Павел готовился к эфиру. Проверил камеры, открыл список учеников, просмотрел платежи.
Он вспомнил, как Мария обнимала щенка, как улыбалась Майя. Его лицо смягчилось.
— Ради них, — негромко произнёс он.
Он действительно любил семью и был уверен, что всё, чего достиг, однажды достанется дочери: дом, деньги, влияние. Он не сомневался, что способен обеспечить Марии счастливое будущее.
Он не знал лишь одного: не всё, что человек получает, становится его собственностью.
***
После полуночи Павел завершил трансляцию, выключил камеру и откинулся в кресле.
— Я сделал всё, как ты хотел.
— Ты ещё ничего не сделал, Павел.
— Тогда объясни, что тебе нужно.
— Терпение.
— Мне надоело это слово.
— Знаю.
Павел подошёл к зеркалу возле книжного шкафа.
— Зачем именно этот дом?
— Ты скоро узнаешь.
— Ты обещал мне власть.
— И дал её.
— Богатство.
— И его тоже.
— Тогда почему я должен терпеть унижения от какого-то деревенского священника?
— Потому что не всякая власть измеряется деньгами.
— Ты решил читать мне нравоучения?
— Нет. Я хочу, чтобы ты кое-что понял. Этот дом стоял здесь задолго до тебя.
— И что?
— И простоит после.
— Это угроза?
— Это напоминание.
— Я не люблю, когда со мной разговаривают загадками.
— Тогда начни задавать правильные вопросы.
— Например?
— Почему прежние хозяева так и не открыли дверь под лестницей?
Павел замер. За дверью кабинета начинался коридор, а дальше находилась старая лестница, возле которой Виктор обнаружил закрытый проход.
— Что за ней? Я спрашиваю, что за дверью!
Тишина. Павел положил руку на дверную ручку и вдруг услышал последние слова Абаддона:
— Не всё, что спрятано, принадлежит тебе.
Павел открыл дверь. Коридор был пуст. Внизу горел одинокий светильник. Он медленно направился к лестнице.
***
Мария уже лежала в кровати. Юки спала на мягкой лежанке возле неё.
Девочка никак не могла уснуть. Она думала о папе. Сегодня он подарил ей самое настоящее счастье.
— Спасибо тебе, папочка, — прошептала она.
Юки тихонько засопела. Мария закрыла глаза.
Через несколько минут из коридора донеслись тяжёлые шаги. Девочка узнала походку отца: он спускался вниз.
Вдруг Юки подняла голову. Её большие уши насторожились. Она посмотрела на дверь.
— Что такое, малышка?
Корги поднялась. Шерсть на загривке слегка приподнялась. Юки издала тихое, непривычное рычание.
— Юки?
Щенок смотрел на закрытую дверь комнаты, потом отступил на шаг.
Внизу хлопнула дверь. Юки резко тявкнула.
И в тот же миг весь дом погрузился в темноту.
— Мамочка! — вскрикнула Мария.
Щенок бросился к кровати. Девочка подхватила Юки и прижала к груди.
В темноте снова послышались шаги. Но теперь они были не тяжёлыми, как у отца. Лёгкими. Медленными. Словно кто-то поднимался по лестнице босиком.
— Не бойся, Юки, — прошептала Мария дрожащим голосом. — Я с тобой.
Она ещё не знала, что очень скоро эти слова придётся произносить совсем по другой причине.
Глава 4. Чужие шаги
Октябрь 2026 года. Деревня Михайловка.
1
Свет погас во всём доме одновременно.
Павел стоял возле лестницы, когда последний светильник в холле мигнул и погрузился во тьму.
— Только этого не хватало!
Он достал телефон и включил фонарик.
Узкий луч осветил старинные перила, тяжёлую мебель и портрет незнакомого мужчины, висевший на стене.
Павел уже собирался вызвать Виктора, когда услышал шаги.
Кто-то медленно поднимался по лестнице.
Он направил свет вверх.
Никого.
Шаги продолжались.
Тихие, почти неслышные. Словно босые ноги осторожно касались деревянных ступеней.
— Майя?
Ответа не последовало.
Павел поднялся на несколько ступеней.
Звук прекратился.
Он постоял, прислушиваясь.
— Мария, это ты?
Сверху донёсся испуганный голос дочери:
— Папочка!
Павел быстро поднялся на второй этаж.
Дверь детской была закрыта.
Он распахнул её.
Мария сидела на кровати, крепко прижимая к себе Юки.
Щенок тихо рычал.
— Что случилось?
— Папочка, там кто-то ходит!
— Где?
— За дверью!
Павел осветил коридор.
— Никого нет.
— Но я слышала!
Он присел возле кровати.
