Развод. Нас больше нет

Господи, как же это тяжело врать и притворяться.

— Моему сыну тоже скоро четыре будет, — произносит с легкой улыбкой, только потом она пропадает и его настроение резко меняется. Он смотрит на наручные часы и выдает: — Кстати, мне уже надо бы к нему.

Андрей произносит с виноватым лицом. Сразу понимаю, что ему пора ехать. И я не решаюсь спрашивать у него про сына, зная какая с ним происходит беда. Да и Андрей не торопится откровенничать, а поднимать больную тему для него, тем более не хочется.

— Не смею задерживать. Мне тоже уже пора, завтра рано вставать, — вспоминаю, что мне надо завтра везти Сашу в клинику на анализы.

— Я тебя подвезу.

— Не стоит, я на такси, а ты поезжай к сыну, — пресекаю его попытку. Что-то уже больше не хочется ехать с ним в одном авто.

— Нет, возражений не принимаю, — категорично произносит, как он это любит показывать свое доминирование.

Ничего не остается, как только согласится. Мы вместе выходим из ресторана и садимся в машину. В этот раз без его напоминания, пристегиваюсь самовольно, чтобы лишний раз не провоцировать. Молча добираемся до отеля, в котором я остановилась. Уже выходя из машины не без помощи Андрея, желаем друг другу спокойной ночи, остановившись у подъездной отеля.

— Женя, извини, что так некрасиво тебя пригласил в ресторан. Просто эмоции зашкаливали, увидев картину, — виновато улыбается, переминаясь с ноги на ногу. — Ты знаешь, смотря на нее, я увидел себя твоими глазами и многое понял, насколько был к тебе не справедлив. Я очень раскаиваюсь и все-таки надеюсь искупить перед тобой свою вину. Если не получается простить, не настаиваю. Сам виноват. Но очень рассчитываю, что останемся в дружеских отношениях, — он ждет моего подтверждения, смотря пронзающим серым взглядом.

— Конечно, — киваю в ответ, коротко отвечая. На большее, меня не хватает.

Между нами воцаряется тишина, каждый не знает, что еще сказать напоследок. Испытывать его взгляд на себе, уже нет сил, да и вообще находиться рядом с ним — одно лишь испытание, да и еще в таком формате. И я разрываю наше неловкое молчание:

— Мне нужно идти.

— Да, конечно, — соглашается без промедления.

Долго не думая, разворачиваюсь и быстрыми шагами направляюсь в отель, стараясь не оборачиваться.

Уже в своем номере, размышляю над нашим разговором, стоя у окна, не видящим взглядом уставившись на ночной город, горящий многочисленными фонарями. Пока мы были женаты, сколько мечтала вот так спокойно и непринуждённо поговорить с Андреем, а когда мне это уже не нужно, он внезапно появляется в моей жизни, прося у меня прощения. Хочу простить, отпустить и забыть. Но почему это так трудно?

Ответ я пока не могу найти, мне похоже нужно еще время, чтобы окончательно вычеркнуть из своей памяти и жизни. Но нас связывает тонкая нить — мой сын. И эту нить никак не разорвать, и она будет путать и путать. Главное в нашей ситуации, чтобы Андрей не узнал о сыне. Теперь не знаю, как он может отреагировать на его существование. Будет ли требовать родительских прав или примет как данность, не выражая желания участия в его воспитании? По мне лучше второе. Так будет лучше всем.

***

На утро собираюсь в клинику. К десяти утра отец должен подвезти Сашу, соответственно встречаемся там. У Владимира Нестеровича уточнила, в какое время бывает Андрей, чтобы опять не столкнуться с ним в коридорах клиники. Он заверил, что в это время его не бывает, так как уезжает по своим делам.

С отцом мы встречаемся у главного входа. Сашка, соскучившись за эти дни по мне, с криком крепко обнимает, тараторя о прошедших днях у дедушки с бабушкой.

Перед тем, как зайти в клинику, я решаю поговорить с сыном на тему сдачи анализов, чтобы не пугался. Сажусь на корточки перед моим мальчиком и спрашиваю:

— Саша, если бы твой друг Ганс заболел очень серьезно, и ему нужна срочная помощь, чтобы он мог вылечиться. А для этого нужно сдать кровь для него, и тогда сможет поправиться. Ты бы ему помог?

