64:Темно, затем темнее

Артём, как потомственный инженер станции, смотрел на эти схемы широко раскрытыми глазами. В его сознании, словно от сильного удара, что-то встало на место. Это был не просто чертеж. Это был билет обратно в обитаемый мир. Настоящий Грааль, ради которого стоило умереть. Но сами документы и вторая часть данных остались там, в глубине правительственных катакомб, вместе с отчимом.

Парень медленно перевел взгляд на стоявшего рядом Сашу. Немой Охотник смотрел прямо на него из-под капюшона, и в его ледяных глазах читалось мрачное, фатальное понимание. Отчим унес чертежи в бездну под Мурино.

– Мы должны спуститься туда, – тихо, но невероятно твердо произнес Артём, и его пальцы сами собой легли на холодное кольцо отчима на шее. Путь в потайные ходы за спасением человечества был открыт.

Мармонт молча развернулся и подошёл к тяжёлому стальному шкафу в углу кабинета. Щёлкнули замки секретного арсенала Гражданки. Командир достал два тяжелых, пахнущих оружейным маслом и новой тканью армейских бронежилета с кевларовыми пластинами и две коробки с новыми, дефицитными армейскими фильтрами для противогазов. Следом на стол легли два тяжелых, матово-черных налобных фонаря с мощными литий-ионными аккумуляторами.

– Забирайте, – глухо произнес Мармонт, опираясь руками о верстак. – Ваша вылазка – это уже не просто разведка. Чертежи фильтра должны быть на станции, чего бы это ни стоило. Но учтите: этот правительственный коридор изолирован от нашей сети метро. Спуститься туда со станции не выйдет. Вам придется снова выйти через разорванные гермоворота на поверхность, пересечь поле Мурино и отыскать старую заброшенную насосную станцию на окраине. Люк в катакомбы Метро-2 спрятан прямо в ее техническом зале. Бетонные перекрытия там колоссальной толщины, так что как только уйдете под землю – связи не будет.

Мармонт нажал кнопку селектора, и через минуту в кабинет вошли четверо рослых, крепких мужчин в полной штурмовой экипировке Гражданки, вооруженных тяжёлыми автоматами. Возглавлял их жилистый, хмурый боец с обветренным лицом по кличке Серый.

– Серый, берешь своих парней, – приказал Мармонт. – Идёшь в подчинение к Артёму и Саше. Ваша задача – обеспечить огневую поддержку и прикрыть инженера. Задача ясна?

– Так точно, командир, – басом ответил Серый, коротко и оценивающе зыркнув на Тёму. В глазах штурмовика читалось легкое недоверие к молодому инженеру, но приказ есть приказ.

Перед самым выходом Тёмка решил заглянуть в медицинский блок. Сердце глухо стучало в ребра, когда он переступил порог пропитанной запахом антисептиков каморки. Алина стояла у дальнего стола, лихорадочно перебирая склянки с лекарствами. Увидев парня в новом тяжелом бронежилете и с автоматом за плечом, она замерла. В её больших глазах мгновенно отразился дикий, первобытный страх.

– Ты снова уходишь... – выдохнула она, и её голос сорвался на плач. – Тёма, остановись! Там же сгинул целый отряд! Почему именно ты?!

Артём подошёл ближе, аккуратно взял её за подрагивающие ладони и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде, обычно мягком, сейчас проступало что-то новое – холодная, фанатичная одержимость человека, увидевшего надежду.

– На чипе были схемы, Алина, – тихо, но поразительно твердо произнес он. – Чертежи огромного очистителя. Если я принесу их, мы сможем выйти на поверхность. Построим крепость прямо под солнцем. Мы сможем жить без масок, понимаешь? Без этой сырости, без вечного страха. Я должен пойти. Ради нас.

