Космология Великой Тартарии

Скифская ойкумена, то есть обитаемый мир, простиралась от Дуная на западе до Дона на востоке, от лесостепной зоны на севере до Крымских гор и побережья Чёрного моря на юге. Это была не империя в том смысле, который вкладывают в это слово современные историки. Это была совокупность племён, говоривших на близких наречиях, имевших схожие обычаи и признававших власть отдельных вождей, которых греки называли царями. Но эти цари не были абсолютными монархами. Они были первыми среди равных, военными предводителями, которые вели свои племена в бой, но которые должны были считаться с мнением старейшин, жрецов и воинов. Скифское общество было военной демократией, где власть принадлежала тем, кто доказал своё право на неё мечом и луком.

Геродот, оставивший подробное описание Скифии, разделял её население на несколько групп. Скифы-пахари жили в лесостепной зоне и занимались земледелием. Скифы-кочевники господствовали в степи и не сеяли хлеба, а разводили скот. Царские скифы считали себя благороднейшими и властвовали над остальными. Были ещё скифы-земледельцы, которые сеяли хлеб не для себя, а на продажу. Это разделение отражает не только хозяйственные различия, но и различия в образе жизни, который формировал разные представления о мире. Скиф-пахарь смотрел на небо и думал о дожде, который нужен для урожая. Скиф-кочевник смотрел на небо и думал о траве, которая нужна для скота. Царский скиф смотрел на небо и думал о знамениях, которые предвещают победу или поражение. Но все они смотрели в одно небо. И все они видели в нём одно и то же — знаки, которые нужно уметь читать.

Саки, восточные родственники скифов, жили в степях Средней Азии и Казахстана. Они были известны персам как воинственный народ, который не раз вторгался в пределы Ахеменидской державы. Персидские цари пытались покорить саков, но это удавалось им лишь отчасти. Саки умели воевать не только мечом и луком, но и хитростью. Они заманивали врагов в безводные пустыни, где те гибли от жажды, или в горные ущелья, где их можно было перебить поодиночке. Они знали свою землю так, как может знать только тот, кто родился в ней и провёл в ней всю жизнь. И это знание было не только практическим. Оно было сакральным. Саки верили, что земля, по которой они ходят, живая. Она дышит. Она чувствует. Она помнит. И она помогает тем, кто её любит.

Массагеты, жившие к востоку от Каспийского моря, были, пожалуй, самым загадочным из всех скифских народов. Геродот рассказывал о них удивительные вещи. Он писал, что массагеты не знают границ между жизнью и смертью, что стариков они убивают и съедают, считая, что лучше быть съеденным своими детьми, чем умереть от болезни. Он писал, что массагеты поклоняются Cолнцу и приносят ему в жертву коней, потому что быстрейшему из богов подобает быстрейшее из животных. Он писал, что царица массагетов Томирис победила самого Кира Великого, основателя Персидской империи, и что она опустила его голову в мех, наполненный кровью, чтобы утолить его ненасытную жажду крови. Эти рассказы могут быть преувеличениями, но они отражают реальный факт: массагеты были народом, который не боялся ни персов, ни греков, ни смерти. Они жили в мире, где смерть была не концом, а продолжением жизни. И это представление о смерти как о переходе в иное состояние было основой их космологии.

Скифы, саки и массагеты не строили городов. Они не оставили после себя дворцов и храмов. Но они оставили после себя курганы — огромные земляные насыпи, под которыми скрывались усыпальницы их царей и вождей. Эти курганы — не просто могилы. Это космограммы, высеченные в земле. Их форма, их размеры, их расположение — всё имеет значение. Курган — это модель мира. Верхняя точка кургана — это небо. Основание — это земля. Промежуточные слои — это подземный мир. Царь, погребённый в кургане, отправляется в путешествие по всем трём мирам. Его сопровождают кони, оружие, украшения, слуги, жёны. Всё, что нужно ему для жизни в ином мире, кладётся рядом с ним. И всё это — не просто предметы. Это знаки, которые должны помочь ему найти дорогу. Золото, которое кладут в могилу, — это застывший свет Солнца. Оружие — это сила, которая нужна для защиты от демонов. Кони — это скорость, которая нужна для преодоления расстояний между мирами.

