Пока двери закрыты

— Хотел. Теперь кто-то включает запись и закрывает крылья в ответ на наши действия. Я не собираюсь вести всех в очередной коридор.

— Я пойду, — сказал Антон. — Нужен второй человек.

Марина поднялась.

— Я.

— Нет, — сказала Елена.

— Почему?

— Потому что файл обращён к тебе.

— Именно поэтому.

— Человек, который его собрал, хочет, чтобы ты пошла.

— А ты хотела, чтобы я приехала. Пока разница неочевидна.

Елена сжала губы.

Антон взял фонарь и проверил заряд.

— До библиотеки вместе. У двери останутся двое, внутрь войдём мы с Мариной. Если через пять минут не вернёмся, никто не идёт следом. Ищете другой выход.

— Очень ободряюще, — сказал Максим.

— Это лучше, чем расходиться без времени возврата.

Марина положила телефон в карман. Сети не было, но диктофон работал. Она включила запись и вслух назвала дату, время, имена людей в комнате и цифровой отпечаток файла. Потом добавила:

— Фрагмент состоит минимум из трёх частей. Происхождение и порядок реплик не установлены.

Вера слушала, обняв себя за плечи.

— Ты даже его голос превращаешь в оговорку.

— Нет. Я не позволю превратить его голос в чужую ловушку.

На этот раз Вера не возразила.

Они вышли из переговорной. Антон шёл первым, за ним Марина, затем Максим и Роман. У входа в библиотеку Елена показала узкую дверь за стеллажом. Её почти скрывала тяжёлая штора.

Антон отодвинул ткань. В замочной скважине торчал ключ.

— Очень щедро, — сказал Роман.

Антон не повернул его. Посветил на пол и показал Марине тонкую тёмную нить, протянутую от нижнего края двери к ножке стеллажа.

— Не наступайте.

Нить была не проводом, а магнитной лентой от дверного датчика. Кто-то снял её с корпуса и закрепил так, чтобы она натянулась при открытии.

— Что произойдёт? — спросил Максим.

— Не знаю. Может просто оборваться и дать сигнал. Может потянуть что-то за стеллажом.

Марина присела, не касаясь ленты. За книгами на нижней полке виднелся маленький чёрный блок. На нём мигал зелёный огонёк.

— Это микрофон?

Антон наклонился.

— Диктофон с передачей по внутренней сети.

— Нас слушают?

— Или записывают, когда мы подходим к двери.

Марина посмотрела на ключ, оставленный в замке. В доме ничего не забывали случайно. Им давали именно те возможности, которые заставляли сделать следующий шаг.

Из кармана Елены, оставшейся в переговорной, донёсся приглушённый крик. Через секунду она прибежала к библиотеке с телефоном в руке.

— Появилась сеть, — сказала она.

На экране было одно деление. Вверху высветилось имя входящего: «Павел».

Елена нажала ответ и включила громкую связь.

В трубке трещало. Потом знакомый голос Олега произнёс:

— Марина, не отправляй…

Связь оборвалась.

Имя «Павел» исчезло. Деление сети пропало вместе с ним.

Антон посмотрел не на телефон, а на чёрный блок за книгами.

— Это был не звонок, — сказал он. — Система подменила экран и передала звук по внутренней сети.

Елена медленно опустила руку.

Марина смотрела на дверь с ключом. Голос Олега не звал их к правде. Кто-то использовал его, чтобы указывать направление.

Глава 6. Комната без ключа

Антон выключил чёрный блок за книгами. Зелёный огонёк погас, но тишины не стало. В стене ровно гудели трубы, за окнами шёл снег, а в дальнем конце дома трижды щёлкнуло реле. Марина уже различала эти звуки. Дом не отвечал им, как живое существо. Кто-то нажимал кнопки и ждал, что они сделают дальше.

— Ключ не трогаем, — сказал Антон. — Сначала лента.

Он попросил у Романа пластиковую карточку. Тот нашёл в кошельке пропуск на старую парковку и протянул его, не подходя к двери. Антон прижал магнитную ленту к полу краем карточки и медленно отделил её от ножки стеллажа. Лента тянулась, будто её приклеили жвачкой. Под ней обнаружилась тонкая леска.

— Вот это уже не датчик, — сказал Роман.

