Мой муж ждет моей смерти

— Скорее бы уже, — Анна погладила свой живот и довольно улыбнулась.

Я смотрела на это семейное чаепитие в моем собственном доме и не испытывала ничего, кроме брезгливости.

— Бинго, — тихо произнесла я и остановила запись экрана. Я тут же перекинула видеофайл на рабочий компьютер подруги. — Вот тебе и недостающее звено для суда.

— Это просто дно, — Вера покачала головой, сохраняя файл в папку с материалами развода. — Но что будем делать с домом? Если делить имущество, он потребует половину. С такой-то группой поддержки ему терять нечего.

— Не потребует. Я докажу, что это только моя недвижимость. — Я открыла папку с банковскими документами и положила перед Верой выписки. — Первоначальный взнос был сделан с моего личного счета, открытого еще до брака. И все ежемесячные платежи по ипотеке списывались исключительно с моих карт. Юра не вложил в эти стены ни копейки. А с учетом доказанной измены, корыстного мотива и беременной любовницы я оставлю его ни с чем.

Остаток дня мы потратили на то, чтобы подшить новые улики к делу и завершить подготовку исков по мошенникам из клиники.

Вечером за мной заехал Дмитрий.

Как только я села в салон его машины, я сразу заметила перемену. От вчерашнего веселого балагура, который шутил и улыбался, не осталось и следа. Он был собран, напряжен и молчалив. Всю дорогу мы ехали практически без разговоров. Дмитрий лишь коротко пояснил, что вчера произошла экстренная ситуация, и сейчас Марина находится в безопасном загородном доме его руководителя.

Мы остановились у высоких ворот. Дом оказался по-настоящему огромным. Панорамные окна, светлые стены и широкая терраса говорили о том, что владелец совершенно не экономил на безопасности и комфорте. Дмитрий открыл входную дверь, и мы прошли в просторную гостиную с приглушенным светом.

На мягком диване лежала девушка, укрытая пледом. Она выглядела измученной и бледной. Рядом с ней сидел высокий, властный мужчина — Игорь Андреевич, генеральный директор корпорации. Он осторожно накрывал ладонь Марины своей рукой.

Увидев их, Дмитрий остановился в паре шагов от дивана. Его взгляд на мгновение скользнул по руке Игоря на плече девушки, и на лице Димы мелькнула горькая усмешка.

— Марина, ну ты даешь, — хмуро произнес он. — Решила за один день собрать полный комплект неприятностей?

— Похоже на то, — слабо отозвалась девушка и негромко откашлялась.

Игорь взял со стола графин, налил воду в стакан и протянул ей.

— Больше никаких подвигов, — серьезно произнес Дима, глядя на нее. — Никаких самостоятельных решений. Если что-то понадобится, сразу звони. Обещаешь?

— Обещаю.

— Так-то лучше.

Он попытался ободряюще улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

Я шагнула ближе, внимательно оценивая обстановку.

— Знакомьтесь, — сказал Дима. — Это Алиса. Частный детектив.

— Добрый вечер, — сказала я.

— Добрый вечер, — ответила Марина. Она оглянулась по сторонам. — Игорь, найдите мою сумку, пожалуйста. Вы говорили, что она где-то у вас.

Хозяин дома молча поднялся и вышел из комнаты. Он вернулся через пару минут и протянул девушке сумку. Марина расстегнула молнию непослушными пальцами, достала телефон, открыла файл и нажала на воспроизведение.

Из динамика раздались голоса. Сначала разговор казался просто имущественным спором, но с каждой секундой тон сестры Марины, Алины, становился всё более ядовитым и надменным. С нескрываемым удовольствием она рассказывала, как спала с женихом сестры в их же квартире, как хладнокровно инсценировала свою попытку самоубийства ради нужной репутации и как именно она наняла человека для первого нападения в подъезде. Но самое жуткое прозвучало в самом финале. Голос Алины сорвался на агрессивный, пропитанный чистой ненавистью крик: «Раз уж судьба тебе так благоволит, и ты все никак не сдохнешь сама, я с удовольствием помогу тебе прямо сейчас! Давай!».

Следом из динамика донеслись звуки короткой возни, стук скользящих по плитке каблуков, громкий, откровенно издевательский смех Алины, наслаждающейся чужим ужасом, и глухой звук ножевого удара. Запись оборвалась.

