Турнир скалолазов. Утешительный приз гарантирован

– Не нужны, – отрезал Урт. – На турнире их не будет. Без страховки удобнее, ничто не сковывает движения. Не переживай, если что – я тебя поймаю.

Я подходила к скалодрому, мысленно повторяя: "Это нужно, чтобы остаться в академии". Турнир я, конечно, проиграю с позором, зато спокойно доучусь, а потом уеду отрабатывать положенные по закону годы в каком-нибудь городе. У меня будут все шансы получить хорошую работу – по крайней мере, получше, чем место мага-стихийника в нашем поселении, – выйти замуж за такого же мага, как и я, родить своих детей.

Я подошла к каменной стене вплотную. Если вернусь домой, то мне в ближайшие лет пятнадцать предстоит растить не собственных детей, а братьев по отцу. Мой заработок будет уходить в карманы мачехи. Если я выйду замуж, то только лет в тридцать пять-сорок за какого-нибудь вдовца, которому понадобится мать для его детей и хозяйка в доме. Да и то вряд ли: магов-стихийников селяне опасаются. В поселении у меня не было подруг, меня обходили стороной парни, да и вообще со мной общались только по делу – нужен колодец, нужен дождь, нужно остановить подступающий лесной пожар, вернуть воду в обмелевший и засыхающий ручей. Нужно, нужно, нужно...

Раньше я не обращала внимания, что меня не звали на гулянья и посиделки, что со мной не останавливались на улице поболтать просто так. Я не задумывалась об этом, пока не поступила в академию Кау. Здесь у меня сразу появились приятельницы. В Кау все такие же, как я, никто не опасается моего магического дара. Тут я на своём месте, и должна сделать всё, что от меня зависит, чтобы приезжать к отцу и мачехе только в гости и совсем ненадолго.

Я провела рукой по неровной каменной стене. Камень оказался шершавым и неожиданно тёплым. Я уже подняла ногу в ботинке на плоской подошве, чтобы опереться на выступ на уровне моего колена, когда Урт остановил меня.

– Подожди. Сними мантию.

Ветер носил по скалодрому сорванные с деревьев жёлтые и красные листья, холодил мои лицо и руки. Небо стало по-осеннему серым, хмурым, и казалось, воздух вокруг тоже посерел. Природа готовилась к переходу от радостных ярких красок к белой чистоте зимы, к ежегодному обновлению мира.

– Но я же замерзну, – возразила я.

Лукавила, конечно. Маг-стихийник может договориться с ветром, да и стена тёплая, как летом. Дело в другом: я не хотела на глазах у Урта лезть на стену в обтягивающих брюках. Я вообще никогда раньше не носила брюки, в поселении штаны были только мужской одеждой. Они оказались удобными, в них было тепло, но я понимала, что снизу буду выглядеть не слишком прилично, если полезу на стену без мантии. В мантии вид у меня тоже был бы не совсем приличный, но мне привычнее и спокойнее, когда она прикрывает брюки.

– Не замёрзнешь, – сказал Урт. – Тебе выдали костюм, как у боевых магов. Он не продувается, не охлаждается, не перегревается и не стесняет движений. Все наши в таких занимаются. К тому же ты будешь учиться на зачарованном на тепло скалодроме.

Возразить было нечего, да, наверное, и смысла не имело. Урт смотрел на меня без какого-либо интереса, как на любого адепта-сокурсника, которого надо подстраховать. Ходили слухи, что парень зачаровал сам себя от любовных увлечений. Не знаю, правда это или нет, и для чего могли понадобиться подобные чары, но личной жизни у Урта не было вообще. Девушки постоянно вились вокруг него, парень же был занят исключительно учебой.

Я аккуратно свернула мантию в рулон и положила её на сухую землю. Всё это нужно, чтобы остаться в академии...

Я поставила правую ногу на присмотренный заранее выступ и схватилась рукой за выпирающий край камня. Ступня норовила соскользнуть вниз, пока я левой ногой искала хоть какую-то опору. Нашла, рывком потянулась рукой к большой выемке над моей головой. Ноги заскользили, и я спиной вперёд с воплем полетела вниз – прямо в руки Урта. Поймал и удержал он меня легко, без усилий.

– С равновесием у тебя не очень хорошо, – заметил парень.

– Я – не боевой маг, – напомнила я, выбираясь из его рук.

– Вас ещё не распределяли по факультетам, – сказал Урт. – Пожалуй, боевая магия – это не твоё, хотя на распределении случаются всякие сюрпризы.

