Кремниевая долина изнутри. Люди, связи и интеллект, которые создают великие компании

Среди них был генеральный директор, уволенный прямо во время медового месяца, который впоследствии стал самым богатым человеком в мире. Был философ, вложивший полмиллиона долларов в студента, бросившего учебу, — эта инвестиция впоследствии принесла миллиард долларов. Были три инженера, снимавшие видео с котиками на чердаке пиццерии, которые впоследствии изменили ландшафт мировых СМИ. Был иммигрант из Украины, написавший алгоритм для борьбы с мошенничеством, который впоследствии основал финтех-компанию стоимостью в несколько десятков миллиардов долларов.

И в то самое время, когда эта группа людей рассеялась по всему Кремниевой долине, на восточном побережье США, в общежитии Гарвардского университета, девятнадцатилетний юноша печатал код на своём ноутбуке. То, над чем он работал, изменило способы общения людей гораздо глубже, чем все компании, созданные всеми членами «PayPal-банды», вместе взятые. Его звали Марк Цукерберг.

Глава 1.2. Общежитие Гарварда

Осень 2003 года, комната № H33 в общежитии «Керклен» Гарвардского университета.

Девятнадцатилетний парень в серой толстовке с капюшоном сидел за компьютером; на экране был сайт, который он только что создал. Сайт назывался Facemash. Его функция была проста и довольно скучна — из базы данных фотографий студентов Гарвардского университета случайным образом выбирались фотографии двух человек, которые размещались рядом, и посетителям предлагалось проголосовать: кто из них симпатичнее?

В течение нескольких часов после запуска сайт разлетелся по всему общежитию, а затем — по всему кампусу. Сотни студентов Гарварда с большим интересом кликали по экранам, обсуждая и оценивая фотографии своих однокурсников. Нагрузка на сеть была настолько велика, что привела к сбою в работе кампусной сети Гарвардского университета. ИТ-отдел университета отследил источник трафика — комнату № H33.

Этого парня вызвали на заседание дисциплинарной комиссии университета. Ему грозило исключение — за несанкционированный взлом университетской базы данных фотографий. Несколько женских правозащитных организаций выступили с протестом, заявив, что этот сайт объективирует и оскорбляет женщин. Парень сидел, опустив голову, и по его выражению лица было невозможно понять, сожалеет он или ему всё равно.

Его звали Марк Цукерберг. Через три месяца он создал нечто, в сто миллионов раз более важное, чем Facemash. А через двадцать лет это нечто охватит треть населения Земли.

Биография Цукерберга несколько отличается от типичного предпринимателя Кремниевой долины. Он родом не из Калифорнии, а из Доубс-Ферри — богатого пригородного городка в штате Нью-Йорк, одного из тех средне-высокодоходных районов, где газоны аккуратно подстрижены, а соседи приветствуют друг друга. Его отец Эдвард был стоматологом и открыл клинику на первом этаже их дома; мать Карен — психиатр. В семье было четверо детей — Марк был единственным мальчиком, вторым по старшинству: у него была старшая сестра и две младшие сестры. С самого детства он был увлечён программированием — и не просто увлечён, а настолько, что родители испытывали одновременно и гордость, и беспокойство. В двенадцать лет он написал для стоматологической клиники отца программу внутренней связи, благодаря которой администратор на ресепшене мог прямо с компьютера уведомлять врача в кабинете о том, что «пришел следующий пациент», не подходя к двери и не стуча в неё. Его отец нанял программиста по имени Дэвид Ньюман, чтобы тот стал его личным наставником по программированию. Ньюман позже вспоминал, что маленький Цукерберг учился так быстро, что «иногда было трудно угнаться за ним».

В Гарварде Цукерберг изучал информатику и психологию — сочетание, которое впоследствии оказалось роковым. Информатика научила его создавать вещи, а психология — понимать, чего хотят люди. Позже многие отмечали, что Facebook добился такого успеха не благодаря передовым технологиям — с технической точки зрения он был вполне обычным — а благодаря тому, что интуитивное понимание Цукербергом социальной психологии человека достигло пугающей точности.

Через несколько месяцев после инцидента с Facemash — 4 февраля 2004 года — Цукерберг запустил в своём общежитии новый сайт. Он назывался «TheFacebook». Доменное имя — thefacebook.com. Его функционал был прост: вы регистрировали аккаунт, указывали своё настоящее имя, загружали фотографию, указывали специальность и увлечения, а затем могли добавлять других студентов Гарварда в «друзья» и просматривать их личные страницы.