Алина смотрела на него сквозь слезы, понимая, что этого нового Артёма уже не остановить. Темнота туннелей медленно, но верно ломала его прежнюю личность, замещая ее ледяной волей. Девушка судорожно вздохнула, полезла под воротник своей блузы и быстрым движением сняла с шеи тонкую цепочку. На ней висел старый, потертый серебряный кулон.

– Это единственное, что осталось от мамы... из того, прежнего мира, – прошептала она, дрожащими пальцами застегивая цепочку на шее Артёма, прямо поверх воротника бронежилета. – Пообещай мне, что вернешься. Пообещай.

– Обещаю, – ответил парень, бережно сжав кулон в ладони. Он развернулся, кивнул Саше и Серому, и отряд решительно двинулся в сторону гермоворот, готовый снова сделать шаг на опасную, залитую блеклым дневным светом поверхность Мурино.

Глава 10: Призраки второй ветки

Блеклое дневное солнце безжалостно освещало мертвую пустошь Мурино, превращая разрушенные кварталы окраины в сплошное месиво из ржавого железа и серого пепла. Отряд продвигался медленно, след в след, стараясь не издавать ни звука. После гибели Бурого штурмовики Серого растеряли всю свою спесь — теперь они испуганно озирались по сторонам, крепко сжимая в руках автоматы. Саша шел чуть впереди, растворяясь в ядовитом тумане, а в его пальцах с привычным, успокаивающим звуком вращался нож-бабочка.

Артём сверялся с обрывочными инженерными схемами, которые успели прогрузиться на мониторе штаба. Секретный проход в правительственные катакомбы, ту самую заброшенную Ветку номер два, не был соединен с обычными перегонами метро Гражданки. Высшие чины старого мира строили этот эвакуационный коридор отдельно, замаскировав вход на поверхности — среди гражданских объектов Мурино, подальше от чужих глаз.

– Нам вон к тем руинам, – тихо скомандовал Артём, указывая стволом автомата на полуразрушенное трехэтажное здание бывшей насосной станции на краю поля.

Они перебежками пересекли опасный участок, поминутно оглядываясь на ржавые столбы освещения, где все еще покачивались пульсирующие серые коконы пауков. Вокруг царила мертвая, звенящая тишина, нарушаемая лишь сухим, свистящим хрипом фильтров их противогазов.

Внутри насосной станции пахло мазутом и застарелой сыростью. Посреди затопленного технического зала, среди куч битого кирпича и ржавых труб, Артём обнаружил то, что искал. Массивный, круглый чугунный люк, намертво влитый в железобетонное основание. На его поверхности едва угадывался выбитый советский герб и три тяжелых механических засова, покрытых толстым слоем вековой ржавчины.

Серый и штурмовики навалились на ломы. С натужным, скрежещущим металлическим воем, от которого заложило уши, вековой затвор поддался. Люк со скрежетом отполз в сторону, и из открывшегося темного провала вверх мгновенно ударил густой, леденящий поток воздуха. Он пах гнилым деревом, мертвечиной и затхлой сыростью правительственных тайн.

Ржавые металлические скобы технического колодца больно врезались в ладони сквозь плотную ткань перчаток. Артём спускался первым, чувствуя, как с каждым метром дневной свет Мурино растворяется в абсолютной бездне. Наконец его кованые сапоги коснулись дна — под ногами глухо хрустнул пепел.

Парень щёлкнул тумблером нового армейского фонаря. Мощный луч холодного света уверенно разрезал мглу. Они стояли на путях секретного Метро-2. Туннель здесь был в полтора раза шире обычного перегона, а литые бетонные своды выглядели монолитными, способными выдержать прямой ядерный удар. Во время катастрофы верхушка власти пыталась сбежать по этим путям к загородным бункерам, но туннели стали для них склепом.

Последними, тяжело дыша через фильтры, на рельсы спустились штурмовики.

– Ну и дыра, – глухо пробасил Серый, перехватывая автомат. – Темно, как в могиле.

