Дело об ограблении сберкассы

- Я, Иван Петрович. Что, изменился?

- Да как тебе сказать. - Инютин отвлекся от валенка и внимательно присмотрелся к вошедшему. - Редко бываешь, вот и забывать стал, какой ты есть.

- А Клавдия что, не дома? - Сирый оглянулся, в избе было тихо. Посуда на кухне, как бывало раньше, не гремела, да и не пахло чем-нибудь вкусным.

- Нет. - Иван Петрович тяжело вздохнул и пояснил. - Уже год как один. - Повернулся к углу, где под иконками тлела лампадка и перекрестился сидя, не выпуская из левой руки валенка. - Царство ей небесное.

- Не знал, прости. - Сирый снял шапку и тоже перекрестился, больше из уважения к Инютину.

- Не стоит. - Староста отложил валенок и кряхтя поднялся. - Жизнь вон она какая нынче, не спрашивает... Ну ладно, с чем пришел?

- Позвонить мне надо. Телефон работает? - Сирый в нерешительности переминался у порога, почувствовал себя неудобно, сам не зная почему.

- Работает, что с ним будет. Митяй у нас теперь всем заправляет, у него от конторы ключи... Что топчешься, раздевайся, заходи. Есть хочешь?

- Не откажусь. Вот только без гостинцев я.

- Видать случилось что? Раз приехал.

- Как сказать... - Врать Инютину было бесполезно. - Максимову хотел позвонить.

- Значит случилось. А нашим в Юзьву?

- Да я...

- Не надо, не говори... Дров лучше принеси. Помнишь, где дрова-то.

- Найду. Лошадь бы еще пристроить.

- Конюшня пустая, не держу никого. Зачем мне одному. - Инютин все никак не мог привыкнуть к одинокой жизни. - А сено осталось.

Сирый вышел во двор, он был занесен снегом, к дому вела узкая тропинка с улицы. "Да, вот ведь как бывает. А каким раньше был староста."

Сани Сирый оставил на улице, распряг лошадь и провел ее в пустую рубленую конюшню, раскидав фанерной лопатой снег. Потом залез на сеновал, сбросил сена. Под навесом набрал охапку поленьев и вернулся в дом.

- С едой-то у меня не очень, угощать особо нечем, но голодать не будем. В яму слазь, там еще старых запасов хватает. - Инютин опять тяжело вздохнул. - Жена на эти дела была мастерица.

На следующий день попасть в контору получилось как нельзя лучше. Инютин с утра в конторе никого не нашел, сходил к Митяю и застал того дома.

- Привет, Петрович! - Митяй куда-то собирался.

- Не в контору? - Спросил Инютин.

- Нет, сети идем проверять. - Митяй надевал на валенки резиновые бахилы ОЗК. - Пошли с нами.

- Эх, с удовольствием бы, да спину боюсь сорвать.

- В сторонке постоишь.

- Не устою, помогать начну.

- Это точно. Знаю тебя, Петрович.

- Сыну хотел позвонить.

- Он у тебя в Юзьве?

- Нет, в область с семьей перебрался. Совсем меня забыли. Поговорить хочу, может приедут, да внуков на каникулы привезут.

- Поговори, поговори. - Митяй закончил с бахилами, одел полушубок. - Держи. - И снял ключ от конторы с гвоздика у двери. - Печку будешь топить?

- А надо?

- Как хочешь. Ключ у себя оставь. С рыбалки вернемся, зайду, рыбки тебе занесу.

- Вот спасибо.

Контора так и осталась прежней, ничего в ней не изменилось за прошедшие годы. Даже телефон на стене остался прежним с перекрученным шнуром. Как только работал. Внутри было холодно, даже казалось, что холоднее, чем на улице.

- Может затопим? - Предложил Сирый.

- Дым увидят, обязательно кто-нибудь притащится. - Ответил Инютин. - Лучше так. Звони, я на улице за углом постою, на шухере, покурю.

До Максимова Сирый дозванивался долго, хорошо, что у него был его номер телефона. Только по нему ответила секретарша, и никак не могла понять, кто звонит, откуда, слышно было плохо.

- Из Ражино, Сергей Иванов, внештатник! - Кричал Сирый в трубку так, что на улице мог начать собираться народ.