Леска уходила за нижнюю полку. Максим опустился на колено и посветил телефоном сбоку. Между книгами стояла металлическая кружка, наполненная гайками. Леска была привязана к ручке.

— Откроешь дверь — кружка упадёт, — сказал он. — И весь дом услышит.

— Не весь дом. Тот, кто слушал этот блок.

Антон перерезал леску маленькими кусачками. Кружка осталась на полке. Затем он снял ленту до конца, свернул её и положил рядом с чёрным блоком.

Марина наблюдала за его пальцами. Они двигались спокойно, но не безошибочно: один раз карточка соскользнула, и он резко отдёрнул руку. В гараже Антон казался человеком, который заранее знает устройство каждой вещи. Здесь он тоже угадывал. Просто не скрывал этого.

— Теперь ключ? — спросила Елена.

— Теперь вы скажете, откуда знаете про проход.

— Павел показывал дом перед арендой.

— Когда?

— Три недели назад.

— Дверь была открыта?

— Да.

— Ключ торчал так же?

Елена посмотрела на замок.

— Кажется, лежал у Павла.

— Не кажется. Либо вы видели, либо нет.

— Он открыл дверь своим ключом.

— А этот появился сегодня.

— Я его не оставляла.

Роман шагнул к Елене.

— У вас всё кто-то другой делает. Антенну повернул другой. Машины посадил другой. Ваш файл собрал другой. Может, и нас сюда другой позвал?

— Я позвала, — ответила она. — И собиралась добиться разговора. Не удерживать вас.

— Ворота вы собирались закрыть.

— До утра. Об этом я уже сказала.

— Человек, который запирает ворота, не может удивляться, что пленники не различают его замки и чужие.

Елена выдержала его взгляд. Марина знала эту её способность: не отводить глаз, когда ответ уже проигран. В университете Елена так спорила с преподавателями и начальниками, потом — с врачами Олега. Иногда это было мужеством. Иногда просто способом не признавать, что страшно.

— Мы вернёмся к этому, — сказала Марина. — Сейчас нужно попасть к отоплению.

Антон обернул ключ салфеткой и осторожно повернул. Замок поддался сразу. Дверь открылась внутрь на ширину ладони и остановилась.

Из щели пахнуло холодной пылью.

— Что держит? — спросил Максим.

Антон посветил вниз. За дверью лежал деревянный клин, связанный шнуром с ручкой. При попытке распахнуть дверь клин затягивался глубже.

— Ещё одна игрушка, — сказал Роман.

— Эта хотя бы не скрыта.

Через щель Антон просунул металлическую линейку, которую взял со стола в переговорной. Подтолкнул клин, ослабил шнур и распахнул дверь. За ней оказался узкий коридор без окон. На стене горела одна аварийная лампа. Справа тянулись серые трубы, слева стояли пустые стеллажи. В конце виднелась ещё одна дверь с табличкой «Аппаратная».

— Пять минут, — напомнил Роман. — Потом возвращаетесь.

— Если дверь за нами не закроется, — сказал Антон.

Он снял с нижней полки тяжёлый том энциклопедии и положил поперёк порога. Максим добавил второй. Марина включила на телефоне секундомер и диктофон.

— Двадцать один час семнадцать минут, — произнесла она. — Скрытая дверь библиотеки открыта. В проход входят Марина Левина и Антон Рудин. У порога остаются Роман и Максим. Елена Воронова остаётся с ними.

— Я иду, — сказала Елена.

— Нет, — ответили Антон и Марина одновременно.

Марина первой шагнула в проход. Пол под ногами был покрыт старым линолеумом. На пыли отпечатались не только их подошвы. От двери к аппаратной шла свежая полоса, будто кто-то недавно протащил сумку или ящик.

Антон присел возле следа.

— Один проход туда, один обратно. Возможно, колёса.

— Носитель?

— Для флешки ящик не нужен.

Он показал на стену. Между трубами проходил новый чёрный кабель, прикреплённый пластиковыми хомутами. Кабель исчезал в отверстии над дверью аппаратной.

— Такой же был у ноутбука Елены?

— Похожий. Здесь обычная сеть. По ней могли передать звук и картинку на телефон.

До двери оставалось четыре шага, когда под потолком вспыхнул белый свет. Аварийная лампа погасла. Из динамика, спрятанного где-то в стене, раздался женский голос:

— Несанкционированный доступ. Подтвердите право обслуживания.

