Туманная воровка

В моих жизненных планах никогда не было места брачным клятвам или жене. На самом деле я намеренно избегал подобных отношений.

Однако гораздо больше я боялся потерять свой народ.

Каждое чертово королевство фейри и без того пережило слишком много беспощадных войн.

Прошли дни с того момента, как мы сражались с морскими фейри. Подобные вечера, проведенные в плетении интриг и безудержном веселье вместе с ними, еще когда-то закончились бы кровопролитием.

То были войны времен моего детства. После них остались страшные воспоминания, не покидавшие меня ни на миг.

Сейчас между нами воцарился мир, а значит, его можно достичь и с эльфийскими кланами. Пусть ради этого даже придется тащить сопротивляющуюся жену с бесконечными криками и пинками к себе в Клокглас, наш королевский город.

С каждым порывом ветра тепло сплеталось с прохладным туманом. В Королевстве Вечности неизменно витали насыщенные ароматы распустившихся цветов, смешанные с чистой соленой водой. В последнее время мне случалось бывать в сверкающем королевском городе морских фейри чаще, чем в собственных землях.

Ливия, моя подруга с самого рождения и сестра во всех отношениях, кроме кровных, взошла на трон. Безусловно, такой поворот событий стал для всех непредвиденным. Эрик Бладсингер, морской король, отличался вспыльчивым характером, но она сумела покорить его сердце и скрепить мир между королевствами фейри своим брачным союзом.

То же самое предстоит мне и эльфийскому клану.

– Нам пора идти. – Тэйт, кузен Эрика и главный королевский ворчун, зажал между пальцами папиросу и разглядывал вытащенные из кармана необычные часы. Они показывали время и одновременно предупреждали об опасности. – Уже скоро.

– Почувствовал что-нибудь? – спросил я, когда мы двинулись к королевским каретам, ожидавшим нас, чтобы отвезти обратно во дворец. Магия этого мужчины раскрывала потаенные желания сердец. И если у принцессы имелись какие-то секреты, то Тэйт непременно узнал бы о них.

Ходящий за сердцами поднял свои красно-карие глаза.

– Она захотела стать дерзкой этой ночью.

Услышать такой ответ было… неожиданностью.

Впервые заметив серебристые волосы принцессы, исчезнувшие в тени садов, я предположил, что она собирается пуститься в бега, а не просто бросить вызов судьбе за звонкую монету.

Едва я занял место в карете, как в груди кольнуло чувство вины. Наверное, стоило позволить ей обрести желанную свободу.

Говоря начистоту, я считал, что эта проклятая девушка не способна испытывать чувства. По словам эльфийского народа, заключенная в ней магия вынуждала принцессу становиться холодной и равнодушной ко всем. Как только она поняла, что ее раскусили, в синих глазах вспыхнул неистовый огонь.

Удивительно, но мне хотелось вновь увидеть это разгорающееся пламя.

Сандер расположился рядом со мной. Мой близнец был гораздо добрее, однако всегда все ощущал так яростно и страстно. Конечно, он имел возможность заключить этот альянс, но как я мог лишить родного брата шанса обрести настоящую половинку, истинную любовь?

Я никогда не стремился отдать кому-то свое сердце, и прежние планы не изменились.

Сандер внезапно толкнул меня в плечо.

– В последний раз подумай, стоит ли доводить начатое до конца.

– Ты намерен злиться на меня, подобно нашим родителям и всем остальным королям и королевам?

– Бладсингер не сердится на тебя.

– Потому что Король Вечности посчитал происходящее забавным, и это позволит ему наконец-то выгнать эльфийский народ из дворца.

Сандер невесело усмехнулся.

– Я твой брат и буду всегда на твоей стороне, хоть ты порой ведешь себя как идиот.

Напротив нас на скамейке устроился Алексий. Хоть мы и не состояли в кровном родстве, но были кузенами, поскольку его тетя и мой дядя приходились друг другу супругами. Алексий, как и Ливия, был нашим другом с рождения.

– А ты что скажешь, достопочтенный воин Рэйфа? – Я слегка ткнул его носком сапога в голень.

Алек тяжело вздохнул, проведя пальцами по темным волосам, которые обычно заплетал в косу по центру черепа.

