Стон земли

…

Висху шатало. Мерзкий ветер леденил ему грудь, солнце скрылось за мрачными тучами, затемнившими снежную степь, раскинувшуюся за селом. Да что ж такое, - думал он, проваливаясь в глубокий снег, и чувствуя, как замерзают пальцы ног. Проклятая деревня.

Висха заплутал, пытаясь найти обратную дорогу к дому Умара. Потирая руки, он напрягал память, пытаясь вспомнить, каким путем шел последние три часа. По-видимому он кружил по селу, оказавшемуся не таким уж маленьким, уже давно, не разбирая дороги.

В какой-то миг ему захотелось просто сесть на землю, и сидеть так, пока все не разрешиться само собой. Но через другое мгновенье Висху разобрала злость. Как же так?

Вдруг из ближайшего поворота навстречу ему вышла угрюмая женщина, лет тридцати. Висха спросил ее про Умара, но то ли та не поняла, то ли не знала, где Умар живет: она прошла мимо, ничего не говоря, лишь неприветливо косясь в сторону парня.

- Как такое возможно? – спрашивал он себя, - она должна была меня узнать. Почему? Мама, которая растила его, била его, играла с ним, кормила его, зашивала его рваные одежды, лечила ссадины. Он ничего не забыл! Мама, которая все это делала для него, не помнила его! Не помнила!

Висха слепил тяжелый снежок и запустил куда-то в сторону домов. Раздался звон битого стекла. Парень с надеждой стал прислушиваться, вдруг кто выйдет бранить его. Если будет мужчина, - решил Висха, - полезу в драку, все лучше, чем это…

Но никто не вышел. Разочарованный он побрел дальше.

Через пол часа блужданий, Висха вдруг узнал улицу, которая примыкала к улице Умара.

…

- Как думаете, почему она не признала меня? – спросил он у друзей.

- Валлахи не знаю, - пожал плечами Туган.

Умар долго не отвечал, обдумывая рассказ чеченца. Такого он еще никогда не слышал. Чтобы мать не узнала сына? Да еще нашла ему замену? Умар незаметно передернул плечами, ему стало жутко.

- А ты что думаешь, - неожиданно спросил он, вошедшую жену, - ты бы узнала своего сына?

- Конечно, узнала!

- А почему она тогда не узнала?

- Да потому что сын у нее только один был! И это твердо засело у нее в сердце. А если этот не ее сын, значит все эти годы он где-то один был, без матери, мучался сиротой…Она не может это принять.

- Ладно, ладно, иди женщина, - поморщился Умар.

- Мне кажется, Тамари права, - сказал Туган.

- Да что она понимает? – махнул рукой Умар, но других предположений высказывать не стал.

- Видели скошенную траву? – сказал Висха, - вот я как эта трава. Подрезали серпом, и перенесли подальше от родного лужка. А я взял и как перекати-поле – прикатил обратно. Только вот, там уже другая смена зеленеет.

Немного позже, когда гость улегся спать, друзья еще сидели за столом.

- Бедняга, он совершенно раздавлен, - прошептал Туган, в тишине комнаты, когда они уверились, что гость спит.

Умар лишь кивнул.

-Что-то мне не по себе, - промолвил Туган напоследок, - а вдруг мы тоже…как он там сказал? Вырванная трава?

- Перекати-поле?

- Э… нет, не совсем. Просто трава. Перекати-поле катится себе, туда-сюда. А нас если с места сорвать, то все. Засохнем. Увядшую траву можно кинуть туда, где она росла. Только вот не будет она больше цвести.

.

Глава 4 Преступление

***

Прошел месяц. Зима была на исходе. Впрочем, настоящая весна вступала в свои права здесь далеко не по календарю. Гость Умара уехал на следующее утро после той памятной ночи. Когда они прощались, на вопрос Умара, не торопится ли он, Висха ответил:

- Не буду задерживаться. Если она правда думает, что он ее сын, не буду бередить ее раны. Делать хуже. Пусть будет счастлива моя мать, - на последних словах голос парня дрогнул. Глубоко вздохнув, он продолжил: ты приглядывай за ней. Я сказал тогда ему, что останавливался у тебя. Если что измениться, напиши мне. Я сразу приеду.

- Обязательно напишу, друг, - они крепко пожали друг другу руки.

- Спасибо вам за гостеприимство, за все. Ты мне как брат, Умар, клянусь Богом, никогда не забуду, - сказав это Висха еще раз пожал ему руку, и отправился в путь.

Все вернулось на свои места. Умар помогал в местной кузне. Встречался по вечерам с друзьями, ходил в гости, нянчил сына, и думал, думал, думал.

В один из последних дней зимы, он вернулся домой раньше обычного. Ужиная, он вспоминал давешний разговор с Махмудом, который сказал, что не уверен: нужно ли возвращаться домой. Другие ребята, что там были, тут же накинулись на парня…

- Что? - Умар перестал есть. Медленно он посмотрел на Тамари. Он надеялся, что ослышался.

- Я говорю, что Патя, твоя тейповая сестра забеременела. Она, видишь ли...

- Что! - Умар не мог поверить своим ушам, - что ты несешь, женщина?!

Тамари в испуге замолчала. Похоже, она наговорила лишнего, но ей все равно не терпелось выложить сплетню до конца.

- Это правда, - сказала она.