Конечно же, не моё. Я вообще-то собиралась на факультет целительства, а целителям по скалам лазить не обязательно.

Вторая попытка забраться на тренировочную каменную стену не отличалась от первой. На следующий раз я продержалась секунд на пять дольше – смогла дотянуться и ухватиться за выступ, но подвели слабые руки.

– Всё ещё думаешь, что у меня может получиться? – я в третий раз за несколько минут отстранилась от поймавшего меня Урта.

– А ты думаешь, у всех боевых магов упражнения получаются с первой попытки? – он усмехнулся. – У нас два лунных круга впереди. Будем ходить сюда каждый день. За это время можно научить любого человека с магическими способностями, даже самого слабого мага. А ты не слабая, просто пока толком не обученная. И чтобы учиться было интереснее... – он поднял мою мантию, встряхнул, расправляя её, и точным движением подкинул так, чтобы мантия повисла на одном из невысоких выступов. – Тебе придется её достать.

Я задохнулась от возмущения. Без мантии меня не пустят на занятия! Если она вдруг потеряется, придётся заплатить за новую пятнадцать лиагов, а у меня нет ни одной монеты. Я же пылинки со своей мантии сдуваю, а Урт вот так с ней обошёлся?!

– Достать, значит? – прошипела я. – И что, когда достану, наши занятия на сегодня окончатся?

– Окончатся, – подтвердил Урт. – Тебе придётся сильно постараться, чтобы добраться до мантии.

Я решительно подняла руку, призывая ветер, собирая все ближайшие потоки воздуха в одно целое. Раскручивающее движение кистью руки – маленький смерч аккуратно стянул мою мантию с выступа рукотворной скалы, несколько раз перевернул её, с силой швырнул мне в руки и растворился в воздухе.

– До мантии добралась, – я свирепо улыбнулась. – Так что на сегодня я свободна.

– Очень неплохо для первокурсницы, – задумчиво протянул Урт. – Но всё же попробуй туда подняться.

– Попробую завтра, – я надела мантию и сразу почувствовала себя увереннее. – Наши занятия на сегодня окончены, ты сам так сказал.

Я уходила, спиной чувствуя тяжёлый взгляд Урта. Ничего, свой утешительный приз я по-любому получу, даже если буду просто стоять около скалы, не пытаясь покорить вершину. Эта мысль мне определённо понравилась. Жаль, Урт её не оценит: парень твёрдо намерен научить меня хоть как-то лазить по скалам.

Стоило мне отойти подальше, как второкурсница с факультета бытовой магии Уна выскочила из-за кустов и вцепилась мне в локоть.

– Аль, ты же не хочешь участвовать в турнире? Ты сама так говорила, – возбуждённо зашептала она. – Я готова тебя заменить!

– Ты умеешь лазить по скалам? – недоверчиво спросила я, оглядев хрупкую Уну.

– Нет. Ну и что? Ты тоже не умеешь, – запальчиво ответила она. – Только согласись, и я буду ходить вместо тебя на скалодром. И на турнир отправлюсь.

– Думаешь выиграть? – после шока, полученного на скалодроме, я ещё плохо соображала и упорно не могла понять простых вещей.

– При чëм тут выиграть? – Уна вытаращила глаза. – Я хочу, чтобы Урт меня учил! Как к нему ещё подобраться? Он же ни с кем толком не общается. Я готова хоть каждый день бегать на скалодром, чтобы Урт меня вот так вот ловил! Он всё равно тебе не нравится, и на турнир ты не хочешь, вот и уступи мне место участника.

На турнир я действительно не хочу, но меня ждёт утешительный приз за участие – пять тысяч лиагов или хотя бы постоянные подработки. Если бы мне не были настолько нужны монеты, я бы легко и с огромным удовольствием отправила Уну вместо себя на скалодром. Может, она и была бы рада срываться с каменной стены на руки Урта, свозя кожу на ладонях и ломая ногти.

– Не получится, – с сожалением ответила я. – Урт сделал предложение, от которого я никак не могу отказаться.

– Он тебе что, встречаться предложил? – глаза Уны сделались ещё шире. – Замуж позвал?!

Я машинально потёрла саднящие ладони. Надо будет поискать подходящее заклинание для быстрого заживления.

– Не позвал, – успокоила я Уну. – У нас чисто деловые отношения.