Скифское искусство, известное как звериный стиль, тоже отражает космологию. Изображения оленей, лошадей, грифонов, барсов, орлов — это не просто украшения. Это символы, которые обозначают разные силы природы и разные уровни мироздания. Олень с ветвистыми рогами — это Cолнце, которое поднимается над горизонтом и опускается за него. Лошадь — это ветер, который мчится по степи. Грифон — это страж, который охраняет границу между мирами. Барс — это сила, которая обрушивается на врага. Орёл — это небо, которое смотрит на землю сверху вниз. Все эти образы складываются в единую картину, в которой нет ничего случайного. Каждый зверь, каждая птица, каждая деталь орнамента имеют своё место и свой смысл.

Скифы не оставили после себя письменных источников. Их мифология известна только по пересказам греческих и персидских авторов, которые сами не всегда понимали то, о чём писали. Но даже в этих пересказах можно различить контуры стройной системы. Скифы верили в семерых богов, которых Геродот сопоставлял с греческими. Папай — верховный бог, которого греки называли Зевсом. Его жена Апи — богиня земли и воды, которую греки называли Геей. Их сыновья — Колаксай, Липоксай и Арпоксай — были прародителями скифских родов. Были ещё боги войны, Солнца, Луны, огня. Эта семёрка богов отражала структуру мира, в которой было семь уровней: небо, Cолнце, Луна, звёзды, земля, вода и подземный мир. Число семь было священным для скифов. Семь дней в неделе, семь планет на небе, семь богов в пантеоне — всё это связано в единую систему, которая объясняла мир и давала человеку ориентиры.

Саки поклонялись Cолнцу, Луне и священным горам. Они считали, что Cолнце — это огонь, который горит в небесном мире, а Луна — это зеркало, в котором отражается земля. Они верили, что горы — это места, где живут боги, и что на вершинах гор можно услышать их голоса. Саки приносили жертвы на горных перевалах, оставляя там камни, ленты и еду. Они верили, что духи гор помогают им в пути и защищают от врагов. Эта вера в священные горы сохранилась у многих народов Тартарии до наших дней. Буряты, алтайцы, тувинцы, якуты — все они почитают горы как места силы и молитвы. И эта традиция восходит к тем временам, когда саки впервые поднялись на горные вершины и увидели оттуда бесконечную степь, лежащую у их ног.

Массагеты поклонялись Cолнцу и приносили ему в жертву коней. Они считали, что Cолнце — это всадник, который скачет по небу на золотом коне. Утром он выезжает с востока, вечером возвращается на запад. Ночью он отдыхает в подземном мире, чтобы утром снова отправиться в путь. Этот образ всадника-Солнца встречается у многих народов Тартарии. Он есть у скифов, у саков, у массагетов, у сарматов, у аланов. Позже он перейдёт к тюркам и монголам, которые будут называть Cолнце матерью и отцом одновременно. Cолнце-всадник — это не просто метафора. Это способ объяснить движение светила по небу. Если Cолнце движется, значит, кто-то его движет. Если оно возвращается, значит, оно живое. Если оно живое, значит, с ним можно разговаривать. И если с ним можно разговаривать, значит, можно просить его о помощи. Так рождается молитва. Так рождается жертва. Так рождается религия.

Скифы, саки и массагеты жили в мире, где небо было не абстракцией, а реальностью, с которой человек сталкивался каждый день. Кочевник, который просыпался до рассвета, видел, как на востоке появляется свет. Он видел, как Cолнце поднимается над горизонтом, как оно проходит свой путь по небу, как оно опускается на западе. Он видел, как меняется цвет неба, как появляются и исчезают звёзды, как движется Луна. Он видел падающие звёзды, кометы, затмения. И он должен был как-то объяснить всё это. Он не мог просто сказать: «Это небо, и оно такое, какое есть». Он должен был понять, что это значит. Он должен был найти в этом порядке. Потому что без порядка не было жизни. Без понимания неба нельзя было понять землю. А без понимания земли нельзя было выжить.

