Дело об ограблении сберкассы

- Ничего, мам, летом на каникулы приеду.

- Ой! - Спохватилась Наста, - а я-то что сижу! - И бросилась на кухню собирать мужиков в дорогу.

Сирый оседлал двух лошадей, решили ехать верхом, быстрее.

- Как тебе Султан? - Спросил отец Ивана.

- Понравился! Я ведь помню, как Максимов на таком же приезжал, завидовал ему тогда.

- А сейчас? - Поинтересовался отец.

- А сейчас, я вроде как его место занял. - Иван и вправду был доволен.

- Ну, дай-то Бог.

- Школу закончу, сюда вернусь. Буду по деревням ездить.

- Мы теперь нашего участкового и не знаем, ни разу не видели. - Наста вышла во двор проводить своих.

- А есть ли он вообще? - Сирый обнял и поцеловал жену. - Не скучай, завтра к вечеру вернусь.

- Твоим-то что сказать?

- С утра сходи, так Дятлу и скажи.

- Схожу, схожу, - пообещала Наста.

Два всадника выехали со двора и растворились в темноте ночи. Надо было поспешать.

Сирый и Иван приехали в Ражино затемно, деревня еще спала. Чтобы не тревожить местных, Сирый предложил сначала заехать к старосте Инютину и дождаться утра у него. Так и поступили. Инютин словно и не ложился. Только всадники заехали к нему во двор, тут же вышел на крыльцо одетый и начал по деловому распоряжаться, куда пристроить лошадей.

- Петрович, ты что не спишь? - Спросил Сирый, когда они с сыном зашли в дом к старосте.

- Не спится, вот и не ложусь. - Спокойно ответил Инютин. - Я бывает вот так всю ночь и просижу у окна.

- Вообще не спишь?

- Днем подремлю, и ладно, хватает. А это кто с тобой?

- Сын, Иван! - Сирый с гордостью похлопал парня по спине.

- На побывку приехал? - Инютин рад был поговорить.

- По делам, - Иван вступил в разговор.

- Ишь ты, по делам! - Удивился староста. - Какие в твоем возрасте дела могут быть, так...

- Ты вот что, Петрович, - перебил Сирый, - Нам завтра, хотя уже сегодня, опять надо Максимову позвонить.

- Так что же, сходим, если надо. - Инютин зевнул. - Вот как под утро, так зевота вдруг нападает. Отчего это?

- Перепутал ты дедушка день с ночью, - ответил Иван, - потому так.

- Ишь ты, умный какой! - Беззлобно заметил Староста, готовый говорить и дальше.

- Петрович, а давай-ка мы и вправду прикорнем, - предложил Сирый. - А то мы с дороги, всю ночь ехали.

- Давайте, давайте, - не стал возражать Инютин. - Сами располагайтесь. А я у окна посижу... Ох ты, выяснило-то как! - Староста посмотрел на небо и неожиданно продолжил. - К весне значит, не долго осталось.

Утро проспали! Инютин и вправду так и уснул на стуле у окна. Под его убаюкивающих храп видели сны и Сирый с Иваном. Первым проснулся Сирый да и то оттого, что две деревенские жительницы загремели у колодца на улице ведрами и к тому же зацепились языками, обсуждая что-то очень важное из деревенской жизни. О чем еще бабам можно было поспорить, а может они и не спорили, просто такой у них была манера разговора.

- Подъем! - Скомандовал Сирый.

Вторым проснулся Иван и чуть не упал с лавки, на которой он спал у печки. Потом дернулся и Инютин, но тут же замер, приоткрыв глаза, изучая обстановку.

- Ну вот, опять я всю ночь не спал! - Тут же заявил он и обратился к Ивану. - А ты говоришь день с ночью перепутал. Ничего я не путал, не сплю и все!

Со старостой спорить не стали, бестолку было, Инютину просто хотелось поговорить на важную для него тему.

- Ну что, пойдем в контору! - Поторопил Сирый.

- А сегодня бесполезно, - вдруг заявил Инютин. Вчера пенсию привезли, так что теперь вся деревня там. И мне вот надо за пенсией сходить. Вдруг денег не хватит.

- Не может такого быть! - Тут же возразил Сирый. - Нам-то как теперь быть? Разогнать там всех, что ли?