- Он у генерала, переключу на его зама, - пыталась объяснить серетарша.

- Он срочно нужен! - Продолжал Сирый.

- Тогда звоните через два часа, когда совещание закончится.

- Поздно будет! - Сирый начал придумывать находу. - Вызывайте!

- Не ложите трубку. - Секретарша нажала кнопку приемной генерала. - Марина, из области звонят, из какой-то деревни, не разобрала. Максимов срочно нужен, случилось что-то.

- Попробую, - ответила секретарь генерала и нажала кнопку на пульте. Вызов шел, кнопка мигала, но ответа не было. - Нет, не берет.

- Что делать-то будем?

- Переключи на его зама.

- Предлагала, говорит нет. Только Максимов нужен. Как бы нам с тобой потом не нагорело.

- Хорошо, зайду. Записку напишу, что Максимов срочно нужен.

- Если выйдет, пусть бегом бежим. Связь плохая.

- Ждите, - сказала секретарь Максимова, в трубку, - должен прийти. Откуда вы звоните?

- Ра-жи-но! - По слогам повторил Сирый.

- Марина, из Ражино звонят.

- Пишу. Никогда такого названия не слышала.

Марина написала на листе: Звонят из области, из Ражино. Срочно нужен Максимов!

Секретарь открыла первую дверь, зашла в тамбур и, чуть приоткрыв вторую дверь, заглянула в кабинет. Генерал проводил совещание за отдельным длинным столом, сидело человек семь. Он отвлекся, вопросительно посмотрел на заглянувшую секретаршу и понял, вопрос не терпит ожидания. Марина прошла к генералу и положила перед ним записку. Генерал прочитал ее и покачал головой.

- Вот тут сидим мы, совещаемся, часами можем говорить... И что? - Генерал передал записку Максимову. - Петр Сергеевич, любимый край тебя вызывает. Как всегда срочно. Иди, не теряй время. Потом зайдешь, доложишь, что там случилось.

Максимов собрал свои бумаги в папку, не забыл и записку и с радостью побежал к себе. Ох и не любил он эти совещания.

- Начальник! Привет! - Максимов услышал голос, который узнал даже сквозь треск помех.

- Сирый, ты?! - Полковник удивился. Был он к этому времени уже начальником уголовного розыска областного управления.

- Артельщика у меня подкололи, - тут же без перехода начала Сирый и сделал пузу.

- Жив? Говори! - Максимов подвинул к себе блокнот и взял карандаш, сразу понял, Сирый не будет звонить по мелочам. - Кто?

- Парень жив, у Маруськи спрятал, заштопала его как надо. А тот Косоруким, назвался. Был у нас такой в зоне, только я не понял - он, не он. С Гунявым они хороводились.

- С тем Гунявым?

- Ну, да. Которого мы с тобой в пещере нашли.

- Так.

- Вчера из тайги вышел. Справка об освобождении есть. Но фотографии сам знаешь какие. Не поймешь.

- А в справке кто значится?

- Елохин Олег Владимирович.

- А что за кличка, Косорукий?

- Да все у него из рук валилось, ничего толком сделать не мог. Его и Косой звали, кто как.

- Артельщик твой кто?

- Бурдяев Николай Семенович, кличка Ручкастый.

- Этот наоборот?

- Точно, по сейфам специалист. Косой на дело его звал, на крупное.

- Отказался?

- Отказался, завязал парень.

- Молодец. А что за дело?

- Косой сказал, что много денег, очень много, внукам хватит.

- Где же они столько взять хотят?

- Не сказал. А раз Ручкастый отказался, то и порешить его хотел. Да, перо у Косого знатное. Ручкастый мастера назвал - Жужич.

- Не местный, не слышал такого.

- Приедешь?

- Не смогу, сам понимаешь. Я теперь заметный, испорчу все.

- Забурел? - Усмехнулся Сирый.

- Что я тебе скажу...

- Ничего не говори...

- Я к тебе парнишку пошлю.

- Шустрый?

- И смышленый. В Юзино его жди.

- Его же здесь сразу расколют.

- Этого не расколют. В общем на днях жди.

- Озадачил ты меня.

- Как без этого. Осторожней там!

- Бывай!