Антон остановился.

— Автоматика?

— Записанная фраза, — сказала Марина. — Слишком ровное дыхание, а слово «обслуживания» взято из другой части.

— Уже слышите склейки везде?

— Теперь приходится.

Голос повторил требование. Антон посмотрел вверх и сказал громко:

— Антон Рудин. Техническое обслуживание связи.

Ничего не произошло.

— Значит, не ждёт ответа, — сказал он. — Просто предупреждает того, кто смотрит журнал.

Дверь аппаратной не имела замочной скважины. Рядом с ручкой стояла квадратная панель с тремя кнопками и маленьким экраном. На экране светилось: «Основной доступ недоступен. Аварийное открытие отключит климат: западное крыло».

— Западное — это спальни? — спросила Марина.

— По схеме, да. Переговорная и библиотека в центре. Котельная дальше. Отключится не весь дом.

— На сколько?

— Здесь не написано.

Сзади донёсся голос Елены:

— Что там?

Марина повернулась. Все трое стояли за порогом библиотеки, но Елена наклонилась в коридор.

— Аварийное открытие отключает отопление спален.

— Открывайте.

— Ты знала об этом?

— Нет.

— Тогда почему так быстро?

— Потому что ночью будет минус восемнадцать. Если сейчас не получим управление, потом будет хуже.

Антон провёл пальцем вдоль края панели, не нажимая кнопок.

— Это не механический замок. При аварийном открытии система снимает питание с одного контура. Возможно, чтобы освободить мощность или не допустить скачка. Возможно, просто так запрограммировали.

— Можно вернуть отопление изнутри?

— Если там есть управление климатом. Если нет — будем включать вручную в котельной.

— А если дверь не откроется?

— Тогда останемся без отопления и без аппаратной.

На экране мигало одно слово: «ПОДТВЕРДИТЬ».

Марина вспомнила первое обещание Елены: к девяти они уедут, если связь не появится. Было уже семнадцать минут десятого. Каждый следующий выбор предлагали как временный. Сдать телефоны — на время разговора. Закрыть ворота — до утра. Отключить спальни — пока не найдут управление. Временные решения складывались в дом, из которого нельзя выйти.

— Сначала выведем из спален вещи и воду, — сказала она.

— Потеряем время, — возразила Елена.

— Зато не будем потом бегать по холодному крылу. Здесь обещают отключение, а не пожар.

— Тот, кто сидит внутри системы, может закрыть дверь прямо сейчас.

— Она уже закрыта.

Роман поддержал Марину. Максим предложил принести одеяла в переговорную и проверить, нет ли в западном крыле ещё людей. Последняя фраза заставила всех замолчать.

— Там никого, — сказала Елена.

— Вы так же говорили о доме до появления Веры, — напомнил Максим.

Антон не стал ждать спора. Он поставил телефон перед панелью так, чтобы камера снимала экран, и вернулся в библиотеку вместе с Мариной. Дверь аппаратной осталась перед ними, освещённая белой лампой, словно приглашение, которое умело ждать.

Они прошли западное крыло всей группой. Марина открывала каждую комнату и громко называла её номер. Антон заглядывал под кровати и в шкафы, Роман проверял окна. Никаких людей не нашли. Зато в комнате Веры за шторой обнаружился второй дорожный рюкзак.

— Не мой, — сказала Вера.

Рюкзак был пуст, кроме упаковки батареек, мотка изоленты и чека с заправки. На чеке стояло сегодняшнее время — 16:48. Заправка находилась на трассе в двадцати километрах от дома.

— Павел? — спросила Анна.

Елена взяла чек за край.

— Он должен был заехать за продуктами примерно тогда.

— И почему его рюкзак у Веры? — спросил Ланской.

— Я увидела его только сейчас, — ответила Вера. — Когда меня поселили, шторы были задёрнуты.

Марина записала находку, но не позволила унести рюкзак. Его оставили на столе, дверь комнаты закрыли и наклеили на стык бумажную полоску с подписями Анны и Романа. Елена смотрела на эту осторожность с раздражением.

— Пока мы подписываем бумажки, человек получает время.

— Какой человек? — спросила Марина.

— Тот, кто управляет домом.