— Принцесса, это старый дом. Здесь скрипят полы, лестница, двери. А когда выключается свет, любой звук кажется страшнее.
— Но Юки тоже слышала.
Павел посмотрел на щенка.
Корги перестала рычать, однако продолжала настороженно смотреть в сторону двери.
— Юки у нас ещё маленькая. Ей всё непривычно.
Мария прижалась к отцу.
— Ты посидишь со мной?
— Конечно.
Он обнял дочь.
Через несколько минут появилась Майя с фонариком.
Увидев Марию на руках у мужа, она испуганно подошла ближе.
— Всё хорошо, — сказал Павел. — Просто испугалась темноты.
Мария покачала головой.
— Мамочка, я слышала шаги.
Майя посмотрела на мужа.
Павел пожал плечами.
— Я тоже что-то слышал. Наверное, старые доски.
Майя не стала спорить.
Но когда они укладывали дочь спать, она заметила, что Юки ни на секунду не сводит глаз с двери.
2
Утром Виктор приехал раньше обычного.
Павел встретил его в холле.
— Разберись с электричеством. Ночью весь дом отключился.
— Уже проверяю, Павел Аркадьевич.
— И выясни, почему здесь скрипит лестница.
Виктор посмотрел на старые ступени.
— Дому много лет.
— Я заметил.
— Дерево рассыхается. Ночью температура меняется, поэтому могут быть звуки.
— Тогда найди мастера.
— Хорошо.
Павел задержал его.
— И ещё. Ты выяснил что-нибудь насчёт храмовой земли?
— Пока только предварительно. Участок оформлен отдельно от вашей усадьбы. Документы ещё проверяю.
— Продолжай.
Виктор кивнул.
Он работал у Павла с начала 2011 года.
За эти пятнадцать лет многое изменилось.
Когда они познакомились, Павел ещё не был настолько богат и знаменит. У него уже имелись деньги, но не было нынешней роскоши, огромного штата помощников и бесконечных телевизионных приглашений.
Виктор помнил, как хозяин покупал первую дорогую машину.
Как переезжал в новый дом.
Как постепенно перестал сам отвечать на большинство телефонных звонков.
Но было кое-что, что оставалось неизменным.
Павел любил жену и дочь.
Виктор не раз видел, как суровый хозяин отменял важные встречи, если Мария заболевала, и как терпеливо ждал, пока Майя напишет ему длинное сообщение в блокноте.
Сам Виктор семьи не имел.
Ему исполнилось сорок пять.
Он никогда не был женат, детей у него не было. В Твери у него оставалась небольшая квартира, куда он возвращался в свободные дни.
Чистая кухня.
Телевизор.
Несколько книг.
И тишина.
Раньше одиночество его устраивало.
Но в последние годы он всё чаще ловил себя на мысли, что возвращаться туда не хочется.
В доме Черебатых его хотя бы кто-то ждал.
Особенно Мария.
Она всегда спрашивала, пообедал ли дядя Витя, и иногда приносила ему собственноручно нарисованные открытки.
Виктор хранил их в машине, в отдельной папке.
✦ ✦ ✦
Проверка электрического щита ничего не дала.
Автоматические выключатели находились в рабочем положении.
Следов перегрева не было.
Виктор вызвал электрика, а сам решил осмотреть лестницу.
Он прошёл по ступеням несколько раз.
Дерево действительно поскрипывало.
Но не так, как описывала Мария.
У подножия лестницы находилась небольшая дверь.
Старая, тёмная, с металлической ручкой.
Виктор остановился возле неё.
Он уже пытался открыть её в день переезда.
Безуспешно.
Замочная скважина была узкой, необычной формы.
Виктор наклонился и осмотрел замок.
— Интересно...
Он провёл пальцем по деревянной раме.
Пыль лежала ровным слоем.
Но возле нижнего края двери заметил тонкую светлую полоску.
Будто кто-то недавно провёл там влажной тряпкой.
Виктор нахмурился.
Он точно помнил, что уборщицы к этой двери не подходили.
Из-за спины послышался голос:
— Дядя Витя!
Виктор обернулся.
Мария стояла на лестнице с Юки на руках.
— Доброе утро, солнышко.
— А ты что делаешь?
— Проверяю, почему у нас дом скрипит.
Мария посмотрела на маленькую дверь.
— А ты знаешь, что там?
— Пока нет.
— А папа знает?
— Думаю, тоже нет.
Девочка помолчала.
— Мне кажется, там кто-то живёт.
Виктор улыбнулся.
— Кто же?
Мария не ответила.
Она смотрела на дверь.
Юки вдруг заёрзала у неё на руках.
— Тише, малышка.
Щенок тихо заскулил.
Виктор заметил это.
— Она боится?
— Да. Особенно ночью.
Он посмотрел на дверь ещё раз.