– Тише, – одернул его Артём. – Мы здесь не одни. Идем скрытно.

Отряд двинулся по путям. Примерно через триста метров луч фонаря Артёма уперся в массивный силуэт. Это был правительственный спецпоезд эвакуации — короткий состав из трех вагонов класса люкс. Огромный железобетонный обвал впереди намертво замуровал эшелон власти в этой каменной ловушке.

Артём осторожно подошел к разбитому окну головного вагона и посветил внутрь салона. На роскошных кожаных креслах, покрытых пылью, сидели скелеты в истлевших министерских мундирах и дорогих шерстяных костюмах. Жуткое напоминание о сгоревшем мире. На стенах вагона четко виднелись глубокие борозды от отчаянных попыток выбраться... и рваные, страшные следы от гигантских когтей.

– Смотрите, тут офицерский отсек, – подал голос один из штурмовиков, молодой парень по имени Колян. Из-за тяжелой штурмовой брони он полностью потерял бдительность. – Там на столе сейф раскрытый. Может, патроны армейские остались или прицел какой?

– Назад, дурак! – резко, но шепотом приказал Серый.

Саша мгновенно вскинул руку — жест «замереть». Лязг его ножа-бабочки прозвучал в тишине туннеля как финальный предупреждающий аккорд.

Но Колян уже сделал два шага вперед, забираясь через разбитую дверь внутрь вагона. Его кованый сапог с сухим хрустом наступил на грудную клетку одного из скелетов.

Звук разрушающейся кости эхом разнёсся под сводами катакомб.

В ту же секунду прямо над головой Коляна, в темноте потолочного вентиляционного люка вагона, началось стремительное шевеление. Артём вскинул автомат, пытаясь поймать цель в луч фонаря, но было уже поздно.

Из черного проема люка вниз вывалился Крот. Подземная тварь с затянутыми кожей глазницами, мощными когтистыми лапами и обнаженными резцами обрушилась прямо на плечи штурмовика. Крот действовал с сумасшедшей, гипнотической быстротой. Рывок — и длинные когти с влажным хрустом пробили тяжелый армейский шлем и шейные пластины бронежилета. Обмякшее, окровавленное тело Коляна с глухим стуком было мгновенно втянуто вверх, в черную пасть вентиляционной шахты поезда. На пол вагона с тихим звонком упал лишь его автомат.

– Колян! – истошно заорал один из бойцов Серого, теряя контроль от ужаса.

Оставшиеся трое штурмовиков в панике вскинули стволы и открыли беспорядочный, яростный огонь по потолку вагона. Оглушительный грохот пулеметных очередей разорвал мертвую тишину правительственных катакомб. Вспышки выстрелов на секунду ослепляли, гильзы градом посыпались на ржавые рельсы.

– Прекратить огонь! Назад! – безумно орал Серый, пытаясь перекричать пулеметный лай своих людей. – Вы всю ветку на уши поднимете!

Артём рванул Серого за плечо, заставляя штурмовиков отступить от проклятого вагона. Парень понимал: Крот утащил Коляна бесшумно, но этот безумный грохот прямо сейчас пробудит всю остальную орду, затаившуюся в вентиляции Ветки номер два. Саша уже стоял спиной к стене туннеля, поймав в прицел автомата темные коллекторные ходы впереди.

Из глубины туннелей донесся множественный, нарастающий визг и шуршание сотен когтей по бетону. Массовка штурмовиков своей паникой совершила роковую ошибку. Они нарушили скрытность, и теперь орда Кротов шла за ними по пятам.

– Бежим! Вперед, за обвал! – скомандовал Артём, рванув мимо заржавевшего состава.

Отряд сорвался на безумный бег. Тяжелые армейские сапоги штурмовиков грохотали по шпалам. Из вентиляционных отдушин по бокам туннеля то и дело высовывались мерзкие, слепые морды Кротов, щелкающие длинными резцами, но Серый и его парни отсекали их короткими, яростными очередями на ходу.