На этом разговор закончился. Максимов взял чистый лист бумаги и перенес на него свои записи, сделанные в блокноте во время разговора. Теперь можно было идти к генералу докладывать.

- Марина, у генерала закончилось, - спросил Максимов у секретаря.

- Закончилось, Петр Сергеевич. Уже спрашивал вас.

- Иду.

Генерал внимательно читал принесенную Максимовым информацию, а полковник дополнительно рассказывал подробности.

- Похоже кто-то новую банду собирает, - предположил генерал.

- И потрошить собираются не граждан, - добавил Максимов.

- Не тот ли это... Как его звали?

- Крест.

- Что о нем известно?

- Почти ничего. Нет такого среди блатных. ИЦ конечно запросим.

- А что значит почти ничего?

- Тогда у нас все материалы забрали... Можно в той конторе что-то выяснить?

- Подумаю. Они тогда из-за радиостанции зацепились. Пока торопиться не будем... Жаль, тебя не пошлешь.

Максимов только пожал плечами и вздохнул, а потом добавил. - Есть у меня человек.

- Кто такой?

- Рано говорить.

- Даже мне? - Усмехнулся генерал.

- Могут же у меня и от начальства быть тайны. - Максимов мог так позволить себе пошутить.

- Ну, давай. - Согласился генерал. - Только не затягивай.

Прошло несколько дней. Сирый уже вернулся домой, и жизнь вроде как вошла в прежнюю колею, не такую ровную, но вполне проезжую. Артельщики строили себе баню. А Ручкастый под теплым боком Маруси постепенно выздоравливал. Какое уж там фельдшерица предпринимала лечение, пусть останется тайной. Ее прежний ухажер несколько раз постучался вечером, но получил от ворот поворот.

- Ваня?! - Наста на стук открыла дверь и увидела на крыльце сына. - Ты как здесь? - Мать обрадовалась и нет. Не мог он оказаться дома вот так неожиданно. А Иван еще и приехал не в курсантской милицейской форме, а в гражданском.

- Выгнали?! - Предположил Сирый.

Нет, вас проведать отпустили... отправили.

Установление преступника и его розыск

- Петр Сергеевич, вам чай сделать? - К Максимову заглянула секретарь.

- Не откажусь. У нас лимон еще есть? - Полковник повернулся от окна, у которого стоял и смотрел на вечерний город. Ехали машины, спешили домой после работы люди, в свете уличных фонарей пролетал редкий снег.

- Остался. Сахара как всегда три кусочка.

- Как всегда.

Максимов прошелся по кабинету начальника уголовного розыска, в который переехал совсем недавно. Багина отправили на пенсию, назначили Максимова. Переехать из старого замовского кабинета было несложно - всего-то перейти через приемную. Даже переносить никаких вещей не потребовалось. Максимов ничего не держал на работе, как некоторые, был аскетичен.

Наследие Багина наоборот вывозили долго. Много чего накопилось за долгую службу. И вот Максимов мерил шагами ковровую дорожку от двери до своего рабочего стола. По пути поправил стулья у отдельного длинного стола для совещаний. Кабинет был пустым и неуютным, не мог его еще обжить и приспособить под себя новый начальник. Он бы и дальше оставался в своем маленьком кабинете. Но нет, статус уже был другим. Да и в прежнем кабинете, пока пустовавшем, не могли поместиться начальники отделов УР, собиравшихся на оперативку.

Секретарь принесла стакан чая в подстаканнике. В нем плавал лимон, поднимался пар.

- Мне можно уходить? - Спросила секретарь.

- Да, пожалуйста. - Ответил Максимов. - Спасибо за чай. Я из архива жду документы.

- Обещали принести, напоминала им.

- Я с утра в прокуратуре, не теряйте меня.

- У меня записано, Петр Сергеевич. До свидания.

- Всего хорошего.

"Вымуштровал ее Багин. - Подумал Максимов. - А может и хорошо."

- К вам в кабинет дверь закрыть?

- Нет, пусть будет открытой.

На столе зазвенел городской телефон.

- Да. - Максимов снял трубку.

- Ты сегодня долго? - Звонила жена, Дарья Ивановна.

- Постараюсь побыстрее.

- Не задерживайся пожалуйста, мы тебя ждем.