— Ладно, Мария. Пойдём отсюда. Здесь пока пыльно.
Девочка послушно направилась наверх.
А Виктор остался.
Ему не понравилась светлая полоска под дверью.
Совсем не понравилась.
3
Майя любила утренние часы.
Когда Павел уходил в кабинет, Мария занималась с преподавателями, а в доме становилось тихо, она могла наконец побыть одна.
В этот день Майя устроилась возле большого окна библиотеки.
На столике лежала книга об истории Индии.
Рядом стояла чашка чая.
Из небольшого проигрывателя звучала старая индийская песня.
Женский голос пел о любви и разлуке.
Майя закрыла глаза.
Эту мелодию она помнила с детства.
Когда-то она слышала её в доме матери, далеко отсюда, в Индии.
Тогда жизнь казалась простой.
Утреннее солнце.
Запах пряностей.
Голоса соседей.
Музыка, доносившаяся из открытых окон.
Она любила свою родину.
Любила её шумные улицы, яркие ткани, запах жасмина после дождя.
Но некоторые воспоминания Майя старательно отгоняла.
Особенно те, что относились к 2011 году — к событиям в Индии, после которых её жизнь изменилась навсегда.
Она открыла глаза и сделала глоток чая.
В России Майя прожила уже много лет.
Она хорошо читала и писала по-русски, любила русскую литературу, особенно длинные семейные романы, в которых судьбы нескольких поколений переплетались между собой.
Книги стали для неё особенным миром.
Мария родилась в начале 2017 года. К тому времени Майя уже шесть лет жила без голоса: она потеряла его после страшных событий в Индии в 2011 году.
Врачи проводили обследования, предлагали лечение, но объяснить всё происходившее так и не смогли.
Павел обращался к специалистам в разных странах.
Майя была благодарна ему за это.
Однако со временем перестала ждать чуда.
Она научилась жить без голоса.
Писала в блокноте.
Общалась сообщениями.
Использовала жесты.
Но иногда, когда звучала любимая индийская песня, ей хотелось хотя бы на мгновение снова запеть.
Не ради окружающих.
Для себя.
Майя провела пальцами по горлу.
Потом закрыла книгу.
В дверях появилась Мария.
— Мамочка, можно к тебе?
Майя улыбнулась и раскрыла объятия.
Девочка забралась к ней на диван.
Юки устроилась рядом.
— Какая красивая песня.
Майя взяла блокнот.
«Её пели у нас дома, когда я была маленькой».
— В Индии?
Она кивнула.
— Мамочка, а ты когда-нибудь отвезёшь меня туда?
Майя замерла.
Вопрос оказался неожиданным.
«Ты хочешь увидеть Индию?»
— Очень! Ты ведь там родилась.
Майя улыбнулась.
Но улыбка быстро исчезла.
Мария заметила это.
— Мамочка, тебе грустно?
Женщина погладила дочь по волосам.
«Просто вспомнила прошлое».
— А хорошее?
Майя долго смотрела на страницу.
Потом написала:
«Разное, моя девочка».
Мария прижалась к матери.
— Тогда давай вспоминать только хорошее.
Майя обняла её крепче.
Если бы всё было так просто.
4
Дом отца Николая стоял неподалёку от храма.
Небольшой деревянный дом с зелёными ставнями, аккуратным крыльцом и садом, в котором ещё держались последние осенние цветы.
Елизавета с самого утра хлопотала на кухне.
В духовке пёкся пирог с яблоками.
На столе стоял чайник.
Отец Николай сидел у окна и просматривал записи о предстоящих службах.
— Коля, ты опять без завтрака собираешься уйти? — спросила Елизавета.
— Сейчас, Лиза.
— Ты это уже десять минут говоришь.
Он улыбнулся.
— Тогда иду.
Елизавета поставила перед ним тарелку.
Ей было сорок восемь лет.
Она не любила дорогих украшений и яркой одежды, но всегда выглядела аккуратно.
В деревне её уважали.
Она помогала пожилым прихожанам, готовила еду для общих трапез и часто собирала вещи для нуждающихся семей.
При этом Елизавета совсем не была тихой и безропотной женщиной.
Если муж забывал поесть или слишком много работал, она без колебаний делала ему замечание.
— Что-то ты сегодня задумчивый, — сказала она.
Отец Николай отложил ложку.
— Вчера познакомился с новым соседом.
— С тем, который особняк купил?
— С ним.
— И как он тебе?
Священник немного помолчал.
— Человек непростой.
— Богатый?
— Очень.
Елизавета улыбнулась.
— Это я и без тебя знаю. Там одни машины чего стоят.
— Он предложил десять миллионов на ремонт храма.
Елизавета замерла с полотенцем в руках.
— Сколько?!
