Турнир скалолазов. Утешительный приз гарантирован

– А вот это сейчас было хорошо, – впервые похвалил меня Урт. – Только потренируйся, чтобы спускаться на прямые ноги. Хотя даже если покажешь такой спуск – будет выглядеть достойно. Обычный спуск тоже нужно будет отработать: условия турниров непредсказуемы.

– Шикарно летела! – с горящими глазами сказала Ита. – Урт, а меня так научишь?

– Не получится, ты со стихией воздуха не работаешь, – отрезал Урт. – Зато с землёй у тебя проблем не возникает, в отличие от Аль. Ну что, как тебе скалоботы? – спросил он у меня.

– Лазить очень удобно, а ходить в них невозможно, – честно сказала я. – Кстати, не знаешь, скалоботы можно перекрасить?

– Ни в коем случае, – разочаровал меня Урт. – Мужчины на турнире выступают в чёрной обуви, женщины – в розовой. Но, если тебя это утешит, на одном из этапов турнира мы оба выйдем в обычных ботинках или сапогах.

– Урт, а почему Аль не тренирует ваш наставник? – вмешалась Ита. – Она же выйдет на турнир выступать за честь академии, её должны были отправить к опытному преподавателю.

– По условиям турнира участники не могут при подготовке принимать помощь от преподавателей, – безмятежно ответил Урт. – Никаких дополнительных занятий, только те, что положены для всех по программе академии. Разрешается принять зачарованные магами скалоботы и костюм для выступления, а вот тренировки участники устраивают себе сами. Правда, принимать помощь от адептов академии не возбраняется, поэтому я зачаровал на тепло одежду, в которой пока что тренируется Аль. Кстати, наши костюмы для турнира тоже скоро должны доставить в академию.

– Несправедливо! Кто вообще придумал проводить турнир зимой? – с негодованием фыркнула Ита.

– Турнир будет проходить на границе с Нечеловечьими Землями, там намного теплее, – ответил Урт. – Ну что, Аль, отдохнула? Тогда вперёд, на скалодром. Сегодня ты должна залезть на него ещё три раза. А завтра попробуем кое-что посложнее.

– Не понимаю, зачем мне нужно лазить по стене, как обычному человеку, – не выдержала я. – Это же магический турнир! Почему ты не показываешь, как на скалодроме можно применять магию?

– Сначала выучись правильно двигаться без магии, – ровным голосом ответил Урт. – Постепенно всё покажу. Спускаться с помощью ветра ты уже научилась.

Ну да, конечно, научилась! Я и так с детства умела это делать. Не с такой высоты, конечно, но с крыши нашего сарая и с холма на окраине поселения слетала запросто.

Раз вместо страховки можно использовать ветер, надо будет потренироваться вызывать его насколько возможно скорее, чтобы не падать больше на руки Урту.

Привычно поставив ногу на первый выступ, я вдруг осознала: скалодром больше не внушал мне ни страха, ни отвращения. Наоборот, хотелось снова почувствовть те радость и желание обнять мир, которые охватили меня на вершине. Хотелось увидеть над собой бескрайнее небо. Мне хотелось покорить скалодром.

Глава 6. Благородное семейство Корнариусов

Академия Ландэри

Араэтиду Корнариусу было противно от самого себя. Но сейчас от выигрыша в турнире зависело слишком многое, причём не только для него самого.

Араэтид смял в руке листки очередного полученного из дома письма. Ничего нового, всё это он уже читал – одно и то же в разных вариантах.

"Стыдись, сын, этой связью ты порочишь не только себя, но и все поколения Корнариусов. Подобных браков никогда не было в нашей семье...

По законам нашего рода ты не можешь жениться без благословения родителей, а мы никогда не одобрим...

Дорогой наш мальчик, это всего лишь твой каприз, и он рано или поздно пройдёт. Ты не можешь... Не должен... Честь нашей семьи не позволит..."

Четыре листа гербовой бумаги, исписанные то крупным размашистым почерком отца, то мелким почерком матери. Не первое послание на эту тему и наверняка не последнее.

А ведь она говорила, что родители Араэтида не одобрят такую любовь. Он не верил. Он даже не сомневался, что дома всё поймут. И теперь раз в лунный цикл читает примерно одно и то же с постоянным повторением: "Вы никогда не сможете быть вместе".