Туннель сделал резкий излом, и рельсы упёрлись в тупиковое расширение — огромный кабельный коллектор. Здесь правительственная ветка заканчивалась.

– Сюда! Ищите проход! – задыхаясь через маску, хрипел Серый, пока двое его бойцов зажимали огнем узкий коридор позади, сдерживая настигающую их серую лавину монстров.

Артём лихорадочно повел лучом фонаря по монолитной стене. Его инженерный взгляд сразу зацепился за то, что обычный человек пропустил бы в панике. Среди ровного серого бетона выделялся массивный прямоугольный контур, утопленный глубоко в стену. Чертежи на чипе отчима указывали именно на эту точку.

Парень подбежал ближе, сдирая перчатку и яростно счищая вековую накипь плесени и ржавчины с металлической панели сбоку. Под грязью проступил тяжелый, запечатанный затвор и кодовый замок со старым советским гербом.

– Нашел! Секретный бункер! Он здесь! – крикнул Артём.

Саша мгновенно вырос рядом с ним. Нож-бабочка в его руке провернулся с бешеной скоростью, и длинное лезвие с ходу вонзилось в щель ржавой распределительной коробки замка. Саша с силой крутанул рукоять, закорачивая старые провода изнутри.

Внутри стены что-то тяжело, утробно ухнуло. Мощные гидравлические приводы со страшным, оглушительным визгом пригвоздили металл к металлу. Массивная шлюзовая дверь правительственного бункера вздрогнула и начала медленно, со скрежетом отползать внутрь, открывая проход в неизвестность.

Из темного зева открывшегося бункера на отряд повеяло совершенно другим воздухом — сухим, стерильным, лишенным станционной гари.

– Внутрь! Живо! – Артём буквально втолкнул паникующих штурмовиков в открывшийся проём, а Саша, сделав точный выстрел в упор по прыгнувшему из темноты Кроту, скользнул следом.

Тяжелая бронированная дверь бункера под собственной тяжестью со скрежетом захлопнулась обратно, намертво отсекая отряд от беснующейся снаружи орды Кротов. Они оказались заперты в самом сердце секретного правительственного улья, прямо там, где год назад сгинул отряд отчима, и где Артёму предстояло найти вторую часть чертежей великого атмосферного фильтра.

Глава 11: Жадность фраера сгубила

За бронированной, покрытой въевшейся за четырнадцать лет окалиной дверью правительственного бункера Метро-2 мгновенно воцарилась звенящая, мертвая тишина. Многотонные гидравлические приводы со страшным шипением запечатали шлюз намертво, отсекая отряд от беснующейся снаружи орды Кротов. Из-за толстого слоя стали и бетона доносился лишь глухой, едва различимый скрежет когтей, который быстро затих.

Артём тяжело прислонился спиной к холодному литому бетону стены и сорвал с лица тяжелую маску противогаза. Легкие обжег совершенно другой воздух – сухой, стерильный, лишенный привычной станционной гари, пахнущий застоявшейся бумагой, сухим цементом и вековым мазутом. От этого непривычно чистого воздуха у парня на секунду закружилась голова.

Когда штурмовики зажгли мощные армейские прожекторы, выданные Мармонтом, у Артёма перехватило дыхание. Перед ними раскинулся гигантский распределительный зал. Потолки уходили вверх метра на четыре, бетонные своды казались монолитными, способными выдержать прямой ядерный удар. Посередине зала стоял массивный пульт управления с кучей выбитых предохранителей, мертвых тумблеров и сигнальных ламп. Все они были обесточены, покрытые слоем серой пыли толщиной в палец.

Артём подошёл к пульту, провел рукой по холодному металлу. Его инженерный взгляд лихорадочно выхватывал уцелевшие надписи: «Сектор А – Архивы», «Сектор Б – Вентиляционные шахты», «Сектор В – Спецсвязь».

