Развод. Я у себя одна

Но дело даже ведь не в этом. Для себя я давно поняла главное: Аркадий совершенно точно не захочет променять свой комфорт и богатую жизнь на попрошайку с надутыми губами.

Ну а если захочет, я даже сама помогу ему собраться.

Глава 6

СПУСТЯ ПАРУ ДНЕЙ.

С девицей той обменявшись парой вежливых фраз, они довольно быстро распрощались. Она окинула меня оценивающим взглядом и натянуто улыбнулась.

Когда муж устроился рядом со мной в машине, он вдруг заговорил о ней сам. Мне даже спрашивать не понадобилось.

Оказывается, они познакомились, когда их рейс задержали в аэропорту при возвращении домой.

— Мы просто болтали обо всём подряд: о Гоа, об отдыхе…

Я слушала в половину уха, машинально кивая. На тот момент мне действительно было всё равно, что он там болтает, потому что работы пока он катался на Гоа, а я болела, накопилась целая гора.

Поэтому я легко перевела тему разговора на что-то другое.

Но проблемы же, как правило, нередко приходят поодиночке?

Не успел муж вернуться домой, как он внезапно спустя два дня заболел.

Дела рабочие не проблема,я привыкла в прошлом основную часть вопросов решать сама.

Был более глобальный и принципиальный вопрос: кто поедет к его матери?

Этот визит был чем-то вроде священного ритуала, который Аркадий не мог, да и не имел права пропустить.

Каждую неделю он обязательно навещает свою маму, чтобы убедиться, что она здорова и ничего ей не нужно.

Но сейчас он лежал дома с температурой, а Машу я просить не смела, ведь она ездила в прошлый раз.

— Что делать будем?

— Лина, прошу, съезди к ней сама. Так сложилось сегодня, что я не смог, — оправдывается, вынимая градусник, — сама посмотри, — протягивает, — почти тридцать семь и девять!

— Аркаш, лимит моего терпения в общении с твоей мамой давно исчерпан, не уговаривай, — кручу отрицательно головой.

— Линка, у неё лекарство от давления кончилось. В прошлый раз Машка забыла ей его привезти. Надо! Кровь из носа как надо! Давай не будем рисковать, прошу. Сляжет, вообще тогда работать не смогу. А у нас сделка на носу важная.

Выхожу из комнаты, желая закончить этот разговор, но он идёт за мной практически по пятам.

— Лекарства через приложения можно заказать. Еду тоже.

— А уборка!?

— Клининг.

— Она не пустит клининг! Ты забыла, как она прошлую помощницу в воровстве обвинила и сколько я таскался из-за этого в полицию. Лин, съезди, ну что тебе стоит?

— Это мне стоит собственных нервов, Аркаш. Максимум, что я могу тебе предложить, если на то пошло: я оставлю всё возле порога квартиры и уйду, — иду на уступки мужу.

На самом деле в одном он прав: сейчас, когда сделка не за горами, не желательно, чтобы он отвлекался на её болячки.

— Пожалуйста, просто съезди за меня. Я согласен, чтобы ты сделала, как только что предложила. Не надо с ней ни встречаться, ни общаться. Всё на твоих условиях!

— Ладно, скинь список, что ей нужно.

— Спасибо! Алло, мам! — звонит сразу же, не выживая и минуты. — Я заболел… Я не смогу приехать к себе. Так сложилось, прости.

— Не можешь сам, пусть кто-то из семьи едет. Мне лекарства нужны. А ты везёшь уже неделю.

— Давай помощник мой приедет с работы? — неожиданно выдаёт предложение, посматривая в мою сторону, всё-таки вероятно желая меня спасти от общения с ней.

Повисает молчание, и у моего мужа появляется шанс, что она согласится.

— Я не впущу в дом незнакомцев! Аркадий, — голос свекрови становится строг и агрессивен.

Вижу, как Аркаша сжимает трубку в руках, губы становятся единой тонкой ниточкой в злости, но он сдерживается, чтобы ничего не сказать ей в ответ. Потому что, если скажет, потом будет разгребать ещё не один месяц недовольство и упрёки матери.

— Мам, некому. Твоя помощница сломала ногу, я заболел. Социальную помощь предложил тебе, но такой вариант тебя не устраивает. Надо договариваться как-то. Хочешь, с соцработниками договорюсь. К ним у тебя доверия больше?