Впрочем, на четвёртом листе этого письма обнаружилось кое-что новое:

"Сын, со своим бессмысленным увлечением ты забываешь о самом главном. Почему мы узнаëм о твоём участии в турнире скалолазания от знакомых и из новостей? Я понимаю, сейчас ты поддался эмоциям, недостойным потомка Корнариусов, и упорно не желаешь отвечать на наши письма. Это пройдёт, мой мальчик. Когда-нибудь ты поблагодаришь нас за то, что удержали тебя от опрометчивого и глупого поступка, и будешь вспоминать историю о своём юношеском увлечении с улыбкой. Ты пока не готов это обсуждать, но ты обязательно должен был написать нам о подготовке к турниру. Это большая честь – выступать от академии Ландэри. Мы гордимся тобой, сын! Обязательно готовься к соревнованиям как следует. Надеемся, что тебе не помешают твои разбушевавшиеся эмоции и особа, которую ты называешь своей возлюбленной".

Араэтид усмехнулся. Его любимая – последний человек, который стал бы мешать ему в подготовке к турниру. Они оба понимают, что стоит Араэтиду выиграть состязания, – и между ними не останется никаких преград. Араэтид получит собственный титул аири, очень приличную сумму для начала своего дела и сможет выйти из семьи, заявив об основании собственного рода или собственной ветви рода. В этом случае он получит право жениться без чьих-либо разрешений. Для брака будет вполне достаточно благословения жреца во время свадебного обряда.

А вот родители, видимо, этого не осознают. Корнариусам в головы не может прийти, что кто-то способен добровольно отделиться от славного старинного семейства. Араэтид пробежал взглядом продолжение:

"Кстати, с тобой в турнире будет участвовать девушка из очень достойной семьи. Советуем обратить на неё внимание. Мы слышали, что родители хотят поскорее выдать её замуж. Порядочная девица с факультета бытовой магии, хорошая хозяйка, прекрасного происхождения, с подходящим нам образованием, к тому же весьма недурной наружности была бы для тебя подходящей женой".

Что-то подсказывало Араэтиду, что Эриада протестовала бы против возможности этого брака не менее энергично, чем он сам. Впрочем, его семейство тут же охладело бы к своей идее, узнав о количестве поклонников Эриады и том, что она принимает от них подарки, а некоторых даже награждает поцелуями. С "подходящим образованием" девушки родня тоже просчиталась: Эриада не стала бы, мило улыбаясь, прислуживать всей семье Корнариусов. Наверняка родители Араэтида именно так и представляли его будущую супругу: тихая девушка высокого происхождения, с большим приданым, не слишком сильная магически – чтобы её не потянуло делать карьеру и самой зарабатывать лиаги, – хорошая хозяйка, которая будет обеспечивать Корнариусам удобства в быту и возьмёт на себя все домашние хлопоты и управление прислугой.

Араэтид открыл полученный сегодня на занятиях учебник по составлению заклинаний для боевых магов и невольно улыбнулся, увидев прикреплённый изнутри к обложке тонкий листок. Заклинание удерживало его на месте намертво, а морок не дал бы увидеть записку никому, кроме адресата. Араэтид накрыл листок ладонью, и тот тут же отлип от книги.

На внутренней его стороне аккуратным круглым почерком было написано:

"Ар, солнце моё ясное, прошу тебя, оставь Эриаду в покое. Мы всё равно будем вместе – выиграешь ты турнир или нет. Я люблю тебя не за титул. Остался последний год, а дальше ты сможешь делать почти всё, что посчитаешь нужным. Если твои родители не дадут разрешение на брак, мы можем обойтись без свадебного обряда..."

Араэтид глубоко вздохнул и очень медленно выдохнул. Боевой маг не должен поддаваться эмоциям, особенно – бесконтрольной ярости. Он не станет разносить свою комнату в академии Ландэри. Он не будет высказывать своей любимой, что думает по поводу её готовности опозорить своё доброе имя открытым сожительством без брачного обряда. Благородное имя Корнариуса он опозорил бы, не задумываясь, но только не её.

"Не унижай себя и Эриаду ссорами. Вам придётся выступать вместе на турнире, и лучше отправиться туда друзьями или хотя бы не врагами. Не надо портить репутацию себе и ей, она ни в чём перед тобой не виновата. Понимаю, что помощи и поддержки от Эриады тебе не будет никакой, но ты сильный, ты справишься сам. Даже если не справишься – это неважно. Все, кто тебя знает, всё равно будут любить тебя точно так же".