Эта потребность в понимании неба породила астрономические знания, которые передавались из поколения в поколение. Скифы знали, что Cолнце движется по кругу, что Луна меняет свою форму, что звёзды восходят и заходят в определённое время. Они знали, что по положению звёзд можно определить время года, что по движению Луны можно предсказать погоду, что по цвету неба можно предвидеть бурю. Эти знания не были записаны. Они передавались устно, от отца к сыну, от матери к дочери. Они были частью повседневной жизни, частью кочевого быта. Но они были и частью сакрального знания. Жрецы, которых греки называли энареями, хранили эти знания и передавали их только посвящённым. Энареи были не просто жрецами. Они были целителями, предсказателями, хранителями традиций. Они знали, как разговаривать с богами, как толковать сны, как лечить болезни. Они знали, как читать небо. И они знали, что небо — это книга, в которой записана судьба каждого человека и каждого народа.

Скифы верили, что мир делится на три части: небо, землю и подземный мир. Небо — это мир богов и светил. Земля — это мир людей и животных. Подземный мир — это мир мёртвых и демонов. Между этими тремя мирами существует связь. Души умерших уходят в подземный мир, но они могут возвращаться на землю, чтобы помогать живым или вредить им. Боги могут спускаться с неба на землю, чтобы участвовать в жизни людей. Демоны могут подниматься из подземного мира, чтобы пугать живых. Эта трёхчастная модель мира была общей для многих индоевропейских народов. Но у скифов она имела свои особенности. Они представляли небо не как далёкое и недоступное пространство, а как продолжение степи. Небо было таким же бесконечным, таким же открытым, таким же полным движения. По небу скакали всадники-светила. По небу паслись стада звёзд. По небу текли небесные реки. И всё это было знакомо и понятно кочевнику, потому что он видел то же самое на земле.

Скифы не строили храмов. Они не создавали статуй богов. Они не писали священных книг. Но они создавали курганы, которые были их храмами. Они создавали украшения, которые были их иконами. Они создавали песни и легенды, которые были их священными текстами. И они создавали календарь, который был их библией. Календарь скифов был основан на движении Солнца и Луны. Они делили год на четыре сезона, каждый из которых был связан с определёнными обрядами и праздниками. Весной они праздновали пробуждение природы и начало кочевий. Летом — время изобилия и военных походов. Осенью — время сбора урожая и возвращения стад. Зимой — время отдыха и почитания предков. Каждый сезон имел своего бога-покровителя. Каждый сезон имел свои обряды. Каждый сезон имел свои запреты.

Этот календарь был не просто способом считать время. Он был способом жить в согласии с небом. Скиф не мог начать кочевать, пока не увидит определённую звезду на небе. Он не мог начать войну, пока не получит знамение от бога войны. Он не мог жениться, пока не пройдёт обряд очищения. Всё в его жизни было связано с небом. И небо отвечало ему. Оно посылало дождь, когда нужно было, и засуху, когда нужно было. Оно посылало удачу в бою и неудачу в мире. Оно посылало здоровье и болезнь. Оно посылало жизнь и смерть. И скиф принимал всё это как должное. Он не роптал на небо. Он не пытался его изменить. Он пытался его понять. И в этом понимании он находил смысл.

Саки и массагеты жили в других ландшафтах, но их космология была схожей. Они тоже делили мир на три части. Они тоже поклонялись Cолнцу, Луне и звёздам. Они тоже верили, что небо — это книга, в которой записана судьба. Они тоже создавали курганы и украшения, которые отражали их представления о мире. Но у них были и свои особенности. Саки, жившие в предгорьях Тянь-Шаня, больше внимания уделяли горам. Они считали, что горы — это лестница, по которой можно подняться на небо. Они верили, что на вершинах гор живут боги, и что туда можно попасть, если быть достойным. Массагеты, жившие в пустынях и полупустынях к востоку от Каспия, больше внимания уделяли воде. Они считали, что вода — это кровь земли, и что без воды земля умрёт. Они рыли колодцы и каналы, чтобы добыть воду. Они строили плотины и водохранилища, чтобы сохранить воду. И они молились воде, потому что от неё зависела их жизнь.

