Пока двери закрыты

— Моя машина здесь. Водитель должен был уехать на микроавтобусе Павла.

— Микроавтобус тоже здесь, — сказал Антон.

В столовой стало слышно, как работает вытяжка. Ровный гул шёл из кухни, потом на секунду ослаб и вернулся.

— Где мой водитель? — спросил Ланской.

Елена посмотрела на часы.

— Вероятно, в гостевой комнате. Он знает, что вы останетесь до утра.

— Я не останусь.

— В программе предусмотрена ночёвка.

— В программе предусмотрен номер, если мы закончим поздно. Это не обязательство.

— Конечно.

Елена произнесла это слишком легко. Марина заметила, как Антон проверил карман с ключами.

Вера вернула лист в прозрачный карман.

— Мы опять говорим не о том.

— Напротив, — сказала Марина. — Мы выясняем условия, в которых вы хотите получить ответы. Если людям не сообщили, кто приедет, зачем их собрали и смогут ли они уехать, любая запись разговора будет записью давления.

— Какая запись? — быстро спросил Грановский.

Вера посмотрела на Елену.

Елена не отвела глаз.

— Рабочая.

— В моём договоре запись запрещена, — сказала Марина.

— Запрещена запись перевода для последующего использования без отдельного согласия.

— Отдельного согласия нет.

— Мы получим его перед началом.

— Кто «мы»?

— Заказчик.

Анна Крайнова положила обе ладони на стол.

— Нет. Моя компания не заказывала запись. Я её не согласовывала и не буду согласовывать задним числом.

— Заказчик материалов, — уточнила Елена.

— Имя.

— В девять.

— Тогда в девять я прекращаю быть заказчиком мероприятия, — сказала Анна. — И письменно зафиксирую, что меня использовали как вывеску.

— Зафиксируете чем? — спросил Максим. — Телефон не отправляет сообщения.

Анна посмотрела на закрытые окна.

— На бумаге. Свидетелей достаточно.

Марина придвинула к себе договор, который принесла из комнаты. Закладка торчала на странице с условиями конфиденциальности. Она нашла пункт о фиксации: «Аудио- и видеозапись устного перевода не производится, если иное не согласовано переводчиком и заказчиком в дополнительном соглашении до начала оказания услуг».

— Я не соглашусь на запись сегодня, — сказала она.

— Почему? — спросила Вера.

— Потому что мне скрыли цель встречи, участников и владельца материалов.

— Но без записи они снова скажут, что фраза звучала иначе.

— Записывать можно. Но не тайно и не под видом другого договора. Нужно назвать владельца файла, дать всем возможность отказаться, опечатать носитель и сделать копии для сторон.

— Тогда они уйдут.

— Это их право.

— Олег тоже думал, что порядок его защитит.

Марина услышала, как Елена тихо вдохнула. Вот к чему подводили весь ужин: не к документу, а к этому сравнению. Если Марина откажется, её поставят рядом с теми, кто после смерти Олега ссылался на правила. Если согласится — её голос придаст законный вид встрече, которую построили на обмане.

— Олега не защитило отсутствие проверяемого источника, — сказала она. — Поэтому я не буду создавать ещё один файл, которым владеет неизвестный человек.

Вера отвернулась. Слова попали не в спор, а в боль, и Марина почувствовала это раньше, чем успела смягчить тон.

— У нас есть способ сделать проверяемо, — продолжила она. — Сначала раскрыть источник этого листа. Потом показать исходный носитель всем. Потом решить, что именно записывается и где хранятся копии.

— Исходный носитель нельзя выносить из дома, — сказала Елена.

— Почему?

— Таково условие владельца.

— Значит, он уже здесь.

— Носитель здесь. Владелец нет.

— Кто привёз?

— Я.

— Когда?

— Вчера.

Антон встал.

— Тогда вы ночевали здесь до нашего приезда.

— Да.

— И не заметили, что связи нет?

Елена посмотрела на него с усталостью.

— Вчера она была.

— Внешнюю антенну разворачивали не сегодня. Снег под креплением слежался, сверху свежая корка. Минимум сутки, скорее два.

— Я пользовалась внутренней сетью.

— Внутренняя сеть не даёт мобильную связь.

— Мне не понадобился телефон.

— А Павел был здесь?

— Был.

— Когда вы видели его последний раз?