- Постараюсь. - Максимов и правда хотел бы побыстрее уехать домой. Только это получалось далеко не каждый день.

- Разрешите? - Из коридора в приемную хлопнула входная дверь, и в кабинет заглянула сотрудница архива.

- Заходите, садитесь. - Максимов сел за своей рабочий стол, а сотрудница устроилась за маленьким приставным столиком и протянула Максимову папку с принесенными документами.

Полковник быстро пролистал материалы, задал несколько уточняющих вопросов, остался доволен и отпустил лейтенанта. Женщина в форме всегда вызывала у Максимова неподдельное уважение.

Оставшись один, полковник начал изучать документы. Оказалось, что Косорукий и Ручкастый были осуждены в других местах, а в Уральском регионе только отбывали наказание. Краткие справки по их уголовным делам архив получил, и теперь можно было составить представление об этих людях

Максимов начал с Ручкастого и прочитал справку несколько раз. Бурдяев, Ручкастый, был осужден по ч.3 ст. 144 УК РСФСР на 6 лет. Кража была совершена организованной группой лиц. По делу вместе с Бурдяевым проходили еще трое, получившие по десятке, как говориться на полную катушку. Из здания заводоуправления был похищен сейф с крупной суммой денег.

"Получается, они сейф вывезли с завода?" - Понял Максимов. Далее из справки следовало, что Ручкастый непосредственно в краже не участвовал, а только вскрыл сейф. "Да, и получил за это шесть лет. Не повезло парню. Хотя... кто его знает." - Полковник покачал головой. Жалко ему было таких людей.

Когда Максимов начал читать справку о Елохине, Косоруком, то удивился еще больше. Косой участвовал в подобном преступлении, только совсем в другой области. Его роль заключалась в том, чтобы увезти двух подельников с места кражи. Была обворована касса предприятия, где и сейфа не было, а только что привезенная зарплата хранилась в металлическом ящике, который легко взломали. Действовала тоже преступная группа. Двое, взломавшие кассу, получили по восемь лет. А Елохин, ожидавший их у предприятия, четыре года.

Сотрудники архива выполнили и еще одну просьбу Максимова. Подготовили справки о похожих делах за тот период и фотографии фигурантов.

Если по делу, в котором участвовал Бурдяев, вопросов по фотографиям не возникало. То фотография Елохина походила еще на одну, где был сфотографирован некто Сычев Роман Сергеевич, по кличке Сыч. Этот Сыч проходил как организатор кражи денег из цирка одного из крупных областных центров.

"Вот тебе и цирк настоящий получается. - подумал Максимов. - Пора мне Ваньку к родителям на побывку отправлять. Только как бы он там лишнего не натворил. К тому же и Сирый может загореться, да и его артельщики. Ивану надо четко дать задание. Чтобы только от и до. Да и Сирого предупредить. Напишу-ка я ему письмо и передам вместе с Иваном."

Максимов еще раз перебрал принесенные из архива бумаги, нет, просмотрел он их все: "Жужич, Жужич, не имеется на него ничего. Загадочный мастер. Надо бы Ручкастого расспросить."

Родители конечно очень обрадовались приезду сына. Мать не знала чем и угостить дорого гостя. Все хлопотала на кухне. А Сирый расспрашивал про учебу, про жизнь в большом городе. И ждал, когда Иван сам скажет зачем приехал. Понимал, что не просто так приехал парень, Максимов послал.

Иван был важным, выдерживал паузу и все думал, как начать разговор.

- Максимова видел? - Сирый начал сам.

- Видел, через начальника школы меня вызвал...

- Ох и спасибо ему! - Прокричала Наста с кухни. - Пристроил сына к правильному делу.

- Письмо вот тебе передал, - Иван приехал с портфелем, достал из него картонную папку с тесемочками и открыл ее.

- На словах что велел сказать? - Поинтересовался Сирый. - Письмо потом.

- Вот, что велел. - Иван старался делать все правильно, как ему велел полковник. - Смотри. - Достал из папки две фотографии и положил перед отцом. - Кто у вас тут был?

Сирый несколько секунд разглядывал фотографии и показал пальцем на ту, что лежала справа, - Вот этот! - А потом внимательно рассмотрел левую фотографию Елохина. - Так вот же он, Косорукий. С ним я чалился. Постой, а кто же тогда тот?

