Мой муж ждет моей смерти

Для портфолио мне требовался громкий кейс.

И у меня было дело крупной логистической компании, которое я вела в прошлом году.

Тогда Илья поручил мне рутинную проверку, но я копнула глубже и обнаружила хитрую схему вывода средств через цепочку подставных фирм. Мое расследование спасло клиента от многомиллионного банкротства.

Всю славу и премию тогда забрал начальник.

Я на секунду задержала палец над клавиатурой, вспомнив, как он рассказывал об этой работе на совещании. Разумеется, от первого лица. Даже ту формулировку, которую придумала я, он умудрился повторить почти слово в слово.

Ну что ж. Теперь эта работа пригодится мне самой.

Я скрыла лишь названия компаний под стандартным соглашением о неразглашении, выложив подробный пошаговый разбор того, как именно я искала цифровые следы и сопоставляла бухгалтерию. Любой серьезный заказчик при прочтении этой схемы сразу поймет, что это реальный кейс.

А если потребуются доказательства, я всегда смогу подтвердить свою компетенцию на личной закрытой встрече.

К обеду в замке провернулся ключ. Юра вернулся с собеседования мрачнее тучи. Он прошел на кухню и включил чайник. Я отложила ноутбук, накинула халат и медленно вышла к нему.

Он стоял у кухонной столешницы и бездумно смотрел в окно.

— Как прошло? — тихо спросила я, тяжело опускаясь на стул.

— Нормально, — буркнул он, не поворачиваясь. — Взяли на испытательный срок. Зарплата смешная по сравнению с твоей прошлой, но на первое время хватит. Буду мотаться по складам.

— Я знала, что на тебя можно полностью положиться, — я слабо улыбнулась. — Если бы не моя болезнь, я бы никогда не позволила тебе так надрываться ради нас.

Его лицо дернулось. Он ненавидел тяжелую работу, но был заложником собственной жадности.

— Я заказала лечебное питание на неделю, — добавила я всё тем же кротким тоном. — Оплатишь курьеру картой? Мои сбережения совсем растаяли после перевода в ту клинику.

Юра мгновенно побледнел. Перспектива отдавать свои личные деньги за еду для больной жены привела его в настоящий ужас.

— Хорошо, — выдавил он из себя побелевшими губами, отворачиваясь к раковине.

Я медленно встала и побрела обратно в свою комнату. Уведомление от шпионской программы высветилось на экране моего смартфона как только я закрыла за собой дверь. Я удобно устроилась на подушках и открыла трансляцию его дисплея.

— Аня, мне срочно нужны деньги, — писал Юра. — Переведи мне пятнадцать тысяч на карту.

Ответ от любовницы пришел не сразу.

— В смысле переведи? Юр, ты издеваешься? Я думала, ты меня обеспечивать будешь. Куда делись твои?

— Пришлось оплатить Алисе лечебное питание на неделю. У меня на карте остался полный ноль. Выручай.

— Я не собираюсь спонсировать твою жену! Это мои личные сбережения!

— Ань, не начинай, просто потерпи немного. Мы же потом получим гораздо больше. Страховка покроет все эти траты в десятки раз. Это временные трудности.

В чате повисла долгая пауза. Анна что-то писала, затем стирала и писала вновь. Мы с мужем напряженно ждали ее ответа

— На сколько ты берешь эти деньги? — сухо спросила блондинка.

— До первой получки на новом месте, — быстро ответил он. — Обещаю, сразу всё верну. Пожалуйста, Ань. Нам скоро платить взнос банку, и мне нужны средства на продукты.

— Ладно. Делаю перевод скрепя сердце. Но это в последний раз, Юра.

Спустя минуту на экране его телефона появилось системное окно о зачислении средств. Я услышала, как Юра облегченно выдохнул за дверью, и я тоже позволила себе улыбнуться.

Я заблокировала дисплей и удовлетворенно откинулась на спину. Все шло по плану.

Глава 5

Утром я проснулась от звонка будильника. Впервые за долгое время острая, стягивающая боль в животе не напомнила о себе. Организм уверенно брал свое. Я осторожно потянулась, прислушиваясь к ощущениям. Тело было еще слабым после операции, но эта слабость была легкой, восстанавливающейся, а не той изматывающей, с которой я жила последние месяцы. Я чувствовала себя живой.