— Утром.

— Во сколько?

— Около восьми.

— Он говорил, куда едет?

— За продуктами.

— На какой машине?

Елена посмотрела на Ланского, словно присутствие остальных мешало отвечать на мелочи.

— Не помню.

— У него две машины остались во дворе. Если его забрал поставщик, покажите номер поставщика на своём телефоне. Даже без сети будет журнал вызовов.

— Мой телефон в кабинете.

— Принесите.

— Я не обязана отчитываться перед нанятым техником.

— Тогда перед человеком, которого вы попросили восстановить связь. Мне нужно понять, неисправно оборудование или вы не хотите, чтобы оно работало.

Елена встала. Она не взяла телефон и не направилась к кабинету.

— Ужин окончен. В восемь пятьдесят собираемся в холле. Антон, я дам вам ключ от аппаратной после первой части встречи.

— А от комнаты над седьмой?

— Найду.

— Когда?

— После первой части.

— То есть после того, как мы сдадим телефоны и согласимся на запись, — сказала Марина.

Елена опёрлась пальцами на спинку своего стула.

— Никто не обязан ни на что соглашаться.

— Но до согласия связи не будет.

— Связь не имеет отношения к согласию.

— Тогда дай ключ сейчас.

Взгляд Елены стал почти просительным.

— Марина, ты не понимаешь, что поставлено на карту.

— Объясни.

— Через двадцать минут.

— Объясни сейчас, и, возможно, мы останемся.

Вера сжала прозрачный карман с распечаткой. Грановский наблюдал за Еленой так внимательно, будто именно её ответ был целью его приезда. Ланской уже застегнул пиджак. Максим убрал салфетку с колен.

Елена могла назвать владельца материалов, показать телефон, открыть аппаратную. Вместо этого она взяла со стола перевёрнутую карточку и порвала её пополам. Имя на внутренней стороне мелькнуло всего на секунду. Марина успела увидеть первую букву — «П» — и длинную фамилию, заканчивавшуюся на «-ов».

— Он не приедет, — сказала Елена. — Начнём без него.

— Кто? — спросила Вера.

— Человек, который испугался.

— Вы знали, что он не приедет?

— Теперь знаю.

— Откуда? Связи же нет.

Елена замерла с обрывками карточки в руках.

Вопрос Веры повис над столом. На этот раз никто не помог Елене придумать ответ.

Из холла донёсся глухой удар. Потом ещё один. Будто кто-то толкал входную дверь плечом.

Ланской вышел первым. Остальные двинулись за ним. Марина забрала договор и распечатку — Вера отпустила её не сразу, но всё же разжала пальцы.

В холле водитель Ланского дёргал створку входной двери. На полу возле него лежала дорожная сумка. Верхний замок был открыт, ручка опускалась, но дверь отходила от косяка всего на ладонь и упиралась во что-то снаружи.

— Что там? — спросил Ланской.

— Ригель воротного режима, — ответил Антон. Он присел, посветил фонариком телефона в щель. — Наружная накладка с электромагнитом. При закрытых воротах вход блокируется централизованно.

— Откройте, — велел Ланской Елене.

— Панель у Павла.

— Всё у Павла. Где сам Павел?

— Я выясню.

— Пока вы выясняете, мой водитель идёт к машине.

— Через кухню есть служебный выход, — сказала Елена.

Водитель поднял сумку. Антон посмотрел на Марину и едва заметно покачал головой. Он уже видел хозяйственный вход возле машины Павла.

Они прошли через кухню. Поваров в ней не было. На плите стояли пустые гастроёмкости, еду явно привезли и только разогрели. За кладовой находилась металлическая дверь. Елена нажала ручку. Та не двинулась.

— Заклинило, — сказала она.

Антон отодвинул её и осмотрел коробку. Возле ручки горел красный огонёк.

— Не заклинило. Заперто системой.

— После девяти двери переходят в ночной режим.

Марина подняла телефон. На экране было восемь сорок две.

— Ещё не девять.

Антон провёл пальцем по краю считывателя. Пластик был тёплым.

— Режим включили только что.

Все посмотрели на Елену.

— Не я, — сказала она.

Впервые за вечер в её голосе не было готового объяснения.