— Павел?

— Возможно.

— Посредник на «П»?

Елена ответила не сразу:

— Возможно.

— Это один человек?

— Я не знаю.

— Но допускаешь.

— Я допускаю всё, что помогает нас вывести.

— Нет. Ты допускаешь всё, кроме имени.

Елена отвернулась и понесла одеяла в переговорную.

Через девять минут спальни были пусты. Участники сложили верхнюю одежду, лекарства и бутылки с водой в центральном холле. Анна принесла аптечку. Грановский настоял, чтобы его портфель оставили при нём. Ланской пересчитал людей: девять. Три свободных места в шкатулке для телефонов снова обрели неприятный смысл.

У скрытой двери Антон показал всем предупреждение на экране и объяснил риск.

— Нажатие снимает питание с отопительного насоса западного крыла. Не знаю, восстановится ли оно автоматически. У нас есть камин в центральном зале и отопление восточного крыла. Если дверь откроется, внутри ищем только управление, журнал событий и безопасный способ открыть выход. Никакие файлы не запускаем.

— А материалы Олега? — спросила Вера.

— Никакие, — повторил Антон.

— Если их сотрут, пока вы смотрите на батареи?

— Если мы запустим неизвестный файл, могут закрыться ещё двери.

Марина ждала, что Елена поддержит сестру Олега. Та молчала.

— Кто нажимает? — спросил Максим.

Антон посмотрел на Марину.

— Я открою дверь, — сказала она. — Антон будет следить за трубами и экраном. Все остальные остаются в библиотеке.

— Почему вы? — спросил Грановский.

— Потому что я предложила идти в аппаратную и понимаю цену решения.

— Очень благородно, но кнопку потом будут изучать не по отпечаткам совести.

— Камера снимает. Я вслух назову, что вижу и почему нажимаю.

Она включила запись на телефоне.

— Двадцать один час тридцать одна минута. На панели аппаратной предупреждение: аварийное открытие отключит климат западного крыла. Люди и необходимые вещи из крыла выведены. Решение принято для доступа к управлению запертыми дверями и отоплением.

Марина коснулась кнопки.

Экран спросил: «Вы уверены?»

— Очень человеческая машина, — пробормотал Ланской.

Она нажала ещё раз.

Гул в трубах оборвался. Сначала ничего больше не произошло. Потом справа, за стеной, тяжело ударил клапан. Свет в коридоре мигнул. Из западного крыла донёсся протяжный металлический стон — остывающие трубы отозвались слишком быстро, словно насос не просто выключили, а сбросили давление.

На панели побежал отсчёт: десять, девять, восемь.

Антон взялся за ручку.

— На нуле.

Когда цифра исчезла, внутри двери щёлкнул замок. Антон потянул. Дверь открылась на несколько сантиметров и снова остановилась.

— Не клин, — сказал он. — Кабель.

Новый чёрный кабель, проложенный по коридору, входил в комнату без запаса и натянулся поперёк проёма. Если распахнуть дверь, штекер вырвало бы из прибора внутри.

— Можно отсоединить? — спросила Марина.

— Не вижу куда.

Он просунул руку, нащупал кабель и осторожно вытянул петлю. Запаса оказалось достаточно ещё на ладонь. Марина посветила в щель. Кабель был подключён к маленькому сетевому разветвителю, приклеенному к внутренней стороне двери. От него уходили два тонких провода: один к панели, другой под потолок.

— Открытие должно было выдернуть связь? — спросила она.

— Или вырвать разъём и оставить след, что дверь открывали. Подержите.

Антон снял разветвитель с липкой ленты и передал Марине. Теперь дверь распахнулась.

Аппаратная была меньше переводческой кабины. Две стойки занимали половину комнаты. На верхних полках мигали зелёные и жёлтые лампы, ниже стояли серые блоки с подписями «Климат», «Доступ», «Наблюдение». У дальней стены на складном столе работал обычный ноутбук. Рядом лежали три карты памяти, отвёртка и пустая кружка. Под столом гудел чёрный системный блок.

Стул был отодвинут, будто человек только что встал.

Марина направила фонарь на пол. В пыли виднелись следы ботинок. Они вели к узкой металлической дверце за стойкой.

— Здесь второй выход, — сказала она.