— Ты что, хочешь совсем застыдить меня перед соседями? — неожиданно переходит практически на визг. — Ещё не хватало, чтобы социальные службы за мной ухаживали! У меня есть сын, невестка, внуки, наконец!

— Вот! — прерывает её, практически истерику Аркадий. — Невестка как раз согласна приехать. — Улыбаюсь. Выкрутился.

На той стороне телефона повисает молчание.

— Ангелина? — зачем-то переспрашивает, словно у неё есть ещё невестки и можно выбрать, какая приедет.

— Ну!

Снова повисает молчание.

На самом деле эти разговоры между матерью и сыном необходимы и мне в том числе. Как пример. Я давно уже решила, что, глядя на неё, я учусь, как делать не надо!

Для меня своеобразный урок как нельзя общаться с собственным сыном и взращивать в нём эго.

Даже мысль, что однажды я могу стать похожей на неё, заставляет меня содрогнуться.

Страшно представить, что мои дети будут испытывать те же чувства, которые испытывает мой муж, сталкиваясь с её манипуляциями и давлением.

Не могу ответить точно, что это: просто старческий эгоизм или что-то другое?

Он ничего ей особо на это не говорит, но совершенно точно ему тяжело. В любом случае, мы договорились, что в истории их отношений я не участвую.

Десять лет назад наша жизнь изменилась. До этого момента наши отношения с матерью Аркадия были вполне нейтральными.

Мы уважительно общались друг с другом, соблюдая границы и поддерживая баланс. Но потом случилось нечто, что перевернуло мою жизнь вверх дном.

Впервые я столкнулась с предательством близкого человека, её, кстати, сына, и мне нужна была поддержка. Моральная поддержка, ничего больше.

Тогда я словно искала для своих детей утешения где угодно, лишь бы им стало легче от расставания с отцом.

Однако вместо ожидаемой помощи я услышала лишь упрёк. Это стало шоком для меня. В тот момент я почувствовала себя преданной дважды: сначала мужем, а затем его матерью. С тех пор наше общение изменилось навсегда.

— Все мужики - кобели… — рассуждала она спокойно, — а ты… ты должна была быть умнее. Ты же женщина! А где умение сохранять огонь в домашнем очаге, где ум завлечь, привлечь, обаять собственного мужа? Нос по ветру надо было держать, и следить за ним! Тогда бы бабы другой не было!А дети… О сыне и дочери ты подумала?! Где жалость к детям, которые будут расти без отца? — она пилила меня и не трогала его. — Машка так к нему привязана! Посмотри на ребёнка своего, она же сникла вся от расставания с отцом.

То есть я должна была в тот момент думать о детях, а не он…

Обычно я выдержанный человек, но тогда мы сильно с ней поругались, наговорив друг другу множество обидных слов, и прекратили всякое общение, даже ради наших общих внуков.

Со временем, даже несмотря на то, что мы с её сыном постепенно восстановили наши отношения и он снова жил с нами, я так и не смогла забыть и простить те слова, сказанные свекровью.

Я всячески избегала её дома, не заставляла детей общаться с бабушкой и мысленно вычеркнула её из списка близких людей.

Сначала мой муж надеялся, что со временем мы наладим контакт, но не случилось.

Иногда мне кажется, что ей так даже удобнее. Она словно на подсосе денежном от него, а я не мешаю, потому что не вижу, как она клянчит деньги.

Я давно поняла, что она гордая, но… ровно до того момента, пока не заходит разговор о деньгах и спонсировании её жизни.

А жить за эти годы она привыкла хорошо.

Самое удивительное в этой ситуации заключалось в том, что свекровь ни разу не пыталась извиниться за своё поведение.

Я допускала мысль, что в тот момент, когда мы расстались с её сыном, она тоже переживала из-за нашего разрыва, но после всего произошедшего она могла признаться, что говорила сгоряча. Однако она продолжала стоять на своём, утверждая, что всё зависит только от женщины.

Аркадий дал мне слово, что я не буду заниматься вопросами его матери, и, в целом держал его. Он всегда ездил к ней сам. Не пропустил ни одной пятницы.

Кроме сегодняшнего дня...

— Всё, договорился, — выдыхает муж, заканчивая разговор, когда я возвращаюсь в комнату уже одетая и накрашенная. — Потерпи, любимая, — целует меня в щёку, забывая о своих тридцати семи и девяти. — Сделай, как считаешь нужным. Я благодарен тебе за твоё понимание.