— Кровь? Он что, вампир? — удивленно произносит.

— Нет, ты что, он не вампир, — посмеиваюсь над его словами. — Есть такие болезни, где требуется чужая кровь, чтобы вылечиться. Вот и спрашиваю тебя: ты бы помог ему, сдав свою кровь?

Саша задумывается на несколько секунд, потом утвердительно кивает:

— Я не хочу, чтобы Ганс болел. И если моя кровь поможет, то я помогу.

— Здесь лежит один мальчик, которому очень нужна кровь, если он вовремя не получит, то никогда не выздоровеет. Поможешь ему?

— А я его знаю?

— Нет. Но он очень хороший мальчик, только заболел очень сильно. Его родители плачут, потому что ничего не помогает и срочно нужна кровь.

Саша опять задумывается. И через несколько секунд отвечает:

— Если ему поможет моя кровь, то я согласен.

Облегчено вздыхаю и встаю с корточек, гладя сына по голове.

— Тогда сейчас сдадим анализы. Врачи проверят их, что ты здоров, а потом уже будешь сдавать кровь для мальчика, хорошо?

Саша кивает в ответ.

Нас принимают в лаборатории, проделывая процедуру сдачи крови на типирование для проверки совместимости. Саша немного пугается, и мне приходится с ним за компанию сдавать кровь, чтобы немного расслабился и почувствовал мою поддержку.

Сын ведет себя уже спокойнее и принимает как данность, не жалуясь на дискомфорт после укола в вену.

Через полтора часа мы покидаем клинику. Наблюдая за Сашей, он ведет себя уже более уверенным, чувствуя себя героем, что помогает другим детям. Немного боялась его реакции, что будет плакать и сопротивляться, увидев врачей со шприцем.

Теперь остается ждать результата, а там как судьба распорядится. Сама ситуация с донорством заставляет меня нервничать, ведь такое ни разу не проходили, и она немного пугает.

Иногда приходят мысли, что лучше бы осталась в неведении и не знала подробности жизни Андрея, но вспомнив Мишу, сердце сжимается за него.

Как говорит мама: тебе и Саше воздастся свыше.

А я просто хочу, чтобы Миша был здоров. Он ни в чем не виноват, пусть взрослые сами расплачиваются за свои ошибки прошлого.

Глава 13

Вот уже прошли вторые сутки, как Саша сдал кровь на типирование. И пока мы ждем результата обследования, я полностью ухожу с головой в рабочие моменты галереи. Мне нужно было подписывать договора на продажу моих картин, которые приобрели в день выставки.

Нервное напряжение никуда не делось, постоянно ощущая волнение: как все будет? Как все получится, если мой сыночек подойдет Мише? Я перелопатила весь интернет по поводу процедуры донации костного мозга, читая разных рассказов и отзывов самих доноров. И что характерно, все случаи разные. Кто-то после процедуры кроме головокружения ничего не ощущает, и на следующий день отлеживается дома. Кто-то восстанавливается целую неделю, в зависимости от возраста, если человек уже немолодой. А бывает, чувствуют дискомфорт в области прокола.

— Юль, ты знаешь случаи о донорстве костного мозга? — спрашиваю свою помощницу, с которой уже второй час сидим с договорами.

Она отрывает голову от бумаг и смотрит с интересом: зачем я ей задаю такой вопрос.

— Моя сестра состоит в базе доноров. Мы с мамой ее считали сумасшедшей и не от мира всего, отговаривали как только могли.

— Почему? — удивляюсь словам Юли.

— Ну, во-первых, это риск, во-вторых, вроде как побочный эффект не очень хороший, — отмахивается она, продолжая вчитываться в бумаги.

— Так она все-таки стала донором для кого-нибудь? — мое любопытство распирает.

— Стала. И знаешь, после этого, я к ней стала относиться по-другому. У меня за сестру гордость взыграла. Ведь она спасла одну жизнь, не причиняя себе вреда.

— Да? А как это все проходило у твоей сестры?

— Ой, там была такая ситуация. Она должна была уехать в командировку на две недели, но тут ей звонят, мол вы состоите в базе доноров, и вы подошли одному реципиенту мужчине. Она значит все бросает, сломя голову бежит туда. Мы с мамой на нее возмущались, пытались вразумить, но она ни в какую. В итоге она сдала первый раз из вены, которая длилась несколько часов. Мужчина оказался намного больше ее в весовой категории и брали два раза. После этой процедуры чувствовала себя слабой, как будто недомогание при простуде. Второй раз случился, чуть позже, но уже из бедренной кости, все этому же мужчине, стволовые клетки из вены не прижились, попросили сдать повторно.