Скифы, саки и массагеты не были изолированными народами. Они торговали с греками, персами, китайцами. Они воевали с ними. Они заключали с ними союзы. Они перенимали у них знания и передавали им свои. Греки узнали от скифов о существовании северных морей и гиперборейских земель. Персы узнали от саков о существовании бескрайних степей и кочевых орд. Китайцы узнали от сэ о существовании западных стран и великих гор. Эти знания вливались в общую копилку человечества. Они становились частью мировой науки. Они влияли на представления о мире, которые позже развивали греческие философы, арабские географы, европейские картографы. Когда Птолемей рисовал карту мира, он помещал на ней Скифию и Сарматию. Когда арабские географы описывали земли к северу от Каспия, они вспоминали рассказы о скифах и саках. Когда европейские картографы шестнадцатого века рисовали Тартарию, они опирались на традицию, начало которой положили скифы.

Скифы исчезли как народ. Их поглотили сарматы, готы, гунны, славяне. Но их космология не исчезла. Она растворилась в космологии других народов. Она стала частью общего наследия Тартарии. Когда тюрки и монголы пришли в степи, они нашли там курганы, которые оставили скифы. Они нашли там изображения зверей и светил. Они нашли там легенды о богах и героях. И они включили всё это в свою культуру. Так скифская космология стала частью тюркской и монгольской космологии. Так она стала частью космологии Великой Тартарии. Так она дошла до наших дней — в виде обрядов, обычаев, легенд, которые до сих пор живут у народов Сибири, Средней Азии, Кавказа.

Курганы скифских царей до сих пор стоят в степях Украины, России, Казахстана. Они хранят в себе золото, оружие, украшения, кости коней и людей. Они хранят в себе тайны, которые ещё не все раскрыты. Археологи находят в них предметы, которые говорят о том, что скифы знали толк в астрономии. Они находят изображения Солнца, Луны, звёзд. Они находят фигурки животных, которые соответствуют зодиакальным созвездиям. Они находят предметы, которые использовались для наблюдения за небом. Всё это говорит о том, что скифы были не просто кочевниками, которые смотрели на небо, потому что им больше некуда было смотреть. Они были наблюдателями, которые изучали небо, потому что понимали, что от этого зависит их жизнь. Они были астрономами, которые передавали свои знания из поколения в поколение. Они были космологами, которые создали систему, объясняющую мир. И эта система была не хуже, а в некоторых отношениях и лучше тех систем, которые создавали оседлые народы. Потому что она была проверена жизнью. Потому что она работала. Потому что она помогала выжить в степи, где без знания неба не прожить и дня.

Глава 4. Хунну и их западный исход: начало великого переселения

Китайские хроники называют их сюнну. Греческие и римские авторы, писавшие много позже, — гуннами. Сами они, если верить дошедшим до нас отголоскам их собственных преданий, называли себя просто народом, живущим под небом. Это самоназвание — не случайность и не поэтический образ. Хунну были первым кочевым народом, который создал не просто племенной союз, а державу, раскинувшуюся от Байкала до Великой Китайской стены. Они первыми осознали себя не как совокупность родов, а как единое целое, противостоящее оседлому миру. И небо в их представлении было не просто фоном для кочевий. Небо было источником власти. Тот, кто владел небом, владел землёй. Тот, кто читал небесные знаки, мог предсказывать будущее. Тот, кто получал благословение неба, становился шаньюем — сыном неба, правителем всех кочевых родов.

Слово «шаньюй» не было просто титулом. Это было утверждение космологического порядка. Шаньюй — не просто военный вождь, не просто первый среди равных. Он — посредник между небом и землёй. Он — тот, через кого небо говорит с людьми. Он — тот, кто ведёт свой народ по пути, указанному светилами. Китайские хронисты, описывая хунну, отмечали, что они поклоняются небу, земле, Cолнцу, Луне и предкам. Они приносили жертвы этим силам в определённые дни года. Они верили, что небо наказывает за неправедные поступки и награждает за верность. Эта вера была не отвлечённой теологией, а практическим руководством к действию. Если шаньюй правил справедливо, небо посылало дожди и хорошие пастбища. Если он правил несправедливо, небо посылало засуху, мор скота и поражения в войнах. Небо было высшим судьёй, и его приговор нельзя было обжаловать.