В просторной гостиной повисла мертвая, звенящая тишина. Уровень жестокости, проявленный к родной крови, повергал в настоящий шок. Никто не произнес ни слова. Я перевела взгляд на Игоря. Он смотрел на погасший экран телефона, и его челюсти были сжаты так крепко, что на скулах отчетливо ходили желваки.

— Отличная улика, — ровным тоном резюмировала я, забирая телефон и кладя его на стол. — Этого вполне достаточно для уголовного дела по организации причинения вреда здоровью.

— Передаем следователю прямо сейчас? — Дмитрий резко подался вперед, явно ожидая немедленных действий.

— Нет, мы подождем пару дней, — я отрицательно покачала головой и сделала короткую пометку в своем планшете. — Сейчас Алина явно понимает, что ее ухватили за живое. Она будет пытаться избавиться от следов. Даже с этой записью, если она наймет хорошего адвоката, ее можно вытянуть и перевести все просто в разногласия между сестрами. В порыве гнева можно сказать что угодно, даже угрожать расправой. Так что мы будем действовать на опережение. Установим личности исполнителей и выявим всю цепочку посредников. Я соберу железобетонную базу. И вот после этого у нас действительно получится упечь ее за решетку.

Закончив обсуждение первых шагов, мы с Дмитрием попрощались с хозяевами и покинули дом. Мое расследование официально началось. Юридический капкан для сестры Марины был открыт.

На улице уже совсем стемнело. Прохладный ночной воздух приятно остудил лицо после напряженного разговора. Дмитрий молча снял машину с сигнализации и открыл передо мной пассажирскую дверь. Я забралась в салон, он сел за руль, завел двигатель, но с места не сдвинулся, задумчиво глядя сквозь лобовое стекло на освещенные окна загородного дома.

Я посмотрела на его профиль, на чуть сжатые губы, и вдруг задала вопрос, которого сама от себя совершенно не ожидала:

— Неразделенная любовь?

Дмитрий резко повернул ко мне голову. На секунду в его светлых глазах мелькнула абсолютная, неприкрытая растерянность, словно я только что взломала пароль от его личного сейфа.

— Так заметно? — тихо спросил он.

Но уже в следующее мгновение его лицо неуловимо изменилось. Дмитрий привычно откинулся на спинку сиденья, и на губах заиграла знакомая обаятельная усмешка.

— А я-то наивно полагал, что мой образ безупречного и хладнокровного профессионала не пробьет даже сыщик вашего уровня, Алиса, — он картинно прижал ладонь к груди. — Придется срочно записаться на курсы актерского мастерства. Или сменить парфюм. Что меня выдало?

— Не тратьте деньги на курсы, Дмитрий, — ровно ответила я, совершенно не поддаваясь на его обаяние. — Просто в следующий раз постарайтесь не сверлить взглядом чужую руку на ее плече. Для детектива это слишком громкая улика.

Он тихо рассмеялся, бархатисто и искренне признавая поражение, и плавно вывел машину на ночную трассу.

Домой я вернулась поздно. В квартире горел свет, а из детской доносился громкий смех и топот. Свекрови и Анны, разумеется, уже не было.

Я сняла пальто и прошла в комнату. Соня прыгала на кровати, совершенно не собираясь спать, а рядом на тумбочке лежала та самая пустая розовая коробка из-под пирожных, с которой днем приходила любовница мужа.

— Мама! — дочка радостно подпрыгнула. — А мы пирожные ели!

— Я вижу, — сухо ответила я, переводя взгляд на Юру.

Муж стоял у окна, скрестив руки на груди. Он не выглядел ни уставшим, ни сочувствующим. Наоборот, его взгляд был цепким, подозрительным и колючим.

— И где ты была? — процедил он, как только Соня умчалась на кухню за водой. — Время одиннадцатый час.

— Мне нужно было решить проблемы, — я устало опустилась на край кровати, инстинктивно приложив руку к животу и слегка морщась от мнимой боли.

— До ночи? — Юра сделал шаг ко мне. — Знаешь, Алиса, для человека, который недавно перенес операцию и жалуется на дикие боли, ты слишком бодро бегаешь по городу. Целыми днями где-то пропадаешь. Ничего не хочешь мне рассказать? У тебя кто-то появился?

