Мой муж ждет моей смерти

Официант принес тарелки и расставил их между бумагами. От ризотто поднимался пар, и пахло оно так, что я на секунду забыла про таблицы. Дмитрий взялся за стейк. Я заметила, что каждый раз, когда я отвлекаюсь на выписку, моя тарелка оказывается на пару сантиметров ближе ко мне.

— Ешьте, Алиса. Строительные грешники до пятницы из офиса не сбегут.

— Я ем.

— Вы держите ложку на весу третью минуту. Признавайтесь, что еще крутится в голове параллельно с аудитом.

Он спросил легко, не глядя на меня и продолжая резать мясо. Я была благодарна ему за это.

— Логистика, — я попробовала ризотто. Оно оказалось сливочным, с грибами, которые таяли во рту, и я поняла, что Дмитрий был прав. — Прикидываю, доехали ли четыре мешка до адресата.

Дмитрий отложил нож и посмотрел на меня с притворной укоризной.

— Четыре мешка? Алиса, если вы решили спрятать тело без моей помощи, я буду глубоко уязвлен. У меня, между прочим, просторный багажник и знание всех глухих берегов за городом.

— Обошлось без криминала. Утром я навела дома порядок и отправила забытые вещи бывшего мужа по адресу его матери. В черных пакетах для строительного мусора. На сто двадцать литров.

Он секунду смотрел на меня молча. Потом откинулся на спинку дивана и расхохотался так, что за соседними столиками обернулись.

— Боже, Алиса, — выдохнул он, вытирая глаза. — Какая подача. Напомните мне никогда не переходить вам дорогу.

— Я человек мирный. Просто люблю порядок на полках.

— Записываю главное правило выживания, — он посмотрел на меня с лукавым прищуром. — Если я перепутаю сметы или опоздаю с документами, вы упакуете мои чертежи в строительный полиэтилен и отправите курьером прямо Игорю.

— Вашим чертежам это не грозит. Пока вы помогаете следствию, у вас иммунитет.

— Звучит как временная привилегия, — Дмитрий подался вперед, положив локти на стол. — И что же мне нужно сделать, чтобы перевести этот иммунитет в статус бессрочного?

— Вовремя предоставлять документацию и слушаться старшего по расследованию.

— Какая проза, — вздохнул он. — А я надеялся, что мне зачтется вчерашний сеанс музыкальной терапии. Кстати, вы так стремительно сбежали из клуба, что я даже не успел спросить, помогло ли лечение.

— Выспаться мне удалось.

— Замечательно. Значит, методика рабочая, буду применять при первых признаках переутомления детектива.

Телефон рядом с планшетом завибрировал. Сначала пришло сообщение от курьерской службы: «Заказ вручен получателю». Следом экран заполнили сообщения от Юры.

«Ты совсем рассудок потеряла?! Зачем ты прислала мои вещи в мешках для помойки?! Маме плохо с сердцем, я ей скорую буду вызывать! И какого черта к двери не подходят мои ключи, я приезжал в обед за документами!»

Я прочитала, с легкой усмешкой сделала скриншот для папки Веры, выключила звук и перевернула телефон экраном вниз.

Дмитрий в этот момент крутил в пальцах кофейную ложку и с интересом наблюдал за мной.

— Судя по тому, с каким удовольствием вы только что зафиксировали экран, утреннее мероприятие прошло успешно?

— Более чем, — ответила я, делая глоток чая. — Мешки доставлены. Получатель в восторге, даже успел приехать к моей квартире и лично протестировать новый дверной замок.

— Если этому ценителю замков придет в голову дежурить у вашего дома, вы только скажите, — тон у него остался прежним, хотя улыбка ушла. — У меня в конструкторском трое бывших регбистов. Проведут выездную лекцию о сопротивлении материалов.

Я посмотрела на него. Он не рисовался и не ждал, что я растаю. Просто предлагал помощь так, как предлагают передать соль. И от этого стало тепло так, что я на секунду растерялась.

— Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Пока справляюсь Уголовным кодексом. Но регбистов запомню.

— Они будут польщены. Их редко кто помнит, обычно только сломанная мебель.

Я улыбнулась и снова взялась за ложку. Он смотрел на меня чуть дольше, чем требовалось, потом перевел взгляд на окно.

— Я, кстати, держу слово, — сказал он фикусу. — Ни одного медицинского факта за весь обед.

— Я заметила.

— Это было непросто.

— Я тоже заметила.

— Можете передать своему адвокату, что я образец выдержки.