Араэтид кисло улыбнулся. Все, кто его знает... Она слишком хорошего мнения о Корнариусах. Если их сын проиграет, семейство будет долго вспоминать это поражение как позор всего рода. Впрочем, если выиграет, – им тем более будет что вспомнить.

Любимая права в одном: Эриаду пора оставить в покое. Девушка всерьёз настроена отправиться на турнир. Опозорится она там или нет – это её личное дело. Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то в предстоящем участии Эриады есть кое-что хорошее: она точно не соперница Араэтиду.

Кто может явиться на турнир от академии Кау? Говорят, адепты из бедняков не блещут умениями на скалах, но глупо было бы заранее недооценивать противников. Наверняка оттуда прибудут лучшие из лучших, и для них титул аири и сто тысяч лиагов – не менее желанный приз, чем для Араэтида.

Взгляд снова скользнул по листку: "Люблю тебя".

Он получит титул и монеты, чего бы это ни стоило. От них слишком многое зависит.

Глава 7. Грайк Урдиан

Академия Кау

– В общем и целом ты готова, – сказал Урт.

Я слетела с потоком ветра с искусственной скалы, заполненной препятствиями, и плавно опустилась на ноги рядом с парнем. Руки слушались с трудом, ступни ныли: скалоботы разнашивались слишком медленно.

– Я не чувствую себя готовой, – возразила я.

– Мы отбываем на турнир через неделю, – твёрдо напомнил Урт. – И нам обоим за это время нужно пройти зимние полугодичные испытания. Так что тренировки надо или прекращать, или устраивать ближе к ночи, после всех занятий и закрытия библиотеки. И, если хочешь тренироваться дальше, хватит таскать с собой девчонок, они здесь только мешают. Ты и так достаточно заработала, приводя подружек на скалодром.

– Заработала? – со старательным удивлением переспросила я.

– Вся академия в курсе, что ты за небольшую плату можешь познакомить со мной бестолковых девиц.

– Почему – бестолковых? – машинально переспросила я.

И тут же прикусила язык. Надо ж было так проговориться! Сейчас я фактически подтвердила услышанные Уртом сплетни.

– Были бы толковыми – не занимались бы ерундой, – он усмехнулся. – Ты же сама не устраиваешь охоту на старшекурсников, не предлагаешь заплатить кому-нибудь за помощь и не пытаешься делать привороты. В общем, Аль, мне уже надоели твои приятельницы на скалодроме. Каждая вторая пытается угостить меня заговорённым пирожком или напитком. Кто бы им объяснил, что на боевых магах стоят серьёзные защиты? Даже если бы я эти пирожки съел, мне бы ничего не было. А вот тем, кто их заговаривал, пришлось бы месяц-другой походить с огромными прыщами на лицах, да и то потому что я оговорил за такие случаи мелкое наказание, а не что-нибудь похуже.

– Почему ты думаешь, что пирожки, чай или что там тебе ещё предлагали, были заговорённые? – на этот раз я действительно удивилась.

– Потому что любой боевой маг, начиная с третьего курса, без труда определит, есть ли чары на подарке или еде, – спокойно ответил Урт. – Аль, я честно терпел гостей на твоих тренировках, но последнюю неделю хочу провести без них.

Звучало всё это не очень приятно, но справедливо. И насчёт полугодичных испытаний Урт прав: их надо сдавать и к ним тоже надо готовиться.

– Почему ты терпел, если всё знал? – поинтересовалась я.

– Тебе нужны лиаги, – флегматично ответил Урт. – Как я понял, из дома тебе не присылают ни монеты, а в Кау при бесплатном обучении всё равно иногда приходится за что-то платить. Почему бы не помочь способной девушке, тем более мне это ничего не стоило. Смогла заработать на такой ерунде – и хорошо. Всё, мне пора. Хочешь продолжать заниматься – выходи на неделе на скалодром после заката, я буду там каждый день. И скалоботы продолжай разнашивать, осталось совсем немного. Можешь даже спать в них, чтобы пришли в нужную форму к турниру.

В домике-раздевалке я стянула с ног розовый кошмар. Скорей бы начало турнира! Несколько дней позора – и я смогу забыть о скалоботах, о скалолазании на скорость и о проблеме с деньгами. Лиаги, благодаря терпимости Урта, у меня есть, но не так уж много. Вернее, мне-то этого хватит, а отцу и мачехе – нет.

