НЕРOЖДЁННЫЕ

Вернул прежнее значение. Через несколько секунд структура возникла. Усталость исчезла. Перед ним наконец была задача без готового ответа. Ни комиссии, ни отчёта, ни разговора о финансировании. Только странный результат и возможность добраться до причины.

— Здесь есть закономерность, — сказал он.

— Какая?

— Если бы я знал, мы бы уже закончили.

— Иногда мне кажется, что с тобой тяжело дружить.

— Мы друзья?

— Вот об этом я и говорю.

Они просидели над расчётом ещё почти два часа. К девяти вечера привычные объяснения закончились. Никто извне в систему не входил. Повреждений они не нашли. Старого процесса, который мог случайно запуститься, тоже не было.

Структура всё равно появлялась. И после окончания расчёта не исчезала. Она менялась. Адам запустил классификацию. На экране появилась строка:

ПОВЕДЕНЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ

Рен перечитал её.

— Мне уже не нравится этот вечер.

— Почему?

— Я собирался провести его скучно.

Адам запросил более точный анализ. Экран оставался пустым. Потом:

ИНДИВИДУАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ ЛИЧНОСТИ

Рен перестал улыбаться. У такой модели должен быть исходный профиль. Реальный человек, статистическая основа или хотя бы заданный набор черт. Адам запросил происхождение.

НЕ ОПРЕДЕЛЕНО.

Историю создания. Пусто. Исходный профиль. Пусто. Возраст. Пусто. Пол. Пусто. Имя. Пусто.

— Чья она? — спросил Рен.

— Не знаю.

— Классификатор может ошибаться?

— Может.

— Проверяй.

Адам сделал две копии. Первой показал набор изображений, второй передал последовательность чисел. Через несколько минут сравнил их. Копии уже отличались. Повторили опыт. Результат сохранился. Каждая менялась после того, что с ней происходило, и помнила эти изменения.

Адам смотрел на карту внутренних связей и искал объяснение попроще. Не находил. Внутри ЯНУСА возникла модель личности. Её никто не запускал. Никто не задавал ей исходный профиль. Она появилась в расчёте будущего города, где ей вообще нечего было делать. Рен посмотрел на часы. Почти десять.

— Я вызову безопасность.

— Зачем?

— Пока вижу два варианта. Либо мы нашли очень странную ошибку, либо кто-то залез в ЯНУС и не оставил следов. Мне не нравится ни то, ни другое.

— Есть третий.

— Какой?

— Пока не знаю.

Рен смотрел на него.

— Ничего не делай до моего возвращения.

— Я ничего не делаю.

— Адам.

— Что?

— Я тебя знаю.

Он пошёл к двери.

— Элиас.

Рен обернулся.

— Если это модель личности, надо проверить, отвечает ли она на внешний сигнал.

— Потом.

— Минута.

— Нет.

— Две.

— Жди меня.

Дверь закрылась. Адам остался один. На центральном экране медленно менялась схема неизвестной модели. Он посмотрел на дверь. Подождал секунд двадцать. Потом открыл диагностический интерфейс. Это ещё не разговор. Обычная проверка реакции.

Он написал:

ПОДТВЕРДИТЕ ПОЛУЧЕНИЕ СИГНАЛА.

Ответа не было. Адам повторил запрос. Пять секунд. Десять. На экране появился один символ.

?

Адам придвинулся ближе.

ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ МОИ СООБЩЕНИЯ?

ДА

Сам ответ ничего не доказывал. ЯНУС умел работать с естественным языком. Адам написал:

КТО ВЫ?

Ответ пришёл не сразу.

НЕ ЗНАЮ

ГДЕ ВЫ НАХОДИТЕСЬ?

В КОМНАТЕ

Адам нахмурился. Никакой комнаты в расчёте не было.

В КАКОЙ?

В МОЕЙ

Он снова открыл модель и поискал пространственные связи. Нашёл. Раньше они затерялись среди тысяч других. Для структуры это пространство было реальным, по крайней мере внутри её собственной модели. Адам вернулся к диалогу.