Звучит не слишком впечатляюще, правда? В 2004 году в Интернете уже существовали социальные сети — Friendster запустился ещё в 2002 году, а MySpace к 2003 году уже стал популярным по всей Америке. Обе платформы позволяли пользователям создавать личные страницы, добавлять друзей и отправлять сообщения. Но у TheFacebook было одно принципиальное отличие от них.

И Friendster, и MySpace поощряли — и даже по умолчанию допускали — анонимность. Вы могли назвать себя «Рыцарем лунного света» или «Эльфом темной ночи». Свою личную страницу можно было украсить как угодно — MySpace позволял пользователям с помощью настраиваемого HTML-кода превращать страницы в красочную визуальную катастрофу: фоновая музыка включалась автоматически, мигающие GIF-анимации заполняли весь экран, а страницы некоторых пользователей при открытии могли привести к сбою браузера или даже к зависанию всего компьютера.

TheFacebook был совершенно иным — он требовал использования настоящих данных. Вы должны были регистрироваться с помощью адреса электронной почты Гарвардского университета с доменом.edu, ваше имя должно было быть настоящим, а фотография — вашим собственным изображением. Дизайн страниц был лаконичным и аккуратным, без возможности индивидуальной настройки — страницы всех пользователей выглядели одинаково, отличаясь лишь содержанием. Такой унифицированный дизайн перекликался с философией продуктов Apple: ограничивая выбор пользователей, создается лучший пользовательский опыт. В 2004 году это был совершенно нестандартный подход в интернете — можно даже сказать, что он шел вразрез с общепринятыми тенденциями.

В то время интернет-культура поощряла анонимность: в чатах вы использовали никнеймы, на форумах — псевдонимы, в играх — имена персонажей; никто не выходил в сеть под своим настоящим именем. В сети вы могли быть кем угодно, и именно в этом заключалась самая привлекательная сторона интернета. Но Цукерберг пошёл против течения — он ввёл обязательное использование настоящих имен. Использование настоящего имени означало, что каждое ваше слово, каждая опубликованная фотография, каждый новый друг — всё это прочно привязывалось к вашей реальной личности. Это звучит как ограничение, но Цукерберг интуитивно понял одну вещь: людям больше всего интересно не то, чем занимаются незнакомцы, — им больше всего интересно, чем занимаются те, кого они знают. Где сейчас работает твой одноклассник из старшей школы? У той девушки, в которую ты был влюблён, появился парень? В какую компанию устроился тот отличник из твоего класса после окончания университета? Такое любопытство к жизни знакомых — можно назвать это сплетнями, а можно, выражаясь более изящно, социальным инстинктом — является одной из самых древних, сильных и труднопреодолимых психологических движущих сил человечества. TheFacebook точно попал в эту точку.

В течение первых суток после запуска более тысячи студентов Гарварда зарегистрировались на сайте — а ведь общее число студентов бакалавриата в Гарварде составляет всего чуть более шести тысяч человек. В течение двух недель число зарегистрированных пользователей превысило половину всего числа студентов бакалавриата Гарварда. Профессора обнаружили, что во время занятий студенты тайком просматривают Facebook на ноутбуках вместо того, чтобы делать заметки — эта проблема будет беспокоить всех преподавателей по всему миру в течение следующих двадцати лет. Цукерберг расширил сервис на другие университеты Лиги плюща — Йель, Колумбийский, Стэнфорд и Дартмут. В каждом новом университете количество регистраций росло как лесной пожар. Менее чем через сутки после запуска в Колумбийском университете зарегистрировалось более половины студентов бакалавриата. К концу 2004 года число зарегистрированных пользователей TheFacebook превысило миллион — и все они были студентами. По кампусу ходила шутка: «Можно не ходить на лекции, но нельзя не заходить в Facebook» — ведь без Facebook ты не узнаешь, кто с кем сегодня расстался, кто ищет соседа по комнате и где завтра будет вечеринка. Сервис стал цифровой версией «доски объявлений» студенческой жизни.

Однако рождение TheFacebook не обошлось без трудностей. Вскоре после запуска на сайт обрушился судебный иск.