— Передам. Она не поверит.

— Тогда пусть приходит и проверяет лично. У нас с ней, судя по всему, много общего.

— Например?

— Мы оба считаем, что вы мало едите, и оба находим мою кандидатуру весьма перспективной.

Я чуть не подавилась, он придвинул ко мне тарелку еще на сантиметр.

— Доедайте, Алиса. Сейчас закончим с обедом и прокатимся в архив на старый объект. Хочу до вечера показать вам первичные журналы учета, до которых Ефимович еще не добрался.

— А если добрался?

— Тогда нам придется засесть за исходные проекты и сверять объемы вручную. Заодно проведу для вас частный урок по чтению чертежей. Пара совместных ночей над ватманом в моем кабинете, и вы начнете разбираться в архитектуре лучше моих стажеров.

— Боюсь, две ночи подряд с вашими комментариями моя выдержка не переживет.

— Напрасно. Я ведь помню официальное заключение вашего юриста. Мое общество исключительно укрепляет вашу нервную систему.

Я подняла на него глаза. Он смотрел невинно, как человек, который точно знает, где проходит граница, и с удовольствием встал на нее одной ногой.

— Это был медицинский факт.

— Это была цитата. За цитаты я ответственности не несу. К тому же, Алиса, вы сейчас снова улыбаетесь. А против прямых улик даже детектив бессилен.

Я покачала головой и вернулась к ризотто. Щеки у меня горели, и я очень надеялась, что он не заметит.

Из ресторана мы вышли в начале четвертого. Черный внедорожник Дмитрия стоял на закрытой парковке во дворе особняка. В салоне пахло кожей и знакомым терпким кофе.

Поездка в архив на старый строительный объект заняла у нас больше двух часов. Мы перебрали три полки пыльных журналов учета, отсняли десятки страниц с первичными накладными и к половине шестого снова сели в машину.

Дмитрий выехал на проспект, ловко перестраиваясь в плотном вечернем потоке, и покосился на меня.

— Вы подозрительно притихли, Алиса. Обычно после обнаружения трех липовых подрядчиков у вас открывается второе дыхание и появляется азартный блеск в глазах.

— Я смотрю на карту, — ответила я, сверяя время на экране телефона. — Пробки восемь баллов. Мне нужно до шести успеть забрать дочь из детского сада.

На светофоре машина плавно остановилась. Дмитрий повернул ко мне голову и несколько секунд смотрел на меня с неприкрытым изумлением.

— У вас есть дочь?

— Пять лет. Вас это так удивляет?

— Меня восхищает ваша конспирация. Мы знакомы целых несколько недель, провели вместе кучу времени над сметами, и я только сейчас узнаю, что где-то растет миниатюрная копия грозного детектива.

— Соня совсем на меня не похожа. Она любит раскраски с принцессами, макароны с сыром и улыбается всем подряд.

— Даже не пытайтесь ввести следствие в заблуждение, — усмехнулся Дмитрий, выкручивая руль и сворачивая в боковой проезд в объезд затора. — Готов поспорить на свою месячную премию, что характер у ребенка ваш. Наверняка она уже построила всю группу в шеренгу, проверила у заведующей накладные на манную кашу и вычислила главного расхитителя чужих совочков в песочнице. Диктуйте адрес садика.

— Высадите меня у ближайшего метро, я доберусь сама.

— Алиса Юрьевна, поберегите мои нервы. Я знаю все проходные дворы в этом районе и довезу вас за пятнадцать минут с ветерком. Называйте улицу, иначе я начну угадывать маршрут.

Спорить с ним я не стала и продиктовала адрес. Дмитрий действительно знал город отлично. Петляя узкими переулками и старыми двориками, мы добрались до ворот детского сада без десяти шесть.

— Подождать вас? — спросил он, останавливая машину у тротуара. — Заодно засвидетельствую свое почтение главному инспектору младшей группы.

— Спасибо, дальше мы пешком. Наш дом в десяти минутах ходьбы по аллее.

Я попрощалась, вышла из салона и быстро направилась к калитке.

На улице возле веранд уже никого не было. Вечерняя прогулка закончилась, и оставшихся малышей забирали прямо из корпуса. Я поднялась на второй этаж и толкнула дверь раздевалки.

На низкой скамейке сидел один мальчик, натягивая резиновые сапоги под присмотром бабушки. Шкафчик Сони с яркой наклейкой стоял с приоткрытой дверцей. Курточки, шапки и сменного мешка внутри не оказалось.

