Развод с драконом. Корону — в счет алиментов

Знала, когда он делает паузу, чтобы придать словам вес.

Знала, когда собирается произнести нечто неприятное и заранее готовит слушателей к мысли о неизбежности.

— Шестнадцать лет назад наш брак с Леей Вальден укрепил союз двух древних родов. Этот союз принес империи мир и процветание.

В зале стало тихо.

Я положила ладони на колени.

— Но времена меняются, — продолжил Кайран. — Меняются обстоятельства, государственные потребности и личные судьбы.

Госпожа Варен рядом со мной затаила дыхание.

— Поэтому сегодня я объявляю о намерении расторгнуть мой брак с Леей Дорвейн.

Кто-то ахнул.

Где-то звякнул упавший прибор.

А я продолжала смотреть на мужа.

На его прямую спину, на руки, которыми он держался за край трибуны, на знакомое лицо человека, с которым я провела шестнадцать лет.

Все происходило слишком быстро, чтобы мысли успевали складываться в осмысленные фразы.

Кайран говорил дальше.

— Решение было непростым. Я благодарен Лее за годы преданности и служения империи. Она навсегда останется достойной представительницей рода Вальден, а государство обеспечит ей почетное содержание.

Почетное содержание.

Я повторила эти слова про себя.

Еще утром я распределяла средства между семью провинциями.

Теперь меня собирались содержать.

— В ближайшее время будет заключен новый династический союз с княжеским домом Роэн.

Илания поднялась.

Она сделала шаг к Кайрану, и он протянул ей руку.

Мой муж.

Мужчина, который утром не нашел времени поздравить меня с годовщиной.

Теперь держал за руку другую женщину.

— Представляю вам мою избранницу, княжну Иланию Роэн.

Аплодисменты начались не сразу.

Сначала несколько человек за центральным столом осторожно захлопали.

Затем присоединились остальные.

Я видела, как наместники переглядываются, оценивая новый союз.

Как придворные дамы уже стараются поймать взгляд Илании.

Как канцлер Острен наблюдает за происходящим с видом человека, который прекрасно выполнил порученную ему работу.

Аплодисменты становились громче.

Я не хлопала.

Сидевший напротив посол наклонился ко мне.

— Простите, ваше величество, я не совсем расслышал. Его величество объявил новый торговый договор?

Я посмотрела на него.

Седые брови, дрожащие пальцы, искреннее недоумение.

— Нет, господин посол.

— А что же?

— Меня только что развели при свидетелях.

Он вытаращил глаза.

— Но ведь сегодня ваша годовщина!

— Именно.

Посол медленно снял очки.

— У драконов весьма странные традиции.

На этот раз я все-таки рассмеялась — коротко, срывающимся смехом. Женщина рядом испуганно коснулась моего запястья.

Я поднялась.

Никто не попытался удержать меня.

Я подошла к возвышению.

Кайран увидел меня и нахмурился.

— Лея...

— Я хотела уточнить одну подробность, ваше величество.

Его пальцы крепче сомкнулись на руке Илании.

— Это можно обсудить позже.

— Ты уже дважды предложил поговорить позже. Боюсь, если мы продолжим, к утру я обнаружу, что мне не осталось даже комнаты, в которой можно ждать этого разговора.

В зале стало совершенно тихо.

Я слышала собственное дыхание.

Кайран посмотрел на гостей.

— Не устраивай сцену.

— Какую именно сцену?

— Ты понимаешь.

— Нет. Я только что узнала, что мой муж намерен расторгнуть шестнадцатилетний брак. Узнала одновременно с двумя сотнями приглашенных. Полагаю, я имею право задать хотя бы один вопрос.

— Лея, довольно.

— Когда ты собирался сообщить мне об этом лично?

Его лицо изменилось.

На мгновение я увидела не императора, а человека, которому действительно было неловко.

Но он быстро справился с собой.

— Сегодня вечером.

— После объявления?

— Перед ним. Если бы ты не...

Он осекся.

Я ждала.

— Если бы я не пришла? — закончила за него.

Илания осторожно высвободила руку.

— Возможно, нам стоит...

— Княжна, — сказала я, не глядя на нее, — если у вас есть желание вмешаться в разговор супругов, выбирайте момент после официального решения суда.

Ее лицо вспыхнуло.

Кайран шагнул вперед.

В его глазах сверкнуло золото.

Так бывало, когда огненный дракон злился.

Раньше этот блеск заставлял меня волноваться.