Умар молчал. Расстегнув пуговицы кителя, он покрутил шеей. Казалось, ему было трудно дышать.

Превратно истолковав его молчание, Тамари затараторила:

- Да, вот так. Оказывается, Патя гуляла с соседским парнем. Бекхан, его зовут, это сын Ахмы. Такой хороший отец, и вот такой сын! Как видно, яблоня от яблони может очень далеко упасть! Так вот, они давно встречались...

- Если ты врешь, тебе несдобровать.

Тамари осеклась.

- Зачем мне врать? – обиженно произнесла женщина - у этой Пати живот видно. А Бекхан хоть бы хны, жениться не собирается. Хотя поговаривают, что он бы и женился, да только старшие братья не дают.

Умар сидел тихо. Лишь вежливо полюбопытствовал тихим голосом:

- А как же ее братья? - спросил он, - у нее же есть родные братья, - в отличии от жены, еще не видевшей Умара в подлинном гневе, друзья отлично знали, что если Умар начинал вот так вежливо разговаривать, значит скоро жди молниеносных последствий.

- Бесхребетные червяки они! Да им и не до этого, сами вон, гуляют с разными распутницами из местных, - выпалила Тамари, не раздумывая.

Лицо Умара потемнело.

- Вот, значит, как... - Умар отодвинул тарелку. Аппетит окончательно пропал. Тейповое дело. Надо посоветоваться с кем-нибудь. Девушка из его рода, значит, его тоже касается.

- Подай шинель, - приказал он.

Тамари всполошилась.

- Ты куда? Ва устаз, туда что ли!? К Бекхану? - только теперь Тамари поняла, какую огромную ошибку совершила. Так бы он навряд ли узнал, так как был человеком не любопытным, да и мало кто осмелился бы ему рассказать. А сестра эта доводилась ему ну очень дальней родней.

- Не иди туда, пожалуйста! - воскликнула она.

- Молчи, шинель давай, - угрюмо проговорил Умарю Тамари съежилась, муж никогда не трогал ее, что не мешало ей бояться.

- Ну сам посуди, уже поздно ведь, а утро вечера мудреней, как русские говорят, - залотошила она, - кто ж такие дела ночью решает, вот завтра с утра и пойдешь, - в душе Тамари уже проклинала себя. Теперь могло случиться, что угодно. А вдруг мужа убьют?! Ай! Эх, бабская слабость да глупость!

Умар остановился, нахмурив брови. Тамари не была права в том, что утро лучше. Какая разница вообще: ночью идти или днем. Но была другая сложность. Умар не знал как в точности поступить. Эх, - думал он, - что ж мы за поколение такое. Выросли без отцов, и теперь не ведаем, куда идти.

Умар был уверен, что уж его отец не стал бы думать, потому что у старшим всегда было известно как поступать. И эти способы они не придумывали, а лишь наследовали. От отца к сыну. От отца к сыну. Но это цепь прервалась на Умаре. Его отец не передал ему, потому что умер рано. Точно так же как другие отца не передали множеству других, таких же как он. И вот вместо ясного многовекового ингушского порядка, у Умара была лишь мешанина собственных мыслей и короткого жизненного опыта. Всему придется учиться самому. И как бы потом не пожалеть…

Мысли утратили всякую ясность. Нужно все тщательно обдумать.

- Хорошо, - произнес он. - Иди, приготовь постель, пораньше спать лягу.

Тамари просияла, и, кивнув, отправилась в их маленькую спальню.

Умар же поставил себе табуретку, тазик, набрал в кувшин воды и стал совершать ритуальное омовение для молитвы. Закончив, он вытерся полотенцем. Поправляя рубашку, Умар зашел в их небольшую гостиную, чтобы выполнить ночную молитву.

Когда он закончил свои дела, постель была уже расправлена. Умар сначала присел на кровать, он что-то хотел сказать, но мысль вылетела из головы. Он прилег, пытаясь вспомнить, а через мгновенье заснул.

***

- Умар, ну пожалуйста! –Тамари тоскливо глядела на собирающегося мужа.

Он встал рано утром, помолился, посидел в раздумьях за столом, привычно устремив взгляд в окно. За окном валил снег. В такие часы, он всегда вспоминал сестру. Ее маленькое окоченевшее тело, что он бережно уложил в неглубокую могилку. Глаза девочки закрыты, как будто она просто уснула.

Как только Умар проснулся, в памяти ярко вспыхнули вчерашние слова Тамари. Патю он помнил. Последний раз они виделись давным-давно, когда та еще была худенькой большеглазой девчонкой с косичками. "Как же так? Почему не углядели?"

Братья Пати были настоящие шалопаи и проходимцы. Хоть они и родственники, Умар их с детства недолюбливал без особой на то причины, впрочем, теперь причина выискалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Глава суфийского братства в определенной местности.

2

Одна из сур Корана. Ее обычно читают над умирающими для облегчения смертных мук.

3

ученики религиозной школы (медресе)

4

Религиозные песнопения

5

тетя

6

благородный человек

7

Сильное восклицание

8

милостыня, однако без всякого уничижительно оттенка. любой добрый поступок – это милостыня

9

олий, малыш спи

10

среда 23 февраля, день депортации

11

Асланбек Шерипов – один из лидеров красной революции на Кавказе

12

садясар, дяр – клятвы или выражения усиливающие утверждение.

13

традиционное пожелание умершему. «Пусть Господь помилует его».