— А вот как прошла процедура прокола бедренной кости?

— Ну-у… Под наркозом все происходило, ничего естественно не чувствовала. А после лежала один день, думала будет болеть спина, но нет, отлежавшись кроме как дискомфорта на попе ничего не ощущала, говорит, будто упала неудачно на задницу, — посмеивается Юля, но мне не до шуток, я все тщательно анализирую, сказанное ею.

Послушав мою помощницу, опять делаю вывод, что у всех происходит по-разному, и каждый переносит индивидуально.

— А дальше, что было?

— Ой, она приехала домой, плакала навзрыд, что ее поступок даст кому-то жизнь. Сестра говорила тогда: “это такое счастье ощущать, что ты полезна и твоя жизнь проходит не зря”. Кстати, с тем мужчиной, она примерно через три года встретилась, это была самая трогательная встреча. И теперь генетически они связаны между собой. Мы с мамой так плакали, видеть этого мужчину здоровым и полным сил, было очень трогательно.

От ее слов, в моей груди разрастается теплота и ощущаю прилив жизненных сил. После рассказа Юли мне становится намного легче, настроение поднимается на максимум, все мои метания приобретают краски, будто выпила живительный эликсир.

— Спасибо, Юль, что поделилась, — благодарю ее, вытирая слезу со щеки.

И уже на позитиве с ней продолжаем свою работу, заполняя договоры и акты купли-продажи моих картин.

Уже вечером в своем номере, по традиции сижу у окна и обдумываю предстоящий ответственный момент. Саша пока у родителей, но если подтвердится совместимость, то ему придется переехать сюда и десять дней принимать препарат для стимуляции выработки стволовых клеток. Вздыхая тяжело, понимаю, насколько это будет тяжело для моего сына и для меня. Надеюсь, мы все это пройдем с легкостью.

Встаю с подоконника и подхожу к журнальному столику, где красуется букет белых роз. Трогаю бархатные, нежные лепестки цветка, вспоминая момент то, как они здесь очутились. Очень красивые, мои любимые цветы, все как я люблю. И аромат от них такой нежный и насыщенный, заполонив помещение.

— Помнит, — усмехаюсь замечанию.

И это замечание даже вывело меня сегодня из равновесия, но вспомнив все, через что пришлось пройти, моментально отметаю эту мысль.

Еще утром, перед тем как отправится в галерею, служащий отеля принес этот самый букет, а внутри него была записка: “спасибо за прекрасный вечер, проведенный в компании самой доброй и замечательной женщины”, и подпись внизу от имени Андрея.

Польстило?

Не то слово. Все утро ходила с довольной улыбкой. Потом только одернула себя, что это просто формальность, знак благодарности за потраченное время. И больше ничего. А мне большего и не надо.

В такие моменты всегда вспоминаю Сергея, который звонит по вечерам, желая спокойной ночи. Что мне нравится в Сергее, он не давит с принятием решения о совместном проживании, а ждет терпеливо, входя в мое положение.

Вздохнув тяжело, отправляюсь в душ, а потом уже нужно ложиться спать. Завтра будет тяжелый день. Сначала дела в галереи, а вечером прием по случаю торжества годовщины свадьбы. Меня неожиданно пригласили на банкет одна семейная пара, которая присутствовала на моей выставке. Я их мало знаю, но они знакомы с моими родителями и отказать было неудобно, так как еще они купили мою картину в день выставки.

А еще завтра важный день тем, что будет оглашен результат типирования. Поэтому перед таким насыщенным днем нужно выспаться. Что я и делаю после душа, забывшись в глубоком сне.

Уже утром, еду на такси в клинику. Мне сегодня прислали смс-оповещение о готовности теста. С тремором в теле и трепещущим сердцем в груди, захожу в кабинет Владимира Нестеровича, который склонил голову над столом, читая документ в руке.

От шума в дверях он поднимает голову и густые седые брови врача взлетаю вверх, а тонкие губы растягиваются в широкую улыбку, значит новости от него должны быть положительные.