– Мы уже здесь, не так ли? Что я должен сказать?

Такой честный и благонадежный Алексий. Он всегда готов поддержать, даже если категорически не согласен с принятым решением.

– Хотя, – продолжил он, впиваясь в меня странными золотыми глазами, – я твердо намереваюсь держаться ближе к лагерям Рэйфа и посвятить себя разработке боевых стратегий. Судя по тому, как вы, болваны, выбираете спутниц жизни, в следующий раз я буду приносить клятвы императрице, с которой никогда не встречался.

– Не так уж плохо, Алек, – хмыкнул Вон и забрался в карету. Его темные длинные волосы были коротко подстрижены по бокам головы, а черты лица остались невинными, как у младенца: его большие печальные глаза и улыбка скрывали истинное коварство, которое он держал глубоко внутри. Со вздохом мужчина поправил на плечах плащ и уселся на скамью между Ходящим за сердцами и Алеком, постучав того по колену. – Я бы согласился на императрицу.

Вон был наполовину альвером и никогда не использовал месмер. Предугадать, будет ли он жить как смертный или как носитель магической крови, не представлялось возможным. Впрочем, особого значения это не имело. Дома в изобилии хватало эликсиров, способных продлить жизнь смертным.

Подобные ухищрения не могли не радовать. Альверы вроде нас проживали века наравне с фейри, но без помощи различной магии и заклинаний наши смертные друзья быстро бы уходили в Иной мир.

Вон был старше нас и стал для меня с Сандером неким озорным и хитроумным братом.

– Откровенно говоря, отец считает, что ты свихнулся. – Алек поднял один сапог и уперся им в мою скамью. – И предложил держать тебя в цепях в Северном королевстве, пока ты не образумишься. Думаю, Кейз одобрил бы это.

Вне всякого сомнения, даж был бы вне себя от радости, если бы заточил меня в темницу до тех пор, пока я не изменю мнение обо всех этих брачных клятвах.

Я сложил руки на груди.

– Я стратег и думаю, что вы все просто завидуете.

Ходящий за сердцами язвительно усмехнулся.

– Завидуем? Взять в жены женщину, умеющую убивать мужчин? Нет, принц. Этот ход – целиком и полностью твоих рук дело.

– Ходящий за сердцами, – с притворным изумлением в голосе сказал я. – Следи за выражениями, иначе посажу тебя рядом с Мирой на все время церемонии.

Лицо Тэйта резко помрачнело. Не промолвив ни слова, он устремил взгляд в окно, вероятно, готовясь к безумному вихрю, который принесла с собой самая молодая из нашей компании королевских наследников.

Принцесса Мира тоже была мне как родная сестра и обладала чарами, способными создавать иллюзии, изменять облик или внушать ложные мысли. Она питала неприязнь к Тэйту, ведь этот ворчливый глупец, похоже, оказался единственной душой в королевствах, не воспылавшей к ней восторгом.

Карета, покачиваясь, направилась к дворцу. Всю дорогу велась непринужденная беседа. Я слушал, иногда посмеивался, но мои мысли то и дело возвращались в вонючий трактир, к переодетой принцессе, выглядевшей почти умиротворенной на те несколько мгновений, что мы ей позволили.

При встрече казалось, что она не представляла никакой угрозы, но стоило эльфам поднять клинки, а девушке сойтись со мной в бою, как первое впечатление разрушилось, и нельзя было отрицать, что эта девушка владеет оружием не хуже любого воина Рэйфа.

– Сандер, – негромко произнес я, чтобы услышал только брат. – Ты считаешь мое решение предательством? Ответь честно.

Он вскинул бровь.

– Почему ты так думаешь?

– Она чуть не убила тебя. – Существовала и другая причина, побудившая меня поклясться в вечной любви к этой принцессе. Она наделена даром и могущественными способностями, из-за которых едва не погиб брат, хотя в одиночном бою он был искусным воином.

Под туникой Сандера проступал зарубцевавшийся шрам, пересекавший его талию.

– Джо, я уже говорил тебе, что думаю об эльфийской принцессе.

– Ты слишком снисходителен.