Марина вспомнила вторую фразу на распечатке, которой не было в русском тексте: материалы переходят партнёру, если испытания не закончены к сроку. Условие срабатывало не после действия, а после того, как люди не успевали что-то сделать. Дом был устроен так же. Они спорили о записи, пока кто-то перевёл двери в другой режим.

— Где панель управления? — спросила она.

— В аппаратной, — ответил Антон.

— Ключ у Павла, — сказал Максим.

Елена сжала порванную карточку.

— Есть запасной.

— Где? — спросила Марина.

Елена посмотрела на красный огонёк у двери.

— В переговорной.

До неё оставалось пройти два коридора. Антон поднял сумку водителя и поставил обратно на пол.

— Сначала никто не расходится, — сказал он. — Если ночной режим включили не вы, значит, кроме нас в доме есть человек с доступом к системе.

Елена не возразила.

Марина посмотрела на лист в своей руке. Фраза Олега была не по тексту. Их пребывание в доме — тоже. Но теперь у подмены появился первый проверяемый след: дверь, закрытая за восемнадцать минут до срока, который Елена назвала сама.

Глава 4. Ворота

До переговорной дошли не все. Водитель Ланского, которого звали Роман, остался у хозяйственного выхода и несколько раз ударил ладонью по металлической створке, словно замок мог отозваться на человеческое упрямство. Красный огонёк возле ручки не мигал.

— Здесь есть окно, — сказал он. — Я видел с улицы. В кухне или в кладовой.

— Окна первого этажа с датчиками, — ответила Елена.

— Датчик вызовет охрану?

Она задержалась с ответом.

— Приедет местная служба.

— Прекрасно. Разбиваем окно и ждём.

— Если сигнал уходит наружу, — сказал Антон. — А не только на панель Павла.

Роман посмотрел на него, потом на Елену.

— Вы привезли начальника в дом, из которого нельзя вызвать охрану?

— Я не привозила вашего начальника. Он приехал сам.

Ланской стоял уже в коридоре, но услышал. Он вернулся на два шага.

— Елена, сейчас вы откроете аппаратную. Потом ворота. После этого каждый сам решит, оставаться ли ему на вашу встречу.

— Я с самого начала предлагала каждому решать самому.

— Решение предполагает дверь.

Марина шла рядом с Антоном. Он держал телефон фонарём вниз и высвечивал пол перед ними. Свет был включён, но через каждые несколько секунд лампы едва заметно тускнели. В доме работал какой-то мощный прибор или переключалось питание. Раньше Марина не замечала провалов. Теперь ожидала следующий и считала промежутки.

— Тридцать четыре секунды, — сказала она.

— Что?

— Свет проседает каждые тридцать четыре секунды.

Антон дождался нового провала.

— Тридцать шесть. Может включаться привод ворот. Если система пытается закрыть уже закрытое, мотор берёт нагрузку и отключается по защите.

— Значит, панель всё ещё выполняет команду?

— Или концевик не сообщает, что ворота дошли до упора.

Он говорил спокойно, но ускорил шаг. Марина поняла простую вещь: закрытая дверь была для него задачей, пока оставалась неисправностью. Если кто-то намеренно подал команду, задача становилась чужим действием, последствия которого нельзя рассчитать по схеме.

Переговорная была пуста. На длинном столе лежали папки, блокноты и перевёрнутые таблички. Красная лампа над переводческой кабиной не горела. Елена подошла к тумбе у стены, выдвинула верхний ящик и остановилась.

В ящике лежали запасные батарейки, два рулона клейкой ленты и связка плоских бирок. Ключа не было.

— Он был здесь, — сказала она.

— Когда вы его видели? — спросил Антон.

— Днём.

— Точнее.

— Когда готовила комнату.

— Вы брали его в руки?

— Нет. Он лежал в конверте.

Антон выдвинул ящик до конца. На дне остался светлый прямоугольник среди пыли. Он провёл по нему пальцем, потом показал серую подушечку.

— Конверт лежал недавно. Его забрали после уборки.

— Или вы переложили и забыли, — сказал Грановский.

— Я не забываю такие вещи.

— Сегодня это звучит неубедительно.

Елена резко задвинула ящик.

— Есть второй способ открыть ворота из гаража.

— А гараж открывается? — спросила Анна.

— Изнутри — вручную.

— Ключ?

— Не нужен.

Роман первым направился к двери. Ланской велел ему подождать, но тот не остановился.