Внутри меня поднялась волна такой обжигающей, первобытной ярости, что на секунду потемнело в глазах. Человек, который несколько часов назад поил чаем свою беременную любовницу на моей кухне с благословения своей матери, сейчас стоял и смел обвинять меня в неверности. Степень его лицемерия пробила очередное дно.

Но внешне я осталась абсолютно спокойной. Ни один мускул не дрогнул на моем лице.

— У меня появились просрочки по займам, Юра, — я подняла на него потухший, полный боли взгляд, мастерски отыгрывая роль отчаявшейся, угасающей жены. — Я полдня просидела в очереди в бесплатной государственной клинике, умоляя комиссию выписать мне льготные сильные обезболивающие, потому что у нас больше нет денег на платные лекарства. А потом поехала в банк. Сидела там и унижалась, просила дать мне кредитные каникулы по состоянию здоровья, чтобы коллекторы не начали списывать мои долги с твоей складской зарплаты. А ты стоишь здесь и обвиняешь меня в изменах? По-твоему, кому-то нужна медленно умирающая женщина с огромными долгами?

Мой голос дрогнул в идеальной пропорции. Юра мгновенно стушевался. Вся его подозрительность моментально испарилась, сменившись паникой от одного только упоминания банков и блокировки его счетов.

— Я... я не это имел в виду, — он отвел взгляд и неловко потер шею, явно чувствуя себя идиотом. — Просто ты ушла на весь день, я волновался. И Соня вот... сахара наелась, не уложить теперь.

— Я уложу, — тихо вздохнула я, с трудом поднимаясь с кровати. — Но перед этим… Юра, банк не пошел мне навстречу до конца.

Он замер.

— Что значит «не пошел»?

— Они согласились дать кредитные каникулы, но только если я закрою текущую просрочку и штраф прямо сегодня, до полуночи, — я нервно сглотнула, позволив слезам скопиться в уголках глаз. — Иначе завтра утром договор расторгнут, дело передадут приставам, и твоя зарплатная карта первой пойдет под арест. Мне нужно пятнадцать тысяч, Юра. Прямо сейчас.

Лицо мужа вытянулось.

— Пятнадцать тысяч? Алиса, ты в своем уме? Я только устроился на этот чертов склад, я там спину рву, у меня аванс только через неделю! Откуда у меня такие деньги?!

— Я не знаю… — мой голос сорвался на жалкий, беспомощный шепот. Я обхватила себя руками за плечи, изображая полное отчаяние. — Займи у кого-нибудь. Попроси у друзей. Умоляю тебя. Если они заблокируют твои счета, нам не на что будет покупать еду для Сони.

Юра грязно выругался сквозь зубы и отвернулся к окну, яростно потирая лоб. Я стояла и ждала. Я прекрасно знала, что деньги у него есть. Буквально сегодня днем, когда я просматривала файлы через шпионскую программу, я видела скриншот банковского приложения: его драгоценная Анна перевела ему ровно пятнадцать тысяч — видимо, в качестве материальной помощи своему будущему мужу.

Несколько долгих секунд в комнате стояла тишина, нарушаемая только его тяжелым дыханием. Затем Юра с силой выдохнул, достал из кармана телефон и начал зло тыкать пальцем в экран.

Спустя минуту мой мобильный тихо звякнул. На экране высветилось уведомление о зачислении пятнадцати тысяч рублей.

— Это всё, что у меня было отложено, — мрачно процедил муж, убирая телефон обратно. — Друг долг вернул. Переводи их своему банку и закрывай этот вопрос.

— Спасибо, Юрочка. Ты нас спас, — я благодарно посмотрела на него, едва сдерживая рвущуюся наружу ледяную усмешку.

Деньги, которые беременная любовница заботливо скинула моему мужу, только что плавно перетекли в мой личный фонд возмездия.

— Иду спать, — буркнул Юра, даже не глядя на меня, и раздраженно вышел из комнаты.

Глава 6

Рано утром я осторожно поднялась с кровати и потянулась к шкафу за вещами. Я старалась действовать максимально тихо, но скрип старой дверцы всё же нарушил тишину спальни.

Юра тяжело заворочался и приоткрыл глаза.

— Ты куда собралась в такую рань? — хрипло спросил муж. Он приподнялся на локте и сощурился от слабого света из коридора.

Я тут же ссутулилась и прижала руку к животу. Я слегка скривила лицо, старательно изображая очередной приступ режущей боли.