Я чувствую облегчение и волнение одновременно, первое — Саша может подойти, а второе — болит сердце за моего сына, не зная, как все пройдет.

— Здравствуйте, Владимир Нестерович! — не спрашивая его разрешения, сажусь на свободный стул.

— Здравствуйте, Евгения! Я не сомневался, ну вот нисколько, — он не перестает улыбаться, глаза блестят. Его настроение передается мне, тоже начинаю улыбаться в ответ. — Ну, что?! Ваш сын полностью подходит для Михаила. Поздравляю нас всех! Вы не представляете, как наш персонал клиники радовался, кто-то даже расплакался. Ведь надежды не было, а мальчик угасает на глазах. Хоть я по жизни атеист, но сейчас действительно верю в высшие силы. Вы и ваш сын просто чудо для Миши...

Он еще что-то говорит, но его почти не слушаю, в ушах стоит звон, в горле образовывается огромный ком, что глотать больно. Я сейчас на распутье жизненных дорог. То ли повернуть направо, то ли налево, а может даже прямо. Но решать нужно здесь и сейчас. Возможно, при любом итоге могу сожалеть. Если для Саши риск не катастрофического масштаба, то для Миши это конец.

Глава 14

— Андрей Константинович, хочу вам сообщить очень важную для всех нас, а особенно для Михаила новость! — как только захожу в кабинет Владимира Нестеровича, он встречает возгласом, отчего моментально мурашки по телу. За все время, что здесь лежит Миха, еще ни разу не было от него такой реакции. Постоянно встречает с мрачностью и обреченностью, выражая сожаление.

— Не томите, что произошло?!

— Нашелся донор! Донор! Вы понимаете?! — чуть ли не кричит на весь кабинет.

Еще бы я не понимал. У меня сейчас такое состояние, будто на меня обрушилась лавина ледяной воды. Я замираю на месте, осмысливая сказанное. Мне кажется это сон. Надежда давно умерла, и осталось только надеется на свои силы, чтобы увезти Мишу в Израиль.

— Вы сейчас не шутите? — еле шевеля губами, задаю вопрос.

— Разве таким шутят, Андрей? — не перестает улыбаться.

— А кто... — прочищаю горло, которое саднит от волнения, — кто донор?

— А вот это вам не скажу. Она попросила полную анонимность.

— Она?

— То есть он, — растеряно поправляет себя.

— Владимир Нестерович, прошу, скажите, мне нужно отблагодарить этого человека. Так неправильно.

— Нет, Андрей, хоть как просите, я не в праве говорить. Это врачебная тайна, — он отводит взгляд, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Есть еще одно, — его лицо меняется и тяжело вздыхает. Теперь уже смотрит с серьезностью и беспокойством. — Сегодня анализы крови Миши пришли, и со всей ответственностью скажу: они неважные. С каждой неделей ситуация ухудшается. Поэтому нужно поторопиться с пересадкой, но раньше десяти дней не можем, так как донору еще нужно проколоть препарат для стимуляции выработки стволовых клеток. Поэтому, Андрей Константинович, это чудо, что появился вовремя донор. Очень надеюсь, что Миша через год будет здоров и сможет путешествовать, как и хотел.

— Надеюсь на вас, Владимир Нестерович. Это и правда какое-то чудо, — сам не верю происходящему, меня всего перетряхивает. Боюсь закрыть глаза, а потом открыть и все окажется сном.

Миша. Мой мальчик. Он, и так дался тяжело, а еще эта проклятая болезнь. Я стараюсь, изо всех сил. Каждый божий день молю, чтобы произошло чудо. Неужели меня услышали сверху?

Мне за себя нисколько не обидно. Самое главное сейчас сын, который на опасной грани. Будет ли завтра для него или нет.

Всегда задумывался: за что ему это все?

Он маленький мальчик, который и мухи не обидел в этой жизни и уже такие трудности, не каждому взрослому человеку это по силам. Но он у меня молодец, все стойко выносит. Правда все же ждет одного, даже больше, чем здоровье – мать. Так ждет, что каждый день вспоминает про нее.

А я ничего сделать не могу, это не в моих силах. Единственное, попробовать выгрызть ему здоровье, увезти в Израиль.

И вот сегодня, стало известно, что есть шанс спасти Мишу, не дожидаясь поездки в Израиль. Да я от радости готов горы свернуть, лишь бы только мой сын был здоровым.