Из игровой комнаты вышла молодая воспитательница с журналом посещений в руках. Увидев меня на пороге, она резко остановилась и прижала папку к груди. Лицо у нее мгновенно побелело.

Внутри у меня все сжалось от дурного предчувствия.

— Где Соня? — спросила я, делая шаг к ней.

— Алиса, понимаете... — голос девушки дрогнул. — Полчаса назад пришла ваша свекровь вместе с Юрием. Они забрали Соню.

Кровь глухо застучала в висках.

— Я ведь утром лично предупредила вас, чтобы ребенка никому, кроме меня и нашей няни, не отдавали.

— Я помнила! — воспитательница испуганно закивала, пятясь к стене. — Я вышла к ним в раздевалку, встала перед дверью и передала ваши слова. Там сразу начался настоящий кошмар. Тамара Васильевна подняла крик на весь этаж, а ваш муж достал паспорт со штампом и стал грозить мне полицией и увольнением по статье.

Я сжала ремешок сумки так сильно, что жесткая кожа врезалась в ладонь.

— И вы просто отдали им дочь?

— А что я могла сделать?! — на глазах девушки выступили слезы. — У меня нет судебного запрета или документа о лишении его родительских прав. По закону он родной отец, а бабушка вписана в вашу карту с первого дня. Они кричали, что прямо сейчас вызовут наряд и затаскают меня по судам за незаконное удержание ребенка. Я ведь не имею права запирать детей на ключ или отбивать их силой у родного папы! Соня услышала его голос, сама выбежала к нему в коридор, они одели ее за минуту и увели.

Продолжать этот разговор было бессмысленно. Юридически воспитательница ничего нарушить не могла. До официального решения суда об определении места жительства ребенка у Юры оставались равные со мной права, и этот шакал решил ударить по больному месту.

Я развернулась и быстрым шагом вышла на крыльцо. Руки дрожали. Вытащив из сумки телефон, с замиранием сердца я нажала на номер мужа.

Он ответил после пятого гудка. В динамике послышался бубнеж телевизора и его самодовольный, наглый голос:

— Надо же, кто соизволил позвонить.

— Где моя дочь, Юра?

— Наша дочь, Алиса. Она у бабушки, ест нормальный домашний ужин, пока ее мать шляется неизвестно где до темноты.

— Назови время, когда я заберу Соню. Если через полчаса ребенка не будет дома...

— Рот закрой и слушай меня! — заорал он в трубку, моментально срываясь на визгливый крик. — Ты мне больше условия ставить не будешь, стерва неблагодарная! Я ради тебя и нашей семьи спину гнул на проклятом складе в ночные смены, здоровье свое гробил! Терпел твою вечную занятость, твои кислые мины, пылинки с тебя сдувал, пока ты притворялась смертельно больной! А ты решила вышвырнуть меня на улицу как дворовую собаку и вещи мои в мусорных мешках матери прислать?!

Я остановилась на ступеньках крыльца, глядя в одну точку перед собой.

— Ты привел беременную любовницу в мою квартиру и ждал моей смерти ради страховки, Юра. Не смей прикрываться пятилетним ребенком.

— Это ты сама меня довела! — рявкнул он с такой лютой злобой, будто искренне верил в каждое свое слово. — С такой сухой эгоисткой, как ты, ни один нормальный мужик в мире жить не сможет! У тебя вечно одни бумажки и деньги в голове! Ты сама своими руками разрушила нашу семью, опозорила меня перед матерью, а теперь строишь из себя жертву!

— Привези Соню домой. Наши с тобой счета ребенка не касаются.

— Еще как касаются! Дочь останется здесь, с нормальной семьей, где ее любят. Ты ее и пальцем не тронешь, поняла меня? Нам твои жалкие подачки по два часа в месяц не нужны, я сам отсужу у тебя ребенка! Хочешь увидеть Соню? Тогда завтра к девяти утра бежишь к своему адвокату, отзываешь иск о разводе, снимаешь арест с моих карт и на коленях просишь прощения у меня и у моей матери! А пока спесь свою не выбьешь, близко к нашему дому не подходи, мы тебе даже дверь не откроем!

В трубке раздались короткие гудки.

Я медленно опустила руку с телефоном и посмотрела на край тротуара за чугунной оградой. Место, где недавно стоял внедорожник Дмитрия, пустовало. Вечерний воздух вдруг стал колючим и разреженным. Перед глазами все поплыло, земля качнулась под ногами. В голове билась одна ледяная мысль: он действительно увез Соню и добровольно ее не отдаст. Сделав неверный шаг к ступенькам, я пошатнулась.