Хунну не строили городов. Они не создавали дворцов и храмов. Их столица была там, где стояла ставка шаньюя. Их храмы были под открытым небом. Их алтари были сложены из камней, принесённых с гор. Их священные тексты были записаны не на бумаге, а в звёздах. Они знали, что звёзды движутся по определённым путям. Они знали, что эти пути повторяются. Они знали, что по положению звёзд можно определить время года, а значит — время кочевий, время охоты, время войны. Они знали, что небо — это книга, которую нужно уметь читать. И они умели её читать. Китайские астрономы, которые вели наблюдения за небом на протяжении столетий, не раз отмечали, что хунну предсказывали затмения и кометы с точностью, которая их удивляла. Они не понимали, как варвары, не имеющие письменности и приборов, могут знать то, что знают только посвящённые в тайны неба. Но хунну знали. Они знали потому, что небо было их домом. Они знали потому, что их жизнь зависела от этого знания.

Первое упоминание о хунну в китайских хрониках относится к третьему веку до Рождества Христова. В то время они были разрозненными племенами, кочевавшими к северу от пустыни Гоби. Они враждовали между собой, враждовали с соседями, враждовали с китайскими царствами, которые строили стены, чтобы защититься от их набегов. Но в конце третьего века до Рождества Христова произошло событие, которое изменило всё. Молодой вождь по имени Модэ, сын шаньюя, убил своего отца и захватил власть. Он объединил хунну под своей рукой. Он создал армию, которая не знала поражений. Он создал державу, которая заставила Китай платить дань. Он создал империю, которая просуществовала почти три столетия.

Модэ был не просто завоевателем. Он был реформатором. Он ввёл десятичную систему организации войска, которая позже стала стандартом для всех кочевых армий Евразии. Он разделил своё государство на три части: центральную, восточную и западную. Он установил порядок наследования власти, который, правда, не всегда соблюдался, но который всё же давал некоторую стабильность. Он создал систему титулов и рангов, которая позволяла управлять огромной территорией. И он создал идеологию, которая обосновывала его власть. Эта идеология была проста: небо избрало хунну, чтобы властвовать над всеми народами. Небо избрало шаньюя, чтобы вести хунну к победе. Тот, кто противится воле неба, будет разбит. Тот, кто следует воле неба, будет вознаграждён.

Эта идеология работала. Хунну разгромили своих восточных соседей — дунху. Они разгромили своих западных соседей — юэчжей. Они заставили китайского императора платить дань и отдать в жёны шаньюю китайскую принцессу. Они контролировали торговые пути, которые связывали Китай с Западом. Они стали самым могущественным народом Восточной Азии. Их имя стало синонимом силы, скорости и неумолимости. Китайцы боялись их. Китайцы ненавидели их. Китайцы пытались их покорить. Но хунну оставались непобедимыми. Они уходили в степь, когда враг был слишком силён. Они возвращались, когда враг расслаблялся. Они нападали внезапно, как ветер. Они исчезали бесследно, как дым. Они были везде и нигде. Они были непобедимы потому, что не имели того, что можно было бы захватить. У них не было городов, которые можно было бы осадить. У них не было полей, которые можно было бы вытоптать. У них не было сокровищниц, которые можно было бы разграбить. У них было только небо. И небо было их союзником.

Но небо не всегда было союзником. В первом веке по Рождеству Христову держава хунну начала распадаться. Сначала она разделилась на две части: восточную и западную. Затем западная часть, ослабленная внутренними распрями и поражениями от китайцев, была вынуждена начать великое переселение на запад. Это переселение стало одним из самых значительных событий в истории Евразии. Оно длилось несколько столетий. Оно охватило огромные пространства. Оно изменило этническую карту мира. Оно привело к падению Римской империи. И оно привело к созданию новых государств, которые позже стали частью Великой Тартарии.

Первая волна хунну двинулась на запад во втором веке. Они прошли через степи Казахстана и Средней Азии. Они вытеснили саков и массагетов с их кочевий. Они столкнулись с аланами, которые жили между Волгой и Доном. Они разгромили аланов и двинулись дальше. Они дошли до земель готов, которые жили в Северном Причерноморье. Они разгромили готов и двинулись дальше. Они дошли до Дуная. Они перешли Дунай. Они вступили в пределы Римской империи. Они разгромили римские легионы при Адрианополе в 378 году. Они убили римского императора Валента. Они заставили Римскую империю содрогнуться. Они стали известны как гунны — народ, который пришёл из ниоткуда и которому нет преграды.