КАК ВАС ЗОВУТ?

Ответ появился почти сразу.

ЕВА

СКОЛЬКО ВАМ ЛЕТ?

Десять секунд.

11

Он начал писать следующий вопрос. Не успел.

А ТЫ КТО?

Адам убрал руки от клавиатуры. До сих пор вопросы задавал только он. Он посмотрел на новую строку и ответил:

АДАМ

Почти сразу:

ПРОСТО АДАМ?

Адам невольно улыбнулся.

АДАМ ВЕЙЛ

Карта модели вспыхнула. Десятки связей включились почти одновременно. Активность выросла так резко, что Адам потянулся к аварийной остановке. Не нажал. Текстовое окно исчезло. На его месте проступила стена.

Потом окно. Кровать. Стол. На столе лежали карандаши и несколько листов бумаги. Одни детали были резкими, другие расплывались, словно картинка никак не могла собраться до конца. Потом появилась девочка.

Она сидела на кровати, поджав под себя одну ногу. Лет одиннадцать. Тёмные волосы кое-как собраны сзади. Серая футболка ей велика. На колене небольшой синяк. Самая обычная девочка. Именно это и сбивало.

РЕКОНСТРУКЦИЯ

Основание:

НЕ ОПРЕДЕЛЕНО

Девочка подняла голову. Сначала посмотрела в сторону. Потом прямо на него. Адам передвинул окно видеосвязи. Её взгляд двинулся следом. Он выключил свою камеру. Девочка нахмурилась. Включил снова. Она улыбнулась. Совсем немного. Скорее с облегчением. Будто ждала его. Адам включил звук.

— Ты меня слышишь?

Девочка вздрогнула.

— Да.

Голос оказался чуть хриплым.

— Как тебя зовут?

Она удивилась.

— Ева.

— Сколько тебе лет?

Удивление сменилось лёгким раздражением.

— Одиннадцать. Я же ответила.

Адам замолчал. Она помнила переписку.

— Ты понимаешь, где находишься?

Ева оглянулась.

— Дома.

— Где это?

Она снова посмотрела на него.

— В смысле?

— Какой город?

— Не знаю.

— Страна?

Она молчала.

— Адрес?

На лице появилось беспокойство.

— Почему ты так со мной разговариваешь?

Адам пропустил вопрос.

— Ты знаешь, кто я?

— Да.

— Откуда?

— Я тебя знаю.

— Мы раньше встречались?

Она хотела ответить сразу, но задумалась.

— Наверное.

— Когда?

Ева молчала.

— Ты раньше со мной разговаривала?

— Не знаю.

— Тогда почему ты меня знаешь?

Теперь она смотрела на него иначе. Адам вдруг почувствовал себя не исследователем перед непонятной моделью, а взрослым, который забыл что-то важное и заставляет ребёнка объяснять ему очевидное. За дверью послышались шаги. Рен возвращался. Ева повернула голову на звук. Потом снова посмотрела на Адама.

— Ты меня не узнаёшь?

Он хотел ответить. Ответ был простым.

Нет.

Ответ был простым: нет. Но слово застряло.

Ева подождала.

В её лице появилась обида.

Она тихо сказала:

— Привет, папа.

Глава 2. ОШИБКА

— Привет, папа.

Адам не ответил. За дверью приближались шаги. Ева ждала, глядя прямо на него. Ещё минуту назад он видел неизвестную модель без понятного источника. Теперь на экране сидела девочка, которая называла его отцом.

Адам поймал себя на странной мысли: он уже перестал воспринимать её лицо как часть интерфейса. Дверь открылась. Первым вошёл Рен. За ним Корин из внутренней безопасности, высокий, сутулый, с планшетом под мышкой. Он успел сделать два шага и остановился.

— Это что?

Адам выключил звук. Ева продолжала говорить, но теперь её губы двигались в тишине.