Трое студентов Гарварда — Кэмерон Винклевос, Тейлор Винклевос и Дивия Нарендра — заявили, что Цукерберг украл их идею. Братья Винклевос — близнецы ростом шесть футов пять дюймов, члены гребной команды Гарварда, которые позже представляли сборную США на Олимпийских играх 2008 года в Пекине. Они утверждали следующее: в конце 2003 года они обратились к Цукербергу с просьбой помочь им разработать социальный сайт под названием «Harvard Connect». Цукерберг согласился, но в течение следующих нескольких недель постоянно затягивал работу — одновременно разрабатывая в своей комнате в общежитии сайт TheFacebook. Когда TheFacebook был запущен, братья Винклевос почувствовали себя преданными — Цукерберг воспользовался их идеей и создал похожий сайт самостоятельно.

Этот судебный процесс длился несколько лет, стороны придерживались своих позиций и не шли на уступки. Основной аргумент защиты Цукерберга заключался в том, что идея сама по себе ничего не стоит, а ценность заключается в её реализации. Концепция социальной сети не была изобретена братьями Винклевос — до TheFacebook уже существовали Friendster и MySpace. Цукерберг не просто скопировал идею, а реализовал её по-своему, выведя на совершенно новый уровень. Одна и та же идея может одновременно существовать в головах ста человек — но воплотить её в реальность всегда удаётся лишь нескольким. Эту истину доказали Безос, Пейдж и Джобс. В 2008 году стороны наконец урегулировали дело, выплатив 65 миллионов долларов в качестве компенсации — часть этой суммы была выплачена наличными, а часть — акциями Facebook. Позже братья Винклевос инвестировали эти деньги в биткоины, и, по некоторым данным, когда цена на биткоины взлетела до пика, стоимость их биткоинов превысила 1 миллиард долларов. Человек, которого «обманул» Цукерберг, в итоге тоже стал миллиардером — судьба порой бывает увлекательнее романа.

Позже эта история легла в основу фильма «Социальная сеть» — режиссёр Дэвид Финчер, Джесси Айзенберг в роли Цукерберга. Фильм вышел в прокат в 2010 году и получил несколько номинаций на «Оскар». Сам Цукерберг так оценил картину: «В ней все факты приведены верно, но все мотивы искажены». Однако, учитывая, что при экранизации реальных событий Голливуд всегда ставит «зрелищность» на первое место, искажение мотивов, пожалуй, является стандартной практикой.

Летом 2004 года Цукерберг принял решение, изменившее всю его жизнь — он бросил Гарвард и переехал в Пало-Альто. Там он получил 500 тысяч долларов в качестве ангельского инвестирования от «крестного отца» PayPal-банды — Питера Тиля. Как мы уже упоминали в предыдущей главе, Тиль обратил внимание на этого молодого человека, пришедшего на встречу в шлепанцах.

После переезда в Кремниевую долину TheFacebook был переименован в Facebook — слово «The» было убрано. Говорят, что это предложил Шон Паркер: «Уберите „The“ — так будет лаконичнее и выразительнее». Паркер был соучредителем Napster — одной из компаний, создавших программу для обмена файлами, которая в 1999 году привела всю музыкальную индустрию в состояние шока. В те годы ему было девятнадцать, и он создал программу, позволявшую всем бесплатно скачивать музыку; звукозаписывающие компании ненавидели его до глубины души и завалили его судебными исками. Паркер случайно познакомился с Цукербергом на одной из вечеринок в Кремниевой долине — говорят, что Паркер тогда немало выпил, но даже сквозь туман алкоголя он сумел разглядеть потенциал Facebook. Затем он вызвался стать первым президентом Facebook. Самое ценное, что Паркер привнес в Facebook, — это не управленческий опыт (его управленческие навыки, по сути, были весьма посредственными, и впоследствии он был вынужден покинуть компанию из-за проблем с личным поведением), а его сеть контактов в Кремниевой долине и интуитивное понимание того, как работают стартапы. Он познакомил Цукерберга с венчурными инвесторами, помог ему создать юридическую структуру компании и, что самое главное, помог Цукербергу укрепиться в убеждении: не спешить с продажей компании.