В ту же секунду крепкие теплые руки перехватили меня за локти и удержали на ногах.

— Осторожнее, детектив. Местный асфальт совершенно не соответствует стандартам мягкости.

Я резко обернулась. Дмитрий стоял вплотную, надежно придерживая меня за предплечья.

— Я думала, вы уехали.

— Собирался, — он слабо улыбнулся уголками губ и кивнул в сторону соседнего переулка. — Припарковался за углом и решил понаблюдать из укрытия. Уж очень хотелось взглянуть на миниатюрную копию грозы корпоративных бюджетов.

Улыбка мгновенно исчезла с его лица, стоило ему всмотреться в мои глаза и заметить пустые руки.

— Алиса, на вас лица нет. Что произошло? Где девочка?

Минутная слабость отступила. Паника сейчас была худшим врагом. Я выпрямила спину, мягко высвободила локти из его рук и почувствовала, как внутри застывает холодная решимость.

— Бывший муж со свекровью забрали Соню полчаса назад. Выдвинули ультиматум: завтра утром я отзываю иск о разводе, снимаю арест со счетов и ползу к ним на коленях вымаливать прощение в обмен на возможность увидеть дочь.

Взгляд Дмитрия потемнел, скулы обозначились четче.

— Садитесь в машину. Едем за ребенком прямо сейчас.

— Бесполезно, — твердо ответила я. — Юра мне дочь не отдаст, я слишком хорошо изучила его характер за годы брака. Он трус, а почувствовавший власть трус под прикрытием матери просто запрется изнутри и вызовет полицию. Выставит меня буйной сумасшедшей, которая ломится в чужую квартиру. Устраивать штурм двери и пугать пятилетнего ребенка я не позволю.

— Тогда садитесь в салон, я отвезу вас домой.

— Домой я тоже не поеду.

Подняв смартфон, я набрала номер Веры. Подруга ответила после первого гудка.

— Вера, у нас чрезвычайная ситуация. Юра со своей матерью забрали Соню из садика и шантажируют меня ребенком. Нам нужно законно забрать дочь через суд и приставов в самые сжатые сроки.

— Вот же шакал, — зло выдохнула подруга в трубку. — Нам нужно срочно встретиться лично. Где ты сейчас?

— Скоро пришлю локацию. Собирай документы.

Завершив вызов, я открыла список контактов и нажала на номер Лексы.

Пока шли гудки, Дмитрий шагнул ко мне и достал свой телефон.

— Как полное имя вашего мужа и по какому адресу живет свекровь?

Я без лишних вопросов продиктовала данные Юры и адрес квартиры Тамары Васильевны на южной окраине города. Дмитрий коротко кивнул, отошел на пару шагов к калитке и приложил трубку к уху, кому-то набирая.

В моем динамике раздался щелчок и знакомый звук перекатывающейся во рту карамельки.

— Надеюсь, у тебя горит здание, Алиса. Я вообще-то работаю над очень-очень дорогим заданием.

— Лекса, мне нужно маленькое одолжение вне очереди. Прямо сейчас.

Шорох на том конце провода прекратился.

— Выкладывай.

— Муж выкрал мою дочь из сада и засел у своей матери. Мне нужен полный цифровой колпак над квартирой свекрови. Подключись к уличным камерам у ее подъезда, перехвати трафик с их домашних роутеров и поставь геолокацию на телефоны Юры, его матери и Анны. Если они вздумают вывезти Соню на съемную квартиру или на дачу, я должна узнать об этом в ту же секунду. И подними все закрытые базы по Тамаре Васильевне, мне нужен убойный компромат на нее. Желательно сегодня.

— Вот же муд.., — холодно бросила Лекса. — Ладно, не беспокойся. Через двадцать минут вся троица будет у меня как на ладони. Но нам надо встретиться. Только сразу предупреждаю, никаких открытых кафе и людных бизнес-центров я не потерплю. Приезжайте с юристом ко мне в старый бокс за сортировочной станцией.

— Исключено, — отрезала я. — В твоем районе по вечерам отираются местные группировки. Нам туда соваться нельзя, особенно Вере с судебными папками. Давайте соберемся у меня.

— Ты от злости совсем бдительность потеряла? — фыркнула хакерша. — Твой благоверный сегодня днем крутился под твоей дверью и проверял замок. Где гарантия, что он не прилепил лазерный считыватель на окна первого этажа или не сунул прослушку под наличник? Твой дом сейчас ненадежен. Ищи чистое место, у тебя десять минут.