Юра спал, отвернувшись к стене и натянув одеяло до самого подбородка. Вчерашняя смена на складе вымотала его. Он вернулся поздно вечером, грязный, злой и молча рухнул в кровать, даже не вспомнив про ужин.

Я тихо встала, накинула теплый халат и пошла в детскую.

Соня сладко спала в обнимку с плюшевым медведем. Я аккуратно погладила ее по волосам. Последнюю неделю сборами в садик занимался Юра, и я прекрасно видела по камерам, в какой хаос он превращал этот процесс. Сегодня я решила взять всё в свои руки.

Я приготовила дочери свежую одежду, заплела ей косички и сварила нормальную овсяную кашу вместо сухих хлопьев. Когда мы выходили в коридор, из спальни донесся хриплый голос проснувшегося мужа.

— Ты куда собралась? — он появился в дверях, потирая заспанные глаза. — Тебе же лежать надо.

— Отведу Соню, — спокойно ответила я, завязывая дочке шарф. — Врач сказал, что мне полезны короткие утренние прогулки на свежем воздухе. Иначе начнутся спайки. А ты спи. Тебе же сегодня вечером снова в ночь на склад. Силы понадобятся, нельзя срывать испытательный срок.

Он скривился, словно от зубной боли, но промолчал. Я взяла Соню за руку и мы вышли из квартиры. Утренняя прохлада приятно бодрила. Отведя дочь в садик, я не стала возвращаться домой. Впереди у меня была встреча с Верой.

Подруга ждала меня в небольшой кофейне неподалеку. Увидев меня, она мгновенно вскочила из-за столика. Вера, как всегда, выглядела безупречно: строгий брючный костюм, идеально уложенное каре и этот ее фирменный цепкий взгляд человека, который умеет решать любые проблемы. Но сейчас в этом взгляде читалось только искреннее волнение. Мы крепко обнялись. Я уткнулась лицом в ее плечо, вдыхая знакомый аромат дорогих духов, и на секунду позволила себе просто побыть слабой в руках единственного человека, которому могла доверять.

— Ну слава богу, — выдохнула она, отстраняясь и внимательно оглядывая меня с ног до головы. — Выглядишь... лучше, чем я ожидала.

Она заказала мне травяной чай и пододвинула чашку поближе.

— Как там твой благоверный? — спросила она, когда мы наконец уселись.

— Спит без задних ног после первой ночной смены на складе. Даже до душа не дошел, — я усмехнулась, делая глоток. — Но я пришла не за этим. Вер, мне нужно, чтобы ты помогла мне найти одну компанию.

Я достала из сумки планшет и открыла скриншоты фейкового медицинского заключения.

— Эти шарлатаны вытянули из меня семьсот тысяч. Я закрыла кредитку и взяла два микрозайма, чтобы оплатить их «экспериментальное лечение» от несуществующего рака желудка.

— И ты думаешь, они всё еще сидят в том офисе? — скептически изогнула бровь Вера.

— Нет, конечно. Такие фирмы-однодневки исчезают мгновенно. Но они арендовали кабинет в крупном бизнес-центре. Чтобы вычислить их лица и настоящие имена, мне нужны записи с камер видеонаблюдения этого здания за тот день.

Я повернула экран планшета к подруге. На нем была открыта выписка из единого реестра юридических лиц.

— Здание принадлежит управляющей компании «МонолитСтрой». Я проверила их финансовую историю. У них серьезные проблемы с субподрядчиками и несколько висящих судебных исков. Ими руководит некий Дмитрий Архипов. Главный архитектор и совладелец проекта.

— И что ты предлагаешь? Заявиться к нему в офис и сказать: «Здрасьте, дайте мне видео с ваших камер, меня тут на деньги кинули»?

— Я предлагаю сделку.

В этот момент мой телефон, лежащий на столе, коротко завибрировал. На экране высветился незнакомый номер. Я жестом попросила Веру помолчать и ответила на звонок.

— Да, слушаю, — ответила я ровным тоном.

— Алиса? Здравствуйте, — произнес глубокий, спокойный мужской голос. — Меня зовут Дмитрий Анатольевич. Мне передали ваши контакты и порекомендовали как надежного специалиста, умеющего работать тихо.

Я слегка нахмурилась. Мой сайт еще даже не успел проиндексироваться, значит, сработало сарафанное радио через старых знакомых из юридической сферы.

— Слушаю вас, Дмитрий Анатольевич. Какого рода проблема?