Сейчас я почувствовала только усталость.

— Ты забываешься, Лея.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Нет, Кайран. Я очень хорошо помню, кто я. А вот тебе, кажется, придется напомнить, кем я была все эти годы.

Он хотел что-то ответить.

Не успел.

Я сама сделала шаг назад, повернулась и пошла к выходу.

Мне хотелось бежать.

Сбросить тяжелые туфли, поднять подол платья и нестись по коридору, пока никто не увидит моего лица.

Но шестнадцать лет при дворе кое-чему меня научили.

Когда тебя хотят унизить, не обязательно помогать обидчику.

Поэтому я шла медленно.

И только за дверями Зала Семи Огней позволила себе остановиться.

До своих покоев я не дошла.

Кайран догнал меня в Малой галерее.

— Лея!

Я продолжила идти.

— Остановись.

— Мне показалось, ты уже достаточно наговорился сегодня.

Он обогнал меня и преградил дорогу.

— Нам нужно обсудить условия.

Я смотрела на него.

— Условия чего?

— Нашего расставания.

— Как деликатно.

— Прошу, не надо.

— Чего именно? Не надо разговаривать с тобой так, как ты разговаривал со мной последние месяцы?

Кайран стиснул зубы.

— Я понимаю, что тебе больно.

— Неужели?

— Но решение принято.

— Кем?

Он нахмурился.

— Что за вопрос?

— Кем принято решение? Ты советовался со мной? Мы обсуждали развод? Или меня просто забыли пригласить на заседание, где распределяли мою дальнейшую жизнь?

— Не превращай все в придворный спор.

Я невольно улыбнулась.

— Ты очень удобно выбираешь, когда государственные дела являются государственными, а когда это всего лишь наша личная проблема.

Муж долго смотрел на меня, потом указал на дверь небольшого кабинета.

— Давай поговорим там.

Я вошла первой.

Это была комната, где мы раньше иногда ужинали вдвоем.

Здесь не было тронов и длинных столов.

У окна стояли два кресла, между ними маленький столик, на камине — бронзовая фигурка дракона, которую я подарила Кайрану после первой годовщины.

Он сохранил ее.

Я вдруг захотела спросить зачем.

Но не спросила.

Кайран закрыл дверь.

— Я не хотел, чтобы все произошло таким образом.

Я обернулась.

— Тогда почему именно так все и произошло?

Он отвел взгляд.

— Обстоятельства изменились.

— Тебе придется объяснять подробнее.

— Союз с домом Роэн чрезвычайно важен для империи. Их торговые пути, южные гавани, поставки магического металла...

— Я знакома с договором.

— Тогда должна понимать.

— Понимать что? Почему для выгодной торговли необходимо объявлять развод на праздничном ужине?

Кайран резко выдохнул.

— Дело не только в торговле.

Вот оно.

Наконец.

Я подошла к одному из кресел и оперлась рукой на спинку.

— Ты любишь ее?

Он помедлил, прежде чем ответить:

— Илания мне дорога.

Я кивнула.

— Как давно?

— Лея...

— Сколько месяцев?

— Это ничего не изменит.

— Для тебя, возможно. Мне хотелось бы знать, сколько времени я сидела рядом с человеком, который уже планировал другую жизнь.

Кайран потер лицо ладонью.

Впервые за весь день он выглядел уставшим.

Не величественным.

Не непоколебимым.

Просто раздраженным мужчиной, которому не хотелось отвечать на неприятные вопросы.

— Почти год, — наконец произнес он.

Я не сразу поняла.

— Что?

— Мы сблизились почти год назад.

Почти год.

Илания официально прибыла ко двору четыре месяца назад.

Значит, все началось задолго до ее появления в столице.

На переговорах.

В поездках.

В те недели, когда Кайран говорил мне, что задерживается из-за государственных дел.

Я вдруг вспомнила прошлую зиму.

Он вернулся с юга простуженным, хотя драконы редко болели обычными человеческими болезнями. Я два дня сидела возле его постели, пока целительницы приводили в порядок истощенную магию.

Кайран тогда держал меня за руку.

Говорил, что скучал.

А потом попросил организовать новый прием для торговой делегации Роэн.

Я вспомнила, как ухаживала за ним после той поездки, и отступила от кресла.

— Ты приводил ее в мой дом.

— Дворец принадлежит императорскому роду.

Я посмотрела на мужа.

— Вот как.

Он явно понял, что сказал не то.

— Я не это имел в виду.