– Ну и махина, – тихо выдохнул Артём. Пальцы, испачканные в оружейной смазке после ремонта автомата в каморке, скользнули по заржавевшему тумблеру. – Этот бункер строили отдельно от гражданской ветки. Здесь все автономное. Нам нужно двигаться в Сектор А, чертежи атмосферного фильтра должны быть в центральном архиве.

– Ну и дыра, – глухо пробасил Серый, перехватывая тяжелый автомат. Его лицо под закопченным шлемом выражало крайнюю степень напряжения. – Идем вместе, след в след, стволы держать наготове. Вы двое – в центр отряда. Нам только новых сюрпризов не хватало. Колянчика потеряли, обратно дороги нет. Ищите этот грёбаный чертеж быстрее, у нас фильтры не бесконечные.

Отряд двинулся вглубь этого гигантского подземного улья. Серые бетонные коридоры казались бесконечными, они ветвились, уходили круто вниз, перекрещивались под прямыми углами. Повсюду виднелись следы былой роскоши ушедшей эпохи: кое-где на стенах еще угадывались обрывки советских плакатов гражданской обороны, ковровые дорожки под ногами давно превратились в труху и серую пыль, которая взлетала из-под кованых сапог штурмовиков. Провода связи толщиной в человеческую руку пучками тянулись по потолку, уходя во тьму, словно вены гигантского подземного чудовища.

Время в этой мертвой тишине словно застыло, превратившись в вязкую, маслянистую массу. Лучи армейских фонарей начали лениво блекнуть, окрашивая коридоры в грязно-желтые тона. Воздух с каждым метром становился все холоднее, вырываясь изо рта бледным паром. Психологическое напряжение в отряде росло. Охотники Серого испуганно озирались, вздрагивая от каждого шороха – где-то глубоко в дренажных трубах капала вода, и этот монотонный звук казался отсчётом времени до их гибели.

Саша шел чуть впереди отряда, абсолютно бесшумно, словно призрак, материализовавшийся из темноты бункера. Из-под глубокого капюшона плаща то и дело сверкали его ледяные, настороженные глаза. В его пальцах с привычным, мелодичным звуком непрерывно вращался нож-бабочка. Этот ритмичный звук стали в звенящей тишине бункера странно заземлял Артёма, хотя шрам на его виске продолжал ныть к сырости, отзываясь тупой болью в черепе. Контакт между друзьями оставался леденящим – Саша демонстративно игнорировал любые попытки заговорить, его древняя обида стояла между ними глухой стеной.

Вскоре коридор расширился, переходя в полуразрушенный заброшенный узел связи Высших чинов. Повсюду валялись перевернутые железные столы, обломки ламповых радиостанций и разбитые аккумуляторные ящики. Один из штурмовиков Серого, молодой парень по имени Митяй, шедший по левому флангу, резко остановился у разбитого зеленого армейского ящика. Его фонарь выхватил из темноты металлический блеск среди кучи ржавого мусора.

– Мужики, гляньте! – азартно и хрипло прошептал он, падая на одно колено. В его глазах загорелся безумный огонь мародера. – Докризисные патроны! Настоящие, армейские, сделанные на нормальном заводе, а не наше кустарное дерьмо со свинцовым шлаком с Гражданки! Тут целый цинк в смазке! Семь-шестьдесят два!

Парень жадно, дрожащими пальцами запустил руку в цинковую коробку. Стальные гильзы с сухим звоном посыпались на бетонный пол. В мире нищего метро, где патроны были единственной валютой и ценой жизни, эта находка могла обеспечить Митяю полгода сытой жизни без пустой грибной похлёбки. Азарт полностью выжег из его головы остатки осторожности. Он перестал слушать туннель.

– Стой, идиот! Назад в строй! – резко, но шепотом прикрикнул на него Серый, делая шаг вперед, чтобы перехватить парня за разгрузку.

Но звук застрял у командира в горле.