Мачеха, к счастью, около академии больше не появлялась, но целых два письма из дома мне за это время передали. Всё поселение желало мне удачи в турнире, передавало приветы, наилучшие пожелания и надеялось на скорую встречу.

Могу их понять, без какого-никакого мага в поселении стало сложнее. Если вдруг приеду зимой на несколько дней, то меня вместо отдыха ожидает много накопившейся работы. Только вот есть одна маленькая проблема: я больше не собираюсь помогать всем подряд бесплатно. А кого это не устроит – тот будет обходиться без магии. Почему я должна тратить своё время и магическую энергию на посторонних людей и ничего за это не получать? А если расплачиваться будут с мачехой – такое тоже случалось – пусть она и оказывает магические услуги.

Кто просил её болтать всему поселению о моём участии в турнире? Теперь каждый второй будет сочувственно качать головой или злорадствовать из-за моего проигрыша, пойдут слухи о том, что маг я совсем никчёмный, раз не смогла выиграть какое-то соревнование. Ну да ладно, возвращаться туда надолго я не собираюсь, так что пусть шепчутся.

Я шла к академии в ботинках, мысленно радуясь, что скалодром зачарован, и на него не могут падать ни дождь, ни снежок. Сейчас, за скалодромом, ботинки проваливались в снег, и я прикидывала, хватит ли мне лиагов на хорошие новые сапоги. Обувь у меня, конечно, зачарованная – ветром не продувается, от воды и снега не промокает, – но старая и местами сильно потёртая. Не уверена, что в таких ботинках стоит отправляться на турнир с богатеями из Ландэри. Хотя лучше подумать о покупке сапог после всех испытаний – мало ли что может срочно понадобиться мне на неделе.

В комнате я застала Леа в слезах: её рабочая мантия куда-то делась.

– Прямо перед испытаниями... Меня же туда не допустят... – всхлипывала соседка. – Если мантия потерялась, новую выдадут только за пятнадцать лиагов... А у меня всего десять, я хотела купить составляющие для зелий на испытания. А ещё домой подаркиии... Но десяти мне на мантию всё равно не хватит...

– Надо будет – добавлю, – пообещала я, стягивая с себя тренировочный костюм. – Только сначала давай хорошенько поищем твою мантию.

Я повесила костюм на спинку кровати и с удовольствием надела более привычное коричневое форменное платье академии. Леа продолжала всхлипывать.

– Я уже и заклинание поиска использовала, и руны чертила, – никакого толку, – простонала она. – Ну что я за маг, если не могу найти потерю?!

А вот это очень странно. Леа – одна из самых способных на нашем курсе, хотя ей и постоянно кажется, что это не так. Найти потерю – одна из самых простых вещей, с этим все справляются. Если, конечно, речь о потере, а не о краже, на которой стоят мороки и закрытия.

Я решительно взяла с кровати тёмный волос Леа и принялась, наматывая на палец, читать короткое заклинание для возвращения пропажи. Слова как будто уходили в пустоту, я не чувствовала ни отклика, ни сопротивления. Щелчком пальцев зажгла на столе свечу, добавила обращение к огню и просьбу указать, в какой стороне пропажа. Пламя свечи горело ровно и указывать мне ни на что не собиралось. Ветер тоже не отозвался. Налитая в чашку Леа вода оставалась совершенно прозрачной и не показывала, ни где находится мантия, ни как она пропала.

– Закрытие стоит, сильное и почти незаметное, – с досадой сказала я. – Мы такого ещё не проходили. Кажется, кто-то просто спёр твою мантию. Давай вспоминай, ты ругалась с кем-нибудь? Кто мог сделать такую пакость?

– Не ругалась, – Леа наконец-то оторвала руки от лица и подняла на меня зарёванные глаза. – Аль, такого быть не может. Кому это могло понадобиться?

Уволочь мантию у совершенно безобидной милейшей адептки-первокурсницы? Пока не представляю, но закрытие на поиск само не прибежало и не встало, его кто-то установил. А установить его мог только тот, кто стащил у Леа мантию. Кто и зачем – разберёмся. При необходимости я дам Леа семь-восемь лиагов, но гораздо лучше было бы найти мантию и вора.

Какой смысл был ставить закрытие, если любой преподаватель Кау сломает его за несколько секунд? Вариант только один: под закрытием запущено другое воздействие, и сейчас оно стирает все следы пропажи. А это значит, что времени у нас очень мало.