Этот совет впоследствии оказался ценным на несколько сотен миллиардов долларов. В 2006 году Facebook принял смелое решение — открыть регистрацию для всех. Больше не требовался адрес электронной почты с доменом.edu — зарегистрироваться мог любой, у кого был адрес электронной почты. Многие ранние пользователи — те студенты, которые считали Facebook «своим» эксклюзивным университетским социальным кругом, — были этим крайне недовольны. Кто-то создал на Facebook группу протеста под названием «Не пускайте мою тетю в Facebook». Но Цукерберг остался непреклонен. Он знал: если Facebook останется только в пределах университетского кампуса, он навсегда останется лишь инструментом для студентов. А ему нужен был весь мир.

Также в 2006 году Yahoo предложила 1 миллиард долларов за покупку Facebook. 1 миллиард долларов. Для компании, существовавшей всего два года, это была астрономическая сумма. Совет директоров Facebook — в том числе и Тиль — посоветовал Цукербергу принять это предложение. Но сделка в итоге не состоялась — подробности мы рассказывали в 27-й главе: Yahoo в последний момент снизила цену, а Цукерберг и так считал, что Facebook ещё не раскрыл весь свой потенциал, и, воспользовавшись моментом, отказался от предложения. Социальная сеть, объединяющая несколько миллионов студентов, была лишь началом — он хотел объединить весь мир. В то время многие сочли это решение безумием — двадцатидвухлетний студент, бросивший учебу, отказался от миллиарда долларов, кем он себя возомнил? Но через восемь лет, когда Facebook вышел на биржу, его рыночная капитализация превысила 100 миллиардов долларов. Ставка Цукерберга окупилась — в сто раз. А Yahoo в очередной раз упустила компанию, способную изменить мир.

Настоящий переломный момент для Facebook был связан с двумя людьми и одним решением.

Первая — Шерил Сандберг. В 2008 году Цукерберг переманил Сандберг из Google на должность главного операционного директора. Санд берг окончила Гарвардский университет и Гарвардскую школу бизнеса с результатами, вызывающими зависть — её дипломная работа в бизнес-школе была отмечена высшей наградой. Ранее она работала главой аппарата Ларри Саммерса в Министерстве финансов США, вместе с ним участвовала в преодолении азиатского финансового кризиса, а затем перешла в Google, где отвечала за рекламный бизнес. Когда она пришла в Facebook, доходы компании были ещё весьма скромными — Цукерберг знал, как создавать продукты, но не очень хорошо разбирался в том, как зарабатывать деньги.

После прихода Сандберг перенесла опыт Google в области таргетированной рекламы на Facebook — причём у Facebook в этом плане было даже больше преимуществ, чем у Google, поскольку пользователи добровольно указывали в своих профилях свой возраст, пол, образование, увлечения и семейное положение. Точная таргетированная реклама, о которой мечтают рекламодатели — «Я хочу показать эту рекламу замужним женщинам в возрасте от 25 до 35 лет, живущим в Нью-Йорке и увлекающимся йогой и органическими продуктами», — в Facebook может быть настолько точной, что аж мурашки по коже бегут. Вам не нужно гадать, кто является потребителем — потребитель сам вам об этом сообщает. Такая точность делает каждый доллар, потраченный на рекламу, в десять раз эффективнее, чем в случае с традиционной рекламой. Сандберг превратила эту точную таргетированную рекламу в неустающую «печатную машинку». К 2012 году годовая выручка Facebook от рекламы превысила 5 миллиардов долларов. Позже Сандберг написала книгу «Шаг вперёд», которая стала мировым бестселлером, а сама она — одной из самых влиятельных женщин-руководителей в Кремниевой долине. В отрасли, практически полностью монополизированной мужчинами, это достижение само по себе достойно упоминания.

Вторым ключевым решением стал переход на мобильные платформы. 18 мая 2012 года Facebook вышел на биржу — рыночная капитализация при первичном размещении акций (IPO) составила 104 миллиарда долларов, что на тот момент стало одним из крупнейших IPO в истории технологической отрасли. В день листинга торговый зал Nasdaq был переполнен людьми, а Цукерберг, одетый в свою знаменитую серую толстовку с капюшоном, ударил в колокол, открывающий торги, дистанционно — эта толстовка впоследствии стала предметом анализа бесчисленных СМИ. Кто-то называл это «неуважением» к Уолл-стрит, кто-то — «объявлением войны» традиционному финансовому миру со стороны новых магнатов Кремниевой долины, а кто-то просто считал, что он не хотел переодеваться. Как бы то ни было, эта серая толстовка стала символом культуры генеральных директоров в технологической отрасли — вслед за Цукербергом всё больше руководителей технологических компаний стали появляться на официальных мероприятиях в футболках и кроссовках, как будто костюм и галстук означают, что ты недостаточно крут.