— Произошло физическое нападение на человека. Девушка в больнице. Полиция топчется на месте, а мне нужно найти виновных. И сделать это быстро.Я откинулась на спинку стула, постукивая ногтем по столешнице.

— Боюсь, вас неверно информировали, — четко произнесла я. — Я не занимаюсь уличным криминалом или бытовыми разборками. Моя специализация — корпоративный саботаж, поиск скрытых активов, аудит и цифровые следы. Уличные нападения — совершенно не мой профиль.

Мужчина на том конце провода мягко рассмеялся.

— Мне нужен человек с аналитическим складом ума, который способен распутать цепочку и найти заказчика, а не просто поймать исполнителей. Я знаю о вашем опыте работы с финансовыми схемами. И я готов очень хорошо заплатить за ваш интеллект и ваше время.

В голове мгновенно всплыли нули на моих счетах, два висящих микрозайма и те семьсот тысяч, которые я должна была выбить из фейковой клиники. Мне были жизненно необходимы деньги. Прямо сейчас я просто не имела права перебирать заказами, какими бы непрофильными они ни казались.

— Мой гонорар вас вряд ли обрадует, — сменила я тон на сугубо деловой. — Я готова встретиться и выслушать детали. Если дело покажется мне бесперспективным или банальной бытовухой, я откажусь.

— Договорились. Буду рад личному знакомству, — с улыбкой в голосе ответил Дмитрий.

Я назвала адрес другой кофейни, расположенной ближе к центру, и назначила время на вторую половину дня.

Завершив вызов, я отложила телефон и перевела взгляд на удивленную Веру.

— Ну вот, — я усмехнулась, чувствуя, как внутри просыпается давно забытый профессиональный азарт. — Первый клиент.

— И что за дело? — поинтересовалась подруга, делая глоток чая.

— Нападение. Полагаю на его девушку или жену. Совершенно не моя специфика, но сейчас я возьмусь за любую работу. Мне нужны деньги, Вер. Много денег. Чтобы пустить по миру тех шарлатанов в белых халатах, и чтобы запустить процесс моего освобождения.

— Звучит как план, — Вера одобрительно кивнула. — А что с Юрой?

— А Юре предстоит узнать, что такое настоящая семейная ответственность, — мой голос стал ледяным. — Раз уж он так рвался стать единственным наследником моего имущества, пусть для начала поработает на складе ради погашения моих свежих микрозаймов. Пока мы в браке, это наши общие долги.

***

Вторая кофейня располагалась в тихом переулке недалеко от центра. Я приехала на десять минут раньше и выбрала столик в самом углу зала.

Дмитрий вошел ровно в назначенное время. Объективно привлекательный, высокий молодой мужчина с широкими плечами. На нем была расстегнутая кожаная куртка и светлая рубашка с небрежно закатанными до локтей рукавами. Окинув взглядом зал, он встретился со мной глазами, и на его лице появилась открытая, располагающая улыбка.

Он подошел к столику, принеся с собой легкий шлейф терпкого парфюма.

— Алиса Юрьевна? Рад встрече, — он опустился на стул напротив. Вблизи его глаза казались внимательными. Вся его напускная легкость мгновенно испарилась, сменившись жесткой деловой хваткой и цепкой сосредоточенностью, как только мы перешли к делу.

— Слушаю вас внимательно, Дмитрий.

— Вчера было нападение на Марину, помощницу моего генерального директора. Били целенаправленно, ничего не украли. Нам нужны не столько исполнители, сколько заказчик.

— Если это заказ, следы всегда ведут к мотивам, а мотивы обычно ведут к близкому окружению, — я достала из сумки блокнот. — Но я не работаю исключительно с сухими сводками или чужими пересказами. Первое, что мне нужно для старта расследования, это встретиться с самой Мариной. Лично. Мне нужно поговорить с ней, получить прямой доступ к ее телефону, личным вещам и понять, кому она могла перейти дорогу. Вы можете организовать нам встречу?

Дмитрий откинулся на спинку стула и открыто улыбнулся.

— А вы умеете брать быка за рога, Алиса, — усмехнулся он. В его голосе звучала приятная, бархатная хрипотца, а в уголках глаз собрались веселые морщинки.

Только сейчас я позволила себе рассмотреть его повнимательнее. Для представителя серьезной корпорации он выглядел совершенно неформально. Верхние пуговицы его светлой рубашки были расстегнуты, рукава небрежно закатаны до локтей, открывая крепкие предплечья, а из кармана кожаной куртки на спинке стула сиротливо торчал скомканный галстук.