– Пошли к преподавателям! – я потянула Леа за руку.

– Они у ректора отмечают окончание занятий и начало зимних испытаний, – она снова всхлипнула. – Вместо них гаргулья дежурит, мелкая и злая. Она говорит, что преподаватели приказали никого к ним не пускать без серьёзной причины...

– Гаргулья? – хищно повторила я. – Ладно, сейчас с ней разберусь. Подожди тут.

Я вылетела в коридор и бегом припустила в сторону главного крыла, туда, где находился кабинет ректора. Каменная гаргулья почти бесшумно вынырнула из пространства между толстых колонн мне навстречу, преграждая путь.

– Куда? – строго осведомилась гаргулья, постукивая когтями по полу.

– Мне срочно нужен маг, – выпалила я. – Дежурный преподаватель или хотя бы старшекурсник. Надо снять закрытие...

– Тебе ничто не угрожает, – гаргулья демонстративно зевнула. – Подождёшь до утра.

– Закрытие информации, – упорно продолжила я. – Скорее всего, до утра это не подождёт. Я пыталась активировать заклинание поиска, добавляла стихии огня и воздуха, пробовала посмотреть по воде, но ничего не получается. Можешь позвать кого-нибудь из преподавателей? Ты же не настоящая гаргулья, я знаю, – шёпотом добавила я.

– Не положено, – отрезал страж.

– А Урта можешь как-нибудь вызвать? – не отставала я.

– Это ещё с чего? – гаргулья вполне по-человечески хохотнула.

– С того, что мне нужна его помощь! – рявкнула я. – Страж обязан в таких случаях отправить сообщение. Вот и скажи Урту, что Аль вызывает его по делу и ждёт рядом с... – я бросила взгляд на табличку на двери ближайшего кабинета. – С лабораторией целителей.

– Не ручаюсь, что он придёт, – вредничала гаргулья.

– Зато я ручаюсь, что напишу завтра жалобу на дежурного, если ты немедленно не позовёшь Урта! – рявкнула я.

Время шло, на перепалку с неизвестным старшекурсником уходили драгоценные секунды. Клянусь, если из-за его медлительности и вредности нам с Леа придётся раскошелиться, я действительно напишу жалобу и заставлю соседку сделать то же самое.

Гаргулья разинула пасть так, будто собиралась меня сожрать, и извергла громовой рык.

– Адептка Аль вызывает по делу адепта Урта, – прогрохотало по академии. – Она ждёт его рядом с лабораторией целителей, недалеко от кабинета ректора. Повторяю, адептка Аль вызывает...

Из соседнего с лабораторией кабинета выскочил Урт – по пояс голый, с накинутым на плечи полотенцем и в просторных тренировочных штанах. Я успела заметить в кабинете сцепившихся в схватке парней. Очень удачно, что Урт оказался поблизости. Видимо, боевые маги после занятий готовятся тут к своим испытаниям.

– С ума сошёл? – раздражённо бросил Урт. – Зачем было так орать?

Он на ходу отвесил гаргулье подзатыльник.

– Настаивала, – гаргулья развела одновременно передними лапами и крыльями и кивнула на меня. – Сказала, жалобу напишет. Разберись как-нибудь со своими поклонницами.

– Аль, что ты хотела? – сдержанно спросил Урт.

Я быстро и как можно короче объяснила ситуацию.

– Номер вашей комнаты назови, – буркнул Урт. – Я скоро подойду.

– Но тут каждая минута дорога... – начала я.

– Скоро подойду, – с нажимом повторил он. – Причём не один. У нас как раз скоро испытание по усложнённому поиску, вот и попрактикуемся.

– Так это всё серьезно, что ли? Я с вами! – встрепенулась гаргулья. – Сейчас найду себе замену.

Через несколько долгих минут к нам с Леа в комнату без стука вломились пятеро всклокоченных старшекурсников во главе с Уртом в просторных тренировочных костюмах боевых магов.

– Коротко и внятно – где в последний раз видела мантию? – вместо приветствия спросил Урт.

Леа расширенными глазами обвела его компанию и от неожиданности даже перестала реветь. Хотя, скорее всего, не только от неожиданности: невысокий вёрткий паренёк протиснулся к ней, на ходу делая движения справа налево левой рукой. На практике мы этого ещё не проходили, но насколько знаю теорию, левой рукой поддерживают ментальные заклинания, направленные на эмоциональный фон. Паренёк уселся прямо на койку на небольшом расстоянии от Леа и сочувственно уставился ей в глаза.