- Сычев Роман Сергеевич, кличка Сыч. Он похож на Косорукого.

- И точно! - Сирый взял обе фотографии и, подставив к свету, еще раз внимательно сравнил их. - Похожи! Но Сыча я не знаю...

- А он и не сидел здесь, пришлый...

- Выходит он за Ручкастым приезжал и ему дело предлагал?

- Выходит так, - Иван был доволен выполнением задания.

- А этот, Сыч, чем прославился?

- Цирк обнесли, выручку за несколько представлений сняли. Сыч и был там главным7

- Новую банду собирает, - предположил Сирый.

- Ручкастый по сейфам специалист, - продолжил Иван, - а Косорукий подельников с деньгами с места преступления увозил.

- Постой! Как же справка Косорукого у Сыча оказалась? - Сирый почувствовал неладное.

- Схлестнулись где-то, - предположил Иван. - Может Косорукий здесь и жил, не стал далеко уезжать.

- Может быть, - Сирый задумался и застучал пальцами по столу. Это был нехороший признак.

- Фотографии надо еще Ручкастому показать, - напомнил Иван.

- Зачем? - Удивился Сирый. - Я же узнал Сыча.

- Максимов так сказал. - Аргумент у Ивана был сильный.

- Завтра съездим, - пообещал Сирый.

- Только надо придумать, зачем мне туда надо.

- Это тоже Максимов сказал?

- Нет, я сам... ты письмо прочитай.

Сирый прочитал записку от Максимова и нахмурился.

Забытое расследование

Ну вот что он мне написал! - Сирый прочитал письмо Максимова, вскочил из-за стола и заходил по дому, ударяя кулаком правой руки в ладонь левой.

- Я посмотрю? - Иван, сын Сирого, показал на письмо.

- Читай, читай, - Сирый немного успокоился и вернулся за стол.

- А что? Он все правильно написал. - Иван пожал плечами. - Не надо в это дело лезть, только испортить можно.

- Да я понимаю. Но Косорукого-то можно было поискать. А Сыч вряд ли здесь остался, он тут уже наследил. К тому же если он готовит крупное дело, то наверняка в область подался.

- Может вообще не в нашей области, - предположил Иван.

- Может и так. Но раз он братву здесь собирает, то и дело здесь... - Сирый задумался, а потом спросил? - В Ражино завтра поедем?

- Давай, я один съезжу, - неожиданно предложил Иван.

- Один? - Удивился отец.

- Поеду Ленку навестить. - Иван усмехнулся.

- Ленку? Это кто такая? Мать, слышишь? - Сирый опять забарабанил пальцами по столу, потом вскочил и заглянул на кухню.

- А что, хорошая девочка, - Наста отвлеклась от мытья посуды. - В интернате вместе учились. Так, Ваня?

- Так, так, - ответил сын. Не очень он хотел обсуждать свои сердечные дела.

- А ты отец, не лезь. Сам разберется. - Наста приструнила мужа.

- К фельдшерице заодно зайду, привет от Максимова передам и Ручкастого опрошу. Одному мне проще будет. - Иван завязал тесемки картонной папки и убрал ее в портфель.

- Умные все какие, - Сирый имел ввиду жену и сына, - опрошу, слов-то каких набрался. Слышала, мать?

- Слышала, не напрасно учится, в люди выйдет. Молодец сынок! - Тут же подхватила Наста.

- Молодец конечно! - Согласился Сирый. - Только мне-то что делать?

Его вопрос остался без ответа. Семья начала укладываться спать.

- Верхом поедешь? - Спросил отец Ивана.

- Конечно, зачем мне на санях. Так быстрее будет.

- Ладно, утром подберу тебе конягу.

На следующий день Сирый встал пораньше, затемно, сходил на конюшню и оседлал Султана, статного коня вороной масти. Когда вернулся домой, Ваня уже был готов ехать, собрался. А Наста собрала ему в дорогу тормозок.

- Знатный конь! - Отметил Иван, выйдя во двор.

- Султан. - Сирый держал коня под уздцы и поглаживал его по шее.

- Султан?! - Обрадовался Иван. - Как у Максимова был!

- Точно, - ответил отец. - Так и назвал его. Построже с ним, норовистый.