В приподнятом настроении захожу к Мише, предварительно одев медицинскую маску и халат. Миша сидит за детским столиком, что-то рисуя, а няня рядом читает ему книгу. Прошу ее оставить нас одних, чтобы пообщаться с сыном.

Я каждый день ночую С Мишей здесь в палате, чтобы ему не было так одиноко. А днем мне приходится ехать по своим делам, стараться заработать на его лечение.

Мой бизнес набирает обороты, пусть не так, как мне хочется, но есть результаты, медленно, но, верно.

Миша рассказывает про пройденные процедуры, как он был храбрый и не боялся, только потом ему становится плохо и после этих слов, в груди разрывается, хочется взять на себя всю его боль, чтобы только не чувствовал мой мальчик.

— Сегодня я не смогу ночевать здесь. Побудешь с няней? — осторожно спрашиваю сына.

Миша смотрит с жалостливыми глазами, но потом меняется и серьезно произносит:

— Ладно. Только ты не исчезай как мама, хорошо?

От этих слов хочется все крушить, разорвать его биологическую мать, которая оказалось и не матерью, а обычной кукушкой-потаскушкой. Сука она! Слово мать не заслужила. Все сделаю, чтобы Мишка не чувствовал себя ущербным и брошенным. У него есть я. Все ему дам, на что силы хватят.

— Нет, сынок. Я тебя никогда не оставлю, завтра приеду, обещаю.

Еще несколько минут сижу с сыном и уезжаю из больницы. Дел по горло и везде нужно успеть.

В каждой точке требуется тщательного контроля, иначе все потом наглеют, садятся на голову и свешивают ноги.

Заезжаю в ресторан, где ждут заказчики. Сегодня здесь состоится банкет по случаю годовщины свадьбы и нужно решить некоторые нюансы.

Помимо этого ресторана, еще есть пару точек стриптиз-клубов, откуда и идет основной доход.

В ресторане во всю готовятся. Персонал занят работой, а управляющий рассказывает обстановку в ресторане.

Уже вечером скапливается народ. Мои работники под руководством управляющего снуют из кухни в основной зал, обслуживая гостей.

Я выхожу в зал, чтобы поздравить виновников торжества, ведь с ними знаком много лет. Осматриваю всех присутствующих, и в глаза бросается стоящая ко мне спиной женщина. Плавные изгибы фигуры, облегающее черное платье обрисовывает ее аппетитные формы. Открытая оголенная спина, где видно бархатную белую кожу. Что-то в ней притягивает, неотрывно наблюдаю за этой фурией. Светлые волосы собраны в аккуратную высокую прическу, открывая тонкую шейку.

Уже и не помню, когда в последний раз у меня была женщина, целыми днями весь в заботах и делах. И что-то подсказывает: надо бы подойти и познакомиться. Но меня опережают. К фурии подходит какой-то хер, что-то говорит, и она поворачивается к нему лицом.

Я зависаю, потому что эта самая фурия и есть Женя.

Женя.

“Что-то тебя в моей жизни в последнее время стало много”, пробегает мысль в голове.

Внимательно осматриваю ее, она робко улыбается подошедшему мужику и мотает головой, явно этот хрен с яйцами пригласил ее на танец, и Женя не соглашается. Но целеустремленный мужик не отстает от нее.

Трогаюсь с места, направляясь к парочке, чтобы культурно объяснить человеку, что не все любители танцев-обжиманцев.

— Она со мной, — произношу громко над ухом мужика.

Тот поворачивается с видом будто у него началась диарея.

Женя вся бледнеет при виде меня, большие голубые глаза еще больше расширяются, а пухлый ротик приоткрывается.

— Ты кто? — мужик явно не трезв, спрашивая с наглостью.

— Ее муж, — без зазрения совести вру.

Женя на мой ответ хмурится, сжимая губы и пребывая в недовольстве. Зато это эффективно действует на фраера, он, извинившись ретируется в неизвестном направлении, оставив нас наедине. Женя молча наблюдает за мной, укоризненно пуская стрелы своими глазками.

— Необязательно говорить, что муж, — говорит с упреком.

— Потанцуем? — игнорирую ее слова, протягивая руку.

Она мешкает, долго смотря на мою ладонь, но в итоге сдается и принимает предложение.