– Ну да, – язвительно процедила она. – Вы так по-деловому обнимались на скалодроме.

– Место на турнире не уступлю, – твёрдо сказала я. – А Урт мне не нужен, и я ему тоже.

– Тогда познакомь нас, – потребовала Уна.

– Как ты себе это представляешь? – Я раздражённо посмотрела на второкурсницу. – Я же встречаюсь и разговариваю с ним только по делу.

А главное – зачем мне в это ввязываться? С чего бы я знакомила людей, с которыми толком не общаюсь. Уна мне не подруга, Урта даже с натяжкой нельзя назвать моим приятелем. Нет уж, пусть знакомятся сами. Наверняка Урт в состоянии подойти к девушке, которая ему понравится, правда, я сильно не уверена, что ею может стать Уна.

– Ну Аааль... – заныла она. – Раз он тебе не нужен, не будь жадиной! Тебе же это ничего не будет стоить – просто сказать: "Урт, это Уна".

– Мне бы твои проблемы! – буркнула я и двинулась в сторону академии. – Подойди сама и скажи, что ты Уна, если он не в курсе.

– Пять лиагов, – после короткой паузы выпалила она.

Я остановилась и повернулась к Уне. Лиаги – это уже интересно, тем более что сейчас у меня нет ни одного.

– Все говорят, что тебе нужны монеты, – поспешно продолжила Уна. – Соседка по комнате делится с тобой материалами для практики, потому что ты ничего не можешь купить. Так вот, получишь пять лиагов, если познакомишь меня с Уртом.

Это полностью меняло дело. Пять лиагов... На три из них я смогу заказать лекарственные травы для лабораторных работ. Нас, конечно, обеспечивают здесь всем необходимым, но травы в это необходимое не входят. Ещё один лиаг можно потратить на печенье и конфеты и растянуть лакомства на целый лунный круг. И один лиаг надо обязательно отдать моей соседке по комнате Леа: она действительно делилась со мной птичьими перьями, купленными для прошлых лабораторных работ.

– Идёт, – согласилась я. – Давай монеты, завтра после обеда возьму тебя с собой на скалодром.

Кажется, у меня наметилась простая подработка. Наверняка скоро разойдëтся слух, что за не слишком большую плату с моей помощью можно познакомиться с Уртом. За результат знакомства я не отвечаю, дальше пусть разбираются сами. Не уверена, что Урту очень понравится нашествие девиц по его душу, но я и не собираюсь представлять ему младшекурсниц по нескольку раз в день. Желающих пообщаться с Уртом девушек можно просто приводить на скалодром под предлогом того, что им интересно посмотреть на мою тренировку.

Глава 4. Письма из дома

Академия Ландэри

Письмо первое

"Наша дорогая дочь Эриада!

До нас доходят слухи о твоём вопиюще легкомысленном поведении. Ты общаешься с боевыми магами. Говорят, что у тебя шесть поклонников, ты ходишь с каждым из них на танцы, отправляешься на пикники, остаёшься с ними наедине. Эти слухи не могут нас не беспокоить и не расстраивать. Во время зимних каникул мы будем вынуждены принять меры, чтобы прекратить сплетни вокруг твоего имени. Наша семья не должна быть опозорена твоими выходками. Если ты в самом ближайшем будущем не соберëшься заключить помолвку с кем-то из молодых людей (разумеется, он должен быть высокого происхождения и из достаточно обеспеченной семьи), мы сами найдём подходящего для тебя жениха. Помолвка должна состояться как можно скорее. Если ты определишься в выборе жениха, обязательно прежде всего напиши нам, чтобы мы могли проверить репутацию его семьи и решить, возможен ли ваш брак.

Напоминаем, что скоро ты вернёшься домой и будешь помогать своим матери и бабушке развивать семейное дело. По традициям нашей семьи ты должна к тому времени быть замужем.

Веди себя достойно своих родителей и своего древнего рода.

Твои любящие родители Анаира и Кэролиат Граниаданы"

Письмо второе

"Наша дорогая дочь Эриада!

Ты сильно расстраиваешь нас своими детскими и неубедительными оправданиями и отказом возвращаться домой после окончания академии. Кроме того, до нас продолжают доходить слухи о твоём возмутительном поведении. Количество твоих поклонников растёт, и ты даже принимаешь от них подарки! Нам известно, что ты получала от мужчин конфеты, свитки стихов, шарфик, золотой кулон в виде сердца и, самое возмутительное, крем для нежности кожи, изготовленный не на нашем производстве. Ты не просто позоришь семью, ты рушишь репутацию нашего дела, создаваемого десятилетиями. Ты не можешь и не должна пользоваться косметикой наших конкурентов.