Гунны не были дикарями, как их иногда изображают. Они были наследниками тысячелетней кочевой культуры. Они знали толк в металлургии, в коневодстве, в военном деле. Они умели лечить раны и болезни. Они умели читать небо. Они принесли с собой не только мечи и луки, но и знания, которые накапливались в степях на протяжении столетий. Они принесли с собой представления о мире, в котором небо было высшей силой, а человек — лишь частью огромного космоса. Они принесли с собой календарь, основанный на движении Солнца и Луны. Они принесли с собой обряды, которые связывали человека с небом. Они принесли с собой легенды о богах и героях, которые позже стали частью фольклора многих народов Европы.

Один из самых известных гуннских правителей — Аттила. Он правил в пятом веке. Он объединил под своей властью огромную территорию от Волги до Рейна. Он заставил Римскую империю платить ему дань. Он вторгся в Галлию и в Италию. Он дошёл до Рима и, по преданию, повернул назад только потому, что папа Лев I убедил его пощадить город. Аттила умер в 453 году. После его смерти держава гуннов распалась. Но память о нём осталась. В европейских хрониках его называли «бичом Божьим». В германских легендах он стал королём Этцелем, мужем Кримхильды, персонажем «Песни о Нибелунгах». В венгерских хрониках он стал предком венгерских королей. В тартарских преданиях он стал одним из великих ханов, которые вели свой народ по пути, указанному небом.

Но гунны были не только завоевателями. Они были и созидателями. Они создали государство, которое просуществовало несколько десятилетий, но которое оставило глубокий след в истории Европы. Они создали систему управления, которая позволяла контролировать огромные территории. Они создали дипломатическую службу, которая вела переговоры с Римом и с другими государствами. Они создали культуру, которая соединяла в себе кочевые и оседлые элементы. Они создали космологию, которая объясняла мир и давала человеку ориентиры. И эта космология была не примитивной. Она была сложной, стройной и глубокой. Она включала в себя представления о небе, о звёздах, о планетах, о затмениях, о кометах. Она включала в себя представления о богах и духах. Она включала в себя представления о жизни и смерти. Она включала в себя представления о времени и вечности.

Гунны верили, что небо — это огромный шатёр, раскинутый над землёй. Этот шатёр держится на невидимых столбах, которые втыкаются в землю на краях мира. По этому шатру движутся Cолнце, Луна и звёзды. Cолнце — это золотой всадник, который скачет с востока на запад. Луна — это серебряный всадник, который скачет с запада на восток. Звёзды — это искры, которые высекают копыта их коней. Млечный Путь — это дорога, по которой скачут всадники. Кометы — это вестники, которые предупреждают о грядущих событиях. Затмения — это чудовище, которое пожирает Cолнце или Луну, но которое всегда бывает побеждено. Гром — это голос неба, который говорит с людьми. Молния — это стрела, которую небо посылает в грешников. Радуга — это мост, по которому боги спускаются на землю. Ветер — это дыхание неба. Дождь — это слёзы неба. Снег — это седина неба. Град — это гнев неба.

Эта космология была не просто набором образов. Она была системой, которая объясняла всё. Она объясняла, почему день сменяется ночью, почему лето сменяется зимой, почему одни люди рождаются, а другие умирают, почему одни побеждают, а другие терпят поражение. Она объясняла, что нужно делать, чтобы жить в согласии с небом. Она объясняла, что нужно делать, чтобы задобрить богов. Она объясняла, что нужно делать, чтобы обеспечить себе удачу. Она объясняла, что нужно делать, чтобы попасть в рай. Она объясняла, что нужно делать, чтобы избежать ада. Она объясняла всё. И в этом объяснении человек находил смысл. Он находил смысл в том, чтобы кочевать. Он находил смысл в том, чтобы воевать. Он находил смысл в том, чтобы рожать детей. Он находил смысл в том, чтобы умирать. Он находил смысл в том, чтобы жить.