Обнимая ее за талию, чувствую, как она вся напрягается. И почему-то сейчас ощущаю себя идиотом.

Сколько всего ей сделал, ненавидя за наш недолгий брак. Тогда я был слеп. Теперь это видится под другим углом и соусом.

Воспоминания уносят в тот день, когда мне объявили о помолвке на Евгении Полянской...

_____________

А я сегодня к вам с сюрпризиком))

Та-дааам!!! Промик на книгу “Измена. Игра в любовь” — fmE_iQ1i

И давайте обмывать косточки Андрюше)) Какие предположения у вас на его счет?

Визуал

Представляю вашему вниманию визуал героев. Вы вправе сами представлять героев, но хочу поделиться, как вижу их я.

Евгения (29 лет)

Андрей (34 года)

Сергей (32 года)

Глава 15

“ — Ты женишься на дочери Павла, — произносит строго отец.

— Даже не подумаю, — равнодушно отвечаю.

После проведенного ужина в доме родителей, где присутствовало семейство Полянских, отец объявил о помолвке с Евгенией. Такая новость привела меня в бешенство. Во-первых, я к ней никак не отношусь, она мне безразлична. Во-вторых, у меня уже есть невеста, с которой хотим пожениться. И эта новость рушит все мои задуманные планы.

— Тогда, сынок мой, твоя Лариса вылетит из компании. Я перекрою ей кислород везде, даже ты не в состоянии будешь помочь своей благоверной. Да и вообще, насколько ты слепой дурак, не видя ее сущности. Она же меркантильная сучка, которая спит и видит, чтобы стать женой твоего банковского счета. Нет уж, я этого не позволю. Мы с Павлом заключаем важный для нас контракт и страховкой будет женитьба на его дочери. Если откажешься, сам знаешь мои дальнейшие действия. Я вашего будущего с Ларисой не вижу. Она не тот человек, который сделает тебя счастливым, сынок. Тем более, Евгения очень слезно просила Павла, настаивая на вашей свадьбе. Она девочка у них умненькая, нежная и будет тебе хорошей женой, — смотрит проникновенно, чтобы его слова возымели цель, влияя на меня.

Но нет, этого не происходит. Наши отношения с Ларисой никого не касаются. И тем более из-за прихоти какой-то капризной девчонки не собираюсь менять свои планы.

— Я сам в состоянии понять, что мне нужно.

— Свадьба состоится через месяц, Андрей. Хочешь ты этого или нет, но она состоится, иначе последствия не заставят долго ждать, – смотрит с вызовом.”

Как я ненавидел их всех – вершителей судеб. Под горячую руку больше всех попадала Женя. Специально создавал нашу семейную жизнь адом для нее, чтобы чувствовала все то, что чувствовал я в это время.

Лари, узнав о нашей свадьбе, как и ожидалось, закатила истерику и обиделась. Мы перестали с ней общаться. По прошествии полугода брака с Женей, мы не сдержались с Ларой. Нас тянуло невидимой силой. Я любил ее и не мог забыть. Она, как магнит тянула к себе. Видя ее каждый день в офисе, приносило столько мучений, что теперь уже она не моя. И нашей выдержки хватило на полгода, мы как изголодавшиеся не могли сутками оторваться друг от друга. Скучал по ней неимоверно. Под предлогом, что я в отъезде или на встречах, закрывался с ней в городской квартире, не в состоянии отлипнуть от этой бестии.

А дома ждала меня ненавистная и нелюбимая женщина. Все что хотел, это превратить жизнь Жени в ад. Как можно изощрённо игнорировал ее присутствие в нашем доме, стараясь выставить себя самым последним подонком в ее глазах. Моя стратегия по превращению семейной жизни в ад, превращалась в маниакальность, я будто получал наслаждение от вида несчастного лица Жени, даже стал об этом чаще думать, чем о Лари.

Были моменты, что хотел вытрахать из нее преданность и послушность, которое она источала, но вместо этого шел в мою квартиру и все это проделывал с Ларисой.

Такое состояние стало пугать, ведь мне не нужна была Женя, я хотел избавиться от этого балласта, как от ненужной детали.

Ее появление в моей квартире, вывело из колеи. В тот день чувствовал перед ней вину, но в то же время и ликование, хотелось сделать ей побольнее, чтобы поняла на что она пошла из-за своей прихоти.