Напоминаем также, что ты не можешь принимать какие-либо серьёзные решения без нашего одобрения до достижения тобою двадцатипятилетного возраста, то есть в течение трёх лет. Ты принадлежишь к нашему роду и носишь наш титул. Будь любезна сделать так, чтобы семья гордилась тобой, а не сгорала от стыда. Слухи о твоих выходках уже достигли ушей наших родственников в Главном Городе.

Ещё немного, и тебе станет крайне сложно найти достойного жениха.

Твои любящие родители Анаира и Кэролиат Граниаданы"

Письмо третье

"Наша дорогая дочь Эриада!

Это потрясающая новость! Твоё участие в турнире – большая честь для нашей семьи. В городе только это и обсуждают. Тобой очень заинтересовались сыновья Гариоканов и Черигоаров. И тот, и другой – лучшие кандидаты в мужья в нашем городе и, между прочим, заканчивали факультет бытовой магии. Представь, как славно было бы, если бы твой муж занимался вместе с тобой нашим общим делом.

Мы обязательно приедем смотреть турнир, там и увидимся на зимних каникулах.

Обнимаем. Гордимся тобой. Не посрами наш род на турнире!

Твои любящие родители Анаира и Кэролиат Граниаданы"

Эриада небрежно засунула последнее письмо в коробку из-под печенья – к остальным посланиям из дома. Родители настаивали на бережном сохранении каждого своего письма "для потомков". Эриада с трудом представляла, чем всё это могло бы заинтересовать её потомков, но письма честно сохраняла и отвозила домой на каникулах. Родители складывали их в библиотеке на отдельных полках и называли всё это семейным архивом. Сама Эриада поинтересовалась архивом только один раз – в одном наугад вытащенном ею письме содержались чьи-то советы, как магически справиться с расстройством желудка, а в другом прадедушка в самых высокопарных выражениях высказывал прабабушке претензию, что у них родилась дочь, а не сын.

– Не посрами наш род, – пробормотала она под нос. – Да что хотите делайте – домой не вернусь!

Конечно, турнир она не выиграет и род на испытаниях "посрамит", в этом Эриада даже не сомневалась. Зато на турнире для неё открываются иные возможности, и они-то интересуют девушку больше всего. А если кто-то против её участия, так это не её, Эриады, проблемы.

Араэтид Корнариус до сих пор не может успокоиться. Сначала он в открытую уговаривал Эриаду отказаться от участия. Потом угрожал, что её родня узнает обо всех её поклонниках. Можно подумать, до родителей и так не доходят сплетни! У Эриады полно завистливых "доброжелательниц", которые с удовольствием сообщают о ней всему Нэрииму и то, что было, и то, чего не было.

Поняв, что шантажом Эриаду не напугать, Корнариус заявился с несколькими однокурсниками на скалодром во время её тренировки и принялся комментировать. Араэтид говорил, что её подъём на скорость выглядит смехотворно и непозволительно долог, что Эриада не в состоянии преодолеть скалу даже с самым небольшим препятствием, что её место – на кухне, или в саду, или на семейном производстве косметики Граниаданов, но только не на скалодроме.

Впрочем, эта провокация Корнариуса привела к неожиданным и приятным последствиям. Двое его однокурсников теперь торчали на скалодроме во время каждой тренировки Эриады, пялились на неё снизу – похоже, вид им открывался достаточно соблазнительный – и пытались быть полезными. Учителя из них, конечно, так себе, но хоть какие-то подсказки и советы Эриада от парней услышала.

По академии бродили слухи о её полной спортивной непригодности, Араэтид во всеуслышание говорил, что красавица с факультета бытовой магии зря занимает место участницы турнира и уменьшает шансы академии Ландэри на победу. Эриада никак не реагировала на всё это. Она честно получила место в турнире и не собиралась никому его отдавать. Ну, или почти честно получила.

Кстати, надо будет накормить фамильяра аири Варианы Карельдиаш очередным подарком от целителя-третьекурсника – сахарным печеньем.

Ах, как всё удачно сложилось с выбором участников! Эриада вовремя подкинула своим главным конкурентам забавную идею покрасить енота. Мстительный фамильяр после этого из чистой вредности должен был вытащить среди свитков её имя, выбрать девушку, за которой ухаживали боевые маги, оставив самих магов с носом.