Антон проверил дверцу. Та была заперта с другой стороны и не имела ручки.

— Сервисный лаз или шкаф. Не ломаем.

— Значит, человек мог уйти отсюда?

— Если это проход.

На ноутбуке была открыта схема дома. Теперь она отличалась от той, что показывали в переговорной. На ней виднелись не только комнаты, но и линии питания, вентиляционные заслонки, насосы и все дверные датчики. Западное крыло стало синим. Рядом мигала надпись: «Температура 19,4. Падение».

— Мы нашли управление, — сказала Марина.

— Пока только экран.

Антон попросил всех оставаться за порогом. Сам не касался клавиатуры и сначала осмотрел стол. Под правым краем ноутбука лежал сложенный лист бумаги. Марина прочитала верхнюю строку, не двигая его: «Сценарий 3. Комната».

— Это не инструкция дома, — сказала она.

Елена попыталась войти, но Роман встал в дверях.

— Покажите, — потребовала она.

Антон снял лист телефоном, затем двумя пальцами развернул. На странице был список времени и действий.

«20:40 — ночной режим».

«20:55 — аудио 04».

«После попытки выхода — блок техкрыла».

«После доступа — снять западный климат».

Последняя строка была зачёркнута, но читалась: «Запросить перевод подтверждения».

Ниже от руки приписали: «Не давать открыть до первой версии».

— Твоим почерком? — спросила Марина Елену.

— Нет.

— Ты видела этот лист раньше?

— Нет.

Вера протиснулась ближе и посмотрела через плечо Романа.

— «Аудио 04» — это голос Олега?

— Скорее всего, — сказала Марина. — Но не трогайте компьютер.

— Здесь написано, что всё планировали. Елена, ты говорила, что не включала запись.

— Я её не включала.

— Но сценарий называется «Комната».

— Я не писала сценарий.

— Кто писал?

— Не знаю.

Марина смотрела на зачёркнутую строку. «Запросить перевод подтверждения». Не признание, не ответ и даже не расшифровку. Кому-то требовалось её профессиональное подтверждение, что определённые слова звучат именно так. Поэтому в дом позвали не просто подругу Олега, а переводчицу, чьё имя стояло рядом с его именем в старых материалах.

— Елена, — сказала она, — что ты собиралась попросить меня перевести сегодня?

— Материалы встречи.

— Здесь нет иностранцев.

— Записи и документы.

— Какие именно?

— Я не знала полного состава.

— Но согласилась на сценарий, в котором я подтверждаю перевод.

— Я согласилась на разговор.

— Не отвечай другой фразой.

Елена подошла вплотную к Роману.

— Меня уверили, что здесь будут исходная запись и человек, который назовёт автора русского распоряжения. Марина должна была подтвердить, что английская формулировка не могла появиться из того текста, который потом приложили к делу.

— Кто уверил?

— Владелец материалов.

— Имя.

— Пока мы не вышли, оно вам не поможет.

— Оно поможет понять, чьи команды выполняет дом.

— Если назову не того, вы побежите за призраком.

— А сейчас мы бежим по твоим недоговорённостям.

Антон поднял ладонь.

— Спор потом. Здесь есть журнал событий.

Он показал на левую часть экрана. Строки шли сверху вниз, каждая с временем и именем пользователя. Ночной режим в 20:42 включила учётная запись `host-room`. Звук в 20:58 запустила `archive`. Дверь технического крыла закрыла `host-room`. Аварийное открытие аппаратной в 21:31 значилось под именем `local-panel`.

— Кто такая `host-room`? — спросил Максим.

— Учётная запись, а не человек, — ответил Антон. — Надо увидеть, с какого устройства вошли.

— Можно?

— Если журнал полный.

Он не нажал строку. Вместо этого сфотографировал весь экран частями, следя, чтобы время попадало на каждый кадр. Затем попросил Марину переписать события на бумагу. Она писала на обороте программы встречи, а он диктовал.

В 18:07 `archive` подключился к серверу.

В 18:11 на ноутбук Елены был передан звуковой файл.

В 20:40 `host-room` получила команду включить ночной режим с задержкой две минуты.

В 20:55 `archive` поставил аудио в очередь.

В 20:57 файл на ноутбуке Елены изменили.

В 20:58 началось воспроизведение.

В 21:02 закрылась дверь технического крыла.