Из кромешной, первобытной тьмы дальнего угла коллектора, куда не доставали блеклые лучи прожекторов, без единого звука вылетела огромная серая туша. Это была Гончая – новый, невиданный ранее мутант, размером в полтора раза больше самой крупной собаки. Уродливое существо передвигалось на четырех мощных лапах, лишённая шерсти кожа лоснилась от жгутов подкожных мышц. У нее не было глаз, но огромные ноздри шумно втягивали ледяной воздух бункера, вынюхивая добычу. Гончая панически, до слепого безумия боялась яркого света, поэтому действовала с сумасшедшей, гипнотической быстротой.

Тварь одним мощным прыжком преодолела разделявшее их расстояние. Митяй даже не успел вскинуть свой закопченный автомат. Мощные челюсти Гончей с влажным, жутким хрустом сомкнулись на его плече и шее, пробивая кевларовые пластины бронежилета. Мутант резко развернулся и с пугающей скоростью уволок кричащего парня глубоко в темный радиальный туннель, моментально растворившись в черноте. До отряда донёсся лишь затихающий, полный экзистенциального ужаса хрип, который оборвался где-то в глубине вентиляционных шахт.

– Твою мать! Что это за хрень?! – бешено заорал Серый, теряя контроль от ужаса и срывая голосовые связки.

Штурмовики в панике вскинули стволы и открыли беспорядочный, яростный огонь по темноте туннеля. Оглушительный грохот пулеметного лая разорвал мертвую тишину правительственных катакомб. Вспышки выстрелов на секунду ослепляли Артёма, гильзы градом посыпались на ржавые рельсы и бетон, выбивая искры. Пороховой дым мгновенно затянул коридор, застревая в пересохшем от волнения горле.

– Прекратить огонь! Прекратить, мать вашу! – безумно орал Серый, хватая своих людей за плечи. – Вы всю ветку на уши поднимете!

Артёма накрыла паника. Сердце готово было разорвать ребра, лоб мгновенно покрылся холодным, липким потом, а пальцы, сжимавшие его экспериментальный автомат, мелко и предательски задрожали. Затвор оружия ходил ходуном, к горлу подступила тошнота от вида хлынувшей на цинк патронов темной крови Митяя. Напряжение все нарастало. Тёма безумно дёргал затворную раму, понимая, что в этой каменной щели они все – просто живое мясо. В ушах до сих пор эхом отзывался ночной голос: «Почему ты не спас меня?».

В этот критический момент прямо из порохового дыма к нему подошёл Саша. Лицо немого Охотника за стеклом противогаза оставалось бледным, но абсолютно каменным и сосредоточенным. Он сохранил холодный рассудок. Не произнеся ни слова, Саша просто молча и тяжело опустил свою огромную ладонь в жёстком защитном щитке на плечо Артёма. Это крепкое, тяжелое прикосновение словно заземлило парня, вытолкнуло панику из его мыслей и заставило унять внутреннюю дрожь. Перехватив поудобнее оружие, Саша развернулся и хладнокровно пошел дальше во тьму, демонстративно игнорируя ругань штурмовиков Серого. На его поясе тускло поблескивала рукоять сложенного ножа.

Отряд, лихорадочно поправляя снаряжение и кашляя от едкого дыма, двинулся следом. Коридор сужался, уводя их в административный блок бункера. Вскоре перед ними выросла анфилада массивных дубовых дверей с поржавевшими медными табличками министерств. Это были кабинеты Высших чинов ушедшего мира, которые эвакуировались сюда в 2018 году.

Серый тяжело навалился плечом на ближайшую дверь. С натужным, скрежещущим воем старые петли поддались, и дверь отползла внутрь, поднимая тучи вековой серой пыли. Лучи прожекторов выхватили из темноты жуткий, застывший призрак прошлого.