— Отведу Соню в садик и сразу поеду в больницу, — произнесла я слабым голосом. — Мне совсем не нравится мое состояние, Юрочка. Живот болит всё сильнее, тянет так, что дышать тяжело, а ночью температура снова поднималась. Врач по телефону сказал, что нужно приехать.

Юра сел на кровати и потер заспанное лицо. В его глазах промелькнула смесь раздражения от прерванного сна и плохо скрываемого ожидания. Ухудшение моего здоровья было для будущего вдовца отличной новостью.

— Может, мне с тобой поехать? — неуверенно предложил он.

Желания тащиться в клинику у него явно не было. Роль заботливого супруга просто обязывала его предложить помощь.

— Вдруг тебе там плохо станет или очередь большая, — добавил он.

— Нет, лежи, — я мягко, но решительно покачала головой, отыгрывая самоотверженность до конца. — Тебе сегодня в ночь на склад, ты должен выспаться и набраться сил. Ты и так здоровье надрываешь, чтобы нас прокормить. Я потихоньку сама дойду и посижу в очереди. Справлюсь.

Юра с нескрываемым облегчением выдохнул. Он откинулся обратно на подушки и натянул одеяло до самого подбородка.

— Ладно. Напиши тогда, что врач скажет, — буркнул он и закрыл глаза.

— Обязательно, — тихо ответила я.

Выйдя из спальни, я аккуратно прикрыла за собой дверь и мгновенно расправила плечи. Спектакль был окончен. До самого вечера я могла забыть про маску умирающей страдалицы.

Я прошла в детскую. Соня уже проснулась и сидела на ковре в пижаме, пытаясь расчесать гриву игрушечной лошадке.

— Доброе утро, котенок, — сказала я и поцеловала ее в теплую макушку. — Пора собираться, а то в садике всю кашу без нас съедят.

Сборы прошли быстро и без капризов. Мы умылись, выбрали самое красивое платье, и я заплела дочке косички. Всё это время Соня без умолку болтала о своих планах на день и о том, в какие игры они будут играть с подружками.

Осеннее утро встретило нас бодрящей прохладой. Мы неспеша шли по знакомой аллее к детскому саду. Дочка крепко держала меня за руку и рассказывала про новые игрушки. Я слушала ее звонкий голос, смотрела на румяные щеки и чувствовала, как внутри разливается абсолютная уверенность в своих силах. Ради этого ребенка я сотру в порошок любого, кто попытается лишить нас будущего, и тем более собственного мужа.

У ворот детского сада мы остановились и крепко обнялись.

— Вечером заберу тебя сама, — пообещала я и поправила ей курточку.

— Пока, мам! — крикнула Соня и радостно побежала по дорожке навстречу воспитательнице.

Я достала телефон. На экране висело сообщение от Дмитрия с адресом главного офиса их корпорации и лаконичным текстом: «Жду вас к десяти».

Перед тем как поехать на встречу, я зашла в кофейню, открыла ноутбук и отправила Вере свежий пакет документов по клинике. Черновик иска был готов, оставалось только дождаться ответа из налоговой по их фиктивному юридическому лицу. Мои личные дела двигались строго по графику, и пришло время вплотную заняться заказом Архитектора.

Здание корпорации Игоря Андреевича впечатляло. Высокая башня из стекла и бетона возвышалась над деловым центром города. Дмитрий встретил меня в просторном холле на первом этаже.

Сегодня на нем был темно-синий приталенный костюм. Верный своему стилю, он не стал застегивать верхние пуговицы светлой рубашки.

— Доброе утро, Алиса, — произнес он и шагнул навстречу. В его глазах читалась деловая сосредоточенность, но на губах играла легкая располагающая полуулыбка. — Готовы к погружению в офисную рутину?

— Вполне, — ответила я и протянула ему руку для рукопожатия. — Какая у меня легенда?

— Вы независимый аудитор, — сказал Дмитрий и приложил свой пропуск к турникету, пропуская меня вперед. — Мы якобы проводим плановую проверку эффективности использования рабочего времени и цифровых ресурсов. Я распорядился выделить вам временный пропуск с расширенным доступом к внутренней сети.

Мы зашли в скоростной лифт, и Дмитрий нажал кнопку тридцать второго этажа.

— Сестра Марины работала у нас в отделе, — ровным тоном пояснил он, пока кабина бесшумно летела вверх. — Вчера Игорь Андреевич уволил ее одним днем. Ее рабочее место пока пустует. Компьютер не форматировали, а просто заблокировали учетную запись.