— Девушка сейчас находится в закрытой палате в больнице, — произнес он. — Я поработаю вашим личным водителем и отвезу вас к ней, как только будете готовы. Кофе в дороге обеспечу. Договорились?

— Вполне, — ровно ответила я. — Каков порядок оплаты? Мой гонорар составляет миллион рублей. Пятьсот тысяч авансом сегодня, а оставшиеся пятьсот вы переведете после того, как я назову вам имя заказчика и предоставлю доказательства.

Дмитрий тихо рассмеялся, обнажив ровные белые зубы. Сумма его ничуть не испугала, скорее наоборот, моя холодная прямолинейность его явно позабавила.

— Принято. Реквизиты? — с легкой полуулыбкой спросил он, доставая телефон и ловко крутанув его пальцах. — Аванс будет у вас через десять минут. А завтра утром карета будет подана, и мы отправимся знакомиться с Мариной.

Мы попрощались. Мой первый официальный заказ оказался настоящим джекпотом. Аванс Дмитрия составлял полмиллиона рублей. Этих денег с лихвой хватило бы перекрыть самые безумные проценты по микрозаймам и снять угрозу от коллекторов. Но даже эта внушительная сумма не покрывала все семьсот тысяч моего долга. Впрочем, я совершенно не собиралась использовать заработанный аванс для общения с банками. У меня на эти деньги были совершенно другие планы. А оплачивать мои кредиты предстояло моему законному мужу.

***

Осенний воздух приятно холодил лицо. Я стояла у ворот детского сада, ожидая, когда воспитательница выведет детей на вечернюю прогулку. Шов на животе еще немного тянул, но с каждым днем боль становилась все меньше и меньше.

— Мама! — звонкий крик вырвал меня из раздумий.

Я подняла голову.

Соня неслась ко мне по вымощенной дорожке, размахивая бумажным листом. Я поспешно убрала телефон, присела на корточки и поймала дочь в объятия, стараясь не потревожить заживающий живот.

— Привет, моя хорошая!

От неё пахло детским шампунем и чем-то сладким. Я поцеловала её в прохладную щёку и прижала к себе чуть крепче, чем собиралась. Весь день я занималась чужими проблемами, выстраивала планы и принимала решения, от которых зависело моё будущее. Но только сейчас, обнимая Соню, поняла, насколько сильно скучала по обычным вещам.

— Мамочка, смотри, что я нарисовала! — Она вывернулась из моих рук и сунула мне рисунок. — Это осень! А вот это дерево, а это листики. Красивые?

— Очень красивые. Ты сама всё рисовала?

— Сама! А ещё мы гуляли. А ты больше не болела сегодня?

Улыбка на моём лице стала тише.

— Уже намного лучше, солнышко.

— Папа вчера утром был такой злой, когда колготки искал. Он сказал, что ты ещё долго будешь лежать.

Я поправила шапку на её голове, скрывая нахлынувшее раздражение. Конечно. Юра уже успел объяснить дочери, что мама надолго останется в постели.

— Папа ошибся, — ответила я.

— Правда?

— Правда. А сейчас пойдём в магазин. Купим что-нибудь вкусное на ужин.

— Ура! Йогурты!

Соня схватила меня за руку, и мы отправились к супермаркету.

По дороге она без умолку рассказывала о детсадовских друзьях, о рисунке и о том, кто сегодня отказался делиться игрушками. Я слушала, задавала вопросы и время от времени поглядывала на дочь, боясь пропустить хоть одну мелочь. Мне хотелось запомнить этот вечер целиком: её маленькую ладонь в моей руке, шуршание листьев под ногами, обиженную складочку между бровями, когда она рассказывала о несправедливости, и то, как быстро эта складочка исчезала, стоило заговорить о чём-нибудь приятном.

Я слишком хорошо знала, как легко привычная жизнь превращается в нечто совершенно чужое. И не собиралась позволять кому-либо отнять у Сони её детство.

В супермаркете было тепло, пахло свежей выпечкой и фруктами. Соня деловито катила маленькую детскую тележку впереди меня, останавливаясь у полок с таким видом, будто именно ей предстояло оплатить покупки.

— Смотри, тут есть с клубникой и с персиком, — я сняла с полки две баночки йогурта. — Какой возьмём?

Дочь задумалась, переводя взгляд с одной на другую.