- Отец, не ершись, - остановил Сирого Иван. - Побудь здесь, поспи еще. А мы с дедом вдвоем сходим и по-тихому все сделаем. Так, Иван Петрович?

- Так, тезка, - согласился староста. - Хоть один по имени отчеству назвал. А-то как только не кличут... ладно, пошли.

Сирый конечно хотел возразить, только махнул рукой, мол делайте что хотите, и лег спать. Тоже не стал терять время даром.

У конторы, как и говорил Инютин, уже кучками толпились пенсионеры. Пришли они конечно за пенсиями, но и поговорить хотелось. Никакой очереди не было. Один человек выходил из конторы, другой тут же заходил. Получившие пенсию никуда не спешили, что им было делать дома, а продолжали разговаривать. Поэтому толпа перед конторой и не думала убывать. Инютин тут же затерялся среди собратьев, наверное забыв про Ивана.

"Ну что ж, придется самому действовать," - подумал курсант и решительно зашел в контору. Вся его решимость мигом пропала. Кроме приехавшей кассирши с пенсией здесь же находились Митяй, делавший записи в толстой тетради и его дочь Лена, удивленно поднявшая глаза на вошедшего Ивана.

Первые результаты в раскрытии преступления

Иван заметил, что у него появилась новая привычка. Пока он не знал, как к ней относиться, но раз привычка помогала в работе, то и не задумывался какая она - хорошая или не очень, знал одно - не плохая. А суть этой привычки заключалась в очень простом. Если не знаешь, как поступить, то действуй прямо.

Вот и сейчас, зайдя в контору и сначала растерявшись, Иван поступил просто. Подошел к столу, за которым работал Митяй, его он знал еще мальчишкой, достал удостоверение курсанта школы милиции и представился, - Иван Сергеевич Иванов. Здравствуйте!

- Ух ты! - Митяй оторвался от тетради и посмотрел на вошедшего. - Иван, да еще Иванов?! И из милиции! - То, что удостоверение было курсантское, никакой роли не играло. Важна была сама красная корочка с фотографией в форме и печатью. - Здравствуй! - Митяй встал из-за стола и протянул руку.

Иван пожал ее. Сила сошлась с силой, и какое-то время Митяй и Иван дожимали пожатие, улыбаясь и испытующе глядя друг-другу в глаза.

- Ничья? - Спросил Митяй и хлопнул Ивана левой рукой по плечу. Силы у него еще оставалось.

- Согласен, - ответил Иван. Честно говоря, на такое испытание он не рассчитывал.

- Садись, - предложил Митяй. - Чаю?

- Не откажусь.

- Лена, организуй-ка нам два чая. - Попросил Митяй дочь, неизвестно откуда взявший такой сложный для деревенского жителя оборот. Может слышал в каком-нибудь фильме. - Лицо мне твое знакомо, приглядываюсь и не пойму. Из наших мест?

- Сын Сирого и Насты, - ответил Иван.

- Ваня? - Удивился Митяй. - Ты же вот таким мальчишкой был. - И показал рукой от пола. - Постой, ты же с моей Ленкой учился?

- С ней, - ответил Иван. - Она у тебя вон какая, невеста уже. А мне что, все пацаном оставаться?

Лена принесла и поставила на стол два стакана чая, украдкой все же бросила взгляд на Ивана, разволновалась, кто его знает, с чем приехал. Иван тоже стрельнул глазами на девушку и поздоровался, - привет, одноклассница!

- Привет, - отозвалась Лена и отошла к себе за стол.

- Ну, совсем девку засмущал, - подметил отец. - Что, нравится?

- Очень, - ответил Иван. - Она мне еще в школе нравилась.

Лена от таких слов прямо вся зарделась. Иван понял, надо переводить разговор на другое.

- От Максимова привет! - Перешел курсант к делу.

- Спасибо. Как он там? - Поинтересовался Митяй.

- Начальник областного уголовного розыска. - С гордостью ответил Иван.

- Молодец! - Похвалил Митяй и вместе с тем посетовал, - давно к нам не заглядывал.

- Вот, меня послал, - Иван пожал плечами. Все хотел обернуться и посмотреть на Лену, чувствовал ее искрометные взгляды, но сдерживался, ерзая на табуретке.

- Дело есть? - Спросил Митяй.

- Разузнать надо было про... - Иван замолчал.