— Мне нужен доступ к ее системному блоку и логи подключения к корпоративному интернету с ее личного телефона, — сказала я и достала из сумки загрузочную флешку с нужным софтом.

— Наши программисты дадут вам всё необходимое, — Дмитрий чуть склонил голову. — Постарайтесь не сильно пугать отдел маркетинга. Они народ творческий и очень нервный.

— Я буду тише воды, — пообещала я.

Опен-спейс дизайнерского отдела гудел как растревоженный улей. Десятки сотрудников увлеченно стучали по клавиатурам, обсуждали макеты и пили кофе. Дмитрий уверенно провел меня через ряды рабочих мест к кабинету руководителя.

Навстречу нам тяжело вышел грузный, дородный мужчина средних лет в помятом костюме. От него на метр разило стойким запахом табака. Редкие сальные волосы были небрежно зачесаны, а на одутловатом лице выделялись маленькие злые поросячьи глазки с вечно недовольным прищуром. Но стоило ему узнать Дмитрия, как его физиономия мгновенно преобразилась. Вся его нагловатая вальяжность испарилась, уступив место приторному, подобострастному радушию.

— Дмитрий! Доброе утро! — прогудел он глубоким, раскатистым басом, суетливо и нервно поправляя узел галстука.

— Доброе утро, Борис Ефимович, — сдержанно кивнул Дима, явно не разделяя его восторгов. — Это Алиса. Независимый аудитор. Она проведет плановую проверку цифровых ресурсов на бывшем рабочем месте Алины, нашего дизайнера на субподряде. Девушке нужен полный доступ к сети.

Борис Ефимович перевел на меня оценивающий взгляд. В его глазках на секунду мелькнуло тяжелое высокомерие человека, привыкшего давить авторитетом и хамить подчиненным. Но перечить ведущему архитектору и лучшему другу генерального директора он не посмел.

— Разумеется! Всё организуем в лучшем виде, — елейным тоном заверил он и расплылся в фальшивой улыбке.

Я осталась одна. Идеальные условия.

Я села в кресло Алины, вставила флешку и запустила свою систему. Девушка явно считала себя очень умной. Она удалила историю браузера, почистила корзину и стерла личные файлы с рабочего стола. Классическая ошибка дилетанта. Удаление файла через стандартные инструменты системы не стирает его с диска, а лишь убирает путь к нему.

Я запустила программу глубокого восстановления данных. Пока бежала строка прогресса.

Через час передо мной начала вырисовываться интересная картина. Логи показывали регулярные длительные сессии в веб-версии защищенного анонимного мессенджера. Я направила алгоритм восстановления именно на папки с системным кэшем браузера. Программа начала выуживать обрывки текстовых файлов и фрагменты переписок. Я открыла восстановленный документ и принялась вчитываться в строчки кода, выхватывая оттуда куски диалогов.

Алина общалась с неким анонимным пользователем без имени.

«Фото и маршрут скинула. Ее нужно серьезно проучить.», — гласило одно из сообщений сестры Марины, отправленное за несколько месяцев до нападения.

«Заказ принят. Исполнители будут ждать у подъезда. Оплата только криптой на транзитный счет. Реквизиты ниже», — пришел ответ от посредника.

Следом шел длинный номер анонимного криптокошелька. Но на этом девушка не остановилась. Я прокрутила лог ниже и нашла вторую часть переписки, датированную событиями пары недель назад. Нападение в квартире сорвалось из за случайного вмешательства соседа, и Алина пришла в ярость.

— Ваша работа не выполнена до конца! Она всё еще жива и путается у меня под ногами. Теперь мне нужно, чтобы вы устранили ее окончательно. Задействуйте что угодно, но чтобы наверняка! Уберите ее! — требовала она в новых сообщениях.

— Смена задачи требует изменения тарифа. Устранение стоит в три раза дороже. Переводите средства на тот же кошелек, — холодно ответил посредник.

Я быстро сделала серию скриншотов, фиксируя каждый фрагмент переписки, и скопировала восстановленные логи на свою флешку. У меня на руках появились железобетонные доказательства сразу двух заказных нападений. Длинный номер криптокошелька я дополнительно выписала в блокнот, чтобы он постоянно был перед глазами при поиске. Теперь мне нужно было проследить движение средств по этому счету в сети и попытаться выйти на личность посредника.