Подъехав к её дому, выхожу из машины и пока вынимаю пакеты с продуктами и лекарствами из багажника, спиной чувствую, как кто-то смотрит на меня.

Машинально поднимаю глаза к окнам третьего этажа, где живёт свекровь, и замечаю её, наблюдающую за мной.

Считаю до десяти, прежде чем подняться, напоминая себе, что моя задача — поставить пакеты и уйти.

Не успев подойти к двери, слышу, как открывается замок.

— Явилась…

— Здравствуйте.

— Как Аркадий? — тянет меня за рукав одежды в дом. — Зайди и расскажи о сыне, — теперь уже в привычном для себя тоне.

— Так вы же сами всё знаете. Заболел, — иду на уступки и вхожу в квартиру.

— Замотала ты моего сына, замучила, — вздыхает тяжело. — Вообще, не представляю, как он выдерживает всё это.

— Живёт и мучается, что тут ещё можно сказать... — зачем-то говорю это с сарказмом, но затем одёргиваю себя. Есть вероятность нарваться на конфликт спустя почти десять лет молчания. — Я купила вам всё из продуктов, что вы просили. Что-то ещё? — Начинаю быстро выкладывать продукты на стол. Хочу только одного — убраться отсюда подальше, вырваться из этой удушающей атмосферы. Этот дом буквально давит на меня своей тяжестью, хотя я понимаю, что это всё только в моей голове, не более.

Она подходит к шкафу, молча вынимает с полки лупу и начинает изучать состав продуктов. При условии, что я покупала всё по её списку, ту марку, которую она заказала, особенно интересны её потуги найти причину, чтобы прицепиться ко мне и затеять скандал.

— Ничего!

— Вот и славно. Счастливо оставаться, — не жду её ответного прощания.

Выхожу из подъезда, сажусь в машину и отправляю сообщение Аркадию:

«Всё, Аркаш, я сделала, что обещала. На ближайшие несколько лет, надеюсь, моего участия в жизни твоей матери больше не понадобиться».

— Лина, — перезванивает мне. Голос его неожиданно взволнованный и нервный. — Я пока отлёживаюсь, пробежался по документам тех товарищей, с которыми мы хотим сделку заключить, и есть у меня чёткое подозрение, что там не всё чисто. Надо поднимать службу безопасности.

— Поняла. Сейчас приеду к тебе.

Глава 7

Я нашёл пару моментов в документах потенциальных партнёров по будущей сделке, за которые можно зацепиться и отвлечь внимание жены и службы безопасности от себя на пару недель.

А они мне очень необходимы! Оксана звонит и пишет каждый день, а я выкручиваюсь, оправдываюсь, не имея возможности с ней встретиться.

Лина никогда не следила за мной, это не в её характере, я знаю.

Но сейчас как-то неспокойно на душе. Она видела меня с Оксаной в аэропорту, мало ли, не поверила, что я был один и решила именно сейчас проследить за мной.

Теперь, в данный момент я точно знаю, что могу быть спокоен и назначить ей встречу.

Поскольку сделка сулит серьёзный контракт, Лина вместе с начальником службы безопасности и его ребятами сосредоточатся на нём и не будут отвлекаться на меня.

Всё-таки мой опыт в финансовых вопросах не раз выручал меня. И нашу компанию, кстати, тоже.

Лина очень уважает моё умение увидеть мелочи в документах, которые никто не видит, и предотвратить то, что некоторые не способны предотвратить.

Именно сейчас я воспользуюсь представленной возможностью и определюсь по всем вопросам, касаемо отношений с Оксаной.

Хоть я и хочу этой встречи, всё равно нервничаю, размышляя, стоит ли мне вообще идти на такой риск?

Но вот я уже вижу её, плывущую мне навстречу… Ох, как же она всё-таки прекрасна!

Начав разговор, чувствую — она обижена на меня. Ясно почему.

Но у меня были причины, я смогу объясниться.

Она упрекает за то, что я пообещал ей помощь в открытии дела, а потом просто исчез. Она кидает претензии, надув сочные и манящие губы, а я вдруг чувствую неожиданную волну стыда перед ней.

Честно, не понимаю, сам, что со мной происходит последнее время.

Несмотря на то, что я был уверен, что не буду больше изменять Лине, и держался десять лет, теперь я плюю на всё и даже не пытаюсь сопротивляться этому чувству.