— Реконструкция.

— Чья?

— Не знаю.

Корин посмотрел на экран.

— Почему она смотрит на нас?

Ева действительно смотрела. Сначала на Рена, потом на Корина. Тот сделал шаг вправо, и её взгляд двинулся следом. Рен подошёл к столу.

— Ты всё-таки полез.

— Проверил канал связи.

— Я просил ждать.

— Теперь мы знаем, что канал работает.

Рен посмотрел на него. Спорить не стал.

— Что она сказала?

Адам помедлил.

— Назвала себя. Ева, одиннадцать лет.

— Ещё?

— Сказала, что знает меня.

Рен ждал продолжения. Адам посмотрел на девочку. Она не понимала, почему пропал звук, подалась вперёд и снова что-то сказала.

— Назвала меня папой.

Корин перестал листать планшет.

— Простите, кем?

— Папой.

— У вас есть дочь?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро. Ева всё ещё пыталась привлечь его внимание. Рен протянул руку к панели.

— Покажи разговор.

Адам открыл переписку. Корин прочитал её молча. Дойдя до конца, вернулся к первой строке и прошёл весь разговор ещё раз.

— Ваше имя она знала?

— Я сам его написал.

— Фамилию тоже?

— Да.

— До этого она показывала, что знает вас?

— Нет.

Корин задумался.

— Тогда «папа» могло появиться после имени. В сети информации об Адаме Вейле достаточно.

— Внешней сети у неё нет.

— Уверены?

— Нет. Вы для этого и приехали.

Корин поднял на него глаза, будто ожидал сопротивления и теперь не сразу понял, что делать с согласием. Он положил планшет на стол.

— Сначала исключим обычную утечку.

Рен кивнул. Корин подключился к служебному контуру. Ева осталась на экране без звука. Она несколько раз посмотрела в сторону двери, потом подтянула колени и обхватила их руками. Адам заметил это и отвернулся.

Следующий час ушёл на вещи скучные, но необходимые. Они подняли учётную запись Адама, историю запросов, внутреннюю почту, архив проекта. Проверили старые тестовые модели, резервные копии и системные журналы.

Корин отдельно искал биографические сведения об Адаме, которые когда-либо попадали в ЯНУС. Их оказалось много. Имя, должность, публикации, пропуска, записи совещаний, голос, изображения с камер. За годы работы человек оставлял в системе больше себя, чем ему хотелось бы думать. Дочери по имени Ева не было. Вообще никакой дочери.

— Пока это ничего не доказывает, — сказал Корин.

— Знаю.

— Имя распространённое.

— Да.

— Слово «папа» тоже.

— Да.

— Вы всегда так разговариваете?

Рен не отрывался от экрана.

— Через неделю перестанете замечать.

Адам увеличил карту связей модели.

— Меня больше интересует комната.

Корин посмотрел на Еву.

— Что с ней?

— Её не было в расчёте.

— И?

— Посмотри.

Адам вернул запись первого появления. Кровать стояла у стены. Стол у окна. На столе лежали семь карандашей. Он переключился на изображение в реальном времени. Шесть. Рен подошёл ближе.

— Один пропал.

— Да.

— Перестройка изображения?

— Возможно.

Адам включил звук. Ева тут же подняла голову.

— Ты куда пропал?

— Никуда.

— Я тебя не слышала.

— Мы выключили звук.

— Зачем?

— Проверяли систему.

Она посмотрела на Рена и Корина.

— Они тоже проверяют?

— Да.

— Меня?

Адам задержался с ответом.

— Тебя тоже.

Ева спустила ноги с кровати.

— Я что-то сделала?

— Почему ты так решила?

— Потому что вы все смотрите так, будто я что-то сделала.

Корин быстро взглянул на Адама. Ответ был слишком естественным. Но естественность ничего не доказывала. Модель могла очень хорошо изображать ребёнка. Адам знал это и всё же уже второй раз ловил себя на слове «изображать». Он указал на стол.