— Нет, Кайран. Именно это.

Я отошла к окну.

За стеклом виднелся освещенный сад.

Там все еще гуляли гости.

В зале продолжался праздник.

Наверняка уже подали сладкое.

— Почему ты просто не сказал мне правду? — спросила я.

— Я пытался подобрать подходящий момент.

— Целый год?

— Ты постоянно была занята делами империи.

Я медленно повернулась.

— Прости?

Он поморщился.

— Я не обвиняю тебя.

— Тогда что это?

— Лея, наш брак давно перестал быть браком. Мы практически не видимся. Ты проводишь дни с казначеями, управляющими и наместниками. Даже за ужином говоришь о поставках, ремонте дорог, нехватке средств. Иногда мне кажется, что я женат на своем совете министров.

Я смотрела на него, не находя слов.

Потом тихо спросила:

— А кто должен заниматься этими делами?

— Для этого существуют чиновники.

— Которых ты назначаешь. И за которыми приходится проверять каждый второй отчет.

— Ты преувеличиваешь.

— Сегодня канцлер потребовал деньги на шесть новых карет. В прошлом месяце дворцовая служба хотела заменить все люстры. А на севере семь поселков остались без продовольствия, потому что поставщики решили, что им выгоднее продать зерно на юг.

— Именно об этом я и говорю! — воскликнул Кайран. — Даже сейчас ты продолжаешь обсуждать хозяйственные вопросы!

Я замолчала.

Он тоже.

Несколько секунд мы стояли друг напротив друга.

Я вдруг увидела то, чего раньше не хотела замечать. Муж не спрашивал, чем я занимаюсь и почему задерживаюсь за документами. Ему было достаточно того, что дела идут своим чередом; сколько сил на это уходит, его не интересовало.

Он привык, что все устроено.

Пища появляется на столах.

Дороги ремонтируются.

Наместники получают выплаты.

Семь маяков продолжают гореть.

А жена всегда рядом, если понадобится совет или поддержка.

— Ты мог попросить меня проводить с тобой больше времени, — сказала я.

Кайран устало покачал головой.

— Ты не понимаешь.

— Тогда объясни.

Он посмотрел на меня почти с жалостью.

От этого взгляда мне стало хуже, чем от всех его слов.

— Рядом с Иланией я снова чувствую себя живым. Она видит во мне мужчину, Лея. Не правителя, не источник средств для очередного государственного проекта. Мужчину.

Я успокоилась ровно настолько, чтобы задать следующий вопрос.

Так бывает, когда долго боишься услышать что-то страшное, а потом узнаешь, что реальность оказалась еще неприятнее.

— А я, значит, видела в тебе только императора?

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Нет. Боюсь, что уже не знаю.

Я подошла к маленькому столику.

На нем стояла хрустальная ваза.

Шестнадцать лет назад Кайран собственноручно сорвал для меня цветы в саду старого дворца. Они завяли через два дня, но он попросил сохранить вазу, в которой я их поставила.

Теперь она была пустой.

Я осторожно коснулась ее края.

— Ты помнишь нашу свадьбу? — спросила я.

Кайран нахмурился.

— Разумеется.

— Ты помнишь, что сказал мне перед церемонией?

Он помолчал.

— Что люблю тебя.

— Нет. Это ты сказал после.

Я повернулась к нему.

— Перед церемонией ты сказал: «Мне страшно, Лея. Я не знаю, сумею ли стать хорошим императором». А я ответила, что тебе не обязательно быть хорошим императором каждую минуту. Иногда достаточно быть просто моим мужем.

Кайран отвел глаза.

— Мы были молоды.

— Да. Наверное, в этом и заключалась наша ошибка.

Я не стала объяснять, что не считала те годы ошибкой.

Несмотря ни на что.

У нас было хорошее время.

Мы много смеялись.

Путешествовали по северным землям, когда позволяла обстановка.

Он учил меня различать драконьи звезды, я заставляла его читать финансовые отчеты.

Во время страшной зимы мы вместе ночевали в холодной северной крепости, потому что солдаты отдали свои комнаты семьям беженцев.

Я любила человека, с которым смеялась и ночевала в холодной крепости. Не за титул и драконью силу.

И сейчас мне было мучительно больно признавать, что для него вся эта жизнь превратилась в неудачное обязательство.

— Я обеспечу тебе достойное положение, — заговорил Кайран, будто разговор о прошлом закончился. — Ты не останешься без средств.

Он подошел к письменному столу и достал из папки несколько листов.