— Десять миллионов.
— Коля!
— Но с условием.
— Каким?
— Чтобы мы перестали звонить в колокола.
Елизавета медленно села.
— Вот оно что...
— Я отказался.
Она посмотрела на мужа.
— Правильно сделал.
— А ведь крыша течёт.
— Знаю.
— И отопление нужно переделывать.
— И это знаю.
Елизавета протянула руку и накрыла его ладонь своей.
— Но нельзя же продавать тишину храма, Коля.
Он улыбнулся.
— Именно так я ему и сказал.
Некоторое время они сидели молча.
Потом Елизавета вздохнула.
— Жалко его.
— Почему?
— Человек столько денег имеет, а спокойно жить не может.
Отец Николай посмотрел в окно.
— Возможно, он просто ещё не нашёл того, что ищет.
5
В дверь постучали.
Елизавета поднялась.
— Наверное, Варвара.
На пороге стояла молодая девушка в светлом пальто.
Длинные русые волосы были собраны в косу.
На щеках от холодного воздуха появился румянец.
— Здравствуйте, тётя Лиза!
— Заходи, Варенька. Замёрзла?
— Немножко.
— Садись, чай налью.
— Я ненадолго. Хотела спросить насчёт воскресной службы.
Варваре было двадцать четыре года.
Она работала медсестрой в районной больнице.
Работа была нелёгкой.
Иногда после ночной смены девушка едва находила силы добраться домой.
Но по выходным, когда позволял график, она приходила в храм и пела на клиросе.
Петь Варвара любила с детства.
Её голос был чистым, мягким, удивительно красивым.
Она никогда не мечтала о большой сцене.
Ей нравилось просто петь.
— В воскресенье сможешь? — спросил отец Николай.
— Если меня не вызовут на смену, обязательно.
— Хорошо.
Елизавета поставила перед ней чай.
— А как у вас в больнице?
Варвара вздохнула.
— Пациентов много. Вчера почти весь день на ногах.
— Беречь себя надо.
— Стараюсь.
Девушка улыбнулась.
— Только у нас в отделении это не всегда получается.
В этот момент во двор вошёл Демьян.
Он нёс небольшой ящик с инструментами.
Увидев Варвару через открытое окно, невольно остановился.
Потом поправил воротник куртки.
Елизавета заметила это и улыбнулась.
— Демьян пришёл.
Через минуту молодой звонарь появился в дверях.
— Здравствуйте.
— Заходи, — сказал отец Николай.
Демьян посмотрел на Варвару.
— Привет.
— Привет, Дёма!
Она улыбнулась ему совершенно свободно, как старому знакомому.
— Ты опять что-то ремонтируешь?
— На колокольне крепление проверял.
— Ты там скоро жить будешь.
— А что? Вид хороший.
Варвара рассмеялась.
— Только холодно.
Демьян сел напротив неё.
— Как работа?
— Как всегда. Бегаем.
— Устаёшь?
— Конечно.
Он хотел сказать что-нибудь ещё, но не нашёл слов.
Варвара же спокойно рассказывала Елизавете о больничных заботах.
Она относилась к Демьяну тепло.
Но только как к другу.
Они знали друг друга много лет.
Он помогал ей донести тяжёлые сумки, иногда встречал после поздней службы, шутил и рассказывал деревенские новости.
Варвара ценила его доброту.
Когда у Варвары случались тяжёлые смены, она не жаловалась. Демьян однажды видел, как она после работы ещё час объясняла растерянной пожилой женщине, куда обратиться за помощью. И всё же о собственных бедах Варвара говорить не любила.
Но никогда не замечала, как меняется его лицо, когда она улыбается другому мужчине.
✦ ✦ ✦
Когда Варвара собралась уходить, Демьян сразу поднялся.
— Я тебя провожу.
— Да тут недалеко.
— Мне всё равно по дороге.
Они вышли за калитку.
Осенний ветер шевелил последние листья.
— Ты чего такой задумчивый? — спросила Варвара.
— Да так.
— Что-то случилось?
— Нет.
Они прошли несколько шагов.
— Слушай, Варя, а ты хотела бы жить в большом доме?
Она удивлённо посмотрела на него.
— В каком смысле?
— Ну, чтобы денег много было. Машина дорогая. Всё, что захочешь.
Варвара рассмеялась.
— От хорошей зарплаты я бы не отказалась.
— А от богатого мужа?
— Дём, ты чего?
Он пожал плечами.
— Просто спрашиваю.
Варвара задумалась.
— Мне важно, чтобы человек хороший был. А деньги... Конечно, с ними легче. Но если рядом неприятный человек, никакой дом не поможет.
Демьян опустил глаза.
— Понятно.
— Ты странный сегодня.
— Да нет.