– После практики зелий я положила мантию в стирку и навела на неё номер комнаты, чтобы не перепутать, – более-менее внятно принялась объяснять Леа. – А когда вернулась, мантия исчезла.

– Из общей постирочной? – уточнил сидящий рядом с ней, и я узнала голос дежурного-гаргульи.

Только звучал он гораздо мягче. Похоже, парень – сильный эмпат, и пустил сейчас в ход свои способности.

Леа кивнула:

– Я там всё осмотрела, пыталась запускать заклинания на возврат пропажи, но без толку...

Один из парней тихо, отчётливо забубнил заговор, чтобы найти украденное, почти тут же замолк и кивнул:

– Закрытие. Не слишком сильное. Не наши делали.

– А ты представляешь, чтобы кто-то из наших спёр мантию? – Урт хмыкнул. – Тем более вот так – из постирочной, у первокурсницы? Наверняка какая-нибудь девчонка постаралась.

– Но никто не мог, – растерянно выдохнула Леа. – Да и зачем? Я даже не ссорилась ни с кем...

– А скажи, звезда моя, имя твоё на мантии было? – с живым интересом уточнил эмпат. – Или только номер комнаты?

– Вот-вот, – пробормотал под нос Урт.

– Только номер. Никто никогда не ставит имя, не тратит на лишние метки резерв.

Леа ещё договаривала, когда я сообразила, к чему был этот вопрос. Скорее всего, напакостить хотели не моей соседке-безвредному цветочку, а мне! Лишение мантии накануне испытаний и уплата пятнадцати лиагов сильно потрепали бы мои нервы и пробили бы огромную брешь в карманах. Кто-то увидел мантию с номером нашей комнаты, когда я была на скалодроме. Решил, что мантия моя, и утащил её.

– Пари? – предложил тот старшекурсник, который бубнил заклинание. – Соберём по лиагу, и всё выиграет тот, кто первым найдёт вора.

– Эй, я уже непроглядную защиту с мантии через девушку снял, – встрял эмпат. – Так что пари заключать поздновато будет. Кто, кстати, сейчас остановил уничтожитель следов?

– Я остановил, только мы поздно начали, – ответил Урт. – След из постирочной чувствую, он обрывается где-то в коридоре. Так что предлагаю нестандартное, но верное решение проблемы.

Судя по выражениям лиц его сокурсников, нестандартное решение было какой-то пакостью, которую они полностью одобряли.

– Каждый по метке? Идёт, – эмпат широко улыбнулся. – Звезда моя, совсем скоро мы выясним, куда делась мантия. Только выдай-ка нам пять волосков.

– Аль, ты тоже, – скомандовал Урт. – Пригодятся, если кто-то считал, что ворует у тебя.

Если? Я даже не сомневаюсь, что так и было. Да и Урт явно в этом уверен.

Каждый из парней с сосредоточенным видом молча сжёг высеченным щелчками пальцев огнём наши с Леа волоски. Казалось, атмосфера в комнате накалилась до предела от молчаливого колдовства пяти боевых магов.

– А теперь пойдём в коридор, – предложил Урт. – Если не услышим ничего интересного, придётся под любым предлогом пройтись по комнатам. Например, дежурный может сделать вид, что следит за порядком.

– Я и так слежу, – вяло огрызнулся эмпат. – Вот, с кражей вместе с вами разбираюсь. С утра отчёт подам в письменном виде – на испытаниях нам пригодятся дополнительные баллы за успешный магический поиск. Кстати, могу прямо сейчас отвести вас в нужную комнату. Оттуда уже идут такие эмоции, что их слышно на всю академию... – с усмешкой протянул он.

– Представляю, – Урт коротко кивнул. – Пошли.

– А ты, звезда моя, посиди-ка тут, – с нажимом приказал эмпат Леа. – Как раз успокоишься, пока мы принесём твою мантию.

Я сильно сомневалась, что мантия цела. Хорошо, если кто-то утянул её взамен своей потерянной или испорченной. Вернее, плохо, конечно, но тогда с мантией точно всё в порядке. А если выкрали из мести, за это время могли с ней столько всего сотворить – порезать, сжечь, навести порчу...

Я попыталась потихоньку сказать в коридоре, что эмпат зря так обнадёжил Леа, однако тот не стал и слушать.