Конь похрапывал, от нетерпения перебирал копытами и подозрительно косился на Ивана. Тот подошел уверенно, взял у отца повод и по хозяйски похлопал коня по вороному боку.

- Ничего, подружимся, так Султан?

Конь мотнул головой, в ответ или нет, кто его знает.

Иван закинул за плечи рюкзак, в него вошел и портфель. Какой мог быть портфель в глухомани, лучше его было спрятать. В седло вскочил привычно, сказывалась деревенская закалка.

- Стремена нормально? - спросил отец.

- В самый раз, - ответил Иван, - тронул Султана ногами и выехал со двора.

- Когда вернешься, сынок? - Спросила Наста.

- Как пойдет! - Ответил Иван и за воротами пришпорил коня. Тот сорвался с места и только снежная пыль заклубилась сзади.

- Вот и вырос у нас сын! - С гордостью сказал Сирый.

- Чтобы человеком был хорошим, - отозвалась Наста.

Дорога вывела за деревню, пошла лесом, была чуть припорошена свежим снегом, на котором петляли следы. Иван попридержал коня. "Зайцы, - усмехнулся он, - охотился на них когда-то, в детстве, есть надо было что-то. А вот тут дорогу пересек лось. Копыта отпечатались четко. Хорошо! Как же здесь хорошо. И работать надо ехать сюда. Окончу школу, вернусь. Надоел мне город, нечего там делать. Буду как Максимов, сельским участковым."

Однако размышлять времени особо не было. Иван пришпорил коня и понесся вскачь. Ледяной ветер обдувал разгоряченное лицо, и от этого ощущался восторг и даже трепет. Иван первый раз ехал на самостоятельное задание, еще не закончив школу милиции, будучи только курсантом. Но он уже чувствовал ответственность, понимал, что ему поручил Максимов и надеялся справиться.

Появление чужого всадника в Ражино конечно не осталось незамеченным. Да такого и не могло быть, деревня все же. Встречавшиеся жители останавливались, провожали Ивана глазами, кто-то кивал приветственно головой. Но, похоже его не узнавали. Если курсант и бывал здесь, то еще подростком.

Иван знал, куда ехал. Лена, его симпатия еще по интернатской школе, в которой учились дети из дальних деревень, была дочерью небезизвестного Митяя, местного бригадира рыбацкой артели, занимавшейся промыслом круглый год. Дом Митяя можно было узнать издали по ноной крыше и разросшимся пристройкам. "Хорошо живет Митяй," - подумал Иван.

У ворот курсант спешился, привязал коня, прошел по расчищенному двору к дому и поднялся на перестроенное высокое крыльцо, недавно прометенное от снега. Веник стоял тут же у двери. Сердце у Ивана неожиданно забилось чаще, чего он никак не ожидал. Приоткрыл дверь в холодные сени и крикнул, - Хозяева! - Подождал немного и добавил. - Есть кто?!

Дверь из дома открылась, скрипнув, и в сени выглянула высокая, стройная девушка с серыми глазами. Одета она была по домашнему, голова подвязана платком, а руки оказались в муке. Молодые люди замерли от неожиданности. Иван ехал все еще к девочке, школьнице, никак не ожидал увидеть Лену в образе девушки, понравившейся ему снова даже больше, чем раньше. А Лена никак не ожидала увидеть Иван в Ражино вот так, вдруг.

- Здравствуй! - Первым очнулся Иван.

- Заходи. - Лена распахнула дверь и отошла в сторону, так и держа неловко руки, присыпанные мукой. - Пирог стряпаю... Извини.

- Рыбник? - Спросил Иван.

- С судаком, - отец вчера принес.

- Он дома?

- Нет, повез рыбу в район. Ты к нему? Не повезло тебе.

- Наоборот. - Иван скромно переминался у порога, не зная что сказать дальше, и вдруг неожиданно для себя выпалил, - Тебя хотел проведать... Как ты тут?

- Я? - Лена кокетливо поправила платок на голове, если так можно было сделать руками в муке. При этом мука просыпалась и испачкала лицо. От чего Лена стала выглядеть смешно и вместе с тем сделалась еще более симпатичной. - Пирог надо доделать, тесто сохнет. Посиди пока.

- Может помочь?

- Печку проверь.