Однако динамика акций после выхода на биржу оказалась плачевной — за первые несколько месяцев они упали почти на 50 %, а рыночная капитализация сократилась на сотни миллиардов долларов. Медведи с Уолл-стрит затаили дыхание. Причина была проста: инвесторы опасались, что Facebook не сможет зарабатывать деньги в эпоху мобильных устройств. В то время смартфоны уже начали вытеснять компьютеры как основное устройство для выхода в интернет, а мобильный интерфейс Facebook был крайне неудобным — настолько, что это доводило пользователей до исступления. Первое мобильное приложение компании было написано на HTML5 и работало настолько медленно, что хотелось разбить телефон. Еще более серьезной проблемой было то, что у Facebook практически не было доходов от рекламы на мобильных устройствах — более 80 % выручки компании приходилось на рекламу на настольных компьютерах.

Закерберг поступил так решительно, что это удивило всех — он объявил Facebook компанией, ориентированной «в первую очередь на мобильные устройства», немедленно прекратил разработку всех новых функций для настольных компьютеров и переориентировал всю компанию на мобильные устройства. Затем он полностью перестроил всю мобильную команду. Он приказал перейти с HTML5 на нативный код и заново разработать приложения для iOS и Android. Внутри компании он отдал приказ, напоминавший военный: с сегодняшнего дня каждое предложение по продукту должно сначала отвечать на вопрос «Как это будет работать на мобильном устройстве?», и если на него нет ответа, предложение не принимается. Каждую неделю он лично проверял ход разработки мобильных продуктов: каждое расположение кнопки и скорость загрузки каждой страницы проходили под его контролем. В тот период Цукерберг напоминал заведенную машинку — всё его внимание было сосредоточено на одной цели: сделать Facebook на мобильных устройствах таким же удобным, как и на компьютере. Один из инженеров вспоминает, что в те месяцы у Цукерберга был только один любимый вопрос: «Как дела на мобильных устройствах?» Независимо от того, о чём вы ему докладывали, его первым вопросом всегда был именно этот.

Эта мобильная трансформация стала одним из самых успешных стратегических поворотов в истории технологической отрасли. К концу 2013 года доходы Facebook от мобильной рекламы уже превысили половину общего дохода от рекламы. Акции компании начали стремительно расти — с минимума в менее чем 20 долларов до более чем 80 долларов в 2014 году. Инвесторы, продавшие акции Facebook после IPO, теперь об этом жалеют до глубины души. Цукерберг доказал одну вещь: в технологической отрасли способность генерального директора воплощать идеи в жизнь порой важнее самой стратегии — на кладбище компаний полно примеров тех, у кого была правильная стратегия, но не хватило сил её реализовать.

Затем Цукерберг начал серию ошеломляющих поглощений.

В 2012 году он за миллиард долларов приобрел Instagram — приложение для обмена фотографиями, в котором работало всего тринадцать сотрудников. Сделка была заключена с поразительной скоростью: от первого контакта до подписания контракта прошло всего около трёх дней, причём Цукерберг даже обошёл совет директоров Facebook и вел переговоры напрямую с основателем Instagram Кевином Стромом. Аналитики с Уолл-стрит называли его сумасшедшим — приложение для добавления фильтров к фотографиям, созданное тринадцатью людьми, стоит 1 миллиард долларов? Но впоследствии Instagram стал одной из самых популярных социальных сетей в мире с более чем 2 миллиардами активных пользователей в месяц, а его доходы от рекламы превысили доходы YouTube. 1 миллиард долларов за платформу, приносящую больше прибыли, чем YouTube — эта сделка оказалась выгоднее, чем покупка YouTube компанией Google в своё время.