– Она сражалась, защищая короля, так же как это сделали бы мы. – Он поудобнее устроился на скамье. – Тебе нужно самому увидеть воспоминания о том дне. Маж готова…

– Я не желаю этого видеть. – От охватившего меня напряжения запульсировала челюсть.

Наша мать была альвером, умеющим одалживать, делиться или красть воспоминания. Сандер передал ей воспоминания о своей едва не состоявшейся смерти сразу после того, как я обратился к королю Доккальфара с предложением. Мать, как и он, настойчиво уговаривала меня увидеть произошедшее своими глазами.

Но я не мог. Для меня случившееся превратилось в настоящий кошмар, хранившийся лишь в сознании. Видеть, как мой брат погибает, было выше моих сил.

– Тебе прекрасно известно, что бы это сделало со мной, – жестко ответил я. – Ты и так знаешь, чем обернулось то, что я этого не видел.

– Знаю, и мне любопытно, собираешься ли ты поделиться этой частью себя с принцессой. Возможно, она окажется рядом, когда…

– После сегодняшнего вечера сомневаюсь, что эта девушка захочет остаться со мной наедине, да еще и пережить такое зрелище.

– Думаю, она должна знать о приступах, вот и все.

– Приму к сведению. – Я уперся кулаком в подбородок и наблюдал, как по мере нашего приближения к дворцу мимо проплывали бледные строения больших поместий и домиков.

Сандер откинулся на спинку скамьи.

– Отвечая на твой вопрос, скажу, что это не предательство. Для принцессы мы вторженцы. Но это нисколько не умаляет моей заботы о тебе. Речь идет не о пустяках, брат.

– Я отлично понимаю, что делаю, – в каждом слове сквозила настолько убедительная твердость, что я почти поверил в сказанную ложь.

Алексий ударил тыльной стороной костяшек пальцев по моей коленке, привлекая мое внимание к парадному входу во дворец морских фейри.

– Там Лив и Кровавый певец. И они не одни.

На золотой причудливой короне Ливии отражались отблески фонарей, расположенных вдоль извилистой дороги. Ее темные, слегка растрепанные волосы свободно ниспадали на спину.

Она словно была рождена для этого дикого королевства.

Одетый во все черное Эрик Бладсингер стоял рядом с ней, обхватив ее за талию и сузив красные глаза, с характерным для него кислым выражением лица, словно он нескрываемо презирал весь мир, за исключением своей королевы.

На самом деле, как только с бывшего врага содрали внешнюю оболочку безжалостного убийцы, под ней проступил вполне терпимый и не такой страшный морской король.

Однако от двух родных мне людей, стоявших подле них, свело живот.

– Чем ближе эта церемония обетов, тем злее выглядел даж.

Вон рассмеялся.

– Не знаю, что хуже – хмурый взгляд Кейза или безучастная Малин. Трудно сказать, о чем она думает, и это пугает.

С этим было сложно поспорить. Обычно жизнерадостная, игривая и коварная, как и отец, мать теперь застыла подобно камню. Ее пунцовые косы были перекинуты через плечо, а губы плотно сомкнуты, не выражая ни угрюмости, ни улыбки.

При виде кареты взгляд отца исказился до неприкрытой ярости. Стоило ему заметить мое возвращение, как мягкие черты, которые он сохранял в присутствии Ливии, сразу же исчезли. Золотисто-зеленые глаза приобрели чернильный оттенок, поскольку в них пробудилась магия.

Кейз Эрикссон был сотворен из темноты. Но с первых моментов моей жизни он стал домом, даровавшим утешение.

Иронично, ведь отец управлял, манипулировал и убивал, используя силу страха, однако его блестящие черные глаза сейчас выдавали тревогу. Я видел, как родители терзались из-за предстоящих клятв, и сделанный выбор не давал покоя всем домочадцам.

Как же было ненавистно происходящее, но ни единая душа не решалась отговорить меня. Не тогда, когда поднимался вопрос о нашей защите.

– Ливи. – С распростертыми объятиями я вышел из кареты, не обратив ни малейшего внимания на короля и королеву альверов. – Что за унылый вид? Неужели Кровавого певца постигло разочарование с тех пор, как мы отплыли?

Бладсингер изогнул губы, продемонстрировав во рту один из острых клыков. Боги, раздражать Короля Вечности благотворно действовало на сердце.