- Понимаю, - Митяй махнул рукой, - не говори. Мы с Максимовым много вместе по тайге лазили. Банду обезвредили! Чем помочь?

- Телефон нужен. Максимов звонка ждет.

- Пенсия у нас сегодня, видишь.

- Подожду, время пока терпит.

- Нина, сколько у тебя еще осталось? - Спросил Митяй у кассирши.

- Пятеро, - Кассирша посмотрела по ведомости.

Однако последний старичок вышел из конторы, а с улицы больше никто не появился. Нина накинула полушубок, выглянула на улицу и выкрикнула фамилии оставшихся пенсионеров.

- Дома они, не ходячие, - отозвались с улицы. Получившие пенсию все еще стояли у конторы.

- Как это неходячие?! - Из толпы вышел Инютин. - Очень даже ходячие.

- Чего тогда не заходишь? - Рассердилась кассирша. - Давай быстрее. Я по домам пошла.

Бывший староста зашел в контору, поздоровался и тут же спросил у Митяя, - что, познакомились? Хороший парень. Митяй, зови к нам работать.

- Расписывайся вот тут. - Нина указала пальцем.

- А крестик можно? - Инютин был с юмором.

- Вот, считай, точно тут, до копейки. - Нина быстро набрала для Инютина нужную сумму.

- Да что ты, Нина, я тебе верю. - Петрович черкнул фамилию в ведомости, взял со стола деньги и засунул их в карман. - А если что, вот тут и милиция сидит, не даст обмануть. - Непонятно было, серьезно говорил Инютин или шутил. Скорее всего шутил.

- Все, дед. - Нина быстро оделась и подхватила свою сумку. - Митяй, я побежала по домам, четверо остались, машина ждет, сегодня у меня еще две деревни. - Вдруг у выхода обернулась и спросила Ивана. - Не опасно ехать-то, раз милиция появилась?

- Нет, - ответил Иван и махнул рукой. - Хотя стой.

Нина насторожилась.

- Да нет, я не о том. Ты сегодня обратно в Юзьву?

- Сегодня не успеем, ГАЗик-то у нас не очень. Завтра обратно.

- Меня захватите?

- Заберем, - пообещала Нина. - Все под охраной. Ты где, здесь будешь?

Иван вопросительно посмотрел на Митяя, а тот понял по своему, - У меня переночует.

- Хорошо, - ответила Нина и убежала.

- Дом-то знаешь, где мой? - Спросил Ивана Митяй.

- Найду, не вопрос.

- Ждем, не тяни тут с разговорами. Максимову привет.

- Контору закрыть? - Спросил Иван.

- Чуть не забыл, держи. - Митяй положил ключ на стол. - На втором обороте осторожней, бывает проворачивается.

Митяй вышел на улицу первым, а Лена вроде как замешкалась, поправляя платок. Успели ребята обняться и поцеловаться. У Ивана на душе сразу стало легче, а то как-то сегодняшняя встреча сначала не получилась. Но все равно, пока было не до мечтаний, надо было звонить в УВД.

Ивану повезло. Максимов был в кабинете и ответил сам по прямому телефону. Бы у него такой для срочной связи, и номер этого телефона Максимов специально дал Ивану.

- Иван? - Отозвался Максимов. - Слушаю тебя!

- Отец и потерпевший Бурдяев по фотографии опознали Сычева, Сыча. - Первое, что доложил Иван.

- Так, уже хорошо. - Максимов сделал себе пометку. - Как потерпевший?

- Поправляется! - Иван усмехнулся. - Маруся его на ноги поднимет.

- Что смеешься?

- Да, так... - в общем повезло мужику!

- Понятно. Что еще?

- В артели работал Воронов Павел Семенович, кличка Вертухай...

- Вертухай? - Удивился Максимов. - Он что из бывших?

- Не знаю. У него нашли письмо без обратного адреса. Штемпель тридцать восьмого почтового отделения областного центра.

- Так, записал. Что в письме?

- Диктую. Сведи Сыча с Ручкастым. Чемодан в камере хранения на ж/д вокзале. Квитанцию отдай Сычу.

- Записал.

- Написано печатными буквами, коряво. Как ребенок писал.

- Письмо у тебя?

- У меня.

- Кстати, ты вернешься когда?

- Завтра в Юзьву кассирша возвращается, до райцентра с ней. Ну, а потом, как повезет.