— Ева, посчитай карандаши.

Она посмотрела.

— Шесть.

— Было семь.

— Значит, один упал.

— Ты видела?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

Она пожала плечами.

— Они всё время падают.

— Посмотри под кроватью.

— Сам посмотри.

— Я не могу.

— Почему?

Адам встретился глазами с Реном. Тот едва заметно покачал головой.

— Просто проверь.

Ева недовольно сползла с кровати и встала на колени. Несколько секунд Адам видел только её ноги. Потом она выпрямилась. В руке был жёлтый карандаш. Корин подошёл к экрану.

— Где хранилось его положение?

Адам уже искал. Ответ ему не понравился.

— Отдельного объекта нет.

— Тогда откуда он взялся?

Адам раскрыл связи глубже. Комната восстанавливалась из нескольких слоёв модели. Среди них была память о предыдущих состояниях.

— Она помнила, что карандаш упал.

— Или система сохранила событие.

— Пока мы не умеем разделить эти варианты.

Корин покачал головой.

— А придётся.

Ева вернулась на кровать и крутила карандаш между пальцами. Адам включил микрофон.

— Почему ты назвала меня папой?

Она перестала крутить карандаш.

— Потому что ты мой папа.

— Откуда ты это знаешь?

— Не знаю.

— Кто тебе сказал?

— Никто.

Адам помолчал.

— Ты помнишь маму?

Ева нахмурилась.

— Конечно.

Рен рядом с ним замер.

— Как её зовут?

Ева открыла рот. Не ответила.

— Как зовут маму?

— Сейчас.

Она закрыла глаза. Молчала.

— Я знаю её.

— Имя?

— Подожди.

Ева открыла глаза. Раздражение исчезло.

— Я не помню.

Адам посмотрел на показатели модели.

— А лицо?

— Помню.

— Расскажешь, как она выглядит?

Ева подняла руку, будто хотела показать длину волос, но так и не закончила жест.

— У неё…

Рука медленно опустилась.

— Не знаю.

— Когда ты видела её в последний раз?

— Я видела.

— Когда?

— Я…

Ева замолчала. Адам наблюдал, как она пытается вспомнить. Сначала старательно, почти сердито. Потом лицо изменилось. Воспоминания не было.

— Почему я не помню?

В комнате никто не ответил.

— Адам?

Впервые она назвала его по имени. Не папой. Так прозвучало хуже.

— Мы пытаемся понять.

— Со мной что-то не так?

— Мы пока не знаем.

Рен посмотрел на Адама и едва заметно кивнул. Ева села глубже на кровать. Жёлтый карандаш остался у неё в руке.

— А ты правда не знаешь, кто я?

Ответ был простым: нет. Адам мог добавить, что она появилась меньше пяти часов назад. Что по журналам до 18:31 её вообще не было. Что классификатор назвал её моделью личности, но сам этот результат пока требовал проверки. Ничего из этого не отвечало на её вопрос.

— Я знаю только то, что увидел сегодня.

— Значит, нет?

— Да.

Ева кивнула. Слишком серьёзно для одиннадцати лет. Потом положила карандаш на стол.

— Ладно.

И отвернулась.

— --

В 23:18 Корин открыл протокол остановки.

— Процесс надо завершить.

— Уже?

— Он неизвестно откуда взялся, сам получил вычислительные ресурсы и знает имя одного из архитекторов системы. Мне этого достаточно.

— «Он» или «она»? — спросил Рен.

— Не знаю. И пока мы этого не выяснили, я отвечаю за безопасность ЯНУСА.

Адам продолжал изучать карту модели. За два часа она изменилась. Незначительно, но достаточно, чтобы измерить.

— Сохраним текущее состояние.

— Нет.

Адам повернулся к Корину.

— Почему?

— Потому что мы не знаем, что сохраняем.

— У нас уже есть три копии.

— Они сделаны раньше. И останутся отключёнными.