– Похоже, ты преуспел, принц. – Эрик вскинул голову в сторону дворца.

К боковым дверям топал небольшой отряд эльфийских стражников, а впереди появилась моя огненная принцесса, все еще одетая в те нелепые одежды и сапоги. Ее острые глаза, словно почувствовав мой пристальный взор, отыскали меня в тени.

Ничуть не растерявшись, она отвернулась и зашагала во дворец, вздернув подбородок.

Словно больше ничего не чувствовала.

Ливия провела тыльной стороной ладони по месту над моим сердцем.

– Джонас, не стоит заставлять себя.

– Прошу, не начинай. Я всю дорогу выслушивал от них то же самое. – Я жестом указал на мать и отца.

Они оба метнули свои глаза в мою сторону, и в голове возникло сожаление о содеянном.

Мои родители уставились на меня так, что пробирало до костей. Под коронами, которые они никогда не носили, скрывалась правда о половине их жизни, прожитой в качестве умелых и хитрых карманников и мошенников.

Отец взял мою мать за руку, но не спускал с меня мрачного взгляда.

– Раз уж вы вернулись, то давайте приступим к делу.

Королева Вечности последовала за ними во дворец, приветливо улыбаясь и болтая с моей матерью, будто лишь рядом со мной проявлялось беспросветное отчаяние.

– Ты уже несколько недель изводишь ее. – Бладсингер покрутил в руке нож. – А я не люблю тех, кто расстраивает мою королеву.

– Угрожай своим презрением сколько угодно, Король Вечности, но ручаюсь, это не последний раз, когда я расстрою Ливию. Или моих мать и отца. Я занимаюсь этим годами.

Позади меня кто-то прочистил горло. Находившийся возле кареты старый дворецкий выпятил грудь, отчего его шелковый дублет, будучи на размер меньше, растянулся по швам.

– Если мы хотим закончить начатое, то предлагаю последовать за королем и королевой альверов, а дальше отправиться в путь.

От его слов меня передернуло. Воспитанный отцом, который чувствовал мой страх, и матерью, способной лишить меня любых воспоминаний, от которых мне приходилось прятаться, я научился маскировать неприятные ощущения за колкими замечаниями и бесцеремонными ухмылками.

Я обнял Сандера за шею, а другой рукой обхватил Алексия.

– Ладно, тогда пойдемте и найдем мою будущую жену, пока она снова не сбежала.

Глава 3

Туманная воровка

– Какая муха вас укусила? – Кара перекинула одну из моих заплетенных косичек через плечо. – О чем вы думали? В таких местах собираются отчаянные головорезы, бродяги и прочий сброд. Вам повезло, что мы решили скрыть это безрассудное бегство от короля. Видят Боги, ему и так хватает забот этим вечером, а тут еще и новая родня будет унижать его.

Мне не в первый раз приходилось выслушивать нотации от этой женщины, и далеко не в последний.

Кара занималась моим воспитанием и этикетом с самого раннего возраста и обладала стальным характером, в отличие от многих других. Неукоснительно соблюдая приличия, она никогда не боялась выразить свое недовольство, если я переступала грань.

Однако сейчас создавалось впечатление, что дело не столько в приличиях, сколько в ее искреннем беспокойстве, вызванном моим отсутствием этим вечером.

– Мне хотелось побыть одной, Кара. И ничего больше.

Она выдохнула воздух через тонкий нос и собрала свои бледные волосы в тугой узел за шеей.

Женщина имела пышные формы и была хоть невероятно прекрасной, но и одновременно пугающей до ужаса. От пристального взгляда Кары содрогались многие королевские стражники.

– Не забывайте говорить, когда к вам обратятся, будьте вежливы и, Боги, проявите хоть немного благодарности за то, что они не собираются истребить наш народ. Эти альверы владеют страшной магией.

Мое колено невольно дрогнуло. Я просмотрела небольшой клочок бледной рисовой бумаги с аккуратными надписями – подарок королевы морских фейри после того, как ей сообщили о готовящемся союзе с альверами.

Королева Ливия любезно составила для меня список странных названий, служивших для обозначения различной магии, используемой в моих будущих кланах.