В 2014 году он за 19 миллиардов долларов приобрел WhatsApp — приложение для зашифрованного обмена мгновенными сообщениями. Эта цена потрясла весь мир — 19 миллиардов долларов за мессенджер? На тот момент в WhatsApp работало всего 55 сотрудников. Но количество пользователей WhatsApp уже превышало 400 миллионов и росло с поразительной скоростью. История основателя WhatsApp Яна Кума — это сама по себе история борьбы иммигранта: он родился в небольшой деревне в пригороде Киева, Украина, а в шестнадцать лет вместе с матерью эмигрировал в Маунтин-Вью, Калифорния, где вырос на продовольственных талонах и государственных пособиях. Однажды он приходил на собеседование в Facebook, но получил отказ. Пять лет спустя Цукерберг купил его компанию за 19 миллиардов долларов. Иногда юмор судьбы действительно заставляет смеяться и плакать одновременно. Логика Цукерберга была предельно ясна: если я не куплю WhatsApp, его купит Google. Лучше самому владеть платформой для общения с несколькими сотнями миллионов пользователей, чем отдать её конкуренту. Впоследствии число пользователей WhatsApp превысило 2 миллиарда — в таких развивающихся странах, как Индия, Бразилия и Индонезия, WhatsApp практически стал синонимом «SMS».

Цукерберг также совершил поступок, который многим показался невероятным: в том же 2014 году он за примерно 2 миллиарда долларов приобрел Oculus VR — стартап, занимавшийся производством шлемов виртуальной реальности. Основатель Oculus, Палмер Лаки, был двадцатилетним молодым человеком, который в собственном гараже из скотча и запчастей собрал первый прототип VR-очков — опять гараж, традиции Кремниевой долины никогда не выходят из моды. В то время почти никто не понимал смысла этой сделки — Facebook был социальной сетью, зачем ему покупать компанию, производящую VR-очки?

Ответ Цукерберга был таким: он считал, что виртуальная реальность станет следующей важной вычислительной платформой, так же как мобильные телефоны заменили компьютеры. В 2021 году он даже сменил название Facebook на «Meta» — «метавселенная» — чтобы выразить свою ставку на будущее виртуальной реальности. Это переименование вызвало у многих недоумение и даже насмешки — даже среди сотрудников самой компании многие сочли его непонятным. Ведь к 2024 году метавселенная не пережила взрывного роста, как он ожидал, и видение, в котором «все люди проводят встречи, общаются и делают покупки в виртуальном мире», по-прежнему кажется далекой перспективой. Meta уже потратила более 40 миллиардов долларов на VR и AR, а изображение пользователей на платформе виртуального мира под названием Horizon Worlds выглядит как компьютерная игра 2005 года. Но Цукерберг, похоже, не особо обращает внимания на насмешки окружающих — в этом он очень похож на Безоса. Оба они из тех, кто готов потратить десять или даже двадцать лет, чтобы доказать, что они правы.

К 2024 году годовая выручка Meta превысила 130 миллиардов долларов — причём подавляющая часть этой суммы приходится на рекламу в Facebook и Instagram. А что насчёт числа пользователей? Число ежемесячных активных пользователей Facebook приближается к 3 миллиардам — это почти треть всего населения Земли. 3 миллиарда человек. От Пекина до Буэнос-Айреса, от Москвы до Найроби: небольшой сайт, зародившийся в общежитии Гарварда, через двадцать лет превратился в самую масштабную в истории человечества платформу для общения и социальных сетей. Если бы Facebook был государством, его «население» превышало бы совокупное население Китая и Индии.

Но у этой медали есть и другая сторона. Facebook обвиняют в содействии распространению фейковых новостей, усугублении политической поляризации общества, нарушении конфиденциальности пользователей и нанесении ущерба психическому здоровью подростков — даже в собственных внутренних исследовательских отчетах Facebook признает, что Instagram заставляет 32 % девочек-подростков хуже относиться к своей фигуре. Скандал с Cambridge Analytica в 2018 году раскрыл, что Facebook передал личные данные десятков миллионов пользователей политической консалтинговой компании без их согласия; эти данные были использованы для таргетированной политической рекламы во время президентских выборов в США 2016 года. Закерберга вызвали в Конгресс США для дачи показаний — молодой генеральный директор в костюме и галстуке в течение десяти часов отвечал на вопросы группы сенаторов и членов Палаты представителей, которые были вдвое старше его и не имели ни малейшего представления о технологиях. Целых десять часов. Большую часть времени вопросы, задаваемые Цукербергу, показывали, что понимание этих законодателей о технологической отрасли застряло в прошлом веке — один из законодателей задал вопрос, который рассмешил весь интернет: «Если пользователи не платят, как вы зарабатываете деньги?» Цукерберг помедлил на секунду и без выражения на лице ответил: «Сенатор, мы размещаем рекламу».