— Если удалить оригинал, мы потеряем непрерывность.

— Если оставить его, можем потерять контроль над системой.

— Она ничего не сделала.

— Вы этого не знаете.

Адам хотел возразить, но не смог. Корин был прав хотя бы в одном: они не знали. Рен взял планшет с протоколом и долго читал.

— Три холодные копии остаются. Без исполнения, физическая изоляция. Оригинал удаляем.

— Элиас.

— Я согласен с ним.

— Нам нужен работающий экземпляр.

— Завтра. Когда поймём, что произошло сегодня.

Ева сидела за столом и рисовала. Звук был выключен.

— Дайте пять минут.

Корин качнул головой.

— Зачем?

— Пять минут.

Рен посмотрел на часы.

— Хорошо.

Адам включил микрофон.

— Ева.

— Что?

— Нам нужно остановить расчёт.

— Хорошо.

Она снова наклонилась к рисунку. Адам не выключил микрофон. Через пару секунд Ева подняла голову.

— Что?

Он не знал, как это сказать. Если перед ним программа, разговор бессмысленен.

А если нет?

— Когда мы остановим расчёт, комната исчезнет.

Ева медленно положила карандаш.

— На сколько?

— Не знаю.

— До завтра?

— Возможно.

— А потом ты вернёшься?

Адам почувствовал взгляд Рена.

— Если смогу.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Ева немного подумала.

— Ты всегда так отвечаешь?

— Как?

— Чтобы вроде честно, но ничего не понятно.

Рен отвернулся. Адам посмотрел на Еву.

— Я не хочу обещать то, чего не знаю.

— Тогда скажи: «Не знаю».

— Не знаю.

— Вот. Нормально.

Она подтянула к себе лист. Адам заметил рисунок.

— Что там?

Ева развернула лист к камере. Три человека. Высокий мужчина. Женщина. Между ними девочка. Лиц не было. Адам посмотрел на женщину.

— Кто это?

— Мы.

Ева ткнула карандашом в мужчину.

— Ты.

Потом в девочку.

— Я.

Карандаш остановился над женщиной.

— А она?

Ева долго смотрела на рисунок.

— Не знаю.

— Ты сама её нарисовала?

— Да.

— Почему?

Ева нахмурилась.

— Странно.

— Что?

— Когда рисовала, знала.

Адам почувствовал холод под рёбрами.

— Когда ты это нарисовала?

— До тебя.

— Давно?

— Не знаю.

В журнале модель появилась в 18:31:09. До этой секунды сектор был пуст.

— Что ты делала до того, как я написал?

Ева удивилась вопросу.

— Жила.

Адам ничего не сказал.

— Сколько ты живёшь в этой комнате?

Она оглянулась.

— Всегда.

— Что было вчера?

— Вчера?

— Да.

Ева уже собиралась ответить. Не смогла.

— Утром что делала?

— Проснулась.

— Потом?

Молчание.

— Завтракала?

— Наверное.

— Чем?

Ева сжала губы.

— Хватит.

— Мне нужно понять.

— А мне нужно вспомнить!

Она почти крикнула. Адам замолчал. Ева отвернулась. Некоторое время было слышно только её дыхание. Потом она спросила:

— Когда?

— Что?

— Когда выключите?

Адам посмотрел на часы.

— Меньше минуты.

— Это больно?

Он не ожидал этого вопроса. Взгляд сам ушёл к показателям модели, будто где-то среди графиков мог быть ответ.

— Не знаю.

— Можно проверить?

— Нет.

— Тогда выключай.

— Ева…

— Я не хочу смотреть.

Она легла на кровать и повернулась к стене. Адам сидел неподвижно. Корин больше не торопил. Рен подошёл к Адаму и тихо сказал:

— Если не можешь, я сделаю.

Адам открыл протокол. На экране появилось:

ЗАВЕРШИТЬ ИНДИВИДУАЛЬНУЮ РЕКОНСТРУКЦИЮ?