— Моя работа — вывезти вас, Вадим Викторович. Для этого мне надо хотя бы увидеть машину.

Все снова двинулись по коридору. Только Вера осталась возле стола. Она держала прозрачный карман с расшифровкой у груди.

— А встреча? — спросила она.

Ланской даже не обернулся.

— Вашу встречу только что отменили ворота.

— Вам удобно так считать.

Марина задержалась.

— Возьми лист и иди с нами.

— Чтобы вы все разъехались?

— Чтобы ты не осталась одна в комнате, куда кто-то приходил за ключом.

Вера посмотрела на пустой ящик, словно впервые связала пропажу ключа не с попыткой участников сбежать, а с человеком, который свободно ходил по дому. Потом вложила лист в папку и пошла за Мариной.

Дверь в гараж находилась за лестницей, рядом с гардеробом. Елена нажала выключатель. За стеной загорелись две полосы холодного света. Помещение было рассчитано на четыре машины, но внутри стояла только тёмная «Нива» с эмблемой пансионата на двери. На бетонном полу тянулись мокрые следы шин. Они начинались у ворот, огибали «Ниву» и заканчивались возле узкой внутренней двери.

— Значит, машина отсюда выезжала, — сказал Максим.

Антон присел над следом.

— Заехала. В протекторе снег, вода стекает к машине. Недавно, не больше часа назад.

Елена подошла к «Ниве» и дёрнула ручку. Заперто.

— Это машина Павла? — спросила Марина.

— Служебная.

— Ты говорила, обе его машины во дворе.

— Эта принадлежит пансионату.

— Кто на ней приехал час назад?

— Не знаю.

— В гараже есть камера? — спросил Грановский.

Елена показала на чёрный полукруг под потолком. Светодиод не горел.

— Запись идёт на тот же сервер в аппаратной.

— Удобный у вас дом, — сказал Ланской. — Любой ответ находится за дверью, от которой нет ключа.

Ручной привод ворот представлял собой цепь, свисавшую из металлической коробки. Роман потянул её. Цепь прошла на два звена и встала. Он навалился сильнее.

— Не рвите, — предупредил Антон. — Если закусит вал, без инструмента не поднимем.

Он отодвинул Романа, посветил вверх и попросил у Елены стремянку. Та указала в угол. Антон поднялся, снял пластиковую крышку и несколько секунд рассматривал механизм.

— Ручной ход заблокирован электромагнитом. Так бывает, чтобы ворота нельзя было поднять снаружи, подцепив цепь. Разблокировка должна срабатывать при отключении питания.

— Так отключите, — сказал Ланской.

— Автомат в аппаратной.

Ланской коротко рассмеялся. Смех получился громче, чем требовала шутка.

— Конечно.

— Можно снять катушку здесь, — продолжил Антон. — Нужны ключ на тринадцать и отвёртка. Лучше обесточить линию, иначе есть риск замкнуть.

Роман открыл шкаф у стены. На полках стояли канистры, щётки и коробки с одноразовыми перчатками. Инструментов не было. Нижняя полка оставалась пустой, но на ней лежал чистый след от прямоугольного ящика.

— И инструменты у Павла? — спросила Марина.

— Всегда здесь, — ответила Елена.

Антон спустился со стремянки.

— Кто-то забрал ящик.

— Павел мог взять его утром.

— Мог. Только тогда кто открыл гараж час назад?

Елена ничего не сказала.

Снаружи за воротами стояли машины. Их было видно через три узких окна под потолком: крыши, покрытые ровным снегом, и тёмные стёкла. Автомобиль Марины стоял ближе всех, носом к дому. До него было не больше двадцати шагов. Механический ключ лежал в кармане её брюк. Никогда прежде собственная машина не казалась ей настолько близкой и недоступной одновременно.

Роман попробовал внутреннюю дверь в конце гаража. Она открылась. За ней находился короткий проход и ещё одна дверь, тяжёлая, обитая металлом. На ней не было считывателя, только обычный цилиндровый замок.

— Это куда? — спросил он.

— На задний двор, — сказала Елена. — К мусорным бакам.

— Ключ.

— На общей связке Павла.

Роман ударил кулаком по полотну.

— Если снять личинку?

Антон осмотрел петли.