- К ребятам на посту ГАИ обратись, всегда посадят. Сам так ездил.

- Понял. Так и сделаю.

- Что в квитанции?

- Номер 486295. Чемодан сдан... тут не разобрать.

- Ладно, найдем мы этот чемодан. За Вертухаем присматривают?

- Нет.

- Почему? - Максимов удивился.

- Отец его выгнал.

- Как?!

- Да так. Раскололи его. Не жить ему было бы в артели. У Ручкастого дружки остались.

- Тогда понятно. - В трубке зашуршало от вздоха Максимова. - Куда он ушел?

- По следам Сыча... Отец собрался сходить, посмотреть куда следы ведут... Может и я с ним?

- А письмо?

- Найду как переправить...

Максимов задумался, но потом скомандовал по своему, - нет, возвращайся. И чтобы без фокусов у меня. В школу пора.

- Есть, - нехотя ответил Иван.

- С ножом что?

- Ручкастый только кличку знает - Жужич, говорит из новых. Ножи в делах не светят, они только у авторитетов.

- Понятно. Косорукий никак не светился?

- Нет, отец ничего не говорил.

- Сдается, найдется его холмик где-то... Все! Завтра, послезавтра жду!

- Есть!

Иван шел к Митяю не то что мрачный, но расстроенный. Это его состояние касалось конечно не Митяя и не Лены. Дело было в другом. Не хотелось курсанту возвращаться в школу, хотел уже остаться здесь. Понимал конечно - так нельзя, надо доучиться, получить звание, назначение, но все равно, ничего поделать с собой не мог.

- Что, от начальства нагорело? - Спросил Митяй, увидев расстроенного Ивана.

- Да нет, так... Тут дел полно, а возвращаться надо. Вот что.

- Ну, им виднее, - заключил Митяй. - На то оно и начальство.

- Так оно конечно, - согласился Иван.

- За стол садитесь, - пригласила Лена, - у меня все готово.

Обедали почти молча, разговаривали мало. Митяй порасспросил Ивана о житье в городе, об учебе. Но разговор как-то не клеился. Отец видел, как смотрят друг на друга дочь и Иван.

- Ну что ж, не буду вам докучать, пойду до хутора схожу. С Серым насчет завтрашней рыбалки договориться надо. - Митяй оделся, у порога обернулся, смерил строгим взглядом ребят и добавил. - Там и заночую.

- Пап! - Лена хотела остановить отца.

- С хутора до речки ближе, зачем в деревню возвращаться. - Митяй подмигнул и ушел.

- Неудобно получилось. - Сказал Иван.

А Лена ничего не ответила.

Выезд оперативной группы на задание

Иван уезжал в областной центр в раздвоенных чувствах, если так можно было выразиться. Если с Леной складывалось все хорошо. Все - конечно можно было сказать тоже с натяжкой, пришлось расстаться, пусть и на время. Вот с отцом получилось иначе.

Сирый привык всегда быть в центре происходящих событий, сам принимал в них активное участие. А в ситуации с Сычем и Ручкастым он вдруг оказался за бортом. Конечно Сирый радовался за сына Ивана. Парень учился в школе милиции и был послан Максимовым, начальником областного уголовного розыска, для выполнения розыскных мероприятий. Кстати справился с поручением хорошо. Но вот так. И у отца, и у сына осадок в душе остался.

И еще. Иван передал отцу мнение Максимова о Вертухае, которого Сирый выгнал. Сирый считал, что поступил правильно. Для него главным были отношения в артели. Вертухай, предатель, пошел против неписаных законов братвы, его могли просто ликвидировать. А Максимов считал, что надо было за ним понаблюдать.

Иван простился с отцом в Ражино. Простился не как сын с отцом, а по-взрослому, по мужицки - пожали руки, посмотрели друг-другу в глаза, а потом обнялись, не сдерживая чувств. Прощание конечно разрядило напряжение, но не полностью. Помог Султан, ткнулся мордой в людей, обратил на себя внимание. Иван потрепал коня по гриве, и прошептал в большо теплое ухо: "жди меня, скоро приеду."

- Полюбил, он тебя, - подтвердил Сирый.

- Береги его. - Попросил Иван.

- Твой конь, - Сирый похлопал Султана по лоснящемуся вороному боку.

Подъехал ГАЗик и просигналил с улицы.