Я подключилась к корпоративной сети через выданный Дмитрием расширенный доступ. Мне нужна была мощная база для запуска алгоритма поиска совпадений по этому кошельку в открытых и полузакрытых источниках интернета. Я пустила свой поисковый скрипт параллельно с рутинным запросом к внутренней бухгалтерской базе корпорации. Со стороны казалось, что аудитор просто скачивает огромный архив корпоративных смет для проверки.

Программа заработала, просеивая тысячи строк кода. Я откинулась на спинку кресла и сделала глоток остывшего кофе.

Внезапно на экране всплыло красное окно системного уведомления.

Я нахмурилась и подалась вперед. Алгоритм выдал пересечение по теневому кошельку посредника Алины. Но не во внешнем интернете. Пересечение произошло внутри той самой корпоративной базы смет, которую я использовала как маскировку.

Я быстро пробежалась пальцами по клавиатуре и открыла лог ошибки.

Ошибки не было. Тот самый транзитный счет, на который Алина переводила деньги за избиение сестры, уже числился в закрытых финансовых реестрах корпорации Игоря Андреевича. За последние три года на этот кошелек и несколько связанных с ним счетов регулярно уходили деньги компании.

Я сидела в шумном опен-спейсе и чувствовала, как по спине пробежал холодок.

Уличная поножовщина и банальный заказ оказались лишь верхушкой айсберга. Теневой посредник, которого нашла глупая сестра Марины, годами обслуживал кого-то из руководства этой самой башни. Кого-то, кто сидел и незаметно выкачивая из компании огромные деньги.

Я достала телефон и быстро набрала сообщение Дмитрию.

Дмитрий появился в дверях опен-спейса через пару минут. К столу подходить не стал. Поймал мой взгляд, приложил палец к губам и картинно, по-шпионски, покосился в сторону своего кабинета. Пантомима заняла всего секунды три, но над мониторами уже поднялись любопытные головы. Я вытащила флешку, закрыла все окна, выключила экран и пошла следом.

Кабинет оказался стеклянным аквариумом в дальнем конце того же этажа. Сквозь прозрачные стены просматривался весь отдел, а значит, и весь отдел сейчас провожал нас взглядами. Дмитрий пропустил меня вперёд, закрыл дверь и опустил жалюзи. Он повернулся ко мне с легкой улыбкой.

— Только не говорите, что нашли у Бориса Ефимовича что-то неприличное, — сказал он. — Мне с ним ещё на планёрках сидеть.

— Сядьте, — ответила я.

Он приподнял бровь, но сел. Я положила планшет на стол и открыла нужные файлы.

— На компьютере Алины я нашла удаленный документ. Обычная текстовая заметка, без названия. Она была сохранена среди рабочих файлов и потом стерта вместе с остальным.

— И что в ней?

— Номер криптокошелька. Тот, на который она переводила деньги посреднику.

Дмитрий наклонился к экрану.

— Она настолько неосторожна?

— Скорее, слишком уверена в себе. Удалила файл и решила, что этого достаточно.

Он коротко усмехнулся.

— Люблю людей, которые переоценивают свои навыки. Они очень помогают в расследованиях.

— Не спешите радоваться. Дальше интереснее.

Я открыла вторую вкладку.

— Я проверила номер по доступным базам и параллельно посмотрела внутренние финансовые документы. Кошелек уже встречался в данных компании.

Дмитрий перестал улыбаться.

— В каких именно данных?

— Пока в платежных выгрузках и нескольких сметах. Деньги не переводили на него напрямую. Они уходили через цепочку подрядчиков и фирм, которые выглядят вполне обычными. Но дальше след теряется на том же кошельке и связанных с ним счетах.

Он взял планшет в руки, пролистал страницы. На этот раз долго ничего не говорил.

— Это может быть ошибка?

— Я перепроверила номер дважды. Совпадение полное.

Дмитрий поставил планшет на стол, затем медленно прошел к окну. За жалюзи угадывались размытые силуэты сотрудников, но в кабинете стало тихо.

— Значит, сестра Марины нашла посредника, услугами которого кто-то уже пользовался, — сказал он наконец.

— Возможно. Или она вышла на него случайно. Пока я не могу утверждать, что Алина связана с человеком внутри компании.

— Но кто-то внутри компании связан с этим кошельком.

— Да.