Риск, конечно, был велик, но расчёт оправдался. Теперь главное – благополучно добраться на турнир, а уж там Эриада разберётся, что делать. Свой шанс она не упустит.

Глава 5. Покоренная вершина

Академия Кау

– Это Ита, моя однокурсница. Ей очень интересно посмотреть на нашу тренировку, – сообщила я, глядя в перекошенное лицо Урта.

Торговля знакомствами с лучшим адептом академии Кау шла прекрасно и приносила мне соблазнительно звенящие лиаги. Урт, правда, не проявил интереса ни к одной из девушек, но я и не обещала им ничего, кроме знакомства.

Я невольно поежилась от холода. Охота же была Ите тащиться со мной на скалодром в такую погоду! Земля покрылась инеем, ветер трепал мантию, а пальцы не мерзли только потому, что я способна управлять стихией огня.

– Угу, – Урт не удостоил Иту взглядом, зато на меня посмотрел очень недобро. – Тут наконец-то пришла твоя обувь для турнира, – он кивнул на мешок из плотной ткани, лежащий около нашей тренировочной скалы, самой простой из всех, какие были в скалодроме. – Твоя задача – зайти в раздевалку и надеть скалоботы.

Ох, как же я надеялась, что до этого не дойдёт и на турнире я буду в своих привычных ботинках! Одного взгляда на кривые скалоботы Урта хватало, чтобы понять: это очень неудобная обувь.

– Зачем в раздевалку? Я и здесь могу переобуться, – буркнула я, затылком чувствуя негодование Иты.

Ну а я что сделаю, если Урт не обращает на неё внимания? Я честно их познакомила, а дальше пусть сама соображает, как общаться с парнем.

– Скалоботы надевают на босые ноги. Без чулок, носков, колготок и прочего, – уведомил меня Урт.

– Инструктор, посланный богами, – огрызнулась я. – Только не понимаю, что я сделала, чтобы получить такое наказание. Почему я слышу о скалоботах и о том, как их надевают, только сейчас?

– А зачем лишние подробности, если скалоботов всё равно не было? – пожал плечами Урт. – Их заказали за счёт академии, делали вручную специально для тебя, с заговорами и обрядами на каждом этапе, потому и припозднились. У тебя есть полтора лунных цикла, чтобы привыкнуть к скалоботам и достаточно их разносить.

Я уже взяла в руки неожиданно лёгкий мешок и собиралась уйти в небольшой домик-раздевалку, но при последних словах насторожилась.

– Что значит – разносить? Если их так долго делали для меня, скалоботы должны сесть на ноги идеально, разве нет?

– Как же тяжко с первокурсницей, – шумно вздохнул Урт. – Кожаные скалоботы покупают на один-два размера меньше, с учётом того, что они в процессе растянутся.

– Урт, ты такой умный, так хорошо разбираешься в скалолазании, – кокетливо выдохнула Ита. – У вас тааак интересно!

Однако заменить меня на турнире, как это делали её предшественницы, Ита не предложила. Наверное, представила, как разнашивает обувь неудобной формы, заговорённую для другого человека.

– Ещё как интересно, – процедил Урт, упорно не глядя на неё. – Можешь пойти с Аль, посмотреть на скалоботы поближе.

– Я лучше посмотрю на скалодром, – прочирикала Ита. – А скалоботы Аль мне потом и так покажет, правда?

– Могу даже дать примерить, – сказала я, направляясь в сторону раздевалки.

– Не вздумай, – громко сказал вслед Урт. – Скалоботы до турнира должна носить только ты, чтобы пропитались твоей энергией. И держи их там, где никто не сможет тайком надеть или потрогать их из любопытства.

Я кивнула, не оборачиваясь. Сомневаюсь, что Ите или кому-то другому будет настолько интересна чужая неудобная обувь для скалолазания, чтобы изучать её тайком.

– О, какой тёплый камень, – донёсся до меня голос Иты. – А как на это залезают? Ногу надо ставить сюда? Урт, можешь меня поддержать?

Я мстительно улыбнулась. Специально буду переобуваться как можно медленнее. Пусть Ита подольше испытывает терпение будущего боевого мага.