- Все отец, мне пора.

- Давай, учись хорошо и возвращайся к нам. - То ли от холодного ветра выкатилась слезинка у отца, то ли растрогался он под конец, что за Сирым никогда не замечалось.

- Давай, давай, ждем тебя! - На крыльцо из дома в накинутом на плечи полушубке вышел Инютин. - А то как мы тут без милиции, страшно.

- Вернусь, дед, не бойся. - Ответил Иван, вышел за ограду и забрался в подъехавшую машину.

ГАЗик был старенький, да и водитель пожилой. Поэтому от Ражино до Юзьвы ехали долго. Местами, на открытых участках, дорога была переметена, приходилось включать все железки. И то сугробы преодолевались не с первого раза. Иван выходил и толкал машину.

- В раскачку даввай! - Кричал водитель.

- И раз, и раз! - Иван подхватывал усилия не такого и сильного мотора.

До Юзьвы Иван не поехал, а воспользовался советом Максимова и вышел на тракте у поста ГАИ, представился.

- Движения сегодня никакого, - предупредил постовой. - Так что жди. На любой машине поедешь?

- Выбирать не приходится. - Согласился Иван.

И правда что. По дороге хорошо мело. Из области машины еще шли, а из округа, как назло, не было ни одной. Двое постовых менялись, продувало в момент. А Иван то сидел внутри поста, а когда надоедало, выходил к дороге. Наконец из Буртымкара замаячил свет фар и к посту подъехал рейсовый автобус, битком набитый пассажирами. Люди даже стояли. Автобус ПАЗик считался не междугородным, шел по тракту от деревни к деревне.

Постовой махнул полосатой палочкой. Водитель занервничал, остановился, открыл переднюю дверь и начал искать на полке у лобового стекла документы. Пассажиры сначала притихли, мало ли что, а потом не выдержали и начали возмущаться. Дело было к вечеру, в автобусе в основном ехали жители окрестных деревень, приезжавшие в округ на рынок и в магазины.

- Тише, тише! - Успокоил их постовой. - Сейчас поедете. - И обратился к водителю. - Все в порядке. Осторожнее, метет.

- Спасибо, - поблагодарил водитель, - не в первый раз.

- Нашего сотрудника возьмете. - Распорядился сержант. - До отворота на федералку поедешь? - Спросил постовой у курсанта.

- Поеду, - ответил Иван. - Куда мне деваться.

- Там бывает наш передвижной пост, к ним обратись. - Посоветовал сержант. - И движение там больше. Подсадят.

- Спасибо! - Иван зашел в автобус, показал водителю удостоверение.

- Устраивайся, где удобнее, - гостеприимно отозвался водитель, закрыл дверь и поехал дальше. - Ну и служба у вас, ночь, полночь. Не позавидуешь.

"Устраивайся," - подумал Иван, свободных мест в автобусе не было. - Я вот тут, на ступеньке посижу.

- Правильно, садись, садись, к печке поближе. - Ответил водитель.

Иногда Иван засыпал, иногда просыпался, пропуская пассажиров к выходу, автобус постепенно пустел. Уже были свободные места. А курсант так и ехал на ступеньке. Водитель посматривал на парня, улыбался: "Стойкий, будет толк," понимал в таких делах.

А Иван во сне и наяву видел Лену. Они простились утром. Девушка собрала его в дорогу и не пошла провожать, зачем было давать повод для лишних пересудов. Теперь оставались только письма.

- Приезжай, - предложил Иван.

- Мне отца не оставить. Как он один, без мамы, без меня. Может тебя еще к нам пошлют?

- Может, не знаю.

- Я тебя всегда жду.

- Вставай, курсант, приехали! - Водитель разбудил Ивана в последней по маршруту деревне.

Иван встал, поднял с пола рюкзак и посмотрел вперед. В свете фар пролетал снег, по прежнему мела поземка. - До федералки в какую сторону?

- Ладно, довезу, тут рядом. Объяснять дольше. - Водитель выехал из деревни и поехал дальше.

Рядом не рядом, но от деревни до федеральной трассы было с километр.

- Повезло тебе, курсант! - Водитель показал на ЗИЛ 131 с кунгом, стоящий на перекрестке со стороны федеральной трассы. Автобус подъехал и остановился сзади.

- Что случилось? - Спросил постовой у водителя через открытую дверь.