— Здесь всё совпадает, — сказала Марина. — Значит, журнал доказывает хотя бы порядок действий.

— Нет, — ответил Антон. — Он показывает, что сервер записал такой порядок. Человек с полным доступом мог изменить и журнал.

— Как проверить?

— Сравнить с журналами самих дверных блоков. Они обычно хранят последние события отдельно.

На стойке «Доступ» был маленький экран с четырьмя кнопками. Антон открыл только просмотр. Последние события совпали по времени, но имена пользователей там отсутствовали. У каждого события стоял номер команды. Ночной режим получил номер 1841, звук — 1843, закрытие технической двери — 1844. Команды 1840 и 1842 в списке не отображались.

— Пропуски? — спросила Марина.

— Команды могли относиться к другому устройству. Или записи удалены.

— Можно узнать?

— Не сейчас и не нажатием наугад.

В комнате стало тихо. Потом со стороны западного крыла коротко зазвенела труба.

— Отопление, — напомнила Анна.

На экране температура упала до 18,9.

Антон открыл раздел климата в режиме просмотра. Западный насос был серым, рядом горела надпись «Блокировка до завершения аварийного доступа». Кнопка «Завершить» находилась внизу окна.

— Если завершить, дверь снова закроется? — спросила Марина.

— Вероятно.

— А отопление включится?

— Вероятно.

— Не люблю это слово.

— В технике его говорят чаще, чем заказчики думают.

Марина посмотрела на открытую дверь и книги, удерживающие дальний проход. Чтобы вернуть тепло, нужно было отказаться от доступа к комнате, которую они только что нашли. Если оставить дверь открытой, спальни остывали, а кто-то мог стереть данные через сеть. Любой выбор закрывал следующий.

— Сначала копируем журнал на бумагу и камеры, — сказала она. — Потом возвращаем отопление.

— А сервер? — спросила Вера. — Там исходники.

На нижней полке второй стойки стоял чёрный блок с четырьмя дисками. На наклейке было написано от руки: «Локальный архив». Два огонька мигали зелёным. Рядом в прозрачном кармане лежала схема замков: лист с планом этажей и номерами всех дверей.

Антон снял схему и разложил на столе. Кроме известных выходов, на ней был узкий ход от аппаратной к котельной, а от котельной — к гаражу. Но между аппаратной и ходом стояла дверь номер семнадцать. Та самая металлическая дверца за стойкой.

— Вот второй выход, — сказал Роман. — Открываем и идём к гаражу.

— Дверь семнадцать управляется только с котельной, — сказал Антон, сверившись с пометкой. — С этой стороны аварийной ручки нет.

— Значит, тот, кто был здесь, ушёл в котельную и запер за собой.

— Или дверь никогда не открывали. Следы могли оставить при монтаже.

Марина заметила на плане ещё одну линию. От котельной шёл пунктир к старому корпусу пансионата. Подпись была почти стёрта: «Хозяйственный канал».

— Это путь наружу?

Елена увидела линию и побледнела.

— Павел говорил, что старый ход заложен.

— Когда говорил?

— На осмотре.

— Почему раньше не сказала?

— Потому что он заложен.

— А свежая колея ведёт к старому корпусу, — напомнил Роман. — И служебная машина появилась в гараже недавно.

Максим потребовал немедленно идти в котельную. Грановский поддержал его. Вера, наоборот, не отрывала взгляда от локального архива.

— Если выключить сервер, записи сохранятся? — спросила она.

— Возможно, — ответил Антон. — А возможно, повредится то, что сейчас записывается. Выключать не будем.

— Скопируйте диски.

— На что? Здесь могут быть терабайты.

— Тогда возьмём их с собой.

— И потеряем управление дверями.

— Управление и так у другого человека.

— Сейчас мы видим его действия. Без сервера останемся слепыми.

Вера вошла в комнату, несмотря на предупреждение. Марина перехватила её у стойки.

— Не трогай.

— Там голос моего брата.

— Возможно.

— Перестань говорить «возможно».

— Пока нет исходника, другого честного слова нет.

— Честного для кого? Для Грановского? Для тех, кто шесть лет объяснял, что Олег ошибся?

— Для Олега тоже. Если мы назовём монтаж его последней записью, настоящий файл потом сочтут ещё одной подделкой.