С ее стороны это было незначительное содействие, и я подозревала, что она готова предложить больше, но мне было не по душе лишний раз сталкиваться с ними. Находясь во дворце морских фейри, я редко покидала отведенные мне комнаты.

И все же этот небольшой клочок знаний был мною изучен вдоль и поперек, пока его края не помялись и не потрепались.

Альверы черпали свои силы из происходящих в теле изменений: прилива крови, сердцебиения, чувств, реакции на боль, и у каждой способности были странные названия.

Род медицких относился к целителям, умевшим ускорять естественные процессы восстановления тела.

Профетики были наделены сверхъестественными чувствами: зрением, слухом, некоторые могли распознать вкус лжи или яда, стоило им только приблизиться.

Гипнотики овладевали разумом и мыслями, подчиняя себе людей или одурачивая их иллюзиями.

Эликсирщики занимались искусством жестокой алхимии, отравляли и изготавливали зелья.

Рифтеры обретали силу из болевых реакций, ломая кости, рассекая плоть или сворачивая шеи.

А род аномальщиков извлекал эмоции из сердца: страх, надежду, даже ностальгию, но их магия до сих пор оставалась неизведанной, а потому никто понятия не имел, насколько сильной она может быть.

Почти как моя.

– Действительно жутко, – прокудахтала Кара через мое плечо.

Я сложила обрывок и спрятала его, не подозревая, что она успела прочитать, пока доплетала косу.

– Вряд ли они жуткие, раз у них так много союзников в других королевствах фейри, – заметила я.

Кара чуть нахмурилась, словно намереваясь произнести что-то еще, но попридержала язык. Не стоит злословить о будущем союзнике.

Если Каре дарованные альверам умения показались мрачными, то в душе затеплилась надежда, что они не проникнутся презрением к моей темноте так же рьяно, как остальные. Не то чтобы я когда-либо открывала им всю подноготную своих туманов, способных похитить земли, армии и жизнь.

В новом дворце меня ожидала гнетущая тишина и недоверие. Впрочем, он не будет так уж разительно отличаться от привычного родного дома.

Внезапно золотые петли заскрипели, и толстые деревянные двери распахнулись. В комнату вошел король Элдирард. Он не был моим кровным дедушкой, но воспитал как родную, словно я была рождена в его семье.

Стоило ему улыбнуться, как под серебристой щетиной на сильной челюсти проступали возрастные морщины. Длинные бледные волосы плавно ниспадали на плечи, а на лбу красовался бронзовый венец с шипами.

При виде него, невзирая на охватившее меня раздражение неудавшимся вечером, сердце облегченно забилось.

– Скадиния. Рад видеть тебя.

– И я тебя, дедушка. – Я направилась к нему и, нахмурившись, потрогала травы, обвивавшие его горло. – Почему ты так упорно соглашаешься носить их?

Мою шею тоже украшало ожерелье из едких трав. Заклинание морских ведьм, притупляющее магию в крови.

– Так рассеиваются их страхи, внучка. – Он нежно погладил меня по щеке. – Как только договор будет подписан, они избавятся от причины не доверять нам.

Этот союз вызывал лишь омерзение.

Доккальфар и Льосальфар страстно любили заключать различные альянсы, соглашения и договоры. Их влекло странное желание обрести еще больше могущества за счет самых хитроумных сделок. Таков был путь эльфийского народа, и на протяжении веков он превратился в бесконечную игру, где лучший добивается победного расклада.

Наш народ был обременен многочисленными традициями и торговыми соглашениями, восходящими к древним временам.

– Я скучала по тебе с тех пор, как ты вернулся в Наттхавэн. – Я взяла его под руку, пока он выводил нас из комнаты в коридор.

– Как и я. – Дедушка внимательно вглядывался в мои черты. – Кажется, твоя темнота начала отступать.

Моя аффинность, использованная во имя жадности или жестокости, заковывала меня, превращая в бездушное существо. Принц Арион вторгся на эльфийский остров Наттхавэн отнюдь не для использования моей способности ради чего-то благородного.

На протяжении нескольких недель после ожесточенной битвы я обрела некий уют, пребывая в холодном безразличии к происходящему. Сердце и душа не находили повода для беспокойства, и реальность воспринималась не так болезненно.