Сейчас я знаю одно: я хочу её как юнец и точка.

Но для начала мне надо понять, обманула она меня, что богата и хочет моих денег, или всё-таки нет.

От этого зависит очень многое.

— Ну ты всё поняла? — интересуюсь я, стараясь сосредоточиться на разговоре, но взгляд невольно скользит к её соблазнительному декольте.

Мы снова сидим друг напротив друга за столиком уютного ресторана, и я пытаюсь сосредоточиться на деле.

— Ну-у-у... примерно... да, поняла. Но не всё! — наматывает игриво прядь светлых волос на палец.

Да так и есть, даже по её лицу было понятно, что большая часть моих объяснений пролетела мимо её ушей, и тем более, сознания.

Она, конечно, старается слушать меня внимательно, но видно, что её мысли витают где-то далеко отсюда.

— Оксана, если ты хочешь иметь своё дело, ты должна быть более сосредоточена. Ты упрекнула, что я отказался помочь. Вот, я помогаю. Постарайся быть повнимательнее, — смотрит на меня с благодарностью, кивает.

— Спасибо, Аркадий... Ты так добр ко мне.

Теперь, когда я продолжаю, она записывает что-то в блокнот,рисует там цветочки и лепесточки, и иногда зевает.

Сегодня, когда я ехал на встречу к ней, у меня неожиданно возникла мысль, которая показалась мне гениальной.

Оксана ненароком ляпнула о суммах, которые оставил ей отец, и я решил, что можно поработать вместе.

Надо, кстати, пробить о её капитале. Только через кого… Через своих безопасников такое не сделать, а чужих ещё найти надо. Ладно, разберусь позднее. Мне бы с ней пока разобраться.

Главное, чтобы она согласилась вложить деньги в общий со мной проект. Она ничего не понимающая ведомая, а я ведущий. Тогда мне будет проще распоряжаться этими деньгами, нежели в компании Лины.

— Слушай. У меня тут возникла идея: ты же хочешь открыть линию одежды, а у нас обувь. По сути, это набор, который нужен любой женщине. Твоё направление в одежде и моё, точнее, наше в обуви — разве не отличный тандем под единой маркой или брендом? Почему бы не создать такой совместный бренд, который объединит эти две важные составляющие стиля в современном мире?

Она удивляется, улыбается и начинает восторженно тихо аплодировать, соглашаясь со мной. Я ощущаю себя бесконечно гордым и счастливым.

Пока она самозабвенно восхваляет мою идею, в моей голове уже начинают вырисовываться образы будущих совместных коллекций, громкие рекламные кампании, и даже перспективы, как мы выходим на международный уровень.

— Уверен, что у нас всё получится.

— С вашей поддержкой сто процентов! Нет, тысяча! Как я могу вас отблагодарить, что вы так добры ко мне и готовы взять в свой бизнес, Аркадий Евгеньевич, — переходит на официальный тон, играет, заигрывает, понимаю.

Её рука неожиданно ложится на мою сверху, и нежные пальчики начинают скользить по коже.

Моя реакция — мгновенная дрожь по всему телу, но я не позволяю ей продолжать, резко одёргивая руку.

Она теряется от моего такого поведения, потом, видимо, вспоминая, что мы в общественном месте и я женат, переходит к другому виду «общения».

Под столом…

Чувствую, как носок её туфельки двигается по моей штанине.

Закрываю глаза и позволяю это движение. Длинная скатерть даёт ей возможность для любых действий. Хоть под стол залезь, никто не заметит.

— Оксан, сосредоточься на деле, — беру себя в руки, когда её нога уже возле моего паха. Начинаю ёрзать на стуле, как недавно ёрзал в кресле самолёта.

— Почему? — игриво. — Никто не видит же, что я делаю. А тебе нравится... По лицу вижу, как нравится!

— Потому что вот, — поднимаю свою руку и показываю на обручальное кольцо. — Я женат. А у нас с тобой только общая идея, и возможно, общий бизнес в будущем. Опять же, я должен сначала только супруге всё рассказать. Одобрит она или нет.

— Но…

— Оксан, я тебя разочарую! Я люблю свою жену и не уйду от неё. Так что не надо! Повторяю, у нас сугубо деловые отношения! Прекрати, пожалуйста. Либо мы продолжаем говорить о деле, либо это последняя встреча!