— Оба!

— Разумеется. Как я могла сомневаться?

— И яблоки! Вон те, красные.

— Красные яблоки, два йогурта и что-нибудь на ужин. Принято.

Я положила фрукты в корзину и предложила приготовить макароны с сыром и маленькими помидорами. Соня согласилась с таким энтузиазмом, словно я предложила ей праздничный торт.

На кассе я расплатилась с нового счёта. Деньги Дмитрия уже поступили, и я впервые за долгое время могла покупать продукты, не прокручивая в голове остаток на карте после каждой позиции. Это было непривычно приятно.

Дома было тихо.

Юра уже ушёл на ночную смену на логистическом складе. В коридоре пахло дешёвым растворимым кофе и резкой мазью от радикулита. Я невольно поморщилась, но ничего не сказала. Пусть работает. Пусть таскает тяжёлые коробки и возвращается домой с больной спиной. Я не собиралась мешать ему зарабатывать деньги.

Главное, чтобы он не решил, будто я снова возьму все проблемы на себя.

Мы переоделись и отправились на кухню. Я включила любимую Сонину музыку, достала продукты и поставила перед дочерью пластиковую миску с водой.

— Так, главный шеф-повар, — объявила я. — Твоя задача отмыть каждый помидор до блеска. Справишься?

— Конечно!

Соня немедленно принялась за работу, подняв такую волну брызг, что мне пришлось отодвинуть подальше пачку макарон.

— Осторожнее, шеф. Мы готовим ужин, а не устраиваем потоп.

— Я мою!

— Вижу. И помидоры тоже это заметили.

Она звонко рассмеялась, а я покачала головой и занялась ужином.

Мы болтали о детском саде, спорили о том, сколько сыра нужно натереть, и выбирали самые красивые помидоры для тарелки. Я сварила пасту, Соня разложила вымытые овощи на полотенце, а потом мы вместе посыпали горячие макароны сыром.

Когда дочь уселась за стол и принялась за ужин, я наконец позволила себе расслабиться.

Всё это было до смешного обыкновенным. Просто тёплая кухня, детский голос, тарелки на столе и ужин, который мы приготовили вместе.

Но именно этого мне не хватало больше всего.

Ближе к десяти часам вечера дочь уснула в своей кровати. Я поправила одеяло, убрала с её лица прядь волос и задержалась у кровати на несколько секунд. Потом тихонько прикрыла дверь детской и вернулась на кухню.

Пора было перестать откладывать неприятные дела. Я заварила крепкий чай, открыла ноутбук и создала на рабочем столе папку «Развод».

Первым делом перенесла в папку аудиозаписи разговоров Юры, которые мне удалось перехватить через шпионскую программу. Один файл содержал его разговор с любовницей о моей скорой кончине. В другом он жаловался на расходы на моё лечебное питание. Я последовательно переименовала записи, чтобы потом не пришлось тратить время на поиски нужной.

Я добавила выписки с банковских счетов, документы на квартиру и свои фальшивые медицинские заключения, которые Юра с такой радостью принял за чистую монету.

На экране постепенно выстраивалась история моего брака. С фактами, датами и документами, которые не лгали. Закончив сортировку, я заархивировала папку и открыла мессенджер.

«Вер, лови пакет документов. Здесь всё для начала бракоразводного процесса: аудиозаписи, переписки, чеки и остальные материалы. Посмотри свежим взглядом, когда будет время. Мне нужно понимать, на что можно рассчитывать при разделе имущества и какие доказательства действительно имеют значение».

Я прикрепила архив и отправила сообщение подруге.

Затем я создала вторую папку. «Клиника».

Я открыла отсканированный договор на оказание фиктивных медицинских услуг и ещё раз внимательно проверила реквизиты фирмы.

Теперь мне предстояло доказать, что за договором скрывалось мошенничество.

Я начала составлять черновик гражданского иска и заявления в прокуратуру, прикладывая чеки об оплате, банковские выписки и документы, которые могли подтвердить обстоятельства перевода денег. Отдельно выписала реквизиты фирмы, чтобы не искать их каждый раз заново.

Работа двигалась медленно. Приходилось возвращаться к одним и тем же документам, сверять даты и проверять формулировки. Мне хотелось закончить всё за один вечер, но я понимала, что спешка здесь только навредит. Я сохранила черновик и откинулась на спинку стула. Даже если заявление примут, впереди останутся проверки, разбирательства и необходимость добиваться результата. Но теперь у меня хотя бы появился план, а не только семьсот тысяч долга и злость на людей, которые ими завладели.