— Без инструмента долго. И наружная сторона может быть заварена решёткой. Сначала стоит понять, что с машинами. Есть окно, которое можно открыть без тревоги?

Елена указала на самое дальнее, над верстаком. Рама была узкой, но взрослый человек мог протиснуться. Антон поднял стремянку. Защёлка оказалась закрашена несколькими слоями белой краски. Он поддел её краем ключа от своей машины. Краска хрустнула, рама отошла внутрь, и в гараж ворвался снег.

— Я вылезу, — сказал Роман.

— Сначала проверим, нет ли датчика, — ответил Антон.

На раме обнаружился маленький белый прямоугольник, такой же, как на окнах переговорной. Антон провёл пальцами по проводу.

— Датчик разомкнут. Тревога должна уже сработать.

Все замолчали. В доме не зазвенело ничего. Не включилась сирена, не загорелась лампа.

— Может, сигнал ушёл охране, — сказала Анна.

— Может. Но обычно местная панель показывает нарушение зоны.

— Где панель?

— Угадайте, — сказал Максим.

Антон достал телефон и запустил секундомер.

— Если охрана существует и получает сигнал, они должны позвонить ответственному, прежде чем ехать. Телефоны у нас. Посмотрим, загорится ли хоть один экран.

Ни один не загорелся.

Роман поставил ногу на стремянку.

— Я не жду.

Он пролез плечами вперёд, зацепился курткой за раму, выругался и вытянулся наружу. Через минуту его лицо появилось за соседним окном.

— Снега по колено. Идите к главному входу, я попробую открыть снаружи.

— Не пробуйте ворота руками, — сказал Антон. — Сначала машины.

Роман исчез.

Они вернулись в холл. Ланской следил за ним через стеклянную вставку у двери. В свете фонарей водитель добрался до своего автомобиля, стряхнул снег с ручки и открыл салон. Через несколько секунд вспыхнули фары.

— Вот, — сказал Ланской. — Вся ваша сложная техника.

Двигатель провернулся один раз и замолчал. Фары погасли. Потом снова вспыхнули, заметно слабее. Роман попробовал ещё раз. Стартер щёлкнул, но мотор не завёлся.

Он открыл капот.

Антон постучал в стекло и показал жестом, чтобы тот остановился. Роман подошёл к двери.

— Аккумулятор почти пустой, — крикнул он через щель. — Вчера новый ставили.

— Клеммы на месте? — спросил Антон.

— Да.

— Свет в салоне горел, когда подошли?

Роман оглянулся на машину.

— Нет.

— Не заводите больше. Посмотрите другие.

Марина протянула Елене ладонь.

— Мой телефон.

— Он не поможет.

— Это решать мне.

Елена принесла шкатулку из столовой. Замок на ней был открыт. Марина нашла телефон и включила экран. Сети не было, но заряд оставался почти полным. Ни пропущенных, ни входящих. Она набрала единый номер помощи. В динамике стояла тишина, потом вызов завершился без сигнала.

— Экстренный тоже не проходит, — сказала она.

Остальные разобрали телефоны. Комната наполнилась светом экранов и одинаковыми движениями: люди поднимали аппараты, подходили к окнам, включали и выключали режим полёта. Вера не взяла свой. Она смотрела на Елену.

— Ты обещала, что никто не пострадает.

— Никто не пострадает.

— Мы заперты.

— До утра. Максимум.

— Ты знала?

— Я знала, что ночью ворота закрываются. Не знала, что режим включится раньше и пропадёт ключ.

— Но знала, что мы не сможем уехать после начала встречи.

Елена опустила шкатулку на столик у зеркала.

— Я рассчитывала, что разговор закончится до полуночи. Потом Павел откроет.

— Павел, которого никто не видел с утра, — сказала Марина.

Снаружи Роман переходил от машины к машине. Автомобиль Анны открылся, но не завёлся. У машины Максима даже не вспыхнули габариты. Марина наблюдала, как водитель подошёл к её машине, и сильнее сжала ключ в кармане.

Она постучала в стекло и подняла связку. Роман кивнул. Антон открыл входную дверь на прежнюю ладонь. Марина просунула ключ в щель. Роман поймал его, очистил замок и сел за руль.

Панель ожила. Двигатель провернулся уверенно, схватил и тут же заглох. Со второй попытки произошло то же самое.

Антон закрыл глаза на секунду, прислушиваясь.