Говорю ей это грозно, а сам на салфетке царапаю шариковой ручкой: «Пиши свой адрес. Приеду, как только смогу».

И всё-таки хочу перестраховаться, и допускаю мысль, что безопасники, верные псы Лины могут быть где-то рядом.

Если это так, тогда пусть ребята смотрят и записывают, как я ищу новых потенциальных партнёров для нашего бизнесаи докладывают моей жене.

Я не против, только за!

Оксана, поняв мою игру, делает вид, что приняла всё сказанное мной о браке, жене, верности, извиняется и обещает больше не переходить границы дозволенного, думая только о бизнесе.

Забив позднее в интернете её адрес, присвистываю, понимая, что живёт она в шикарном доме.

Ну, всё, мои опасения не подтвердились, можно спать с ней спокойно.

Она не ищет папика, я ей нужен. Я!

Лететь к ней хочется, скакать через ступеньки, но подъехав ещё несколько минут сижу в машине, прежде чем подняться в квартиру.

По большому счёту, глядя на этот дом, в котором живёт девушка моей мечты, я понимаю: даже если вдруг Линка всё узнает обо мне, на бобылях, уйдя к Оксанке не останусь.

Девка с деньгами, отличный дом, будущая компания…

И чего я тогда здесь сижу? Наверное, сто́ит попробовать осуществить задуманное? Рискнуть…

И что-то мне подсказывает, что в проигрыше не останусь.

Конечно, возможно, я тороплю события, но в паху свербит, а вдохновение о будущем успехе требует решительных действий.

Моя звезда на пороге встречает меня в одном просвечивающемсяпеньюаре, который показывает её части тела так откровенно, насколько это возможно.

Тянет меня к себе и хочет поцеловать, но я не позволяю.

Несмотря на дикое желание, условия я хочу диктовать сам.

Попробую пока повторить, что говорил в ресторане, посмотрю на реакцию и буду думать дальше.

Она пока может и в любовницах походить, если вообще всё сложится.

Мы, может на уровне темперамента в постели друг другу не подойдём, а я тут планы грандиозные строю.

Полная неизвестность, почему бы с двух куриц не получать золотые яйца, если есть такая возможность?

— Ты шикарно живёшь, — кивает гордо, шире распахивая передо мной входную дверь.

Замечаю дорогую обстановку.

— Ну я же говорила, что я богатая девочка, — ухмыляется и подмигивает мне игриво.— А ты думал, что я к тебе в кошелёк заглянуть хочу? — киваю.

Чего врать-то? Думал, но рад, что ошибся!

— Так! — поднимаю предупредительно руку. — Прежде чем я переступлю порог этого дома, ты должна понять: я не шутил и реально не хочу уходить от жены. По крайней мере, пока! Меня всё устраивает! Плюс у нас совместный бизнес, сама понимаешь! Так просто из него без потерь не выскочить. Плюс, если ты хочешь побыстрее начать своё дело, нам нужна её поддержка.

— А кто сказал, что мне надо, чтобы ты уходил от жены? Я и не прошу, чтобы уходил. Любовница от слова «любить»! Любовниц любят, а жён терпят! — усмехается. — Я ни на что не претендую, просто хочу, чтобы ты помог мне с моим делом, и… тебя. Не понравится, можем даже одним разом ограничиться... — показывает игриво палец как цифру один, а затем засовывает его в рот. — Но я думаю, что тебе захочется больше. Ну же, переступи порог моего дома… Не переживай, расслабься и получай удовольствие… Никто не узнает, Аркадий.

Всё, что она говорит, вызывает у меня одновременно и шок, и довольное восхищение. Шок, потому что, ей, видимо, плевать, что я женат, а восхищение, потому что она не претендует на бОльшее и чётко определяет для себя границы.

Основная масса любовниц хотят на место жены, а Оксане словно всё равно на её статус в наших отношениях.

Все хотят денег от таких, как я, состоятельных, а ей ничего от меня не надо.

Бляха-муха, да я сорвал джекпот, но всё ещё мечусь между адом и раем.

— Один раз? — хочу снова от неё это услышать, чтобы остатки разума заткнулись.

— Один раз! — расплывается в улыбке, кивает и стягивает лямки своего пеньюара. — Для начала… — подмигивает. — Если не будет продолжения, это и изменой даже назвать нельзя, Аркаш.

И я переступаю порог её дома.