Завтра утром я поеду с Дмитрием к Марине. Сначала нужно разобраться с нападением, понять, кто мог стоять за ним, и показать, что я способна доводить расследования до результата. А уже потом можно будет воспользоваться его связями, чтобы попытаться получить доступ к серверам здания управляющей компании.

***

Утром я отвела Соню в детский сад и уже собиралась ехать по своим делам, когда телефон завибрировал. На экране высветилось сообщение от Архитектора:

«Планы изменились. Кое-что произошло, и время переносится. Я заеду за вами вечером, будьте готовы».

«Принято», — коротко напечатала я в ответ и изменила маршрут. Раз у меня освободилась первая половина дня, стоило провести ее с пользой. Я направилась прямиком к Вере.

Подруга ждала меня в своем кабинете с горячим кофе. Мы разложили на столе документы. Дело с клиникой нужно было сдвинуть с мертвой точки: я составила исковое заявление и жалобу в прокуратуру. Оставалось только приложить банковские выписки о переводах, чтобы направить бумаги в суд.

Мы методично проверяли каждый лист, когда мой телефон коротко пискнул, сигнализируя о срабатывании программы-шпиона.

— О, смотри-ка, наш безутешный муж проснулся, — усмехнулась я, пододвигая к себе экран. — У него же сегодня отсыпной после ночных смен на складе, а он строчит сообщения со скоростью света.

— Кому? Своей мыши? — Вера отпила кофе, заглядывая в мой телефон.

— Ей самой, — я открыла перехваченный диалог и прочитала вслух: — «Анечка, жду тебя». И ответ от нее: «Выезжаю. Купила пирожных. Соскучилась безумно».

— Давай посмотрим на это в прямом эфире, — я открыла приложение скрытых камер и вывела картинку на планшет.

Картинка загрузилась. Моя свекровь, Тамара Васильевна, которая всегда строила из себя образец строгой морали и приехала якобы ухаживать за уставшим сыном, деловито суетилась на кухне. В коридоре раздался звонок в дверь. Я нахмурилась. Мать Юры и его любовница в одной квартире?

— Юрочка, иди открывай. Кто-то пришел! — донесся из динамика ее громкий голос.

Щелкнул замок. На пороге появилась Анна с розовой коробкой в руках. Я затаила дыхание, ожидая, что сейчас разразится грандиозный скандал. Я была абсолютно уверена, что свекровь ничего не знает об изменах сына. Но то, что произошло дальше, заставило нас с Верой потрясенно переглянуться.

Тамара Васильевна вышла в прихожую, расплылась в широкой, искренней улыбке и буквально бросилась на шею любовнице моего мужа.

— Анечка, девочка моя! — заворковала свекровь, бережно забирая у гостьи коробку. — Дай я на тебя посмотрю! Господи, сколько лет прошло? Со школы, наверное, не виделись! Проходи скорее, не стой на сквозняке, тебе сейчас беречься надо!

Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как внутри закипает ледяная злость. Вера издала сдавленный звук, едва не поперхнувшись кофе.

— Она... она ее знает? — выдохнула подруга, не веря своим ушам. Этот уровень цинизма выходил за все грани разумного.

— Подруга детства, — процедила я, не отрывая взгляда от экрана. Пазл в моей голове щелкнул, складываясь в идеальную картинку. — Теперь всё сходится. Теперь понятно, почему Тамара Васильевна с первого дня нашего брака смотрела на меня как на врага народа. У нее, оказывается, давно была своя, идеальная кандидатура на роль невестки.

На экране все трое переместились на кухню. Я включила запись, а Вера придвинула свой стул вплотную ко мне.

— Кушай, Анечка, тебе сейчас за двоих питаться надо, — причитала Тамара Васильевна, подливая гостье чай. — Я ведь всегда Юрке говорила: посмотри на Аню! Умница, красавица, вы же с песочницы вместе. Нет, надо было ему эту свою... городскую фифу в дом притащить. Ну, слава богу, хоть сейчас одумался. Вы когда уже распишетесь? Ребенку нужна нормальная семья. Юра, сколько можно тянуть?

— Мам, ну ты же знаешь ситуацию, — отмахнулся муж, уплетая суп. — Алиса сейчас болеет. Как только всё решится, так сразу.