Вот, значит, зачем они лежали здесь.

Все было подготовлено заранее.

Муж протянул мне документы.

— Поместье в Лазурной долине. Небольшой дворец, лесные угодья, доход от двух виноградников. Ежегодное содержание из личной казны.

Я взяла листы.

Внимательно прочитала первую страницу.

Затем вторую.

Кайран наблюдал за мной.

— Это весьма щедрые условия.

— Для кого?

— Для тебя.

— Понятно.

Я перевернула страницу.

На третьем листе находилось главное.

— Полный отказ от имущественных требований к дому Дорвейнов, — прочитала я вслух. — Отказ от участия в управлении родовыми фондами. Подтверждение отсутствия взаимных долговых обязательств. Обязательство не обращаться в Клятвенный суд с дополнительными имущественными исками.

Я подняла голову.

— Ты предлагаешь мне отказаться от всех прав?

— Взамен ты получишь полную финансовую независимость.

— Поместье остается собственностью династии, — заметила я. — Здесь указано право пожизненного проживания, а не передача имущества.

Кайран раздраженно выдохнул.

— Какая разница? Никто не собирается тебя выселять.

— Знаешь, сегодня утром я тоже была совершенно уверена, что никто не собирается объявлять мне о разводе на праздничном ужине.

— Не начинай снова.

— Я читаю документы, Кайран. Именно для этого ты их мне дал.

Он подошел ближе.

— Лея, я не хочу воевать с тобой.

— Тогда не предлагай мне капитуляцию под видом щедрости.

Его глаза вспыхнули.

— Ты понимаешь, с кем разговариваешь?

Я медленно опустила бумаги.

Вот теперь он заговорил со мной так, как привык говорить с подданными.

— С человеком, который шестнадцать лет был моим мужем.

Кайран стиснул челюсти.

— И который остается императором.

— Я не забывала.

Мы смотрели друг на друга.

Он первым отвел взгляд.

— Ты всегда была слишком упрямой.

— Раньше тебе это нравилось.

— Раньше все было иначе.

Я положила документы на стол.

— Я ничего не подпишу сегодня.

— Через несколько дней начнется подготовка к новой церемонии. Мне необходимо урегулировать вопросы заранее.

— Очень жаль, что мое неудобное существование мешает твоим приготовлениям.

— Лея!

Я вздрогнула от неожиданной резкости его голоса.

Кайран никогда раньше не повышал на меня голос так, как сейчас.

Он тоже это понял.

Несколько мгновений мы молчали.

Потом муж заговорил тише:

— Я не хочу причинять тебе боль. Поверь, мне самому нелегко.

Я посмотрела на приготовленные документы.

На его подпись внизу.

На аккуратно выделенное место для моей.

— Ты мог хотя бы предупредить меня до того, как посадил любовницу на мое место.

Кайран прикрыл глаза.

— Илания не виновата в том, что наш брак закончился.

Я почувствовала, как сердце снова болезненно сжалось.

— Наш брак не закончился сам по себе. Ты завел любовницу, год скрывал ее и сегодня публично объявил, что избавляешься от меня. Не нужно говорить так, будто мы оба случайно оказались жертвами обстоятельств.

Он молчал.

— Ответь мне еще на один вопрос.

— Какой?

— Если бы я не увидела измененную рассадку, если бы продолжала улыбаться гостям и не задавала вопросов, ты все равно сделал бы это сегодня?

Кайран долго смотрел на меня.

— Да.

Всего одно слово.

После этого ответа надеяться на недоразумение было уже невозможно.

Не было никакой возможности, что он передумает.

Никакой нелепой ошибки.

Никакого недоразумения, которое можно исправить разговором.

Кайран все решил.

Без меня.

Я кивнула.

— Тогда нам действительно больше нечего обсуждать сегодня.

Он шагнул ко мне.

— Лея...

— Я хочу уйти.

— Ты можешь остаться во дворце до завершения судебной процедуры. Никто не собирается выставлять тебя ночью.

Как великодушно.

Я чуть не поблагодарила его.

— Разреши уточнить, ваше величество. Мне позволено забрать свои вещи?

Он поморщился.

— Не нужно этого тона.

— А какого ты ожидаешь?

Я обошла его и направилась к двери.

У самого выхода Кайран произнес:

— Надеюсь, ты не станешь превращать развод в публичное противостояние. Наш союз был заключен ради интересов государства. Будет разумно и закончить его достойно.

Я остановилась.