За огромными полированными столами из красного дерева, на роскошных кожаных диванах, покрытых плотным слоем пепла, сидели скелеты разных высших чинов. Кости тускло белели в полумраке. На истлевших министерских мундирах и дорогих шерстяных костюмах все еще поблескивали золоченые пуговицы и советские погоны. На столах замерли дисковые телефоны правительственной связи, в которых теперь царила звенящая тишина, заклинившие сейфы и недопитые четырнадцать лет назад бокалы. На стенах четко виднелись глубокие борозды от отчаянных попыток выбраться... и рваные, страшные следы от гигантских когтей. Это было грандиозное, зловещее кладбище ушедшей цивилизации.

Штурмовики замерли как вкопанные, заворожённые этим жутким зрелищем. Артём смотрел на скелет министра, чьи костлявые пальцы до сих пор сжимали дорогую перьевую ручку над пустым бланком, и внутри у него все похолодело. Они искали Грааль, способный спасти людей под солнцем, но находились посреди склепа сильнейших.

И в этот самый миг мертвую тишину кабинета разорвал колоссальный, оглушительный треск.

Железобетонные перекрытия потолка бункера, подмытые вековыми грунтовыми водами и сотрясённые недавней пулеметной стрельбой, с грохотом провалились внутрь комнаты. Тонны цементной крошки, пыли и обломков арматуры обрушились вниз, в щепки разбивая мебель Высших чинов и размозжив их белые черепа. Вместе с завалами прямо на дубовый стол водопадом посыпалась серая, шевелящаяся лавина существ.

Это был целый отряд Кротов. Слепые, уродливые морды с затянутыми кожей глазницами и огромными, обнаженными резцами яростно защёлкали в воздухе, ориентируясь на малейший звук. Твари лавиной начали ссыпаться со стола, раскрывая окровавленные пасти прямо в сантиметрах от лиц ошеломлённых, застывших от ужаса охотников...

Глава 12: Из огня да в полымя

Кабинет Высших чинов мгновенно превратился в кромешный, дымный ад. От неожиданного обрушения потолка и лавины Кротов отряд Серого в панике бросился врассыпную, прячась за массивными дубовыми столами, перевёрнутыми кожаными диванами и тяжёлыми железными шкафами с архивными папками. Охотники открыли беспорядочный огонь в упор. Оглушительный грохот автоматных очередей в тесном пространстве бил по барабанным перепонкам, пули рикошетили от литого бетона стен, со свистом сбивая вековую штукатурку и поднимая удушливые облака известковой пыли. Дышать сквозь забитые фильтры противогазов стало почти невозможно.

Слева, прямо за поваленным книжным стеллажом, раздался жуткий, чавкающий звук и истошный, разрывающий душу человеческий крик. Одного из штурмовиков Серого, молодого бойца, Кроты прижали к полу всей стаей. Твари слепо и яростно вгрызались в его плоть, щёлкая длинными резцами и разрывая когтями армейскую разгрузку. Его предсмертные, захлёбывающиеся крики жутким фоном гремели на весь кабинет, заставляя кровь стыть в жилах.

Саша оказался в самом центре этой мясорубки. Он выпустил в упор весь магазин, срезав трех нападавших Кротов, как вдруг его автомат сухо и мертво щёлкнул. Кончились патроны. Времени на перезарядку в этой суматохе не было – очередная слепая морда уже летела прямо ему в грудь.

В ту же секунду в руке Саши с невероятной, гипнотической скоростью провернулся нож–бабочка. Металл со знакомым, мелодичным клёкотом рассек воздух, и длинное лезвие с хрустом вошло Кроту точно между слепых глазниц. Саша выдернул нож, крутанул его в пальцах и вторым ударом вспорол горло следующей твари, заливая истлевшие министерские ковры черной кровью мутантов. Лязг Сашиной бабочки звучал в полумраке как безупречная смертоносная музыка. Он действовал хладнокровно, буквально выкашивая слепых монстров в ближнем бою.