- Курсанта вашего в область захватите?

- А где он?

- Здесь. - Иван вышел из автобуса и показал удостоверение.

- Мы снимаемся в два часа, подождешь?

- Подожду. - Согласился Иван и крикнул водителю автобуса. - Спасибо!

- Бывай! - Раздалось в ответ.

- Полезай в кунг, там тепло, и чай у ребят есть.

В общем до школы Иван добрался чуть ли не под утро. Спать уже было некогда. Курсант успел привести себя в порядок и поспешил к начальнику школы, доложить, что вернулся из неофициальной командировки.

- Все сделал, о чем Максимов просил? - Поинтересовался начальник.

- Так точно! - Отрапортовал Иван.

- Давай к нему, я позвоню.

У Максимова в приемной как всегда толпились сотрудники. Но секретарь пропустила Ивана вне очереди.

- Полковник ждет, - объяснила она остальным.

Разговор Максимова с курсантом затянулся надолго. К тому же он попросил два стакана чая.

- Сказал освободиться через полчаса, - строгим голосом объявила секретарь, - не толпитесь. - Тут же нажала кнопку селектора и вызвала Гурина, начальника отдела розыскников.

- Ну, опять затевается что-то. Пошли. - Безнадежно сказал майор с толстой папкой.

- Максимов решает все вопросы без бумаг, - заметил еще один посетитель, - а ты с такой папкой.

- Так тут же финансовые документы, - оправдывался майор. - Без его подписи никак нельзя.

- Все, тихо. - Попросила секретарша. - Сказал через полчаса, значит через полчаса.

В приемную стремительно вошел Гурин и, оглянувшись на молчаливый кивок секретарши, тут же скрылся в кабинете Максимова. В его руке тоже была папка, только совсем тонкая.

- Видишь, как? А ты тут со своими документами. Пошли. - Приемная опустела.

Иван еще раз рассказал о событиях в северном крае, достав из весьма помятой картонной папочки фотографии Косого, Сыча и письмо, найденное у Вертухая. Гурин тоже раскрыл свою папку, в ней оказались материалы на Вертухая, его фотография и короткая справка, в который были отмечены все его подвиги.

А дальше произошло самое интересное, так и оставшееся в тайне для нас с вами. Максимов, Гурин и курсант Иванов сидели рядом с торца длинного стола для совещаний, наклонившись друг к другу, и говорили очень тихо. Между ними пропала разница в положении, званиях и возрасте. Эта троица решала, что делать дальше. Вряд ли человеку, далекому от оперативно-розыскной деятельности, из этого тихого разговора можно было что-либо понять. Да и не надо.

- А можно мне тоже? - В конце разговора спросил Иван.

- Что, майор, возьмешь курсанта с собой? - Спросил Максимов.

- Возьму, смышленый парень. - Ответил Гурин.

- Ты только его не перехвали, ругай больше, - посоветовал Максимов в шутку и продолжил. - Как приедете, доложишь! - Скомандовал Максимов вслед выходящим из кабинета сотрудникам.

- Чай так и не попили? - Секретарь заглянула в кабинет, поправила стулья за длинным столом и спросила, - свежего сделать?

- Да, пожалуйста, - попросил Максимов, не оборачиваясь. Он стоял у окна и смотрел на улицу. Наверное в мыслях полковник был вместе со своими ребятами, отправившимися на настоящее дело.

- Начфина приглашать? - Спросила секретарь.

- Приглашай, - с тяжелым вздохом ответил Максимов и может в очередной раз пожалел о своем положении и должности.

Между тем оперативная группа выехала на основной железнодорожный вокзал областного центра. Был еще один, старый и теперь вспомогательный. В камере хранения лежал чемодан, оставленный Сычу.

Группа ехала на "буханке" обычного зеленого цвета, без мигалок и сирены. И в машине сидели с виду обычные люди в гражданской одежде. Они говорили о всякой ерунде, шутили, смеялись. Иван, единственный в форме, сидел молча, волновался. Этот выезд был его первым в составе оперативной группы. И у него уже было свое задание.

По следам беглецов

Сирый приехал домой ночью. Ехал из Ражино не торопясь. Лошадь так и шла шагом. А чуть позади, понуро опустив голову, скрипел копытами по снегу Султан и все норовил отстать. Сирый даже подтягивал его за повод.