Веселиться расхотелось, как только я достала из мешка скалоботы. Мне не нравилось в них всё: маленький размер, неудобный изгиб подошвы, розовый цвет, шнуровка... Терпеть не могу розовую одежду и обувь. Ненавижу возиться со шнурками! Вдох-выдох. Ещё раз – вдох-выдох. Нравятся мне скалоботы или нет, надеть и разносить их всё равно придётся. Внутри вроде мягкие – уже хорошо. Надо будет уточнить, что за магические воздействия на них накладывались и не повредит ли им, если я перекрашу обувь в более приемлемый цвет.

В скалоботы я влезла с трудом, еле удерживаясь, чтобы не растянуть их заклятием. Ступни стиснуло со всех сторон. Я затянула шнуровку потуже и похромала к выходу из раздевалки.

На скалодроме Урт, как паук, ловко и быстро карабкался по стене без страховки. Ита хмуро смотрела на него снизу. Пока я дохромала до нашего скалодрома, сильно пожалела, что оставила свои ботинки в раздевалке. Впрочем, можно будет отправить за ними Иту. Я не готова долго разнашивать скалоботы на улице. Сначала в них лучше посидеть или полежать, иногда ненадолго вставая.

– Аль, ты же еле идёшь! – воскликнула Ита, с любопытством глядя на скалоботы на моих ногах. – Как мило смотрятся. Розовенькие, – мечтательно добавила она.

Урт, уже сидящий сверху на каменной стене, удовлетворённо кивнул и легко спланировал вниз, подхваченный порывом ветра. Эффектно выглядит, надо будет повторить, когда я наконец-то долезу до вершины. Если вообще долезу. По-моему, я совершенно необучаема.

– Прекрасно, – Урт с удовольствием посмотрел на неудобное розовое безумие на моих ногах. – Вот теперь начнём заниматься всерьёз. Мантию снимай.

Ита тихо ойкнула и поёжилась. Я стянула мантию, оставшись в плотных штанах и шерстяном свитере, заговорённых на согревание. Со стороны на меня, наверное, смотреть холодно, но чувствую я себя так, будто укуталась в тёплое уютное одеяло.

И началось уже привычное учение-мучение: пальцы при хвате сгибай прямо, чтобы ладонь примыкала к каменному выступу, кисть, наоборот, не сгибай, точек опоры должно быть три, а не две. С последним утверждением можно было поспорить: у самого Урта точка опоры временами оставалась вообще одна.

– Большой палец зафиксируй сверху! – кричал Урт. – А теперь скрутка!

Лазить в скалоботах на удивление оказалось гораздо удобнее, чем в обычных ботинках. Ноги не пытались соскользнуть с каждой опоры, и вскоре я почувствовала себя гораздо увереннее. Хват рукой, переставляю ногу выше, вторая рука уходит вверх...

Каменная стена закончилась неожиданно. Вот только что я лезла по ней – и вдруг обе мои руки лежат на её широкой, плоской вершине, а ноги опираются на удобные верхние выступы. Надо мной расстелилось бескрайнее серое небесное покрывало, в котором уже проступает бледно-прозрачная луна, моё разгорячённое лицо мягко обдувает прохладный ветер. Хочется визжать от восторга, от чувства, что я преодолела эту преграду, покорила пусть небольшую и искусственную, но вершину. Мою первую вершину.

– Молодец! – крикнула снизу Ита.

– Скалоботы творят чудеса, – флегматично прокомментировал Урт. – Снять тебя оттуда или спустишься сама?

Я поймала себя на том, что бездумно улыбаюсь – просто от того, что чувствую себя счастливой. Ещё несколько мгновений счастья и...

– Аль, попробуй спуститься сама, – не унимался Урт.

Неужели не понимает, какое это чувство, когда одолеваешь вершину, казавшуюся неприступной? Впрочем, боевому магу-старшекурснику наверняка не кажется неприступным тренировочный скалодром для начинающих.

– Спуск тоже надо будет показывать на турнире? – громко спросила я.

– Насколько знаю, спуск с таких скалодромов не оценивается, если только участника не придётся снимать с вершины, – ответил Урт.

И я призвала ветер. Главное – не смотреть вниз, взгляд устремлён только в небо. А теперь надо разжать пальцы, намертво вцепившиеся в тёплую каменную стену, и соскользнуть в воздушный поток. Я давно не каталась со снежной или ледяной горки. Почему бы не устроить себе воздушную – упругую, высокую, но пологую, чтобы лететь с неё без сильного ускорения. Поток ветра пружинил под ногами, на землю я опустилась жестковато – пришлось сесть на корточки.