— Аккумулятор у неё нормальный. Подачи топлива нет или блокировка двигателя.

— На панели красный ключ мигает! — крикнул Роман.

— Иммобилайзер. Дайте брелок ближе к кнопке.

— Это обычный ключ!

Марина знала: в пластиковой головке стоял маленький чип. Без него машина не должна была даже схватить. Значит, причина была другой.

— Запасной брелок у меня дома, — сказала она.

Антон нахмурился.

— Тогда кто-то мог поставить дополнительную блокировку. Или перекрыли топливо.

Роман выбрался, лёг в снег возле заднего колеса и посветил под днище. Потом открыл лючок бензобака.

— Крышка закрыта. Следов нет.

— Пусть не лезет под машину один, — сказала Анна. — Если она покатится…

— Стояночный тормоз затянут, — ответила Марина, но тревога Анны уже передалась ей.

Она ударила ладонью по стеклу. Роман поднялся.

— Возвращайтесь в гараж! — крикнул Антон. — Хватит проверять.

— Ворота сначала!

Водитель пошёл к кованым створкам. На одной стойке находилась клавиатура под защитной крышкой. Елена продиктовала четыре цифры. Роман набрал код. Красная лампа мигнула трижды.

— Ещё раз, — сказала Елена и повторила те же цифры.

Результат не изменился.

— Код меняли? — спросил Грановский.

— Нет.

— Кто имеет право менять?

— Павел и владелец дома.

— Имя владельца.

— Компания «Северный берег».

— Имя человека.

— Я общалась с управляющим.

Грановский достал из портфеля блокнот и записал название.

— Договор аренды покажете сейчас.

— Потом.

— Нет. Вы представили эту встречу как переговоры по поручению Крайновой. Дом арендовали вы. Связь отключена. Выходы закрыты. Ключи и инструменты исчезли. Теперь вы назовёте сторону договора и человека, который дал вам доступ к системе.

— Вы пытаетесь превратить техническую задержку в преступление.

— Я фиксирую обстоятельства до того, как вы предложите удобное объяснение.

Марина посмотрела на часы. Прошло одиннадцать минут с момента открытия окна. Ни один телефон не зазвонил. На подъездной дороге не показались фары.

Антон тоже смотрел на секундомер.

— Тревога наружу не ушла, — сказал он. — Либо линия охраны отключена, либо сигнал принимает только местная система.

— Но Роман снаружи, — сказала Анна. — Он может дойти до дороги.

Елена быстро повернулась к окну.

— Не может.

Все услышали не запрет, а уверенность.

— Почему? — спросила Марина.

— До шоссе восемь километров. Ночью обещали мороз. Он без шапки и в городских ботинках.

— Это не значит «не может».

— На дороге шлагбаум пансионата. Он тоже закрыт.

— Его можно обойти пешком.

— За ним лес и старый карьер. Дорогу перемело ещё днём.

— Откуда ты знаешь, если приехала вчера?

Елена прикрыла глаза. На этот раз она не успела придумать ответ.

Роман уже возвращался к дому. Он шёл быстро, высоко поднимая ноги из снега. Добравшись до гаражного окна, он постучал по раме. Антон с Максимом помогли ему влезть. Куртка водителя была белой до пояса, пальцы покраснели.

— Код не работает, — сказал он. — В шкафу у стойки пусто. Обычно там аварийная рукоять. Все машины проверять не стал. У трёх аккумуляторы разряжены, у этой женщины мотор глушится. На дороге ни одного следа после нас.

— Следы возле гаража есть, — напомнил Антон.

— Они уходят за дом, не к воротам. Машина могла выехать через второй проезд.

Елена резко вскинула голову.

— Какой второй проезд?

— За гаражом колея. Свежая. В лес.

— Там хозяйственная дорога к котельной.

— Она выходит наружу? — спросила Марина.

— К старому корпусу пансионата. Дальше тупик.

— Кто приехал по ней час назад?

— Я не знаю.

Теперь это прозвучало иначе. Раньше Елена произносила «не знаю» как отказ поделиться сведениями. Сейчас в голосе появился страх, и Марина ему не обрадовалась. Если подруга действительно не знала, кто ездит между домом и закрытым корпусом, то человек за дверями был не частью её уверенного замысла. Или Елена хотела, чтобы они так подумали.