– Мне немного лучше, – мой ответ прозвучал жестко, поскольку я отчаянно пыталась удержать несколько барьеров на прежнем месте, чтобы не сломаться под натиском беспощадной правды – меня трясло от ужаса.

Прежде чем мы переступили порог большого зала, дедушка замешкался.

– Скадиния, прошу держать любые соображения по поводу этого союза при себе, поняла? Нам выпала возможность укрепить трон Доккальфара и расширить наши силы за счет связи с другим родом. Если все сложится удачно, каждый получит то, что желает.

Магия родственных уз через эльфийскую кровь была необычной, но весьма могущественной.

Король подмигнул.

– Даже Герард, переживающий из-за потери нашего предыдущего союза, видит в нынешнем огромную пользу. Хотя он предпочел бы, чтобы эльфы получили права на королевства фейри, не имея претендента фейри на престол.

Я вопросительно изогнула бровь.

– Но король Льосальфара не вправе претендовать ни на одно королевство фейри. Этот союз предназначен только нашему клану.

– Так и есть. Мой род войдет в легенды, ведь он первый удостоился такой чести.

Я понимающе кивнула. Говоря откровенно, Элдирард больше всего вожделел наследия. Он так и не смог обзавестись наследником со своими многочисленными любовницами за все прожитые столетия и утратил надежду, пока не приютил девочку, обитавшую среди деревьев.

Благодаря моей злосчастной аффинности у него в руках имелось нечто хитроумное и могущественное. Новый шанс для его рода вписать себя в великую и славную историю нашего народа. Эльфы всегда отличались гордым нравом и постоянно выискивали способ упрочить власть и наследие клана.

Именно по этой причине оба эльфийских короля однажды изъявили желание заключить помолвку между мной и принцем Арионом. Два могущественных правителя, возглавлявших два клана, объединились в один – подобного уже не происходило много столетий.

Арион превосходил своего отца в умении призывать свет: он притягивал его так, что прожигал дыры между стенами и дверьми. Принц из светлого клана мог буквально перемещаться с места на место посредством своей магии. А с моей темнотой наши супружеские клятвы образовали бы беспрецедентный союз.

Изучая профиль своего деда, я видела, как в голубом взгляде читался жадный блеск. Пожалуй, этот новый открывшийся путь показался ему гораздо соблазнительнее, ведь не существовало никаких историй о соединении эльфийских кланов с другими магическими королевствами.

Ни одна часть меня не мечтала произнести эти клятвы, но благодаря Элдирарду я мастерски владела клинком, могла читать на языках фейри, смертных и древнеэльфийском. Мне дали кров, а затем воспитывали и кормили.

Я крепче сжала его руку.

– Я не разочарую тебя.

Дворец морских фейри поражал своим размахом и красотой. В большинстве комнат потолок обрамляли огромные арочные балки, а в кованых люстрах, покрывшихся мхом от влажного воздуха, горели бесчисленные сальные свечи со странным голубым огоньком.

На помосте стояли король и королева. Морской король продолжал излучать свой привычный яд, а в багровых глазах плескалось недоверие, но королева выдержала мой взор и мягко улыбнулась.

Я перевела взгляд. Наше мимолетное знакомство во время сражений не подразумевало, что мое существование играло какое-то значение для народа фейри. Не стоит забывать, что они не испытывали особой радости от моего присутствия.

Я находилась в этом дворце как военная пешка, которой распоряжались ради их блага, а не моего.

Будучи хозяевами переговоров, морской народ мог только наблюдать.

Все внимание было приковано к длинному, стоявшему в центре зала столу из черного дуба. Вдоль столешницы тянулась атласная голубая скатерть, на которой стояли графины с вином и янтарным элем, а также были расставлены рога для питья всех размеров.

Сердце билось так, будто пыталось прорваться сквозь ребра.

Однако лицо оставалось таким же ледяным и суровым.

Дворецкий препроводил дедушку к одной стороне стола, где сидели несколько его стражников. Все эльфы имели стройную и подтянутую фигуру воинов. Цвет кожи у Доккальфаров был разным, но большинство теневых эльфов могли похвастаться голубыми глазами того или иного оттенка. Одни были яркими, присущими для королевских особ, другие, как у Кары, казались такими поразительно бледными, словно радужка была покрыта инеем.