— А ты откуда знаешь, что он там был? — опешила я.

— Алиса, ты забыла с кем разговариваешь? Это моя работа. Кароче, как найдешь место, присылай координаты.

Лекса отключилась. Я задумчиво посмотрела на темнеющую аллею, перебирая в голове варианты. Офис Веры вечером сдавался под охрану, гостиничные номера требовали регистрации паспортов на стойке, что легко выдаст мое местонахождение при надобности.

Рядом хрустнула гравийная крошка. Дмитрий закончил разговор, убрал телефон во внутренний карман и посмотрел на меня.

— Через полчаса двое моих надежных ребят встанут на неприметной машине во дворе вашей свекрови. Вмешиваться не станут, просто проследят, чтобы ребенка никуда не увезли из дома. Что решили со встречей?

Я подняла на него взгляд.

— Дмитрий Анатольевич, у меня к вам деловой вопрос.

— Звучит интригующе. Слушаю.

— Мне, Вере и моему техническому специалисту нужно безопасное место без посторонних глаз и ушей, чтобы разработать план действий. Мой дом под подозрением. Мы можем всей компанией поехать к вам?

Брови Дмитрия удивленно приподнялись. Секунду он смотрел на меня молча, после чего в его светлых глазах заиграл привычный лукавый огонек.

— Три вооруженные компроматом женщины у меня в гостях на ночь глядя? Алиса, вы делаете предложения, от которых у любого мужчины со слабым сердцем случится приступ.

— Обещаю, мы займем только один стол в гостиной и ничего не сломаем.

— Какая жалость, — он картинно вздохнул, распахивая передо мной пассажирскую дверцу внедорожника. — А я уже мысленно приготовился к перестановке мебели и следственному эксперименту. Прошу на борт. Ваших сообщниц нужно откуда-нибудь забрать по дороге?

— Им нужен только адрес. Они приедут сами.

— Тогда отправляйте им координаты, — Дмитрий сел на водительское место и запустил двигатель. — Только предупредите меня заранее, если вторая ваша гостья тоже захочет с порога обсудить мои перспективы на роль вашего кавалера. Мне ведь нужно подготовить аргументы в свою защиту.

Дом Дмитрия располагался в двадцати минутах езды по трассе, на самой границе соснового леса. Когда тяжелые ворота бесшумно откатились в сторону, я с интересом посмотрела в лобовое стекло. Сразу читался почерк талантливого архитектора. Просторный двухэтажный особняк с плоской крышей был выстроен из темного камня, теплой лиственницы и огромных панорамных стекол, в которых отражались верхушки вековых сосен.

Внутри было светло и просторно, пахло натуральным деревом и кофе. Гостиная со вторым светом и минималистичным подвесным камином плавно перетекала в кухню с широким островом из черного сланца. Никаких лишних деталей, все линии выглядели выверенными, стильными и удивительно уютными.

Дмитрий забрал у меня пальто и жестом пригласил к большому дубовому столу у панорамного окна.

— Чувствуйте себя как в штабе, Алиса Юрьевна. Пока ваши дамы в пути, предлагаю выпить горячего кофе.

Пройдя за кухонный остров, Дмитрий включил кофемашину и достал чашки. Я опустилась на стул у дубового стола, положила перед собой телефон и посмотрела на темные сосны за панорамным стеклом.

Через пятнадцать минут за воротами мелькнули фары. На подъездную дорожку одна за другой свернули сразу две машины. Я удивленно посмотрела на хозяина дома.

— Вы кого-то ждете, Дмитрий Анатольевич?

— Пригласил пару старых друзей для консультации, — легко ответил он, направляясь в прихожую. — Если ваш бывший муж решил играть грязно, нам понадобятся люди с особыми полномочиями и крепкими нервами.

Дмитрий распахнул тяжелую входную дверь, и в дом ворвался прохладный уличный воздух вместе с возмущенным голосом Веры:

— Вы права в лотерею выиграли или купили по объявлению?! Зачем было прижимать мою машину к бордюру, там же места на три грузовика хватит!

Подруга стремительно вошла в гостиную, сжимая в руке кожаный портфель, и гневно обернулась к двум высоким мужчинам, шагнувшим следом за ней через порог.

Первый, широкоплечий блондин в расстегнутом темном пальто, снисходительно улыбнулся и развел руками.

— Милая девушка, я оставил вам целых полметра для маневра. Если вы выезжаете с парковки исключительно по приборам и со второго дубля, могу в конце вечера лично сесть за ваш руль и показать мастер-класс.