Неважны наши договорённости с Линой, клятвы, что мне нужна только она и наша семья. Всё неважно!

Мозг затуманил единственное желание — обладать этой красоткой.

Глава 8

СПУСТЯ ДВА МЕСЯЦА

— Аделина Евгеньевна, — в дверь моего кабинета стучится главный бухгалтер Александра Сергеевна. — Мы можем поговорить? Очень нужно обсудить кое-что важное.

Я поднимаю глаза от бумаг, чувствуя лёгкое беспокойство в голосе нашего сотрудника. Замечаю, что она выглядит крайне взволнованной.

— Что-то случилось, Александра Сергеевна?

— Пока сама не знаю, но надеюсь, что ничего серьёзного. Честно говоря, я из-за своего длительного отсутствия по причине болезни не была полностью в курсе всех событий за последние пару месяцев, но сейчас начала разбираться с финансовыми делами компании, отчётами и…

Она останавливается, дальше не говорит, словно подбирает правильные слова.

— В бумагах я отметила одну странность, с которой я думала, разберусь самостоятельно. Но, к сожалению, не получается.

— О чём речь?

— Это касается вашего мужа и денег компании, — напрягаюсь, собираюсь, вся внимание. — Дело в том, что примерно последние пару недель Аркадий Евгеньевич как-то…

Главный бухгалтер также неуверенно мнётся, раздражая меня своим поведением. Она никогда не вела себя настолько неуверенно, как сейчас.

— Пожалуйста, Александра Сергеевна, вы меня прямо нервничать заставляете, — улыбаюсь, и её эта улыбка, кажется, немного расслабляет.

— Извините. Просто речь о трёх важных составляющих, с таким я в своей работе ранее не сталкивалась. Речь о директоре, и одновременно о вашем муже. И о деньгах. Поэтому мне так сложно подобрать слова.

— Но всё равно сказать придётся…

— Да. Иначе я вынуждена буду уволиться, если не пойму, что происходит в компании. Я привыкла всё контролировать. В общем, Аркадий Евгеньевич слишком свободно стал распоряжался денежными средствами. Но не это важно. Важно то, что он пытается делать это… тихо, если можно так выразиться. Я понимаю, он очень грамотный финансист, он знает многое, и, даже возможно, больше чем я… Но… всё-таки бухгалтерия — это не его направление. У него, кажется, другие задачи?

Она смотрит на меня пристально, ждёт реакции.

— Оценки экономических и инвестиционных рисков, — продолжает, — анализ условий сделок, осуществление аналитических исследований рынка — перечисляет мне то, что я и так знаю. — Конечно, конечно, я помню, что в его обязанности ещё входит распределение денежных средств предприятия, но… отчётность… за отчётность я отвечаю.

Она говорит, говорит, говорит, а мне надо, чтобы замолчала. Переварить хочу понимание слов «он пытается делать это… тихо». Потому что слова эти вызывают у меня шок и недоумение. А ещё не получается неожиданно для себя самой сосредоточиться и понять смысл тех самых слов.

Возможно, это потому, что я выдохлась за последние месяцы интенсивной работы. История с этими подозрениями о недобросовестных партнёрах буквально высосала из меня всю энергию.

Конечно, я могу отказаться от этой сделки из-за подозрений Аркадия и забыть о ней, но я не хочу!

Что-то подсказывает, что я не ошиблась в этих людях, с которыми планировалось столь плодотворная работа.

Сейчас мы с Меркуловым нашли способ выиграть немного времени, сославшись на необходимость закрыть несколько важных вопросов. Но правда на самом деле была в том, что мне нужно было тщательно перепроверить всю информацию, которую предоставил Аркадий. Казалось, весь мир сузился до этой одной задачи и не существовало ничего другого.

Я хотела убедиться, что ничего не ускользнуло от моего внимания, я ушла в это с головой, причём в планах было потратить на это максимум неделю, я уже почти два месяца варюсь в этой истории.

Нет, надо заканчивать. Либо отказываться, либо соглашаться. Даже несмотря на то, что я привыкла просчитывать всё в своей голове в бизнесе, в этот раз в усталости я готова принять решение на эмоциях.

— В каком смысле, тихо? И о каких суммах идёт речь? — собираюсь.

— Дело в том, что Аркадию Евгеньевичу даже доверенность на управление финансами компании не нужна. То есть он может принимать такие решения без согласования с кем бы то ни было…