— Ты объявил о нем перед всем двором.

Он ничего не ответил.

— Публичное противостояние начала не я, — сказала я. — Ты.

И вышла.

В коридоре было пусто.

Только на дальнем конце галереи стоял молодой стражник.

Увидев меня, он отвернулся так поспешно, будто я застала его за кражей коронных драгоценностей.

Я шла медленно.

Платье оказалось слишком тяжелым.

Туфли натирали пятки.

Под ребрами росла тупая боль.

Сначала я пыталась считать шаги.

Потом разглядывала узоры на полу.

На третьем повороте поняла, что иду не туда.

Мои покои находились в западном крыле.

Я почему-то направлялась в старую часть дворца, где когда-то жили вдовствующие императрицы.

Остановилась возле окна.

За стеклом расстилался темный сад.

На аллеях горели фонари.

Вдали звучала музыка.

Праздник продолжался.

Конечно, продолжался.

Император объявил о новом союзе.

Какая разница, что прежняя жена еще не успела снять свадебное кольцо.

Я посмотрела на руку.

Золотой ободок был широким, с темной линией драконьей вязи по краю.

В день свадьбы Кайран сам надел его мне на палец.

Я тогда очень волновалась.

Пальцы дрожали, и кольцо никак не проходило через сустав.

Он шепнул:

— Если застрянет, придется жениться на тебе еще раз.

Я рассмеялась прямо во время церемонии.

Потом нас долго обсуждали придворные.

Молодая человеческая невеста, которая позволила себе смеяться перед семью древними драконьими домами.

Кайран сказал, что это был лучший момент свадьбы.

Теперь кольцо сидело свободнее.

За шестнадцать лет мои руки стали тоньше.

Я сняла его.

Посмотрела на знакомый узор.

И внезапно поняла, что сейчас заплачу.

Не красиво.

Не с одной благородной слезой на щеке.

По-настоящему.

От обиды, усталости, унижения и какой-то совершенно беспомощной любви, которая не исчезала только потому, что человек оказался недостоин ее.

Я прижала ладонь ко рту.

Не помогло.

Слезы потекли по лицу.

Я прислонилась лбом к холодному стеклу.

Шестнадцать лет.

Шестнадцать лет я просыпалась рядом с ним, ждала его возвращений, тревожилась, когда он уходил на войну, училась жить среди драконов и их беспощадных придворных правил.

Я похоронила мать в его столице.

Продала часть семейных земель, чтобы поддержать провинции во время голодной зимы.

Сидела ночами над документами, потому что казначейство не справлялось, а Кайран уверял, что обязательно найдет мне помощников.

И все это время верила, что мы вместе.

Не потому, что я была глупой.

Я замечала, как он отдаляется.

Как все реже спрашивает о моем дне.

Как перестает приходить ночевать в наши покои и даже не предупреждает.

Но объясняла это усталостью.

Государственными делами.

Войнами.

Ответственностью.

В конце концов, я сама уставала так сильно, что иногда засыпала, не успев снять украшения.

Мне казалось, мы переживаем тяжелый период.

Оказалось, тяжелый период был только у меня.

Кайран уже давно нашел себе новую жизнь.

Я вытерла лицо рукавом.

На дорогом бордовом шелке осталось темное пятно.

Нора бы возмутилась, что я не нашла платка.

От этой мысли я снова заплакала.

Потом рассмеялась.

А затем еще несколько минут стояла возле окна, пока не смогла нормально дышать.

Когда я наконец выпрямилась, рядом раздался тихий голос:

— Ваше величество?

Я обернулась.

Передо мной стояла Мира.

Девушка держала сложенный плащ и выглядела так, будто сама едва сдерживает слезы.

— Я искала вас.

— Зачем?

— Госпожа Севир велела передать, что находится в старом кабинете рода Вальден. Она сказала, что вы поймете.

Нора.

Разумеется.

Я взяла плащ.

— Спасибо, Мира.

Девушка осторожно взглянула на мое лицо.

— Может, позвать целительницу?

— От сломанного брака они пока не научились лечить.

Мира опустила глаза.

— Простите.

— Ничего.

Я накинула плащ на плечи.

— И еще, Мира. Если кто-нибудь спросит, где я, скажи, что не знаешь.

— Даже его величеству?

Я посмотрела на нее.

— Особенно ему.

Старый кабинет Вальденов располагался в восточной части дворца.

Когда-то это крыло предоставили моей семье на время строительства новых защитных башен.