— Себе мастер-класс покажите по соблюдению дистанции! — отрезала Вера, сверкнув глазами. — Если будет хоть одна царапина на моем бампере, вы будете общаться с моими судебными приставами до самой пенсии!

Второй гость, сухощавый брюнет в темной куртке с воротником-стойкой, прошел внутрь молча. Он спокойно расстегнул молнию и окинул помещение быстрым взглядом.

Я поднялась из-за стола, переводя вопросительный взгляд на Дмитрия. Мне совершенно не нравилось, что в дело без моего ведома втянули посторонних людей.

— Знакомьтесь, дамы, — произнес Дмитрий, жестом указывая на пришедших. — Роман и Марк. Руководители закрытого агентства кризисной безопасности и мои старые товарищи. Роман у нас отвечает за переговоры и силовую поддержку, Марк занимается аналитикой и розыском.

— Очень сомневаюсь в качестве переговоров человека, который паркуется по звуку удара, — холодно заметила Вера, бросая пальто на кресло и подходя ко мне. — Алиса, ты как? Держишься?

— Держусь, — коротко ответила я. — Она тоже сейчас подъедет.

За окнами послышался низкий рокот мотоциклетного двигателя. Через минуту входная дверь снова открылась, и на пороге появилась Лекса в потертой кожаной куртке, с рюкзаком на одном плече и неизменной палочкой от леденца в углу рта.

Сделав несколько шагов в гостиную, хакерша резко замерла. Ее взгляд скользнул по Вере, зацепился за Романа и остановился на Марке, который стоял у кухонного острова со стаканом воды в руке.

Леденец на пластиковой палочке во рту Лексы хрустнул. Девушка медленно повернула голову в мою сторону. В ее прищуренных глазах читалась ледяная ярость.

— Ты меня сдать решила, Алиса? — тихо процедила она.

— О чем ты говоришь? — я шагнула к ней. — Я понятия не имела, что здесь будет кто-то еще!

Марк спокойно поставил стакан на каменную столешницу и повернулся к ней всем корпусом. На его жестком лице проступила хищная полуулыбка.

— Надо же, какая встреча. Три года гоняюсь за тобой по закрытым сетям, а ты сама приходишь в гости. Привет, Лекса.

— Пошел к черту, Стрельцов! — выплюнула она и мгновенно рванула назад к выходу.

Марк двинулся наперерез с пугающей скоростью. Он возник перед ней за долю секунды до того, как ее пальцы коснулись дверной ручки, и преградил путь.

Лекса отступать не собиралась. Ее правая рука нырнула в карман куртки и вылетела обратно, закованная в матовый титановый кастет. Короткий, хлесткий удар пошел прямо в челюсть мужчины.

Стрельцов уклонился буквально на миллиметр, уходя с линии атаки, и перехватил ее предплечье. Хакерша крутанулась на опорной ноге, нанося резкий удар коленом под ребра, и вырвала руку из захвата. По тому, как тяжело и собранно двигались оба, было видно, что противники достались друг другу достойные. Лекса била жестко, технично и зло, целясь в уязвимые точки, а Марк с трудом сдерживал ее натиск, явно стараясь обезвредить девушку без серьезных травм.

После серии быстрых блоков Стрельцов поймал обе ее руки в замок и прижал хакершу спиной к стене прихожей, блокируя замах кастета. Лекса со всей силы впечатала тяжелый каблук ботинка в подъем его стопы, резко дернула плечом и достала его локтем по скуле.

Марк качнулся назад, на его рассеченной губе проступила капля крови. Воспользовавшись секундной заминкой, Лекса метнулась к двери и дернула ручку на себя, но створка не поддалась.

Дмитрий спокойно убрал палец с настенной панели управления умным домом, заблокировав электронный замок. Стрельцов же шагнул вперед, уперся ладонью в дверное полотно над головой тяжело дышащей девушки и посмотрел ей прямо в затылок.

— Остынь, — ровно произнес он, вытирая большим пальцем кровь с губы. — Если бы я планировал сдать тебя управлению, вокруг поселка уже стоял бы спецназ. Я дал слово Дмитрию, что любой человек под этой крышей сегодня пользуется полным иммунитетом. Выйдешь сейчас за порог в лес, и мы тут же вернемся к нашей игре в кошки-мышки. Сядешь за стол и поможешь вернуть ребенка, и я дам тебе уехать без хвоста. Даю слово.