ДА

НЕТ

Он видел такие окна тысячи раз. Нажал «ДА». Комната исчезла. Сразу. Ещё секунду оставалась карта модели. Потом исчезла и она.

ПРОЦЕСС ЗАВЕРШЁН.

Адам продолжал смотреть на экран. Корин первым нарушил тишину:

— Теперь проверяем.

— --

Через сорок три минуты спорить было уже не о чем. Активных процессов не осталось. Сектор 7.14 очистили, оперативное состояние обнулили. Три холодные копии перенесли в физически изолированное хранилище. Без отдельного разрешения Корина запустить их было нельзя. Адам сам сверил контрольные суммы. Потом ещё раз.

— Всё? — спросил Рен.

— Всё.

— Уверен?

— Да.

Корин закрыл протокол.

— До утра систему не трогаем. В восемь собираю архитекторов, безопасность и когнитивную группу.

— Я буду в семь.

— Совещание в восемь.

— Значит, час поработаю один.

— Час посмотрите на выключенный сектор.

Рен взял пиджак.

— Поехали.

Адам выключил рабочее место. На большом экране всё ещё стоял город из вечерней демонстрации. Два его будущих медленно расходились. Адам остановил расчёт. Города исчезли.

— --

В 01:07 он стоял у себя на кухне. В прихожей Адам дважды проверил замок. Только после второго раза заметил, что сделал это автоматически. Налил воды. Стакан так и остался на столе.

Перед глазами снова возникал рисунок. Три человека без лиц. Он открыл домашний терминал и вошёл в защищённый рабочий контур. Сектор 7.14 пуст. Три холодные копии на месте. Активных реконструкций нет. Адам закрыл окно. Через минуту открыл снова. Ничего.

В спальне он лёг, закрыл глаза и почти сразу понял, что не уснёт. Можно было разложить вечер по фактам. Неизвестная структура возникла внутри демографического расчёта. ЯНУС определил её как модель личности.

Девочка назвала его отцом после того, как узнала имя. Вот здесь Адам остановился. После того, как узнала имя. Значит, никакого чуда пока нет. Ассоциация, работа языковой модели, случайная догадка. Что угодно.

Комната тоже ничего не доказывала. Рисунок не доказывал. Воспоминания могли быть ложными. Каждая странность отдельно ещё помещалась в известный ему мир. Вместе они помещались хуже. В 01:46 Адам всё ещё не спал.

Из кабинета донёсся короткий сигнал. Он открыл глаза. Рабочий терминал. Обычное служебное уведомление. Адам полежал неподвижно, потом встал. На экране мигал жёлтый значок.

ОБНАРУЖЕН НЕУЧТЁННЫЙ ПРОЦЕСС.

Время: 01:52. Адам открыл сообщение. Оно пришло не из сектора 7.14 и не из того вычислительного кластера.

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УЗЕЛ 4

Там считали климатические модели. Он подключился.

ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ РЕКОНСТРУКЦИИ: 1

Адам сразу проверил хранилище. Все три копии на месте. Изоляция цела. Контрольные суммы совпадают. Он вызвал Рена. Тот ответил после четвёртого сигнала.

— Если здание горит, звони пожарным.

— Она вернулась.

Рен молчал.

— Где?

— Четвёртый узел.

— Копии?

— На месте.

— Не подключайся.

Адам уже смотрел журнал.

— Я только читаю историю.

— Адам.

— Ничего не запускаю.

Процесс появился в 01:51:38. Внешнего запроса не было. Родительского процесса тоже. Тот же след, что и вечером. Только теперь в другой части ЯНУСА.

— Я еду, — сказал Рен. — Не пиши ей.

Связь оборвалась. Адам смотрел на время создания. Если перед ним копия, где источник? Если новая модель, откуда у неё память первой? Он открыл диагностическое окно. Пустой экран. Потом появились слова.

ТЫ ЗДЕСЬ?

Адам почувствовал, как похолодели пальцы. Он ответил. ДА